О ХРОНОЛОГИИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВЕПССКОГО ЯЗЫКА В ЮГО-ВОСТОЧНОМ ОБОНЕЖЬЕ

Исследователи XIX века выражали сожаление по поводу утраты вепсами «былого величия» веси [и чуди], упоминаемых в Повести временных лет (в том числе в таком важном летописном предании как призвание Рюрика), которые оказались в глухих дебрях.

В.В. Пименов и З.И. Строгальщикова (1989) по этому поводу справедливо отмечали, что такая кажущаяся «загнанность» «в глухие леса, отдаленные бездорожьем от крупных центров, видимо, объясняется тем, что вблизи крупных дорог и водных путей вепсы [к моменту наблюдения] уже слились с русскими».

Проведенные автором канала исследования на материале севера Вытегорского района Вологодской области также свидетельствуют, что «причинами, способствующими более длительному сохранению вепсского языка, явилась их удаленность от водных и транспортных путей (Замошье, Лядины и Слобода отделены от крупных водоемов, Сойдозеро находится в истоках реки Сойды). Кроме того, в отношении Сойдозера необходимо отметить возможнлсть притока вепсского населения из южной части  бассейна реки Кемы (что подтвердилось и по данным ревизских сказок XVIII века, свидетельствующих о брачных связях сойдозёров и янишевлян не только с населенными пунктами на оз. Кемском, но и исаевскими вепсами), а в отношении Замошья – хозяйственные занятия местного населения – артельную добычу полезных ископаемых (известняка и глины) в XVIII–XX вв. и гончарное производство, не способствовавшие вступлению в сельскую общину лиц из других территорий».

Иван Яковлевич Билибин. Василиса Прекрасная уходит из дома Бабы-Яги. Иллюстрация к сказке «Василиса Прекрасная» (1899)

ОБРАЗ ЧЕРЕПКА (1/2)

Кстати, поделиться можно не только шеей, но также  головой и остальным телом.

Например, в венгерский язык проник славянское череп (cserép 'осколок, черепок', 'черепица', 'цветочный горшок'), а в румынский – образ (obraz 'выражение лица', 'щека') и косица (cosiță 'заплетенные волосы'). Как известно, славянской лексики в венгерском практически столько же, что и финно-угорской (20 и 21 % соответственно), а в румынском – до 20–30 % от общего фонда.

Если рассматривать названия частей тела в вепсском языке, то мы тоже увидим общеприбалтийско-финские пласты раннего германского и балтославянского происхождения и более поздний – (древне)русский как результат  длительного и продолжающегося контакта вепсского с русским языком.

При этом часть слов из раннего германского и балтского пластов посредством (древне)вепсского проникли в русские народные говоры: ландых 'бедро', лéгушка 'подбородок' (прионежск., кондопожск.), лóка 'десна' (пинежск.).

Далее последовательно рассмотрим отмеченные пласты лексики:

1) прибалтийско-финское < древнескандинавское, древнегерманское:

habinod 'усы' (фин. haven 'волос, волосок') < возможно, прагерм. hawją 'cено', откуда англ. hey, нем. Heu, швед. hö 'сено' (первоначально – метафорическое обозначение поросли на лице);

hardjod 'верхняя часть спины', 'плечи' (фин. hartia 'плечо') < прагерм. *hardį‌ 'плечо', откуда исланд. herðar 'плечи', норв. herd 'плечо';

hibj 'кожный покров', 'тело, труп' (фин. hipiä 'кожа человека'), hibused 'волосы' (фин. hiukset) < прагерм. *hiwją 'внешний вид, обличье', откуда англ. hue с тем же значением;

landeh 'бедро', 'круп (лошади)' (фин. lantio 'таз') < прагерм. landį‌ 'поясница, бок', откуда англ. диал. lend 'поясница', 'бок', 'ягодица', нем. Lend 'поясница', родственные рус. лядвея 'бедро', 'ляжка';

mod 'лицо' (фин. muoto) < прагерм. *mōto- 'изображение', 'внешний вид';

pämaĺĺ 'череп, башка' (фин. malja 'чаша, ваза'), гдe maĺĺ < древнесканд. *mālia-, откуда старонорв. mǽlir 'мера объема зерна', родственное древнеангл. mǣle 'чаша';

rega 'сопли' (фин. räkä) < прагерм. *hrēką 'слюна', 'сопли', откуда древнеангл. hrāca 'слюна, рвота', исланд. hráki 'плевок';

rips 'ресница' (фин. ripsu 'бахрома') < прагерм., ставшее источником швед. risp 'метёлка овса' (первоначально – метафорическое обозначение ресниц);

rung 'часть спины от поясницы до лопаток' (фин. runko 'остов, корпус', 'костяк') < прагерм. *skrunkaz, источник исланд.
skrokkur 'тело', 'корпус (корабля)';

seĺgrod 'позвоночник' (фин. selkäruoto), где -rod 'кость' < прагерм. rōdō 'стержень, шест', откуда нем. Rute 'прут, шест', норв. roda 'прут', древнеангл. rōd 'крест';

tagarai 'затылок' (фин. takaraivo), где -rai < праприбалт.-фин. rawjo 'череп, голова' < прагерм. *trawją 'чаша, сосуд', откуда англ. tray 'поднос'.

Продолжение следует

Георгий Васильевич Храпак. Ярославль летом. У реки Которосль (1966)

КОТОРОСЛЬ = УСТЬИНКА?

Все, кто бывал в Ярославле, знают реку Кóторосль и Кóторосльную набережную.

Название реки, притока Волги, приобрело эту форму не так давно. До XX века она была известна также как Которость, Которось.

Обнаружение в верховье Которосли (река образуется при слиянии рек Устье и Вёкса) луга Котрас, а также наличие ручья и болота Котрас в Грязовецком районе Вологодской области позволило А.К. Матвееву сделать вывод о том, что «именно форма Котрас является рефлексом древнего финно-угорского гидронима, которая сохранялась у постепенно утрачивающих свой язык мерян Ярославщины и Вологодчины» (с. 232).

Однако, значение мерянского слова котрас оставалось неясным.

Попробуем сделать  предположение о его значении, основываясь на материале других финно-угорских языков, топонимии смежных регионов и географических реалиях.

На западе Вологодской области, в Вашкинском районе есть озеро Дружинное, местность по берегам которого известна как Катрас, Катрас(с)кая волость.

Здесь возможны прибалтийско-финские истоки названия: ср. финское katras 'стадо', в восточных финских говорах (это, по-видимому, позволяет предполагать наличие слова и в древнекарельском) 'группа людей, толпа'. Это как будто бы подтверждается русским названием Дружинное. Ведь в древнерусском языке дружина – это не только 'войско, ближайшие люди князя', но и 'община', 'товарищи, спутники'. Налицо идея о совместном, общинном владении озером, но выраженная на разных языках (благодарю за наводку на данный топонимический материал А.В. Кузнецова и И.И. Муллонен).

Рассматривая слово katras на общем финно-угорском фоне, нельзя не отметить коми котыр 'гнездо (растений, ягод и т.п.)', 'выводок (птиц)', 'группа, кружок, стая'.

На коми материале обращает на себя внимание также глагол котыричыны 'сгруппироваться, собраться в стадо'.

В связи с этими языковыми данными, расположением луга Котрас в районе слияния составляющих
Которосли – Вёксы и Устья, можно предположить, что мерянское котрас – это обозначение места слияния двух рек, устье. В таком случае и гидроним Устье может пониматься как перевод гидронима Которосль / Котрас.

С учетом возможного мерянского котрас 'место слияния двух рек' заманчиво обратить внимание на вологодскую речку Котлаксу (образуется при слиянии речек Щетинки и Курочки) и архангельский город Котлас, расположенный в месте слияния Вычегды и Малой Северной Двины (с учетом нередкой мены р / л).

ОБРАЗ ЧЕРЕПКА (2/2)

Продолжим разговор о заимствованиях названий частей тела из языка в язык на примере вепсского.

В предыдыщей части (1) мы рассмотрели германизмы, а в этой перейдем к балтизмам и славизмам:

2) приб.-фин. < германское или балтское:

naba 'пуп', 'пуповина' (фин. napa 'пуп') < балт., ср. латыш. naba 'пуп', древнепрусское nabis 'пуп', 'ступица колеса (центральная часть колеса с отверстием для оси)' или герм. *nabō 'ступица колеса', откуда англ. nave 'ступица', устаревшее 'пуп', нем. Nabe, швед. nav 'ступица';

3) приб.-фин. < праславянское или балтославянское:

bard 'борода' (фин. parta) < прабалтослав. bardā‌ˀ , откуда рус. борода и лит. barzdà;

kurk 'горло' (фин. kurkku) < праслав. *kъrkъ или прабалтослав. *kurkas 'шея', откуда рус. закóрки 'заплечье и поясница', чешское и словацкое krk 'шея';

küĺg 'ребро' (фин. kylki 'бок') < возможно, от праслав. *kъlka или прабалтослав.*kulˀk-  'костяной выступ' (ср. болг. кълка 'бедро', рус. диал. (ярослав.) кóлки 'голеностопные сочленения, щиколотки' [Саенко], лит. kulkšnis 'лодыжка');

löug 'подбородок' (фин. leuka) < балт., ср. литовское liaukà '(опухшая) шейная железа' (по-видимому, первоначально – насмешливое обозначение нижней части лица);

4) вепсское < (древне)русское:

bok 'бок (туловища)' < бок(ъ);

kas, kos (фин. диалект. kassa) < коса (заплетенные волосы);

kišk < кишка;

kosic [кóсиц] 'висок' < рус. диал. косица 'висок';

kozinkad, kozönkad, koznid 'суставы, костяшки пальцев руки' < рус. диал. козенки 'костяшки пальцев';

kudrid 'кудри' (фин. диал. kutri) < кудри;

roža 'лицо' < др.-рус. рожа 'лицо';

ustav < сустав;

usad  < усы.

В плане русских по происхождению названий частей тела вепсский не одинок.

Например, в коми (при наличии исконных синонимов) можно увидеть бок; плеш 'лоб' < плешь;  тшöка 'подбородок' < щека; ус.

СМЕСЬ УГОРСКОГО С САНСКРИТСКИМ

Narancsfa – по-венгерски 'апельсиновое дерево'.

И если вторая часть названия – fa родственна финскому, карельскому, эстонскому puu, вепсскому pu, коми, удмуртскому, марийскому пу, ненецкому и энецкому пя 'дерево', то первая часть прошла более южным путём:

венгерское narancs [нóронч] 'апельсин' < староитальянское narancia [нарáнча] < испанское naranja [нарáнха] < арабское نارنج [нa:рандж] < персидское نارنگ [наранг] < नारङ्ग [наранга] < дравидийское, ср. тамильское
நார்த்தங்காய் [nārttaṅkāy] букв. 'ароматный фрукт'.

Иллюстрация:
Рафаэль Ромеро Баррос. Натюрморт с апельсинами (1863)

#hungaricum

Навеяло постом в Руси и Чуди, где эти изображения новгородских купцов XIV-XV вв иллюстрируют заимствование в языке коми kosic 'висок' (то есть, косы на висках новгородцев были настолько обычными, что для коми стали синонимом самого виска)

Рябушкин Андрей Петрович. Святогор (1895). Иллюстрация к книге "Русские былинные богатыри".

ВКАЛЫВАЮТ ВОЛОТЫ, СЧАСТЛИВ ЧЕЛОВЕК

В мифологии Смоленщины достаточно часто упоминается сюжет о перекидывании топора на большие расстояния великанами – волотами.

Интересно, что сюжет известен и далеко на севере – в нынешнем Коношском районе Архангельской области (ранее – Каргопольский уезд Архангельской губернии). Об основании валдиевских деревень зафиксирован такой рассказ: «На противоположном берегу озера (церковь стоит на берегу небольшого озерка Белое) от погоста, близ болота Конырева <...> жил некто Коныря, а пониже его — два брата Залазных: Тарай и Залаза. Еще ниже, против самой церкви, — Назаря. Потомки последнего существуют и поныне, под фамилиею Назаровых. Трое последних имели будто бы один топор и по мере надобности перекидывали его один другому» (Олонецкие губернские ведомости. 1892. № 46. С. 487).

Вообще исследователи пишут, что мотив перебрасывания топора является характерным в Поморье, Малопольше, Западной Украине, Белоруссии и Смолен­ской области. Под Поморьем по-видимому, понимается Поморье балтийское, а не беломорское.

Что касается слова волот, то оно отмечаемого в русских говорах Смоленской и Тульской губерний в значении 'гигант, великан, богатырь', а также в белорусском языке (волат), где также есть волатоўка 'курган'.

В топонимии следы слова несколько шире – это не только Тульская, но и Вятская, Курская, Костромская, Новгородская и Тамбовская губернии: «В Буйском уезде есть Волотовы горы... [они] выкопаны великанами по имени «Волоты» (Смирнов), Волотова могила около Лебедяни (Фасмер).

Кроме того, англичанин Ричард Джемс в Холмогорах в начале XVIII века зафиксировал слово ßolat 'гигант, великан'.

Еще по теме:
➡️ Гжатские фамилии и Калевала

Знамя Холмогорского гайдуцкого полка (1696). Место хранения: Архангельский областной краеведческий музей

БЕЛОРУССКИЕ ДЕРЕВНИ АРХАНГЕЛЬСКОЙ И ВОЛОГОДСКОЙ ГУБЕРНИЙ

Малоизвестный факт – в XIX веке в Архангельской и Вологодской губерниях фиксируются белорусские деревни.

Так, в Списке населенных мест Вологодской губернии (1859) отмечается «племя Белорусское» в Сольвычегодском уезде на реке Лале (теперь – Лузский район Кировской области). Здесь «белоруссы» «занимают без всякой примеси» 24 населенных пункта (177 дворов, 1 363 человек).

Список населенных мест Архангельской губернии (1861) отмечает, что «белоруссы» встречаются в 19 деревнях Холмогорского уезда, расположенных на Двине и Емце на расстоянии от уездного центра от 8 до 116 вёрст.

Вопрос о расселении белорусов на севере Кировской области требует дополнительного изучения. Что же касается Архангельской губернии, то согласно «Двинскому летописцу» в 1655 г. на место переведенных «на вечное житие» в Москву 480 двинских стрельцов с женами и детьми в Холмогоры взамен присланы 460 смоленских и дубровских гайдуков с женами и детьми, которые записаны «в Холмогоры в стрелецкую службу».

Гайдуки (разновидность пехоты Речи Посполитой) попали на Север в результате русско-польской войны 1654–1667 гг.

Смоленские гайдуки – это пеший гарнизон Смоленской крепости, присягнувший царю Алексею Михайловичу после взятия Смоленска (1654). Дубровские гайдуки – гайдуки крепости Дубровно на Днепре (теперь – Витебская область Беларуси). Крепость взята русскими войсками в тот же год. Как известно, в царскую ставку в Смоленск из Дубровно были направлены венгерские гайдуки, гайдуцкий ротмистр, дубровенская шляхта и 30 семей «лучших» мещан.

Холмогорские гайдуки несли гарнизонную, полицейскую и таможенную службу. Совместно с двинскими и мезенскими стрельцами они бывали в Кольском остроге для его защиты от «немец», в 1698–1700 гг. направлялись в Москву для наведения порядка после Стрелецкого бунта, в 1701 г. участвовали в бою при Новодвинской крепости, который закончился разгромом авангарда шведской эскадры.

С 1702 г. по распоряжения Петра I Гайдуцкий и Русский полки направлены для несения службы и проживания к Новодвинской крепости, а в 1717 г. – на Кузнечиху (часть Архангельска).

Известны гайдуцкий полуголова Иван Игнатьев Иевской (1672), голова Григорий Животовский (получил ранение в бою у Новодвинской крепости).

По-видимому, к концу XIX века потомки холмогорских гайдуков помнили о своем белорусском происхождении. В крестоприводной книге польских и московских людей, вышедших в сентябре 1654 г. из Смоленска указывается, что к вере приведены как «белорусцы» шляхта, так и католической веры шляхта.

Еще один интересный момент, связанный со смоленскими гайдуками: при более ранней осаде Смоленска (1633) к русскому войску «перекинулся» по веревке с городской стены «смоленский выходец» гайдук Войтех Сливенский, который при «роспросе» в Москве «сказался русской человек». Отец его был сын боярский Петр Зайцев по прозвищу Безсон из крепости Белой (ныне – Тверская область). Их семья (отец, мать и Войтех) в 1610 г. взяты в плен «литовскими людьми», жили в Брестском повете у пана Пронсковича. В Смоленск Войтех прибыл после смерти родителей, служа Захару Заруцкому (Акты Московского государства. Т. I. СПб., 1890. С. 459).

Кузнечевская Троицкая церковь (1745) в Архангельске, поставленная взамен деревянных стрелецких полковых церквей (Русской и Гайдукской)

Источник: https://trinity29.cerkov.ru/vidy-xrama/istoricheskie-foto/sfdirchr_co/

ВЕНГЕРСКИЕ ГАЙДУКИ

В русский язык слово гайдук пришло из венгерского через посредство польского hajduk 'наёмный венгерский солдат-пехотинец'.

Венгерское hajdú сперва означало 'погонщик скота, пастух' (от венгерского hajt 'гнать').

После захвата турками Балкан погонщики, которые не могли торговать скотом, шли воевать за плату, вели войну с турками на Балканах, а также могли становится разбойниками, откуда у слова появились значения 'пехотинец', 'разбойник'.

Кроме того, hajdú обозначало слугу, одетого в ливрею.

Отсюда также значение рус. гайдук 'высокорослый служитель у вельмож, для прислуги при езде, в венгерской, гусарской или казачьей одежде'.

В севернорусских говорах гайдýк фиксируется в значении 'бранчливый, дерзкий, нахальный человек' (арх.), хайдýк 'слишком бойкий ребёнок' (Карелия).

Источник:
А.Е. Аникин. Этимологический словарь русского языка.

Иллюстрация:
Венгерский гайдук (1703).

Еще по теме:

➡️ Из Сибири – в Африку

➡️ Гуляш и бограч

#hungaricum

Осень на Северной Двине.
Фото автора тг-канала.

ЧУДЬ АРХАНГЕЛЬСКАЯ И ВОЛОГОДСКАЯ

В XIX веке на территории Архангельской и Вологодской губерний были не только русские, белорусские, карельские («корельские»), коми («зырянские») деревни, но и чудские.

Остановимся на чудских деревнях подробнее. С чудским населением Олонецкой и Новгородской губерний XIX – начала XX веков все более-менее ясно – чудью там называли вепсов, а в Петербургской губернии – водь.

В бланках первой Всероссийской переписи 1897 г. чудский язык в качестве родного указали 25,6 тыс. жителей Олонецкой и Новгородской губерний, в том числе 7 потомственных дворян, 5 лиц духовного звания и 3 почетных гражданина. Фактическая же численность вепсов была еще больше. Так, из всех вепсов Вытегорского уезда в качестве родного чудский язык указало только 5 человек. При этом вепсы, для которых русский язык стал родным, а вепсский еще утрачен не был, жили в то время в двух волостях уезда (Чернослободской и Коштугской). Кстати, в последней родился известный поэт Николай Клюев, активно использовавший в своих стихах наряду с церковнославянской севернорусскую лексику вепсского происхождения.

Что касается чудского населения Архангельской и Вологодской губернии, то вопрос о его точной этнической и языковой принадлежности остается открытым. По-видимому, архангельская чудь в XVIII–XIX вв. уже не говорила на своем языке, но сохраняла память о своем происхождении.

В Архангельской губернии по спискам населенных мест 1861 г. «новгородцы в смешении с чудью» отмечены в 60 деревнях и 2 селах Архангельского, Холмогорского и Пинежского уездов. Еще 9 деревень Холмогорского уезда согласно данным приходских священников названы отдельными селениями чуди. В Вологодской губернии списки населенных мест 1859 г. показывают чудские селения: в Никольском уезде – 20 селений с населением 1 630 чел., в Сольвычегодском уезде – 28 селений с населением 1 555 чел.

В отношении архангельской чуди «Двинской летописец» пишет: «Жителие убо двиняне вначале именовахуся заволоческая чюдь». Англичанин Ричард Джемс в 1618–1620 гг. побывавший в Холмогорах, засвидетельствовал слово Chiudi [чуди]: 'так называли в древности народ около Холмогор, язык этого народа отличался от языка самоедов и лопарей. Теперь их там больше нет'.

Михаил Ломоносов, уроженец тех мест, пишет о поныне живущих по Двине чудского рода остатках, «которые через сообщение с новгородцами природный свой язык позабыли», отмечая при этом, что «Сих народов [то есть славян и чуди], положивших по разной мере участие свое в составлении россиян, должно приобрести обстоятельное по-возможности знание, дабы увéдать оных древность и сколь много их дела до наших предков и до нас касаются».

Вместе с тем, в Вологодской губернии (тогда ее самым западным уездом был Грязовецкий) отдельные бланки распределения населения по родному языку (1897 г.) все еще содержат информацию о «чудском» языке в качестве родного.