КЛЮЧЕВАЯ РОЛЬ ТОПОНИМИИ
В отношении фото, сделанном А.О. Вяйсяненом в 1916 г., автор указывает место съемки – деревню Omesmägi
[омесмяги].
Но если мы будем просматривать списки населенных мест Новгородской губернии по Тихвинскому уезду, писцовые книги или ревизские сказки, то мы не найдем деревни под таким названием.
Там она будет называться Амосова Гора. А Omesmägi (точнее – Omosmägi), где Omos – личное имя Амос, mägi – ‘гора’ будет существовать на неофициальном уровне.
Так и за названием вытегорского хутора Заречье может скрываться вепсское G’ogentaguine [гьёгентагуйне], за прионежским Залесьем – вепс. Mecantaga [мéцантага].
Вообще, за названиями из писцовых книг в местах проживания вепсов и карелов могут стоять вепсские или карельские оригиналы.
В какой-то степени исключение составляют места переселения карелов в Центральную Россию, где они нередко селились на пустошах – местах бывших деревень. В этом случае русское и карельское названия обычно совпадают (например, Козлово / Kozlova).
Показателен пример в южном Обонежье, когда упоминаемая в писцовых книгах XVI века деревня (позднее – пустошь) Лисья Гора позднее известна как Рéбосельга. Это тоже «Лисья гора», но по-вепсски или по-карельски.
Некоторые вепсские названия деревень вообще могут быть не связаны с официальными. Так, например, второе название шимозерской деревни Бабинской – Kivinem’ [кивинемь] («каменный мыс»), деревни Фоминской – Ag’g’ [аггь] («конец»). Под названиями Бабинская и Фоминская они будут известны и в писцовых книгах (подробнее о названиях шимозерских деревень и калькировании топонимов в южном Обонежье см.: [Соболев 2015]).
Это касается и личных имен. Например, упоминаемый в писцовой книге Терентий может носить вепсское имя Терой. Но мы узнаем об этом лишь в том случае, если деревня вдруг станет называться Тероевской. Более того, у обонежского Лисицына может быть и неофициальная («уличная») фамилия Reboihiine.
Встает вопрос – а каким образом выявляется былой вепсский языковой ареал?
Ключевую роль здесь играет привлечение топонимии.
Данная работа велась и ранее, а теперь продолжилась на качественно новом – цифровом уровне.
Так, силами Карельского научного центра Российской академии наук в сети пополняется база топонимии – геоинформационный ресурс ТопКар. Здесь, например, можно увидеть и топонимическое окружение деревни Амосова Гора / Omosmägi.
При этом важно, что при реконструкции былой языковой ситуации стоит ориентироваться не на макрообъекты (именно на них обычно направлено максимальное внимание жителей или краеведов), а в первую очередь на микротопонимы – названия маленьких ручьев, полян, горок.
Это касается и фамилий. Важно обращать внимание не только на официальные фамилии, но и на фамилии неофициальные. Важно, что незафиксированные «в поле» «уличные» фамилии и прозвища вряд ли могут быть восстановлены по другим источникам.
Что еще почитать по теме:
➡️ Незримость
В отношении фото, сделанном А.О. Вяйсяненом в 1916 г., автор указывает место съемки – деревню Omesmägi
[омесмяги].
Но если мы будем просматривать списки населенных мест Новгородской губернии по Тихвинскому уезду, писцовые книги или ревизские сказки, то мы не найдем деревни под таким названием.
Там она будет называться Амосова Гора. А Omesmägi (точнее – Omosmägi), где Omos – личное имя Амос, mägi – ‘гора’ будет существовать на неофициальном уровне.
Так и за названием вытегорского хутора Заречье может скрываться вепсское G’ogentaguine [гьёгентагуйне], за прионежским Залесьем – вепс. Mecantaga [мéцантага].
Вообще, за названиями из писцовых книг в местах проживания вепсов и карелов могут стоять вепсские или карельские оригиналы.
В какой-то степени исключение составляют места переселения карелов в Центральную Россию, где они нередко селились на пустошах – местах бывших деревень. В этом случае русское и карельское названия обычно совпадают (например, Козлово / Kozlova).
Показателен пример в южном Обонежье, когда упоминаемая в писцовых книгах XVI века деревня (позднее – пустошь) Лисья Гора позднее известна как Рéбосельга. Это тоже «Лисья гора», но по-вепсски или по-карельски.
Некоторые вепсские названия деревень вообще могут быть не связаны с официальными. Так, например, второе название шимозерской деревни Бабинской – Kivinem’ [кивинемь] («каменный мыс»), деревни Фоминской – Ag’g’ [аггь] («конец»). Под названиями Бабинская и Фоминская они будут известны и в писцовых книгах (подробнее о названиях шимозерских деревень и калькировании топонимов в южном Обонежье см.: [Соболев 2015]).
Это касается и личных имен. Например, упоминаемый в писцовой книге Терентий может носить вепсское имя Терой. Но мы узнаем об этом лишь в том случае, если деревня вдруг станет называться Тероевской. Более того, у обонежского Лисицына может быть и неофициальная («уличная») фамилия Reboihiine.
Встает вопрос – а каким образом выявляется былой вепсский языковой ареал?
Ключевую роль здесь играет привлечение топонимии.
Данная работа велась и ранее, а теперь продолжилась на качественно новом – цифровом уровне.
Так, силами Карельского научного центра Российской академии наук в сети пополняется база топонимии – геоинформационный ресурс ТопКар. Здесь, например, можно увидеть и топонимическое окружение деревни Амосова Гора / Omosmägi.
При этом важно, что при реконструкции былой языковой ситуации стоит ориентироваться не на макрообъекты (именно на них обычно направлено максимальное внимание жителей или краеведов), а в первую очередь на микротопонимы – названия маленьких ручьев, полян, горок.
Это касается и фамилий. Важно обращать внимание не только на официальные фамилии, но и на фамилии неофициальные. Важно, что незафиксированные «в поле» «уличные» фамилии и прозвища вряд ли могут быть восстановлены по другим источникам.
Что еще почитать по теме:
➡️ Незримость
🥰12👍10🔥6❤3🫡1
ЛАСКА-ДОМОВОЙ
В продолжение темы, поднятой уважаемым Sevprostor'oм, хочу вспомнить о самом маленьком куньем – ласке.
В русских народных представлениях дворовой или домовой являлся людям в образе этого зверька. Ласка-домовой якобы мог досаждать лошадям или, наоборот, заплетать на их гривах косички, если относился к ним хорошо.
В действительности ласки селились в хлеву, чтобы охотиться на плодящихся там грызунов.
Представления о ласке-домовом дошли до южной Карелии.
Поэтому, если дух-хранитель (дома) на карельском ливвиковском (приладожском) известен как muanhardii, то у соседних карел-людиков (прионежских) muanhardii (буквально «дух-хранитель земли») – это зверёк ласка.
Иллюстрация:
Ласка. Из сети Интернет
В продолжение темы, поднятой уважаемым Sevprostor'oм, хочу вспомнить о самом маленьком куньем – ласке.
В русских народных представлениях дворовой или домовой являлся людям в образе этого зверька. Ласка-домовой якобы мог досаждать лошадям или, наоборот, заплетать на их гривах косички, если относился к ним хорошо.
В действительности ласки селились в хлеву, чтобы охотиться на плодящихся там грызунов.
Представления о ласке-домовом дошли до южной Карелии.
Поэтому, если дух-хранитель (дома) на карельском ливвиковском (приладожском) известен как muanhardii, то у соседних карел-людиков (прионежских) muanhardii (буквально «дух-хранитель земли») – это зверёк ласка.
Иллюстрация:
Ласка. Из сети Интернет
🥰16❤4✍4👍3🔥1🎄1
ХРАНИТЕЛИ ЗЕМЛИ
Южнокарельское название домового – muanhardii (буквально «дух-хранитель земли») явно указывает на представление о природе этого духа как привязанного к конкретному земельному участку.
Это представление известно и вепсам (см.: И.Ю. Винокурова).
Если в русской традиции при переезде домового приглашали с собой в новый дом, то по старой вепсской традиции домовой и его жена – это изначально хозяева земли (maižand [мá úжанд] и maemag [мá эмаг]), то есть земельного участка, где стоит дом.
После строительства на этом месте дома они становятся «домовыми», а при переезде семьи остаются на месте.
Иллюстрация:
Кадр из мультфильма «Домовёнок Кузя»
Южнокарельское название домового – muanhardii (буквально «дух-хранитель земли») явно указывает на представление о природе этого духа как привязанного к конкретному земельному участку.
Это представление известно и вепсам (см.: И.Ю. Винокурова).
Если в русской традиции при переезде домового приглашали с собой в новый дом, то по старой вепсской традиции домовой и его жена – это изначально хозяева земли (maižand [мá úжанд] и maemag [мá эмаг]), то есть земельного участка, где стоит дом.
После строительства на этом месте дома они становятся «домовыми», а при переезде семьи остаются на месте.
Иллюстрация:
Кадр из мультфильма «Домовёнок Кузя»
🤗15👍7✍6❤4🔥2🎄2
БАНЯ ПО-ЧЁРНОМУ ПРОТИВ БАНИ ПО-БЕЛОМУ
Заметка из газеты «Крестьянское слово» от 29 сентября 1928 года:
Где моются лодейнопольцы?
Тов. Светляк А. В. совсем раскритиковал наши шимозерские бани: и грязные-то они, и не гигиеничны, и вредны, каменки.
То, что они каменки и, поэтому, будто-бы, вредны, – это на любителя.
Каковы бы не были наши бани, но все-таки мы моемся еженедельно, а вот, разрешите узнать, как и где моются граждане города Лодейное поле? Есть у них большая, светлая, общественная баня?
Нет у них этой бани! Некоторые граждане при своих домиках имеют свои бани, ничем, кроме кирпичных печей не отличающиеся от наших шимозерских. Некоторые, связанные с железной дорогой, посещают баню железнодорожников, а большинство моется «по заветам» – когда удастся пару рублей денег накопить и баню снять.
Есть типы, что «моются» раз в год, в июле месяце, купаясь в грязном озерке.
Оскорбленный шимозер
Источник: вк-группа «История Присвирья, 1920-1930-е годы»
***
Лодейное Поле – город в Ленинградской области, в 1927-1930 годы – центр Лодейнопольского округа Ленинградской области в составе 10 районов (Андомский, Винницкий вепсский национальный, Вознесенский, Вытегорский, Ковжинский, Лодейнопольский, Оштинский, Оятский, Пашский, Подпорожский).
В 1937 г. 4 из указанных района перешли в состав Вологодской области (Андомский, Вытегорский, Ковжинский, Оштинский). Позднее они были объединены в Вытегорский район.
Шúмозеро (вепсское Šimgʻärvenkülä [шúмгьярвенкюля]) – бывшее село Оштинского, ныне – Вытегорского района Вологодской области.
Заметка из газеты «Крестьянское слово» от 29 сентября 1928 года:
Где моются лодейнопольцы?
Тов. Светляк А. В. совсем раскритиковал наши шимозерские бани: и грязные-то они, и не гигиеничны, и вредны, каменки.
То, что они каменки и, поэтому, будто-бы, вредны, – это на любителя.
Каковы бы не были наши бани, но все-таки мы моемся еженедельно, а вот, разрешите узнать, как и где моются граждане города Лодейное поле? Есть у них большая, светлая, общественная баня?
Нет у них этой бани! Некоторые граждане при своих домиках имеют свои бани, ничем, кроме кирпичных печей не отличающиеся от наших шимозерских. Некоторые, связанные с железной дорогой, посещают баню железнодорожников, а большинство моется «по заветам» – когда удастся пару рублей денег накопить и баню снять.
Есть типы, что «моются» раз в год, в июле месяце, купаясь в грязном озерке.
Оскорбленный шимозер
Источник: вк-группа «История Присвирья, 1920-1930-е годы»
***
Лодейное Поле – город в Ленинградской области, в 1927-1930 годы – центр Лодейнопольского округа Ленинградской области в составе 10 районов (Андомский, Винницкий вепсский национальный, Вознесенский, Вытегорский, Ковжинский, Лодейнопольский, Оштинский, Оятский, Пашский, Подпорожский).
В 1937 г. 4 из указанных района перешли в состав Вологодской области (Андомский, Вытегорский, Ковжинский, Оштинский). Позднее они были объединены в Вытегорский район.
Шúмозеро (вепсское Šimgʻärvenkülä [шúмгьярвенкюля]) – бывшее село Оштинского, ныне – Вытегорского района Вологодской области.
❤🔥13✍5👍4🙈1🎄1
Житель Шúмозера Тимофей Кáгачев (вепс. Kakač < kakač 'гагара'). 1960-е годы. Из архива Н.Ф. Омшева.
Источник:
вк-группа «Вепсское Шимозерье»
Источник:
вк-группа «Вепсское Шимозерье»
👍24❤3🫡2🗿1
ЛЮДИ СУЗЁМЬЯ
Шимозеро (по-вепсски также Шúм-ярь) – малая родина советского писателя Анатолия Васильевича Петухова (1934–2016) выступает прообразом вепсского села Кúм-ярь в его повести «Люди Сузёмья».
Сузёмье, сузём в севернорусских, уральских и сибирских говорах – 'лесная глушь'. Слово имеет прибалтийско-финский источник (карельское *süsmä, финское диалектное sysmä 'дальний, дремучий лес'). А коми сузьöм 'тёмный, дремучий лес' – уже из русских народных говоров.
При этом севернорусское сузем 'чернозем с небольшой примесью песка' имеет иное происхождение (из су- и зем-, ср. суглинок, супесь, чернозём).
В Вытегорском районе, где повесть знакома многим с детства, хорошо известна цитата из «Людей Сузёмья»:
«Отца и мать забыл – для роду потерянный. Язык свой забыл – для народу потерянный. Родную землю забудешь – птичьим перышком станешь. Выше птицы то перышко ветер носит, а что в нем толку?».
Что ещё почитать:
➡️ Кимрека, Кимсельга и Киммох
Шимозеро (по-вепсски также Шúм-ярь) – малая родина советского писателя Анатолия Васильевича Петухова (1934–2016) выступает прообразом вепсского села Кúм-ярь в его повести «Люди Сузёмья».
Сузёмье, сузём в севернорусских, уральских и сибирских говорах – 'лесная глушь'. Слово имеет прибалтийско-финский источник (карельское *süsmä, финское диалектное sysmä 'дальний, дремучий лес'). А коми сузьöм 'тёмный, дремучий лес' – уже из русских народных говоров.
При этом севернорусское сузем 'чернозем с небольшой примесью песка' имеет иное происхождение (из су- и зем-, ср. суглинок, супесь, чернозём).
В Вытегорском районе, где повесть знакома многим с детства, хорошо известна цитата из «Людей Сузёмья»:
«Отца и мать забыл – для роду потерянный. Язык свой забыл – для народу потерянный. Родную землю забудешь – птичьим перышком станешь. Выше птицы то перышко ветер носит, а что в нем толку?».
Что ещё почитать:
➡️ Кимрека, Кимсельга и Киммох
❤23🔥6🎄3
Торговая площадь и Воскресенская церковь в Устюжне. Фотограф П.Д. Копытов. Устюженский краеведческий музей. Источник:
https://sobory.ru/photo/471913
https://sobory.ru/photo/471913
❤11🔥5👍2
УСТЮГ, РОСТОВ И НОВГОРОД ВЕЛИКИЕ = БОЛЬШИЕ
Жители других регионов порой удивляются, почему Великий
'Устюг, а не Уст'юг. Ведь в названиях на Усть- (от ýстье 'место впадения реки') ударение обычно падает не на первую часть названия, а на вторую (Усть-Кýт, Усть-Лýга, Усть-Ишúм и т.д.).
Действительно, если бы Устюг и сейчас был Усть-Юг, что верно с точки зрения истории развития названия (город находится неподалеку от устья реки Юг, ее слияния с Сухоной), то ударение падало бы на второй слог.
Однако, название уже обрело свою новую форму, где элемент Усть- неразрывно «слился» с гидронимом.
Аналогичное смещение ударения произошло и в названии небольшого вологодского (ранее – новгородского) городка – Устюжны, то есть Усть-Ижины (Ижина – приток Мологи).
При этом пара Устюг – Устюжна объясняет, почему Устюг Великий. Изначально – не 'выдающийся', а в обычном древнерусском значении этого слова – 'большой'. Устюжна же в целях отличия от Устюга Великого долгое время называлась Устюгом Железным (позднее Устюжной Железной или Железопольской). При этом устюжанами и сейчас называют не только жителей Устюга, но и Устюжны.
Ростов Великий тоже, по-видимому, не сразу стал 'выдающимся', а был просто 'большим'.
Относительно Великого Новгорода обратимся к статье Б.А. Успенского «Господарь Великий Новгород: происхождение названия». Он также отмечает, что «определение великий в названии означало, видимо, 'большой (magnus)'; оно служило для того, чтобы отличить Новгород на Волхове от других одноименных городов, таких как Новгород Северский или Нижний Новгород; затем оно было переосмыслено в 'великий (grandis)' (c. 26).
Что еще почитать:
➡️ Скрытый тёзка
➡️ Новгород-Угорск
Жители других регионов порой удивляются, почему Великий
'Устюг, а не Уст'юг. Ведь в названиях на Усть- (от ýстье 'место впадения реки') ударение обычно падает не на первую часть названия, а на вторую (Усть-Кýт, Усть-Лýга, Усть-Ишúм и т.д.).
Действительно, если бы Устюг и сейчас был Усть-Юг, что верно с точки зрения истории развития названия (город находится неподалеку от устья реки Юг, ее слияния с Сухоной), то ударение падало бы на второй слог.
Однако, название уже обрело свою новую форму, где элемент Усть- неразрывно «слился» с гидронимом.
Аналогичное смещение ударения произошло и в названии небольшого вологодского (ранее – новгородского) городка – Устюжны, то есть Усть-Ижины (Ижина – приток Мологи).
При этом пара Устюг – Устюжна объясняет, почему Устюг Великий. Изначально – не 'выдающийся', а в обычном древнерусском значении этого слова – 'большой'. Устюжна же в целях отличия от Устюга Великого долгое время называлась Устюгом Железным (позднее Устюжной Железной или Железопольской). При этом устюжанами и сейчас называют не только жителей Устюга, но и Устюжны.
Ростов Великий тоже, по-видимому, не сразу стал 'выдающимся', а был просто 'большим'.
Относительно Великого Новгорода обратимся к статье Б.А. Успенского «Господарь Великий Новгород: происхождение названия». Он также отмечает, что «определение великий в названии означало, видимо, 'большой (magnus)'; оно служило для того, чтобы отличить Новгород на Волхове от других одноименных городов, таких как Новгород Северский или Нижний Новгород; затем оно было переосмыслено в 'великий (grandis)' (c. 26).
Что еще почитать:
➡️ Скрытый тёзка
➡️ Новгород-Угорск
❤15👍6💯5✍2❤🔥1
ШИЛИКУНЫ
Читая про пинежских водяных духов – шиликунов, японец вспоминает о китайском императоре водяных драконов – 水龙皇帝.
По крайней мере, в их отношении высказывалась такая версия.
Читая про пинежских водяных духов – шиликунов, японец вспоминает о китайском императоре водяных драконов – 水龙皇帝.
По крайней мере, в их отношении высказывалась такая версия.
🦄11❤7👍4🔥2
Forwarded from Карельская языковая картина мира
VEPŠÄ / ВЕСЬ
Завершая (по крайней мере на неопределённое время) тему этнонимов в карельском языке отмечу очень интересные, на мой взгляд, свидетельства бытования этнонима ”vepšä” («вепс») в среде тверских карел.
Казалось бы, где тверские карелы, а где вепсы?
Тем не менее, на северо-востоке нынешней Тверской области отголоски пребывания вепсов присутствуют и поныне.
Во-первых, само название города Весьегонск. До получения статуса города в 1776 году, это поселение носило имя Весь Ёгонская (от реки Ёгна, правда, я так и не понял, что это за река, и где она находится).
Во-вторых, весьегонский диалект карельского языка, который был распространён на самом северо-востоке Тверской области, содержал в себе ряд вепсских элементов. Характер чередования свистящих-шипящих в нём, а также некоторые лексемы, характерны для нынешнего ливвиковского наречия карельского языка. А ливвиковское наречие, как считается, образовалось в результате смешения карельского и вепсского языков.
В-третьих, в регионе бытовали топонимы, свидетельствующие о пребывании здесь вепсского населения. Например, по сведениям местного уроженца, весьегонского карела Геннадия Светлова, в окрестностях села Кесьма был лес, который назывался Чухари.
Ну и в-четвертых, свидетельства о вепсах бытовали в среде местных карел.
Вот об этом поподробнее.
Российский исследователь карельского языка Юхо Куёла (Juho Kujola) в 1913 году в ходе своей экспедиции по Тверской Карелии зафиксировал следующее: жители (карелы) деревни Прилуки тогдашнего Кашинского уезда (ныне Сонковский МО) говорили о месте своего проживания не «я из Прилук», а «я из вепсов» – ”mie olen vepšištä”. Также в этой деревне говорили, что «раньше [в д. Прилуки] старики по-вепсски разговаривали» – ”ennen ukod vepšäšti (vepšäkši) paistih”. [данные сведения зафиксированы в Karjalan kielen sanakirja]
В Научном архиве Карельского научного центра РАН я также обнаружил похожие сведения: в 1957 году одним из участников диалектологической экспедиции под руководством Г.Н.Макарова в деревне Климантино Сонковского района Калининской области (кстати, относительно недалеко от Прилук) зафиксирована фраза ”ka šie vepšä!” – «вот ты вепс!» Это было ироничное восклицание, которое употребляли старики (сама фраза была записана от местного жителя 1877 г.р.) по отношению к кому-либо глупому, бестолковому. [НА КарНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 5. Д. 88. Л. 11]
Вот о чём говорят эти «воспоминания» о вепсах в среде местных карел? Может карелы, придя в эти земли, застали остатки некоего автохтонного прибалтийско-финского населения, которое они идентифицировали как вепсов? Или вместе с карелами в 17 веке с берегов Онежского озера в тверские земли переселилось какое-то число вепсов (карелов-людиков)? Трудно сказать.
(на картинке схематично изображено расположение упомянутых карельских деревень, в которых «помнили» о вепсах)
Завершая (по крайней мере на неопределённое время) тему этнонимов в карельском языке отмечу очень интересные, на мой взгляд, свидетельства бытования этнонима ”vepšä” («вепс») в среде тверских карел.
Казалось бы, где тверские карелы, а где вепсы?
Тем не менее, на северо-востоке нынешней Тверской области отголоски пребывания вепсов присутствуют и поныне.
Во-первых, само название города Весьегонск. До получения статуса города в 1776 году, это поселение носило имя Весь Ёгонская (от реки Ёгна, правда, я так и не понял, что это за река, и где она находится).
Во-вторых, весьегонский диалект карельского языка, который был распространён на самом северо-востоке Тверской области, содержал в себе ряд вепсских элементов. Характер чередования свистящих-шипящих в нём, а также некоторые лексемы, характерны для нынешнего ливвиковского наречия карельского языка. А ливвиковское наречие, как считается, образовалось в результате смешения карельского и вепсского языков.
В-третьих, в регионе бытовали топонимы, свидетельствующие о пребывании здесь вепсского населения. Например, по сведениям местного уроженца, весьегонского карела Геннадия Светлова, в окрестностях села Кесьма был лес, который назывался Чухари.
Ну и в-четвертых, свидетельства о вепсах бытовали в среде местных карел.
Вот об этом поподробнее.
Российский исследователь карельского языка Юхо Куёла (Juho Kujola) в 1913 году в ходе своей экспедиции по Тверской Карелии зафиксировал следующее: жители (карелы) деревни Прилуки тогдашнего Кашинского уезда (ныне Сонковский МО) говорили о месте своего проживания не «я из Прилук», а «я из вепсов» – ”mie olen vepšištä”. Также в этой деревне говорили, что «раньше [в д. Прилуки] старики по-вепсски разговаривали» – ”ennen ukod vepšäšti (vepšäkši) paistih”. [данные сведения зафиксированы в Karjalan kielen sanakirja]
В Научном архиве Карельского научного центра РАН я также обнаружил похожие сведения: в 1957 году одним из участников диалектологической экспедиции под руководством Г.Н.Макарова в деревне Климантино Сонковского района Калининской области (кстати, относительно недалеко от Прилук) зафиксирована фраза ”ka šie vepšä!” – «вот ты вепс!» Это было ироничное восклицание, которое употребляли старики (сама фраза была записана от местного жителя 1877 г.р.) по отношению к кому-либо глупому, бестолковому. [НА КарНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 5. Д. 88. Л. 11]
Вот о чём говорят эти «воспоминания» о вепсах в среде местных карел? Может карелы, придя в эти земли, застали остатки некоего автохтонного прибалтийско-финского населения, которое они идентифицировали как вепсов? Или вместе с карелами в 17 веке с берегов Онежского озера в тверские земли переселилось какое-то число вепсов (карелов-людиков)? Трудно сказать.
(на картинке схематично изображено расположение упомянутых карельских деревень, в которых «помнили» о вепсах)
❤23👍13❤🔥5🔥2🤔2👀2
Карельская языковая картина мира
VEPŠÄ / ВЕСЬ Завершая (по крайней мере на неопределённое время) тему этнонимов в карельском языке отмечу очень интересные, на мой взгляд, свидетельства бытования этнонима ”vepšä” («вепс») в среде тверских карел. Казалось бы, где тверские карелы, а где вепсы?…
ЧУХАРНЫЙ РУЧЕЙ
В отношении Весьегонска остаётся дополнить, что в городе протекает ручей Чухарный < чухáрь 'прозвище вепсов' .
Иллюстрация:
А. Базанов. Весьегонск. Мост через Чухарный ручей (1939).
Источник: https://m.russiainphoto.ru/photos/85938/
Что еще почитать:
➡️ Понимают, но в другом смысле
В отношении Весьегонска остаётся дополнить, что в городе протекает ручей Чухарный < чухáрь 'прозвище вепсов' .
Иллюстрация:
А. Базанов. Весьегонск. Мост через Чухарный ручей (1939).
Источник: https://m.russiainphoto.ru/photos/85938/
Что еще почитать:
➡️ Понимают, но в другом смысле
🔥13❤3
КАРЕЛЬСКИЕ ПЛАЧИ ПО-ЯПОНСКИ
В продолжение связей Северо-Запада России и Востока вспоминается, что классическая работа Унелмы Конкка «Поэзия печали» (1992), посвященная карельским обрядовым плачам, в частности, похоронно-поминальным и свадебным причитаниям, переведена и издана в 2014 году на японском языке под названием «Печальная песня Туонелы» (переводчик – Рёко Ямагучи).
В продолжение связей Северо-Запада России и Востока вспоминается, что классическая работа Унелмы Конкка «Поэзия печали» (1992), посвященная карельским обрядовым плачам, в частности, похоронно-поминальным и свадебным причитаниям, переведена и издана в 2014 году на японском языке под названием «Печальная песня Туонелы» (переводчик – Рёко Ямагучи).
❤23✍5
ИСПОВЕДЬ
Истекают минуты предательски,
Только год налетает на год…
Как давно я ушел в изыскательский
Очень дальний и трудный поход!
По следам неизвестного племени,
По словам, что оставила чудь,
Прохожу я в безмолвье и темени
Весь похищенный временем путь.
За горами да за долинами
Человеческих будничных дел
Я ищу те поля, где чудинами
Был засеян последний надел.
Под одними и теми же звездами
Вековые деревья шумят,
И звенят над чудскúми погостами
Голоса деревенских девчат.
А в бездонном хранилище времени
По складам я читаю рассказ
О судьбе и о гибели племени,
Кровь которого может быть в нас.
Матвеев Александр Константинович (1926–2010) – выдающийся лингвист, исследователь севернорусской топонимии, славянско-финских языковых связей, доктор филологических наук, член-корреспондент РАН.
Иллюстрация:
Деревня Загородская на реке Самине. Фото автора.
Истекают минуты предательски,
Только год налетает на год…
Как давно я ушел в изыскательский
Очень дальний и трудный поход!
По следам неизвестного племени,
По словам, что оставила чудь,
Прохожу я в безмолвье и темени
Весь похищенный временем путь.
За горами да за долинами
Человеческих будничных дел
Я ищу те поля, где чудинами
Был засеян последний надел.
Под одними и теми же звездами
Вековые деревья шумят,
И звенят над чудскúми погостами
Голоса деревенских девчат.
А в бездонном хранилище времени
По складам я читаю рассказ
О судьбе и о гибели племени,
Кровь которого может быть в нас.
Матвеев Александр Константинович (1926–2010) – выдающийся лингвист, исследователь севернорусской топонимии, славянско-финских языковых связей, доктор филологических наук, член-корреспондент РАН.
Иллюстрация:
Деревня Загородская на реке Самине. Фото автора.
❤🔥13❤11🔥9👏2
О ТОПОНИМИИ В «ЛЮДЯХ СУЗЁМЬЯ»
– Для тебя, пожалуй, нет ничего интересного, – не сразу ответил Петр. — Я вепсскую речь записываю, сказки, предания, поверья...
Герман разочарованно присвистнул.
Петр закрыл тетрадь, положил ее на магнитофон и взял в руки большой том в сером переплете.
– Представляешь, какая штука, – заговорил он. — В этом новейшем академическом словаре некоторые вепсские слова уже даны без перевода. Значения тех слов теперь никто не знает.
– Можно посмотреть? – Герман взял книгу. – Ничего себе талмуд! — Он уселся на диван поудобнее. – Никак не думал, что есть вепсский словарь.
Петр сел рядом с Германом.
– Да, слова все-таки учтены. А вот с топонимикой хуже. Только в нашем крае десятки деревень, больше сотни озер, а сколько речек, ручьев, болот! Да что озера – заливы, мысы, горушки, полянки, пожни, перекрестки дорог — все имеет названия.
– Понятно. И ты их записываешь?
– А как же! Ведь многие названия чрезвычайно интересны. Была, к примеру, деревня Няльг-ранд, что означает Голодный Берег. Или озеро Лахн-ярь — Лещевое. Хотя в нем никакой рыбы, кроме малорослых карасей, нет. Нетрудно догадаться, что когда-то водились и лещи. А то есть ручей Кивикерк. Это даже трудно перевести — что-то вроде «ручей, выстланный круглым камешником». Но теперь там и камень-то трудно найти, все затянуто илом и мхом. Значит, название ручья очень давнее, когда ручей бежал по камешкам. И таких примеров я мог бы привести десятки. С другой стороны, ученым иногда лишь по топонимам удается установить, какой именно народ проживал в той или иной местности и вообще каково прошлое края. Разве не интересно? Но топонимы забываются, теряются, вот я и записываю их.
Герман, терпеливо выслушавший этот монолог, усмехнулся.
– Надо попросту колышки поставить, с табличками: деревня такая-то, озеро такое...
Петр порывисто встал.
– Я думал, тебе интересно, а ты какую-то ерундовину несешь!
– Я же пошутил! – засмеялся Герман. – Плохо я понимаю такие премудрости. Ты лучше скажи: на лодке кататься пойдем?
– Чаю попью, и пойдем.
– Вот и порядок.
---
Что еще почитать:
➡️ Ключевая роль топонимии
➡️ ИИ-«прожарка» канала
– Для тебя, пожалуй, нет ничего интересного, – не сразу ответил Петр. — Я вепсскую речь записываю, сказки, предания, поверья...
Герман разочарованно присвистнул.
Петр закрыл тетрадь, положил ее на магнитофон и взял в руки большой том в сером переплете.
– Представляешь, какая штука, – заговорил он. — В этом новейшем академическом словаре некоторые вепсские слова уже даны без перевода. Значения тех слов теперь никто не знает.
– Можно посмотреть? – Герман взял книгу. – Ничего себе талмуд! — Он уселся на диван поудобнее. – Никак не думал, что есть вепсский словарь.
Петр сел рядом с Германом.
– Да, слова все-таки учтены. А вот с топонимикой хуже. Только в нашем крае десятки деревень, больше сотни озер, а сколько речек, ручьев, болот! Да что озера – заливы, мысы, горушки, полянки, пожни, перекрестки дорог — все имеет названия.
– Понятно. И ты их записываешь?
– А как же! Ведь многие названия чрезвычайно интересны. Была, к примеру, деревня Няльг-ранд, что означает Голодный Берег. Или озеро Лахн-ярь — Лещевое. Хотя в нем никакой рыбы, кроме малорослых карасей, нет. Нетрудно догадаться, что когда-то водились и лещи. А то есть ручей Кивикерк. Это даже трудно перевести — что-то вроде «ручей, выстланный круглым камешником». Но теперь там и камень-то трудно найти, все затянуто илом и мхом. Значит, название ручья очень давнее, когда ручей бежал по камешкам. И таких примеров я мог бы привести десятки. С другой стороны, ученым иногда лишь по топонимам удается установить, какой именно народ проживал в той или иной местности и вообще каково прошлое края. Разве не интересно? Но топонимы забываются, теряются, вот я и записываю их.
Герман, терпеливо выслушавший этот монолог, усмехнулся.
– Надо попросту колышки поставить, с табличками: деревня такая-то, озеро такое...
Петр порывисто встал.
– Я думал, тебе интересно, а ты какую-то ерундовину несешь!
– Я же пошутил! – засмеялся Герман. – Плохо я понимаю такие премудрости. Ты лучше скажи: на лодке кататься пойдем?
– Чаю попью, и пойдем.
– Вот и порядок.
---
Что еще почитать:
➡️ Ключевая роль топонимии
➡️ ИИ-«прожарка» канала
❤16👍6🥰3👏1
УЖАСЫ ТОПОНИМИСТА
Вот, казалось бы – популярная песня восьмидесятых «Малиновки заслыша голосок».
Однако, за романтическими встречами под пение птиц проглядывает прямо-таки топонимическая катастрофа:
«В три жёрдочки берёзовый мосток
И тихая речушка без названья!»
Ведь зачастую даже маленький ручей в обжитом пространстве (на это указывает наличие моста и пение зарянки – обитателя лиственных и смешанных лесов) носит своё имя. А тут целая речушка – безымянная!
Иллюстрация:
Станислав Юлианович Жуковский. Лесная чаща. Речка (1910-е годы)
Вот, казалось бы – популярная песня восьмидесятых «Малиновки заслыша голосок».
Однако, за романтическими встречами под пение птиц проглядывает прямо-таки топонимическая катастрофа:
«В три жёрдочки берёзовый мосток
И тихая речушка без названья!»
Ведь зачастую даже маленький ручей в обжитом пространстве (на это указывает наличие моста и пение зарянки – обитателя лиственных и смешанных лесов) носит своё имя. А тут целая речушка – безымянная!
Иллюстрация:
Станислав Юлианович Жуковский. Лесная чаща. Речка (1910-е годы)
❤26😁8💘1