ПИНЕЖСКИЕ ПЕРМЯНЕ
Вычегодско-Вымская летопись свидетельствует о приходе пермян (предков коми) на Пинегу в 1384 году:
«Лета 6892 приде Стефан от Москвы благословением митрополита и жалованием князя великого Дмитрия Ивановича и бояр его почал строити святые церкви и монастыри ... Разъярился владыко Стефан на кумирници пермскии ... А непохотел кто к святей вере быти, отиде теи на Удору и на Пинегу с жоны и детьми свои».
Она же указывает о походе пинежских пермян на Яренск в 1389 году:
«Лета 6897 пришедшу с Удоры и с Пинеги пермяни идолопоклонницы на Еренский городок, монастырское Пречистые Богородицы пожгли, пограбили, людей монастырских посекли».
В 1484 / 1485 годах в жалованной грамоте Ивана III пермякам говорится о «перемеках» на «на Пенеге в станех Перемскии и Сура Поганая» и что «они присуду Двинские земли, Кергольские», то есть Кеврольские.
Показательно название Перемского стана (будущей дер. Труфаново с окрестными деревнями) где, как и в Суре произошла встреча двигавшегося с Присвирья на восток раннего прибалтийско-финского (древнего вепсского) и пермского (двигавшегося с Прикамья на север) населения.
Как известно, этноним пермяне, пермь восходит к раннему вепсскому peräma [перяма] ‘задняя земля’. Термин аналогичен новгородскому понятию Заволочье и Биармия в скандинавских сагах. По мере освоения территории понятие Пермь смещалось далее на восток.
Позже на Пинеге известны деревни Пермянская и Другая Пермянская, а от коми прозвищ образованы названия следующих населенных пунктов:
Майбуровская, околок Покшеньги < прозвище Майбыр 'счастливый, счастливчик';
Кизъюровская < прозвище Кызъюр ‘толстоголовый’.
Показательно, что именно бывших пермских станах – на Суре и в Труфаново есть деревни, восходящие к обозначению князя в коми языке – öксы:
Оксовица, деревня (Сура);
Оксовская, Оксовское печище (Труфаново).
К этой же основе восходит названия «жиры» Оксино на Печоре, перенесенное коми на мурманский Поной (см.: «Княжеское житие в Заполярье»).
В Суре сохранилась и фамилия коми происхождения:
Кычев < кöч ‘заяц’
В топонимии Пинежья встречаются географические термины, типичные для коми топонимии:
керöс ‘возвышенность, гора’:
Высокий Керас, два урочища на р. Пинеге у ручья (!) Крежистого (Кучкас) и в районе истоков;
вис (виск-) ‘протока (соединяющая озеро с рекой)’:
Солвиска, Пирквиска, Нюхвиска, несколько просто Висок (Виска, текущая с Шотогорских озёр и Виска в Шуйге);
-вей ‘ручей’:
Вырвей (6 ручьев) и Вервей. Их тёзка – Вырвей течёт на западе Коми.
Фёдор Абрамов, уроженец пинежской Верколы, в повести «Мамониха» отметил, что «за Антохиной раскопкой Вырвей, лесной ручей песни распевает...». Действительно, в переводе с коми Вырвей (Вервей) – ‘лесной ручей’ (вöр ‘лес’, вей ‘ручей’) (см.: «Журчат ручьи»).
нюр ‘болото’:
Сывнюр, болото (верхнее течение Ёжуги), у границы с Республикой Коми < сыв- - от сывны ‘таять’ (вероятно, на болоте есть родники, незамерзающие зимой).
Вычегодско-Вымская летопись свидетельствует о приходе пермян (предков коми) на Пинегу в 1384 году:
«Лета 6892 приде Стефан от Москвы благословением митрополита и жалованием князя великого Дмитрия Ивановича и бояр его почал строити святые церкви и монастыри ... Разъярился владыко Стефан на кумирници пермскии ... А непохотел кто к святей вере быти, отиде теи на Удору и на Пинегу с жоны и детьми свои».
Она же указывает о походе пинежских пермян на Яренск в 1389 году:
«Лета 6897 пришедшу с Удоры и с Пинеги пермяни идолопоклонницы на Еренский городок, монастырское Пречистые Богородицы пожгли, пограбили, людей монастырских посекли».
В 1484 / 1485 годах в жалованной грамоте Ивана III пермякам говорится о «перемеках» на «на Пенеге в станех Перемскии и Сура Поганая» и что «они присуду Двинские земли, Кергольские», то есть Кеврольские.
Показательно название Перемского стана (будущей дер. Труфаново с окрестными деревнями) где, как и в Суре произошла встреча двигавшегося с Присвирья на восток раннего прибалтийско-финского (древнего вепсского) и пермского (двигавшегося с Прикамья на север) населения.
Как известно, этноним пермяне, пермь восходит к раннему вепсскому peräma [перяма] ‘задняя земля’. Термин аналогичен новгородскому понятию Заволочье и Биармия в скандинавских сагах. По мере освоения территории понятие Пермь смещалось далее на восток.
Позже на Пинеге известны деревни Пермянская и Другая Пермянская, а от коми прозвищ образованы названия следующих населенных пунктов:
Майбуровская, околок Покшеньги < прозвище Майбыр 'счастливый, счастливчик';
Кизъюровская < прозвище Кызъюр ‘толстоголовый’.
Показательно, что именно бывших пермских станах – на Суре и в Труфаново есть деревни, восходящие к обозначению князя в коми языке – öксы:
Оксовица, деревня (Сура);
Оксовская, Оксовское печище (Труфаново).
К этой же основе восходит названия «жиры» Оксино на Печоре, перенесенное коми на мурманский Поной (см.: «Княжеское житие в Заполярье»).
В Суре сохранилась и фамилия коми происхождения:
Кычев < кöч ‘заяц’
В топонимии Пинежья встречаются географические термины, типичные для коми топонимии:
керöс ‘возвышенность, гора’:
Высокий Керас, два урочища на р. Пинеге у ручья (!) Крежистого (Кучкас) и в районе истоков;
вис (виск-) ‘протока (соединяющая озеро с рекой)’:
Солвиска, Пирквиска, Нюхвиска, несколько просто Висок (Виска, текущая с Шотогорских озёр и Виска в Шуйге);
-вей ‘ручей’:
Вырвей (6 ручьев) и Вервей. Их тёзка – Вырвей течёт на западе Коми.
Фёдор Абрамов, уроженец пинежской Верколы, в повести «Мамониха» отметил, что «за Антохиной раскопкой Вырвей, лесной ручей песни распевает...». Действительно, в переводе с коми Вырвей (Вервей) – ‘лесной ручей’ (вöр ‘лес’, вей ‘ручей’) (см.: «Журчат ручьи»).
нюр ‘болото’:
Сывнюр, болото (верхнее течение Ёжуги), у границы с Республикой Коми < сыв- - от сывны ‘таять’ (вероятно, на болоте есть родники, незамерзающие зимой).
❤19👀3👍1🔥1
АРХАНГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ КАК СЕРДЦЕ ПЕРМИ
Кинокартина «Сердце Пармы» открыла для зрителя полиэтничный и многоязычный мир становления Русского государства во времена Ивана III
Собственно, о полиэтничном характере Древнерусского государства свидетельствует и Повесть временных лет, описывающая становление государства как конфедерацию восточнославянских, прибалтийско-финских и волжско-финских племен
Об участии в формировании современного русского населения как славянских, так и финно-угорских элементов свидетельствуют и современные генетические исследования (см., например). Поэтому отношение к финно-угорскому наследию как к «чужому», не относящемуся напрямую к истории Руси, представляется продолжением кабинетных построений ученых XIX века, не учитывающих данных современной лингвистики, генетики и этнографии.
Упрощением является также рассмотрение финно-угорских (уральских) племен Средневековья как однородных в плане культуры и языка
Иллюстрация:
С.А. Добряков. Коми охотник (1972)
⬇️
Кинокартина «Сердце Пармы» открыла для зрителя полиэтничный и многоязычный мир становления Русского государства во времена Ивана III
Собственно, о полиэтничном характере Древнерусского государства свидетельствует и Повесть временных лет, описывающая становление государства как конфедерацию восточнославянских, прибалтийско-финских и волжско-финских племен
Об участии в формировании современного русского населения как славянских, так и финно-угорских элементов свидетельствуют и современные генетические исследования (см., например). Поэтому отношение к финно-угорскому наследию как к «чужому», не относящемуся напрямую к истории Руси, представляется продолжением кабинетных построений ученых XIX века, не учитывающих данных современной лингвистики, генетики и этнографии.
Упрощением является также рассмотрение финно-угорских (уральских) племен Средневековья как однородных в плане культуры и языка
Иллюстрация:
С.А. Добряков. Коми охотник (1972)
⬇️
❤20🔥7👍1
⬆️
То, что у приладожской чуди и корелы (собственно, как и у остального прибалтийско-финского по языку населения) было велико значение сельского хозяйства (земледелия и животноводства), почему-то порой вызывает удивление. Вместе с тем, еще член-корреспондент АН СССР Д.В. Бубрих отмечал, что активную роль в освоении Севера, в том числе современной Архангельской области, наряду со славянами играло карельское и древнее вепсское население
Находясь под властью Новгорода, к новгородцам или простым членам общины – людям (откуда самоназвания людиник у вепсов и лююди у южных карелов-людиков) относило себя и местное прибалтийско-финское население, одновременно сохраняя и память о своей племенной принадлежности. Показательно, что название судна новгородских ушкуйников – ушкуй, как и карбас, восходят к вепсскому языку
Поэтому неудивительно, что земли к востоку от Обонежья, за волоками назывались не только Заволочьем, но еще и Пермью, то есть задней землей (от вепсского перяма). Отсюда и скандинавское обозначение этих земель – Биармия
Некоторые исследователи связывали понятие пермь и парма ‘густой, нетронутый лес, тайга’, ‘возвышенное место, покрытое еловым лесом’, сомневаясь порой в трактовке перми как «задней земли»
Однако, к прибалтийско-финскому (древневепсскому) источнику восходит еще одно внешнее название части пермских народов – зыряне (в говорах – зырь), восходящее к вепсскому сюрь- ‘крайний, сторонний’. Здесь мы видим явную сопоставимость по смыслу с понятием «задней земли»
С продвижением новгородцев на восток территориально смещались и понятия Пермь и зыряне. Изначально под зырянами могли пониматься некоторые финно-угорские группы Заволочья (не обязательно пермские). Позднее под пермяками и пермянами понимались предки коми (не только коми-пермян, но и коми-зырян). Современные пермяки – это население Пермского края, без указания на его этническое происхождение
Но каким же был путь слов вепсского происхождения в отношении предков коми? Когда восточные славяне, древние вепсы и древние коми встретились в одной точке пространства и времени?
Требовалась встреча всех трех компонентов: двигавшихся с юго-запада (из Присвирья и Обонежья) в Заволочье новгородских словен и древних вепсов, а также проникающих с юго-востока и востока (из Прикамья) предков коми
При скудности письменных источников упор необходимо делать на топонимию
В этом плане показательно название Перемского стана в Пинежье (будущей д. Труфаново с окрестными деревнями) где, как и в Суре, произошла в XII–XV вв. одновременная встреча древнего вепсского, пермского и славянского населения. О том, что здесь ранее проживали коми, отражено и в грамоте великого князя Ивана III
На запад коми-население доходило до правобережья Двины
Так, Стефан Пермский (XIV в.) проповедовал у пермян, начиная с устья Вычегды, где в районе современного Котласа находилось селение Пырас. Интересно отметить, что согласно коми преданию, на Вычегде жил могучий колдун-оборотень Ошлапей, имевший медвежьи лапы (это, собственно, и означает его имя). По легенде, он был побежден Стефаном Пермским и местным жителями. А на месте его могилы возникло село Ошлапье (Ленский район Архангельской области)
Озеро Перемское / Пермское известно неподалеку от Архангельска. Оно расположено в бассейне речки Вождоромки / Воджеромки, название которой явно содержит коми географический термин öрöм ‘старое русло’.
В целом пермская по происхождению топонимия, соседствуя с русской, а также с субстратными географическими названиями саамского и прибалтийско-финского (вепсского и карельского) типа, отмечается в восточной части Архангельской области от Мезени до Вычегды (в этом плане показательны названия ручьев Архангельской области)
На востоке области в русских говорах отмечаются отдельные слова коми происхождения (самое известное – туес), а также соответствующие фамилии: Пуртов (пурт ‘нож’) и др.
И хотя Архангельская область не являлась центром формирования коми народа, понятие слова пермь, пермяне, пермяки, а равно зыряне появились именно здесь – в месте встречи Руси, Перми и Чуди
30.10.2022
То, что у приладожской чуди и корелы (собственно, как и у остального прибалтийско-финского по языку населения) было велико значение сельского хозяйства (земледелия и животноводства), почему-то порой вызывает удивление. Вместе с тем, еще член-корреспондент АН СССР Д.В. Бубрих отмечал, что активную роль в освоении Севера, в том числе современной Архангельской области, наряду со славянами играло карельское и древнее вепсское население
Находясь под властью Новгорода, к новгородцам или простым членам общины – людям (откуда самоназвания людиник у вепсов и лююди у южных карелов-людиков) относило себя и местное прибалтийско-финское население, одновременно сохраняя и память о своей племенной принадлежности. Показательно, что название судна новгородских ушкуйников – ушкуй, как и карбас, восходят к вепсскому языку
Поэтому неудивительно, что земли к востоку от Обонежья, за волоками назывались не только Заволочьем, но еще и Пермью, то есть задней землей (от вепсского перяма). Отсюда и скандинавское обозначение этих земель – Биармия
Некоторые исследователи связывали понятие пермь и парма ‘густой, нетронутый лес, тайга’, ‘возвышенное место, покрытое еловым лесом’, сомневаясь порой в трактовке перми как «задней земли»
Однако, к прибалтийско-финскому (древневепсскому) источнику восходит еще одно внешнее название части пермских народов – зыряне (в говорах – зырь), восходящее к вепсскому сюрь- ‘крайний, сторонний’. Здесь мы видим явную сопоставимость по смыслу с понятием «задней земли»
С продвижением новгородцев на восток территориально смещались и понятия Пермь и зыряне. Изначально под зырянами могли пониматься некоторые финно-угорские группы Заволочья (не обязательно пермские). Позднее под пермяками и пермянами понимались предки коми (не только коми-пермян, но и коми-зырян). Современные пермяки – это население Пермского края, без указания на его этническое происхождение
Но каким же был путь слов вепсского происхождения в отношении предков коми? Когда восточные славяне, древние вепсы и древние коми встретились в одной точке пространства и времени?
Требовалась встреча всех трех компонентов: двигавшихся с юго-запада (из Присвирья и Обонежья) в Заволочье новгородских словен и древних вепсов, а также проникающих с юго-востока и востока (из Прикамья) предков коми
При скудности письменных источников упор необходимо делать на топонимию
В этом плане показательно название Перемского стана в Пинежье (будущей д. Труфаново с окрестными деревнями) где, как и в Суре, произошла в XII–XV вв. одновременная встреча древнего вепсского, пермского и славянского населения. О том, что здесь ранее проживали коми, отражено и в грамоте великого князя Ивана III
На запад коми-население доходило до правобережья Двины
Так, Стефан Пермский (XIV в.) проповедовал у пермян, начиная с устья Вычегды, где в районе современного Котласа находилось селение Пырас. Интересно отметить, что согласно коми преданию, на Вычегде жил могучий колдун-оборотень Ошлапей, имевший медвежьи лапы (это, собственно, и означает его имя). По легенде, он был побежден Стефаном Пермским и местным жителями. А на месте его могилы возникло село Ошлапье (Ленский район Архангельской области)
Озеро Перемское / Пермское известно неподалеку от Архангельска. Оно расположено в бассейне речки Вождоромки / Воджеромки, название которой явно содержит коми географический термин öрöм ‘старое русло’.
В целом пермская по происхождению топонимия, соседствуя с русской, а также с субстратными географическими названиями саамского и прибалтийско-финского (вепсского и карельского) типа, отмечается в восточной части Архангельской области от Мезени до Вычегды (в этом плане показательны названия ручьев Архангельской области)
На востоке области в русских говорах отмечаются отдельные слова коми происхождения (самое известное – туес), а также соответствующие фамилии: Пуртов (пурт ‘нож’) и др.
И хотя Архангельская область не являлась центром формирования коми народа, понятие слова пермь, пермяне, пермяки, а равно зыряне появились именно здесь – в месте встречи Руси, Перми и Чуди
30.10.2022
❤26🔥6👍1
ФУРАНДÁЛЬНЯ
«Фурындальная» – кафе в Петрозаводске, название которого не оставляет равнодушным.
Название образовано от русского заонежского фýрындать, фýрандать 'пить (хлебать) чай'. Глагол входит в обширную группу русских диалектных звукоизобразительных глаголов на -айдать / -андать, восходящих к вепсско-карельским аналогам на -aita / -aida-. В данном случае глагол изображает звуки прихлебывания чая («фур-фур»).
Глаголы подобного типа в основном приурочены к Обонежью и Присвирью, то есть кроме Карелии, охватывают восток Ленинградской и северо-запад Вологодской области, то есть вепсские и «поствепсские» территории.
Эти слова – результат активных языковых контактов стали своими как для вепсского, так и для местного русского населения.
На базе главным образом вытегорских говоров, близким говорам Заонежья, можно представить названия заведений, хозяйственных построек и природных объектов, если бы мы взяли подобную «отглагольную» модель на вооружение (спать > спальня, éсть > едáльня, фýрандать > фурандáльня):
1) общественные заведения:
фурандáльня 'чайная' < фýрандать 'пить (хлебать) чай' < вепс. fureita 'пить чай с шумом, прихлёбывая';
каландáльня 'клуб', 'бар' < кáландать, кóландать 'звенеть', 'звякать посудой' < вепс. kolaita ‘стучать, брякать (чем-либо)’;
робандáльня 'столовая' < рóбандать 'клокотать, булькать при кипении', 'попыхивать (о каше)' < вепс. robaita 'шуметь';
чирандáльня 'ресторан' < чúрандать < вепс. čiraita 'шкворчать, шипеть (о жире)';
2) хозяйственные постройки:
бузяндáльня 'пасека' < бýзяндать 'жужжать' < вепс. buzeita 'жужжать';
гyляндáльня 'голубятня' < гýляндать 'ворковать' (ср. карел. gulgettua 'ворковать');
гырандáльня 'конюшня' < гырандать 'ржать' < вепс. hirnaita 'ржать';
мюряндáльня 'коровник' < мюряндать 'мычать' < вепс. mureita 'мычать';
мяляндáльня 'овчарня' < мяляндать 'блеять' < вепс. mäleita 'блеять';
плязандáльня 'душ' < плязандать (петрозаводск.) 'капать (с крыши)' < вепс. pl'äskaita 'окатывать водой, плескать' < рус. плескать;
тырандáльня 'тракторная станция' < тырандать 'тарахтеть'
< вепс. taraita 'греметь', toreita 'громыхать, барабанить';
3) природные объекты:
гурандáльня 'токовище' < гýрандать 'токовать (о тетеревах)' < gʻuraita 'греметь, громыхать';
курандáльня 'болото' < кýрандать 'квакать' < вепс. koraita, карел. kurata 'квакать';
мяряндáльня 'берлога' < мяряндать 'реветь' < вепс. märäita 'реветь, издавать рёв (о животных)';
рюжандáльня 'пляж' < рюжандать (петрозаводск.) 'скрипеть (о песке)' < вепс. räźaita 'трещать, хрустеть'.
Еще по теме:
➡️ Главное – не кивиштаться!
➡️ О языковой истории Заонежья
➡️ Корелять и кайбанить
«Фурындальная» – кафе в Петрозаводске, название которого не оставляет равнодушным.
Название образовано от русского заонежского фýрындать, фýрандать 'пить (хлебать) чай'. Глагол входит в обширную группу русских диалектных звукоизобразительных глаголов на -айдать / -андать, восходящих к вепсско-карельским аналогам на -aita / -aida-. В данном случае глагол изображает звуки прихлебывания чая («фур-фур»).
Глаголы подобного типа в основном приурочены к Обонежью и Присвирью, то есть кроме Карелии, охватывают восток Ленинградской и северо-запад Вологодской области, то есть вепсские и «поствепсские» территории.
Эти слова – результат активных языковых контактов стали своими как для вепсского, так и для местного русского населения.
На базе главным образом вытегорских говоров, близким говорам Заонежья, можно представить названия заведений, хозяйственных построек и природных объектов, если бы мы взяли подобную «отглагольную» модель на вооружение (спать > спальня, éсть > едáльня, фýрандать > фурандáльня):
1) общественные заведения:
фурандáльня 'чайная' < фýрандать 'пить (хлебать) чай' < вепс. fureita 'пить чай с шумом, прихлёбывая';
каландáльня 'клуб', 'бар' < кáландать, кóландать 'звенеть', 'звякать посудой' < вепс. kolaita ‘стучать, брякать (чем-либо)’;
робандáльня 'столовая' < рóбандать 'клокотать, булькать при кипении', 'попыхивать (о каше)' < вепс. robaita 'шуметь';
чирандáльня 'ресторан' < чúрандать < вепс. čiraita 'шкворчать, шипеть (о жире)';
2) хозяйственные постройки:
бузяндáльня 'пасека' < бýзяндать 'жужжать' < вепс. buzeita 'жужжать';
гyляндáльня 'голубятня' < гýляндать 'ворковать' (ср. карел. gulgettua 'ворковать');
гырандáльня 'конюшня' < гырандать 'ржать' < вепс. hirnaita 'ржать';
мюряндáльня 'коровник' < мюряндать 'мычать' < вепс. mureita 'мычать';
мяляндáльня 'овчарня' < мяляндать 'блеять' < вепс. mäleita 'блеять';
плязандáльня 'душ' < плязандать (петрозаводск.) 'капать (с крыши)' < вепс. pl'äskaita 'окатывать водой, плескать' < рус. плескать;
тырандáльня 'тракторная станция' < тырандать 'тарахтеть'
< вепс. taraita 'греметь', toreita 'громыхать, барабанить';
3) природные объекты:
гурандáльня 'токовище' < гýрандать 'токовать (о тетеревах)' < gʻuraita 'греметь, громыхать';
курандáльня 'болото' < кýрандать 'квакать' < вепс. koraita, карел. kurata 'квакать';
мяряндáльня 'берлога' < мяряндать 'реветь' < вепс. märäita 'реветь, издавать рёв (о животных)';
рюжандáльня 'пляж' < рюжандать (петрозаводск.) 'скрипеть (о песке)' < вепс. räźaita 'трещать, хрустеть'.
Еще по теме:
➡️ Главное – не кивиштаться!
➡️ О языковой истории Заонежья
➡️ Корелять и кайбанить
👍20🔥13❤12🥰6😁2🌭1👀1
РОЖДЕСТВО
Вепсское Raštvad, карельское Rastava, Roštuo, Raštava –эти названия праздника восходят к русскому слову Рождество.
Даже скорее к разговорным формам Рожство, Рожтво, зафиксированным в Словаре русских народных говоров.
Слово проникло и в восточносаамские языки в форме Roostov, Rostov, Rosttov.
При этом в колтта-саамском языке, распространенном в приграничных территориях России, Финляндии и Норвегии, словом rosttovkääʹlles (буквально 'рождественский старик', 'рождественский дед') называют финского Йолупукки или Санта-Клауса.
Интересно, что рождественского персонажа, местом жительства которого считается Лапландия ('земля саамов') на одном из саамских языков называют с использованием заимствованного из русского слова Рождество.
Вепсское Raštvad, карельское Rastava, Roštuo, Raštava –эти названия праздника восходят к русскому слову Рождество.
Даже скорее к разговорным формам Рожство, Рожтво, зафиксированным в Словаре русских народных говоров.
Слово проникло и в восточносаамские языки в форме Roostov, Rostov, Rosttov.
При этом в колтта-саамском языке, распространенном в приграничных территориях России, Финляндии и Норвегии, словом rosttovkääʹlles (буквально 'рождественский старик', 'рождественский дед') называют финского Йолупукки или Санта-Клауса.
Интересно, что рождественского персонажа, местом жительства которого считается Лапландия ('земля саамов') на одном из саамских языков называют с использованием заимствованного из русского слова Рождество.
❤🔥20🔥4❤3🥰2👍1
ОТ ГОСПОЖИНА ДНИ ДО КОРОЧЮНА
Вернемся к тексту Новгородской первой летописи (XII в.):
«В лѣто 6651. Стояше вся осенина дъждева, от Госпожина дни до Корочюна».
При этом в русском языке карачун в значениях, связанных с Рождеством, выражен не очень явно.
Вместе с тем, вепсское karačun 'рождественский пост' явно свидетельствует о былом активном использовании в русском языке слова карачун в значениях 'Рождество' или 'рождественский пост'.
Интересен и упоминаемый в летописи Госпожин день.
Госпожин день – 'день успения Богородицы (28 авг. по нов. ст.)' (Госпожа 'Богородица'). Это значение госпожина дня сохраняется в русских архангельских и вологодских говорах.
В свою очередь, Успенье по-вепсски – Emaganpäi, что свидетельствует о развитии значения слова emag 'хозяйка' до 'госпожа'.
Интересно и дальнейшее развитие госпожин дня и сближение его с глаголом жать:
госпожин день > оспожин день > оспожинки > спожинки 'праздник в честь окончания жатвы'. Как справедливо отмечает А.Е. Аникин, последнее мотивировано также глаголом спожинать 'кончать жатву'.
Что почитать о важности привлечения «перекрёстных» данных исторической лексикологии:
Муллонен И.И. Русские говоры как ресурс для прибалтийско-финской исторической лексикологии // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. С. 215–230. URL: https://elar.urfu.ru/handle/10995/104846
Аникин А.Е., Муллонен И.И. Рецензия на: Мызников С.А. Русский диалектный этимологический словарь. Лексика контактных регионов. М.; СПб.: Нестор-История, 2019. 1064 с. // Вопросы языкового родства. С. 89–100.
#hungaricum
Вернемся к тексту Новгородской первой летописи (XII в.):
«В лѣто 6651. Стояше вся осенина дъждева, от Госпожина дни до Корочюна».
При этом в русском языке карачун в значениях, связанных с Рождеством, выражен не очень явно.
Вместе с тем, вепсское karačun 'рождественский пост' явно свидетельствует о былом активном использовании в русском языке слова карачун в значениях 'Рождество' или 'рождественский пост'.
Интересен и упоминаемый в летописи Госпожин день.
Госпожин день – 'день успения Богородицы (28 авг. по нов. ст.)' (Госпожа 'Богородица'). Это значение госпожина дня сохраняется в русских архангельских и вологодских говорах.
В свою очередь, Успенье по-вепсски – Emaganpäi, что свидетельствует о развитии значения слова emag 'хозяйка' до 'госпожа'.
Интересно и дальнейшее развитие госпожин дня и сближение его с глаголом жать:
госпожин день > оспожин день > оспожинки > спожинки 'праздник в честь окончания жатвы'. Как справедливо отмечает А.Е. Аникин, последнее мотивировано также глаголом спожинать 'кончать жатву'.
Что почитать о важности привлечения «перекрёстных» данных исторической лексикологии:
Муллонен И.И. Русские говоры как ресурс для прибалтийско-финской исторической лексикологии // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. С. 215–230. URL: https://elar.urfu.ru/handle/10995/104846
Аникин А.Е., Муллонен И.И. Рецензия на: Мызников С.А. Русский диалектный этимологический словарь. Лексика контактных регионов. М.; СПб.: Нестор-История, 2019. 1064 с. // Вопросы языкового родства. С. 89–100.
#hungaricum
❤18👍4🔥2
ФУРСКАТЬ ЧАЙ
Рассмотренный в связи с «Фурындальной» глагол фýрандать связан с еще одним русским обонежским глаголом фýрскать.
Как точно отметили в комментариях – «вытегоры чай фурскают».
Оба этих звукоизобразительных (ономатопоэтических) глагола в значениях, связанных с питьем чая, фиксируются Словарем русских народных говоров в Обонежье и Присвирье:
фýрайдать, фýрандать 'пить чай, шумно прихлебывая' (подпорожское, медвежьегорское, русские говоры Карелии), 'пить что-либо быстро, залпом' (вытегорское);
фóрскать 'пить горячий чай, с шумом втягивая воздух в рот' (подпорожское, русские говоры Карелии), фýрскать 'пить чай, шумно прихлёбывая' (подпорожское, медвежьегорское).
Тут не обойтись без интересных примеров из научного труда М.И. Зайцевой «Суффиксальное глагольное словообразование в вепсском языке» (1978).
Мария Ивановна отмечает, что значение вепсских глаголов на -ska- / -sku- – «прерывисто (повторно) издавать звук, выраженный мотивирующей основой». При этом, глаголы на -ska- обычно соотносятся с глаголами длительного действия на -aida-:
furskab 'фыркает (прерывисто, время от времени)' (например, о самоваре, лошади);
furaidab 'фыркает (длительно)'.
Если кто-то фыркает однократно, то используется глагол furskaidab.
Впрочем, вытегорский самовар может не только фурскать, но еще и фузандать < fuzaita 'шуметь (о кипящем самоваре)'.
В русских вытегорских говорах есть еще слова, означающие прерывистый звук и восходящие к вепсско-карельским глаголам на -sk-:
кырскать 'производить скрип, скрежет' < карельское ливвиковское kirskua 'стучать', 'производить скрип';
чúрскать 'чиркать' < вепс. *čirskta 'чиркать' (ср. čirskaita 'чиркнуть'), карел. ливвиковское čirskua 'скрипеть при задевании о что-либо'.
Кроме того, на основе русского вытегорского и вепсского языковых материалов можно отметить, что если:
гром гремит длительно, то он гурандает (gʻüraidab), а если прерывисто, то – gʻürskab (в русской адаптации было бы «гурскает»);
корова мычит длительно – мюряндает (möraidab), прерывисто – mörskab («мюрскает»);
овца блеет длительно – мяляндает (mäläidab), прерывисто – mäĺskab (было бы «мяльскает»).
В отношении блеяния овцы отмечу, что вытегоры используют еще один глагол, связанный с mäläita 'блеять' – мяльгонуть 'проблеять (однократно)' < вепс. mälegata (основа mälegande-) 'заблеять':
овца мяльгонула ('проблеяла') = вепс. lambaz mäleganź.
Глагол входит в группу глаголов на -gande со значением начала или мгновенности действия.
Для полноты картины добавим, что в случае с суффиксом -gande / -škande мы сталкиваемся не просто с вепсским субстратом в вытегорских говорах, а даже, возможно, с ещё более нижним слоем – субсубстратом. Полагают, что данный вепсско-людиковский суффикс имеет «саамские» истоки (ср. саам. суффикс -škuɛɛdɛ- с начинательным значением), то есть восходит к еще более раннему языку на данной территории.
Рассмотренный в связи с «Фурындальной» глагол фýрандать связан с еще одним русским обонежским глаголом фýрскать.
Как точно отметили в комментариях – «вытегоры чай фурскают».
Оба этих звукоизобразительных (ономатопоэтических) глагола в значениях, связанных с питьем чая, фиксируются Словарем русских народных говоров в Обонежье и Присвирье:
фýрайдать, фýрандать 'пить чай, шумно прихлебывая' (подпорожское, медвежьегорское, русские говоры Карелии), 'пить что-либо быстро, залпом' (вытегорское);
фóрскать 'пить горячий чай, с шумом втягивая воздух в рот' (подпорожское, русские говоры Карелии), фýрскать 'пить чай, шумно прихлёбывая' (подпорожское, медвежьегорское).
Тут не обойтись без интересных примеров из научного труда М.И. Зайцевой «Суффиксальное глагольное словообразование в вепсском языке» (1978).
Мария Ивановна отмечает, что значение вепсских глаголов на -ska- / -sku- – «прерывисто (повторно) издавать звук, выраженный мотивирующей основой». При этом, глаголы на -ska- обычно соотносятся с глаголами длительного действия на -aida-:
furskab 'фыркает (прерывисто, время от времени)' (например, о самоваре, лошади);
furaidab 'фыркает (длительно)'.
Если кто-то фыркает однократно, то используется глагол furskaidab.
Впрочем, вытегорский самовар может не только фурскать, но еще и фузандать < fuzaita 'шуметь (о кипящем самоваре)'.
В русских вытегорских говорах есть еще слова, означающие прерывистый звук и восходящие к вепсско-карельским глаголам на -sk-:
кырскать 'производить скрип, скрежет' < карельское ливвиковское kirskua 'стучать', 'производить скрип';
чúрскать 'чиркать' < вепс. *čirskta 'чиркать' (ср. čirskaita 'чиркнуть'), карел. ливвиковское čirskua 'скрипеть при задевании о что-либо'.
Кроме того, на основе русского вытегорского и вепсского языковых материалов можно отметить, что если:
гром гремит длительно, то он гурандает (gʻüraidab), а если прерывисто, то – gʻürskab (в русской адаптации было бы «гурскает»);
корова мычит длительно – мюряндает (möraidab), прерывисто – mörskab («мюрскает»);
овца блеет длительно – мяляндает (mäläidab), прерывисто – mäĺskab (было бы «мяльскает»).
В отношении блеяния овцы отмечу, что вытегоры используют еще один глагол, связанный с mäläita 'блеять' – мяльгонуть 'проблеять (однократно)' < вепс. mälegata (основа mälegande-) 'заблеять':
овца мяльгонула ('проблеяла') = вепс. lambaz mäleganź.
Глагол входит в группу глаголов на -gande со значением начала или мгновенности действия.
Для полноты картины добавим, что в случае с суффиксом -gande / -škande мы сталкиваемся не просто с вепсским субстратом в вытегорских говорах, а даже, возможно, с ещё более нижним слоем – субсубстратом. Полагают, что данный вепсско-людиковский суффикс имеет «саамские» истоки (ср. саам. суффикс -škuɛɛdɛ- с начинательным значением), то есть восходит к еще более раннему языку на данной территории.
👍17❤6🥰2
ЯЗЫКОВЫЕ СУПЕРКОНТАКТЫ
Обменом лексики (словарным составом) между языками удивить сложно (но еще иногда можно).
Однако изменение морфологии глагола под влиянием языка из другой языковой семьи – явление редкое. Оно предполагает отличное понимание структуры слова в обоих языках, что возможно в условиях былого массового двуязычия.
В вепсских и карельских глаголах есть очень продуктивный суффикс -ita-, -ta- c каузативным значением. Это означает, что с его помощью от исходного глагола A образуется производный глагол Б со значением 'заставить сделать действие, предусмотренное глаголом А'.
Например,
(А) söb 'ест' > (Б) sötab 'кормит' ( = заставляет есть);
(А) job 'пьёт' > (Б) jotab 'поит' ( = заставляет пить).
С постепенным переходом вепсского населения Присвирья и Обонежья на русский язык через период двуязычия каузативный суффикс -ita- стал «интегрироваться» в русские глаголы.
Так возникли следующие слова:
1) кáпитать (вытегорск., петрозаводск.) 'капать' («держи свечу ту прямие – не видишь, что капиташь»), (вытегорск., прионежск.) 'закапывать капли', (подпорожск.) 'капать (о дожде)' ( = заставлять капать) < капать + -ита-.
Вепсский аналог:
tipputab 'капает' каузативный глагол (tipputada kapliť siĺmha 'накапать капель в глаз'), 'накрапывает (о дожде)' ( = заставляет капать) < tippub 'капает' + -ta-.
2) кáчетать (вытегорск.) 'подбрасывать, подкидывать (на руках), качать на коленях' ( = заставлять качаться) < качать + -ета- < -ита-.
Вепсский аналог:
huššutab 'подбрасывает, подкидывает (на руках), качает на коленях' ( = заставляет качаться) < huššub 'качается' + -ta-.
3) сóситать (вытегорск.) 'кормить грудью' < сосать + -ита-.
Вепсский аналог:
imetab 'кормит грудью' (= заставляет сосать) < imеb 'сосёт' + -ta-.
4) тáйтать (прионежск.) 'топить, расплавлять' («маргарину не тайтаю, а пестиком давлю») < таять + -ита-.
Вепсский аналогично:
sulatab 'оттаиваeт, растворяет, расплавляет' (= заставляет таять) < sulab 'тает, растворяется' + -ta-.
Обменом лексики (словарным составом) между языками удивить сложно (но еще иногда можно).
Однако изменение морфологии глагола под влиянием языка из другой языковой семьи – явление редкое. Оно предполагает отличное понимание структуры слова в обоих языках, что возможно в условиях былого массового двуязычия.
В вепсских и карельских глаголах есть очень продуктивный суффикс -ita-, -ta- c каузативным значением. Это означает, что с его помощью от исходного глагола A образуется производный глагол Б со значением 'заставить сделать действие, предусмотренное глаголом А'.
Например,
(А) söb 'ест' > (Б) sötab 'кормит' ( = заставляет есть);
(А) job 'пьёт' > (Б) jotab 'поит' ( = заставляет пить).
С постепенным переходом вепсского населения Присвирья и Обонежья на русский язык через период двуязычия каузативный суффикс -ita- стал «интегрироваться» в русские глаголы.
Так возникли следующие слова:
1) кáпитать (вытегорск., петрозаводск.) 'капать' («держи свечу ту прямие – не видишь, что капиташь»), (вытегорск., прионежск.) 'закапывать капли', (подпорожск.) 'капать (о дожде)' ( = заставлять капать) < капать + -ита-.
Вепсский аналог:
tipputab 'капает' каузативный глагол (tipputada kapliť siĺmha 'накапать капель в глаз'), 'накрапывает (о дожде)' ( = заставляет капать) < tippub 'капает' + -ta-.
2) кáчетать (вытегорск.) 'подбрасывать, подкидывать (на руках), качать на коленях' ( = заставлять качаться) < качать + -ета- < -ита-.
Вепсский аналог:
huššutab 'подбрасывает, подкидывает (на руках), качает на коленях' ( = заставляет качаться) < huššub 'качается' + -ta-.
3) сóситать (вытегорск.) 'кормить грудью' < сосать + -ита-.
Вепсский аналог:
imetab 'кормит грудью' (= заставляет сосать) < imеb 'сосёт' + -ta-.
4) тáйтать (прионежск.) 'топить, расплавлять' («маргарину не тайтаю, а пестиком давлю») < таять + -ита-.
Вепсский аналогично:
sulatab 'оттаиваeт, растворяет, расплавляет' (= заставляет таять) < sulab 'тает, растворяется' + -ta-.
❤15👍6⚡5👌3🥰1
КУРЖЕКСА И КУРЖЕНСКОЕ ОЗЕРО
Курженская пустынь – небольшой, но значимый лесной монастырь. При этом нередко Курженский приход ошибочно смешивают с Куржекским
Курженская пустынь обязана своим названием оз. Курженскому, на острове которого располагалась. В свою очередь, Куржекский приход – реке и бывшему селу Куржекса
При этом озеро и река относятся к бассейну Самины, впадающей в Андому
Однако вопрос о происхождении этих названий не может быть решен без учета определенных топонимических закономерностей, привлечения исторических письменных источников и учета географических особенностей объектов
Начнем с Куржексы
В писцовых книгах в отношении реки употребляется также форма Коржей. Материалы по сопредельным территориям ленинградского Присвирья и Карелии позволяют видеть за Куржексой и Коржеем вепсские или карельские оригиналы:
*Kuržus (историческая форма основы – *Kuržuksе-), ср. подпорожская речка Тянукса – вепс. Tänus / Tänusenjogi, где jogi ‘река’
*Kuržoja, где -oja ‘ручей’
У Куржексы и Курженского есть вепсские тёзки в Присвирье. В бассейне Ояти: руч. Kuržoja / Куржручей, озера Большое и Малое Куржозера / Kuržarv (где -arv – из jär’v ‘озеро’). В бассейне Яндебы: оз. Куржинское и руч. Куржинский
Название оз. Курженского имеет так называемую вторичную форму на -ское, то есть образовано от названия от какого-то смежного объекта. Так, например, название оз. Чёковского восходит к названию саминской деревни Чёково
Название озера позволяет восстановить первичный топоним *Куржина, которой судя по форманту -ина (Ивина, Самина, Ивина) характерен для названий рек
Похоже, что *Куржина – раннее название Хмелевицы (оз. Курженское) < вепс. *Kuržus, *Kuržuksеnjogi, которое адаптировано (древне)русским формантом -ина
Для различения рек-тёзок к ним могли применяться определения: Нижняя (Alembaine) для Куржексы и Верхняя (вепс. Ülembaine) для Хмелевицы
Однако, использование подобных конструкций не всегда удобно, что привело к появлению нового (русского по происхождению) названия Хмелевица, которое связывают с наличием хмеля по ее берегам
Монастырское освоение, ставшее одним из проводников (древне)русского языка в крае, ярко проявилось в появлении:
ранних топонимов на -ское (оз. Муромское, рядом с которым находится Муромский монастырь);
названий рек Хмелевица и Снежница. При этом большинство ручьев в районе Куржексы сохранили вепсские и карельские топоосновы (Вадиручей, Ковручей, Кедручей, Матручей, Равдручей, Силистручей, Тёручей)
Что касается значения основы Курж-, то она может восходить:
к карельскому (по-видимому, это слово было ранее и в вепсском) kuržo ‘сырая низина, заросшая кустарником или низкорослыми деревьями’, ‘бурелом’;
к более ранней (довепсской) основе, родственной саамскому gur’šo, kor’šo ‘глубокий овраг, узкая глубокая ложбина, по дну которой может протекать река, ручей’
Показательно, что наиболее крутыми склонами в окрестностях оз. Курженского обладает оз. Корчозеро, чья топооснова также сопоставима с довепсским материалом (прасаамское *kurččV ‘расщелина с крутыми склонами’, саамское korčă, kurčă ‘овраг, ложбина, долина’)
Таким образом, признавая этимологию названия Курженского озера «точной», то есть подтвержденной географическими реалиями, полагаем, что его вепсское название *Kuržar’ [Кýржъарь] послужило основой для раннего названия вытекающей из озера Хмелевицы, а последнее перенесено и на Куржексу
Что касается предположения о связи названия Куржексы с вепсским kuro ‘снеговая туча’, ‘снегопад’, то оно уже критиковалось А.Л. Шиловым, также считавшим Куржексу «овражистой»
А как же быть с притоком Куржексы – Снежницей? Разве это не перевод вепсского kuro?
Действительно, появление названия Снежница могло быть спровоцировано народной этимологией, необоснованно связывающей название Куржекса с вепс. kuro или с русским диалектным кýржа ‘иней’. Кроме того, в верховьях Снежницы находится озеро Зимнее, через которое проходил старый зимник
Однако, это не может опровергнуть «овражистую» версию происхождения названий озера Курженского и Куржексы
Еще по теме:
➡️ Тикачёво
Курженская пустынь – небольшой, но значимый лесной монастырь. При этом нередко Курженский приход ошибочно смешивают с Куржекским
Курженская пустынь обязана своим названием оз. Курженскому, на острове которого располагалась. В свою очередь, Куржекский приход – реке и бывшему селу Куржекса
При этом озеро и река относятся к бассейну Самины, впадающей в Андому
Однако вопрос о происхождении этих названий не может быть решен без учета определенных топонимических закономерностей, привлечения исторических письменных источников и учета географических особенностей объектов
Начнем с Куржексы
В писцовых книгах в отношении реки употребляется также форма Коржей. Материалы по сопредельным территориям ленинградского Присвирья и Карелии позволяют видеть за Куржексой и Коржеем вепсские или карельские оригиналы:
*Kuržus (историческая форма основы – *Kuržuksе-), ср. подпорожская речка Тянукса – вепс. Tänus / Tänusenjogi, где jogi ‘река’
*Kuržoja, где -oja ‘ручей’
У Куржексы и Курженского есть вепсские тёзки в Присвирье. В бассейне Ояти: руч. Kuržoja / Куржручей, озера Большое и Малое Куржозера / Kuržarv (где -arv – из jär’v ‘озеро’). В бассейне Яндебы: оз. Куржинское и руч. Куржинский
Название оз. Курженского имеет так называемую вторичную форму на -ское, то есть образовано от названия от какого-то смежного объекта. Так, например, название оз. Чёковского восходит к названию саминской деревни Чёково
Название озера позволяет восстановить первичный топоним *Куржина, которой судя по форманту -ина (Ивина, Самина, Ивина) характерен для названий рек
Похоже, что *Куржина – раннее название Хмелевицы (оз. Курженское) < вепс. *Kuržus, *Kuržuksеnjogi, которое адаптировано (древне)русским формантом -ина
Для различения рек-тёзок к ним могли применяться определения: Нижняя (Alembaine) для Куржексы и Верхняя (вепс. Ülembaine) для Хмелевицы
Однако, использование подобных конструкций не всегда удобно, что привело к появлению нового (русского по происхождению) названия Хмелевица, которое связывают с наличием хмеля по ее берегам
Монастырское освоение, ставшее одним из проводников (древне)русского языка в крае, ярко проявилось в появлении:
ранних топонимов на -ское (оз. Муромское, рядом с которым находится Муромский монастырь);
названий рек Хмелевица и Снежница. При этом большинство ручьев в районе Куржексы сохранили вепсские и карельские топоосновы (Вадиручей, Ковручей, Кедручей, Матручей, Равдручей, Силистручей, Тёручей)
Что касается значения основы Курж-, то она может восходить:
к карельскому (по-видимому, это слово было ранее и в вепсском) kuržo ‘сырая низина, заросшая кустарником или низкорослыми деревьями’, ‘бурелом’;
к более ранней (довепсской) основе, родственной саамскому gur’šo, kor’šo ‘глубокий овраг, узкая глубокая ложбина, по дну которой может протекать река, ручей’
Показательно, что наиболее крутыми склонами в окрестностях оз. Курженского обладает оз. Корчозеро, чья топооснова также сопоставима с довепсским материалом (прасаамское *kurččV ‘расщелина с крутыми склонами’, саамское korčă, kurčă ‘овраг, ложбина, долина’)
Таким образом, признавая этимологию названия Курженского озера «точной», то есть подтвержденной географическими реалиями, полагаем, что его вепсское название *Kuržar’ [Кýржъарь] послужило основой для раннего названия вытекающей из озера Хмелевицы, а последнее перенесено и на Куржексу
Что касается предположения о связи названия Куржексы с вепсским kuro ‘снеговая туча’, ‘снегопад’, то оно уже критиковалось А.Л. Шиловым, также считавшим Куржексу «овражистой»
А как же быть с притоком Куржексы – Снежницей? Разве это не перевод вепсского kuro?
Действительно, появление названия Снежница могло быть спровоцировано народной этимологией, необоснованно связывающей название Куржекса с вепс. kuro или с русским диалектным кýржа ‘иней’. Кроме того, в верховьях Снежницы находится озеро Зимнее, через которое проходил старый зимник
Однако, это не может опровергнуть «овражистую» версию происхождения названий озера Курженского и Куржексы
Еще по теме:
➡️ Тикачёво
❤10🔥6🥰3👍1
СКАТЬ СКАНЦЫ И СУЛИТЬ СУЛЬЧИНЫ
Продолжу эстафету уважаемого «Севпростора» в отношении широко распространенного, но так и не попавшего в литературную речь глагола скáть 'свивать, скручивать (нити, пряди), сучить шерсть', а также 'раскатывать тесто скалкой'.
Действительно, скать – исконное русское слово, восходящее к древнерусскому съкать. В литературную норму попал его родственник – сучúть.
От скать происходит слово скáнец. Под ним могут понимать различные изделия. Самое простое – это тонко раскатаная («сканая» или «высканая») лепёшка. Если она начиняется какой-либо начинкой, то ее могут называть не только скáнцем, но сóчником, сóчнем. Вот здесь мы уже имеем дело с еще одним словом из литературной нормы. «Большой академический словарь русского языка» определяет сóчень как 'лепёшку с начинкой (с творогом, ягодами и т.п.)', а также 'тонко раскатанный круг теста'. Сканцем могут также называть 'тонкий блин из ржаной муки, который начиняют какой-либо кашей' или даже 'толстую пшеничную лепёшку, покрытую творогом, ватрушку'.
Посмотрим, в каких значениях слово сканец проникло в вепсский и карельский языки, ведь скáнец – хорошо известное слово в Обонежье и Карелии:
вепс. skanć [сканць] 'сочень': «сочни испекут, помажут маслом, сверху на сочень кладут кашу, свернут трубочкой и едят с молоком»;
карельское skanča [сканча] (тверское), škanttša [шканчча] 'сканец, пирожок с творожной начинкой': «пекли на сковородке сканцы с творогом».
У карелов есть еще suĺčina (тверск.), šulttšina [шульччина] 'сканец, широко раскатанная пресная лепешка' («на сульчину положат каши и свернут трубочкой», «сульчину переворачивают лопаточкой на углях»). Слово происходит от русского посýльщина 'обещанное', сулёники (псковск.) 'хлебцы, которые пекутся к родительской Дмитриевской субботе': «в этот день в деревнях, по суеверному обычаю, в место, неизвестное никому, кроме хозяина дома, относят яйца, творог и т.п. как нечто отсуленное, духам или душам умерших» (1852).
Вместе с тем, сульчина является карельским «следом» в финских диалектах восточной Финляндии (sultsina 'свернутый и обжаренный сканец с начинкой из каши'), а также одим из немногих языковых свидетельств пребывания карелов в Медынском уезде Калужской губернии, где слово «шульчены» сохранилось с характерным карельским переходом s > š (за информацию о медынских «шульченах» благодарю уважаемую «Карельскую языковую картину мира»).
Продолжу эстафету уважаемого «Севпростора» в отношении широко распространенного, но так и не попавшего в литературную речь глагола скáть 'свивать, скручивать (нити, пряди), сучить шерсть', а также 'раскатывать тесто скалкой'.
Действительно, скать – исконное русское слово, восходящее к древнерусскому съкать. В литературную норму попал его родственник – сучúть.
От скать происходит слово скáнец. Под ним могут понимать различные изделия. Самое простое – это тонко раскатаная («сканая» или «высканая») лепёшка. Если она начиняется какой-либо начинкой, то ее могут называть не только скáнцем, но сóчником, сóчнем. Вот здесь мы уже имеем дело с еще одним словом из литературной нормы. «Большой академический словарь русского языка» определяет сóчень как 'лепёшку с начинкой (с творогом, ягодами и т.п.)', а также 'тонко раскатанный круг теста'. Сканцем могут также называть 'тонкий блин из ржаной муки, который начиняют какой-либо кашей' или даже 'толстую пшеничную лепёшку, покрытую творогом, ватрушку'.
Посмотрим, в каких значениях слово сканец проникло в вепсский и карельский языки, ведь скáнец – хорошо известное слово в Обонежье и Карелии:
вепс. skanć [сканць] 'сочень': «сочни испекут, помажут маслом, сверху на сочень кладут кашу, свернут трубочкой и едят с молоком»;
карельское skanča [сканча] (тверское), škanttša [шканчча] 'сканец, пирожок с творожной начинкой': «пекли на сковородке сканцы с творогом».
У карелов есть еще suĺčina (тверск.), šulttšina [шульччина] 'сканец, широко раскатанная пресная лепешка' («на сульчину положат каши и свернут трубочкой», «сульчину переворачивают лопаточкой на углях»). Слово происходит от русского посýльщина 'обещанное', сулёники (псковск.) 'хлебцы, которые пекутся к родительской Дмитриевской субботе': «в этот день в деревнях, по суеверному обычаю, в место, неизвестное никому, кроме хозяина дома, относят яйца, творог и т.п. как нечто отсуленное, духам или душам умерших» (1852).
Вместе с тем, сульчина является карельским «следом» в финских диалектах восточной Финляндии (sultsina 'свернутый и обжаренный сканец с начинкой из каши'), а также одим из немногих языковых свидетельств пребывания карелов в Медынском уезде Калужской губернии, где слово «шульчены» сохранилось с характерным карельским переходом s > š (за информацию о медынских «шульченах» благодарю уважаемую «Карельскую языковую картину мира»).
👍13🥰6❤4👀1
Окрестности вытегорских Кондуш
Автор фото: Александр Паршуков
Источник фото: сообщество «Настроение – Моя Вытегра»
Адрес фото с описанием: https://vk.com/wall-1549910_160309?w=wall-1549910_160309
Автор фото: Александр Паршуков
Источник фото: сообщество «Настроение – Моя Вытегра»
Адрес фото с описанием: https://vk.com/wall-1549910_160309?w=wall-1549910_160309
❤19🥰2👀2👍1
КОНДУШИ, ПОГРАНКОНДУШИ И ПЯДЧИКОНДА
На Северо-Западе есть несколько населенных пунктов с названием Кондуши.
Это – Кондуши вытегорские (центр этой группы деревень – Кондушский Погост), Кондуши лодейнопольские (центр – деревня Андреевщина) и Кондуши в Сланцевском районе Ленинградской области. В приладожской Карелии (Питкяранский район) есть еще и Погранкондуши (карельский вариант названия – Rajakondu, где raja [рáя] 'граница'. Действительно, рядом с деревней в XVII–XVIII веках проходил русско-шведский рубеж).
Народная этимология связывает присвирский топоним то со словами «Конец души!» (якобы во времена Екатерины II село так назвали ссыльные), то с вепсским и карельским обозначением медведя (kondi), трактуя название как «медвежий угол». А сланцевские (гдовские) Кондуши связывали с конями – здесь якобы разводили племенных лошадей.
Вместе с тем, есть карельский и вепсский термин kondu, означающий 'крестьянский двор с прилегающим участком земли' и эквивалентный русскому слову деревня в его первоначальном значении.
Действительно, в XV–XVI веках обонежские и присвирские деревни были малодворными.
Так, по подсчетам М.В. Витова, среднее количество дворов на 1 деревню составляло:
в Веницком погосте-округе 1,04 (ок. 1478 г.), 1,09 (1496), 1,14 (1563);
в Оштинском погосте-округе 1,15 (ок. 1478 г.), 1,30 (1496), 1,60 (1563);
в Вытегорском погосте-округе 1,28 (ок. 1478 г.), 1,56 (1496), 1,83 (1563);
в Мегорском погосте-округе 1,82 (1563 г.);
в Андомском погосте-округе 2,16 (1563 г.);
в Важенском погосте-округе 2,18 (1563 г.).
Термин kondu хорошо известен в исторической топонимии и микротопонимии (в названиях малых объектов – покосов, урочищ).
Например, писцовая книга 1563 года отмечает в вытегорских Девятинах деревню Кондушку. Одноименные наименования урочищ известны на Волкострове в Заонежье и у пудожской деревни Авдеево (Карелия). Урочища Кондуши фиксируются на вытегорском Куштозере и Тагажме (у д. Житное), в бабаевском селе Куя (вепсское Kondus), в приоятских селах и деревнях Имоченицы, Мустиничи и Тервиничи, то есть на западе Вологодской и востоке Ленинградской областей.
В некоторых подобных названиях закрепилось имя хозяина двора. Так, например, Мина – в вепсском топониме Мinankond в тихвинских Нюрговичах и в названии покоса Минаконда у вытегорского Белого Ручья.
На севере Вытегорского района в селе Андома известна поляна с названием Себряная Пядчиконда. Здесь в первой части топонима сохранилось карельское прозвище Päčči [Пяччи], вероятно, восходящее к слову päčči 'печка'.
А на востоке современного Вытегорского района вепсские названия деревень на -kond в 1840-е годы отметил всемирно известный собиратель и составитель карело-финского эпоса «Калевала» Элиас Лённрот. Это – Matinkund (буквально «Матин или Матвеев двор»), Mitänkund («Митин двор»), Papinkund («Попов двор»), Ortinkund («Ортин или Артёмов двор»).
Что почитать:
Витов М.В. Историко-географические очерки Заонежья XVI – XVII вв. Из истории сельских поселений. М.: Изд-во Моск. ун-та. 1962. С. 115.
Муллонен И.И. Очерки вепсской топонимии. СПб.: Наука, 1994. С. 59.
Муллонен И.И. Топонимия Заонежья: словарь с историко-культурными комментариями. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2008. C. 121–122.
Муллонен И.И., Е. В. Захарова. Прибалтийско-финские термины с семантикой ‘поселение’ в историко-культурной перспективе // Bulletin of Ugric Studies. Vol. 9, № 4. 2019. С. 671–680.
Соболев А.И. Формирование культурного ландшафта в зеркале субстратной топонимии Юго-Восточного Обонежья // Финно-угорская мозаика: сборник статей к юбилею Ирмы Ивановны Муллонен. Studia Nordica I. Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2016. С. 207.
На Северо-Западе есть несколько населенных пунктов с названием Кондуши.
Это – Кондуши вытегорские (центр этой группы деревень – Кондушский Погост), Кондуши лодейнопольские (центр – деревня Андреевщина) и Кондуши в Сланцевском районе Ленинградской области. В приладожской Карелии (Питкяранский район) есть еще и Погранкондуши (карельский вариант названия – Rajakondu, где raja [рáя] 'граница'. Действительно, рядом с деревней в XVII–XVIII веках проходил русско-шведский рубеж).
Народная этимология связывает присвирский топоним то со словами «Конец души!» (якобы во времена Екатерины II село так назвали ссыльные), то с вепсским и карельским обозначением медведя (kondi), трактуя название как «медвежий угол». А сланцевские (гдовские) Кондуши связывали с конями – здесь якобы разводили племенных лошадей.
Вместе с тем, есть карельский и вепсский термин kondu, означающий 'крестьянский двор с прилегающим участком земли' и эквивалентный русскому слову деревня в его первоначальном значении.
Действительно, в XV–XVI веках обонежские и присвирские деревни были малодворными.
Так, по подсчетам М.В. Витова, среднее количество дворов на 1 деревню составляло:
в Веницком погосте-округе 1,04 (ок. 1478 г.), 1,09 (1496), 1,14 (1563);
в Оштинском погосте-округе 1,15 (ок. 1478 г.), 1,30 (1496), 1,60 (1563);
в Вытегорском погосте-округе 1,28 (ок. 1478 г.), 1,56 (1496), 1,83 (1563);
в Мегорском погосте-округе 1,82 (1563 г.);
в Андомском погосте-округе 2,16 (1563 г.);
в Важенском погосте-округе 2,18 (1563 г.).
Термин kondu хорошо известен в исторической топонимии и микротопонимии (в названиях малых объектов – покосов, урочищ).
Например, писцовая книга 1563 года отмечает в вытегорских Девятинах деревню Кондушку. Одноименные наименования урочищ известны на Волкострове в Заонежье и у пудожской деревни Авдеево (Карелия). Урочища Кондуши фиксируются на вытегорском Куштозере и Тагажме (у д. Житное), в бабаевском селе Куя (вепсское Kondus), в приоятских селах и деревнях Имоченицы, Мустиничи и Тервиничи, то есть на западе Вологодской и востоке Ленинградской областей.
В некоторых подобных названиях закрепилось имя хозяина двора. Так, например, Мина – в вепсском топониме Мinankond в тихвинских Нюрговичах и в названии покоса Минаконда у вытегорского Белого Ручья.
На севере Вытегорского района в селе Андома известна поляна с названием Себряная Пядчиконда. Здесь в первой части топонима сохранилось карельское прозвище Päčči [Пяччи], вероятно, восходящее к слову päčči 'печка'.
А на востоке современного Вытегорского района вепсские названия деревень на -kond в 1840-е годы отметил всемирно известный собиратель и составитель карело-финского эпоса «Калевала» Элиас Лённрот. Это – Matinkund (буквально «Матин или Матвеев двор»), Mitänkund («Митин двор»), Papinkund («Попов двор»), Ortinkund («Ортин или Артёмов двор»).
Что почитать:
Витов М.В. Историко-географические очерки Заонежья XVI – XVII вв. Из истории сельских поселений. М.: Изд-во Моск. ун-та. 1962. С. 115.
Муллонен И.И. Очерки вепсской топонимии. СПб.: Наука, 1994. С. 59.
Муллонен И.И. Топонимия Заонежья: словарь с историко-культурными комментариями. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2008. C. 121–122.
Муллонен И.И., Е. В. Захарова. Прибалтийско-финские термины с семантикой ‘поселение’ в историко-культурной перспективе // Bulletin of Ugric Studies. Vol. 9, № 4. 2019. С. 671–680.
Соболев А.И. Формирование культурного ландшафта в зеркале субстратной топонимии Юго-Восточного Обонежья // Финно-угорская мозаика: сборник статей к юбилею Ирмы Ивановны Муллонен. Studia Nordica I. Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2016. С. 207.
❤13👍4🥰4👀3
Приход Кондушский (в настоящее время - Лодейнопольский район)
Источник фото: сообщество «МКУ "Янегский центр культуры и досуга"»
Адрес фото с описанием: https://vk.com/wall-38253236_2503?w=wall-38253236_2503
Источник фото: сообщество «МКУ "Янегский центр культуры и досуга"»
Адрес фото с описанием: https://vk.com/wall-38253236_2503?w=wall-38253236_2503
❤10🥰5👍4
СЕЛЕНИЯ ПРИ ЗАЛИВАХ. ЗАГАДОЧНАЯ ПОГА.
В рубрике «Ну-ка объясните! Секреты карельских топонимов» портал «Карелия. Ньюс» вместе с учеными КарНЦ РАН Ирмой Муллонен, Денисом Кузьминым и Екатериной Захаровой разбирается, откуда произошли названия карельских городов и поселков.
Материал о названиях селений при заливах подготовила научный сотрудник института Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Екатерина Захарова.
Наверняка немногие поставят в один ряд такие названия, как Лахденпохья, Кондопога и Сопоха.
Между тем все они (добавим сюда же наименования поселка Сикопохья и станции Пирттипохья в Приладожье) содержат карельский термин pohja ‘конец залива’.
Если в приладожских топонимах он не вызывает сомнений, то в русскоязычных наименованиях Кондопожского района он претерпел значительные трансформации.
Однако термин хорошо сохранился в их карельских оригиналах: Кондопога по-карельски именуется Kompohd’, а Сопоха – Suopohd’, где pohd’ – это фонетический вариант слова pohja.
Этимологию поддерживает и географическая характеристика: селения располагаются в конце заливов. Таким образом, название Лахденпохья (где начальная часть lahti ‘залив’) – это ‘поселение в конце залива’, Сопоха (с начальной частью suo ‘болото’) ‘поселение в болотистом конце залива’.
Для Кондопоги можно предложить две версии, одна из которых связывает топоним с прибалтийско-финским термином kontu ‘земельные угодья,’ и ‘крестьянский двор; заселенное место’, следовательно, Кондопога – это ‘заселенный или жилой конец залива’. Нельзя исключать и более древние истоки, например, прасаамское *kontē ‘дикий олень’, и тогда топоним мог содержать указание на место, где обитали олени или где на них охотились. Пирттипохья (с начальной частью pirtti ‘изба’) имеет значение ‘конец залива с избой (избами)’, а топоним Сикопохья (где карельское sikoi ‘водяника (вороника)’ или ‘гриб волнушка’) отмечал конец залива с определенным видом растительности.
В рубрике «Ну-ка объясните! Секреты карельских топонимов» портал «Карелия. Ньюс» вместе с учеными КарНЦ РАН Ирмой Муллонен, Денисом Кузьминым и Екатериной Захаровой разбирается, откуда произошли названия карельских городов и поселков.
Материал о названиях селений при заливах подготовила научный сотрудник института Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Екатерина Захарова.
Наверняка немногие поставят в один ряд такие названия, как Лахденпохья, Кондопога и Сопоха.
Между тем все они (добавим сюда же наименования поселка Сикопохья и станции Пирттипохья в Приладожье) содержат карельский термин pohja ‘конец залива’.
Если в приладожских топонимах он не вызывает сомнений, то в русскоязычных наименованиях Кондопожского района он претерпел значительные трансформации.
Однако термин хорошо сохранился в их карельских оригиналах: Кондопога по-карельски именуется Kompohd’, а Сопоха – Suopohd’, где pohd’ – это фонетический вариант слова pohja.
Этимологию поддерживает и географическая характеристика: селения располагаются в конце заливов. Таким образом, название Лахденпохья (где начальная часть lahti ‘залив’) – это ‘поселение в конце залива’, Сопоха (с начальной частью suo ‘болото’) ‘поселение в болотистом конце залива’.
Для Кондопоги можно предложить две версии, одна из которых связывает топоним с прибалтийско-финским термином kontu ‘земельные угодья,’ и ‘крестьянский двор; заселенное место’, следовательно, Кондопога – это ‘заселенный или жилой конец залива’. Нельзя исключать и более древние истоки, например, прасаамское *kontē ‘дикий олень’, и тогда топоним мог содержать указание на место, где обитали олени или где на них охотились. Пирттипохья (с начальной частью pirtti ‘изба’) имеет значение ‘конец залива с избой (избами)’, а топоним Сикопохья (где карельское sikoi ‘водяника (вороника)’ или ‘гриб волнушка’) отмечал конец залива с определенным видом растительности.
1❤15👍6🔥1👀1
ШУХТОМА
В этом посте хочу ответить на вопрос о происхождении названия реки Шухтомы (Шухтовки), притока Андоги.
Похоже, что здесь мы имеем дело с вымершим финно-угорским языком.
Основа Шухт- (как и в случае с речкой Шухтаньга в Архангельской области) может восходить к финно-пермскому *šukta 'дерево'. Потомками этого слова является эрзянское чувто и мокшанское шуфта 'дерево'.
В прибалтийско-финских языках судьба «шукты» была иной. Этим словом обозначалась 'расчищенная и выженная подсека' (карельское, финское h(u)uhta) с закономерным переходом š > h.
В конечном счете, сама «шухта» восходит к праиндоиранскому слову со значением 'гореть' (ср. персидское سوختن [sôxtan] 'гореть').
Таким образом, фонетический облик основы и наличие типичных ранних финно-угорских топоформантов -ньга и -ма позволяют отнести топоним Шухтома к довепсскому финно-угорскому слою со значением 'древесный, дремучий'.
Иллюстрация:
И.И. Шишкин. Лесная роща
Еще по теме:
➡️ Будь крепок как дерево!
➡️ Земляки поневоле
В этом посте хочу ответить на вопрос о происхождении названия реки Шухтомы (Шухтовки), притока Андоги.
Похоже, что здесь мы имеем дело с вымершим финно-угорским языком.
Основа Шухт- (как и в случае с речкой Шухтаньга в Архангельской области) может восходить к финно-пермскому *šukta 'дерево'. Потомками этого слова является эрзянское чувто и мокшанское шуфта 'дерево'.
В прибалтийско-финских языках судьба «шукты» была иной. Этим словом обозначалась 'расчищенная и выженная подсека' (карельское, финское h(u)uhta) с закономерным переходом š > h.
В конечном счете, сама «шухта» восходит к праиндоиранскому слову со значением 'гореть' (ср. персидское سوختن [sôxtan] 'гореть').
Таким образом, фонетический облик основы и наличие типичных ранних финно-угорских топоформантов -ньга и -ма позволяют отнести топоним Шухтома к довепсскому финно-угорскому слою со значением 'древесный, дремучий'.
Иллюстрация:
И.И. Шишкин. Лесная роща
Еще по теме:
➡️ Будь крепок как дерево!
➡️ Земляки поневоле
1❤20👍8🔥4🥰2✍1
Forwarded from Встреча Руси и Чуди (Антон)
ПОСТÉНЫ
В песнях Высоцкого мало диалектизмов. Есть умело используемое городское просторечие.
Но одно из диалектных слов в его песне «Смотрины» оставалось неясным. Это постéны:
Тут у меня постены появились,
Я их гоню и так и сяк – они опять.
Понимая, что постены – это что-то настенное, предполагали значения 'тараканы' и 'плесень'.
Вместе с тем, Е.В. Пурицкая отмечает, что пастéн / постéн в севернорусских и прилегающих к ним среднерусских говорах – это 'мифологическое существо, давящее, по народному поверью, человека во сне', 'болезненное состояние (кошмарный, удушливый сон)'.
При этом пастен не связан со стеной. Слово образовано от русского диалектного стень 'тень' с помощью префикса па-, имеющего значение неполноты, частичности (ср. пасынок, патрубок). То есть это тень особого рода.
Интересно, что пастен проник и к вепсам в форме pas't'en' [пáсьтень], став мифологическим воплощением ночного кошмара, наваливающегося на спящих (см. И.Ю. Винокурова. Мифология вепсов).
В песнях Высоцкого мало диалектизмов. Есть умело используемое городское просторечие.
Но одно из диалектных слов в его песне «Смотрины» оставалось неясным. Это постéны:
Тут у меня постены появились,
Я их гоню и так и сяк – они опять.
Понимая, что постены – это что-то настенное, предполагали значения 'тараканы' и 'плесень'.
Вместе с тем, Е.В. Пурицкая отмечает, что пастéн / постéн в севернорусских и прилегающих к ним среднерусских говорах – это 'мифологическое существо, давящее, по народному поверью, человека во сне', 'болезненное состояние (кошмарный, удушливый сон)'.
При этом пастен не связан со стеной. Слово образовано от русского диалектного стень 'тень' с помощью префикса па-, имеющего значение неполноты, частичности (ср. пасынок, патрубок). То есть это тень особого рода.
Интересно, что пастен проник и к вепсам в форме pas't'en' [пáсьтень], став мифологическим воплощением ночного кошмара, наваливающегося на спящих (см. И.Ю. Винокурова. Мифология вепсов).
1❤20👀7✍4❤🔥2👍1