Герб князей Ухтомских, ветви князей Белозерских (Рюриковичи).

Фамилия происходит от владения вотчиной Ухтома, названной так по реке Ухтоме, притоку Согожи (современные Ярославская и Вологодская области).

В 1410–1450 гг. Ухтома – удельное княжество Ухтомское.

ГДЕ ЭТА УТЦА?

Венгерское слово út [у:т], восходящее к древнему названию пути в топонимии севера Восточно-Европейской (Русской) равнины, в Венгрии обозначает не только 'путь' или 'дорога', но и 'проспект', 'широкая улица'.

При этом, как известно, в венгерском языке есть немало лексики славянского происхождения. Именно славянская улица и стала источником аналогичного венгерского термина utca [утца].

Что касается маленькой улицы или переулка, то это будет utcácska [утцачка] с вполне прозрачным происхождением или köz [кёз] (также 'промежуток'), который имеет родственника у обских угров (хантыйское кот 'промежуток').

Иллюстрация:
Прохожие на улице Ваци, Будапешт (1957). Источник: Светское советское!

#hungaricum

А.Сигсон. Погрудный портрет в овале Е.А.Мелентьевой (рожд. княжны Елизаветы Александровны Ухтомской) в профиль. На голове кокошник, на шее несколько рядов бус, в белой блузке и в русском народном сарафане.

Г. Рыбинск, кон. XIX в.

Источник: Госкаталог музейного фонда Российской Федерации

СМОЛЕНСКИЕ КАРЕЛЫ ИЛИ КОСМИЧЕСКИЙ ВИТОК ИСТОРИИ

Ко мне обратился с вопросом житель Смоленской области, прочитавший о расселении карелов в Центральной России и с удивлением узнавший о том, что существовали гжатские карелы.

Гжатск – старое названия города Гагарина Смоленской области. Продолжателем Гжатского уезда является Гагаринский район, расположенный на крайнем северо-востоке Смоленской области. На севере он граничит с Тверской, а на востоке – с Московской областью.

Честно говоря, о гжатских карелах мне было мало что известно. Но «ниточка» привела к интересному «клубку». Вот уж действительно, научный поиск – деятельность с заранее неизвестным результатом!

Сведений о гжатских карелах нет ни на «Этнографической карте Европейской России» (1851), составленной П. И. Кеппеном, ни в «Списках населенных мест Смоленской губернии» (1859).

Однако неподалёку от Гжатска – на северо-востоке Калужской губернии «Этнографическая карта Европейской России, составленная по материалам академика Петра Кеппена» (1857) отмечает группу карелов, известных как медынские (по названию уезда).

П.И. Кеппен также указывал, что из расспросов медынских карелов «дознано было, что они вывезены из граничащих с Тверской губернией мест Гжатского уезда Смоленской губернии, в 60 или 70 годах прошедшего (XVIII) столетия» (1856).

«Географическо-статистический словарь Российской империи. Т. 2» (1865) на с. 513 сообщает: «есть остатки карел в Гжатском уезде, у границ Тверской губернии; из этой-то местности были выселены предки нынешних дороховских (медынских) карел в Калужскую губернию». «Алфавитный список народов, обитающих в Российской Империи» (1895) отмечает, что поселения карелов «разбросаны» в Гжатском уезде.

Какие же именно это деревни?

О том, что медынские карелы сформировались в том числе на основе выходцев из Гжатского уезда упоминает и Д. К. Зеленин (Великорусские говоры с неорганическим и непереходным смягчением задненебных согласных в связи с течениеми позднейшей великорусской колонизации. СПб. : Тип. А. В. Орлова, 1913. С. 236). В частности, он ссылается на сообшение священника 1856 г.: «Дороховская волость … населенная лет 90 – из Смоленской, от Гжатской пристани к Зубцову. Последние переселенцы именовались Клушенцы, от селения Клушина, из коего большая часть их вышла». При этом «корелами» называли первую (лет 300 назад от описываемого времени) волну переселенцев из Новгородской и Тверской губерний.

Село казенное Клушино при речке Дубне в 12 верстах от г. Гжатска находим в Списке населенных мест Смоленской губернии (1859). В то время оно насчитывало 146 дворов, 901 человек населения. Отмечены 1 церковь и 3 ярмарки.

Сейчас это деревня Клушино, родина Юрия Гагарина – первого в мире человека, совершившего полет в космическое пространство.

Поскольку медынские и, очевидно, гжатские карелы не использовали карельский язык даже в XIX веке, а говорили по-русски, я решил поискать лексику карельского (и близкого к ней вепсского и ижорского) происхождения в местных говорах и фамилиях, которая могла сохраниться.

И действительно, в деревне Клушино обнаружилась хотя и довольно широко распространенная, но восходящая к вепсскому или карельскому слову kubaz ‘поплавок’ фамилия Кубасов. В переносном значении слово использовалось в качестве прозвища полного человека.

Продуктивным оказался и поиск смоленской диалектной лексики прибалтийско-финского происхождения с использованием «Русского диалектного этимологического словаря. Лексика контактных регионов» (М., СПб.: Нестор-История. 2019. 1076 с.), автором которого является доктор филологических наук С.А. Мызников.

Это слова: лайба, лайва ‘большая лодка с парусом’ (карельское laiva ‘корабль, судно’), мардуй ‘черт, нечистая сила’ (ижорское marras ‘умирающий’), хаз ‘искусный работник’ (вепс. haz ‘щеголь’).

При этом Смоленщину и медынских карелов объединяют, например, смоленское митусить ‘рябить в глазах’ и медынское промитуситься ‘помелькать (перед глазами), помельтешить’.

11.04.2023

Мост через р. Гжать в г. Гжатске. Начало XX в. Источник: https://virtex.gagarinm.ru/virtex/gzhatskaya-zemlya-1861-1941/page2.html

Юрий Гагарин в палехской миниатюре

#art

ГЖАТСКИЕ ФАМИЛИИ И КАЛЕВАЛА

И еще о связи Смоленщины и Карелии.

Среди купцов и мещан Гжатска встречаются фамилии, явно связанные с Олонецким краем:

Олонкин < Олонка 'уроженка Олонца';

Колыванов < Колыван 'имя былинного богатыря' < карельское Kaleva, Kalevan- 'великан', 'имя мифического героя', откуда и Kalevala 'страна Калевы'.

Отсюда же (только из эстонского Kalev) древнерусское название Таллина – Колывань.

Встречающееся у нескольких богатырей (в том числе у Святогора) отчество Колыванович, соответствующее карельскому Kalevan poiga 'сын Калевы' – результат взаимопроникновения культур в Заонежье, где эти былины записывались, а не указание не на таллинское происхождение богатырей, как иногда пишут.

Иллюстрация: П.П. Соколов-Скаля. Илья Муромец и Святогор. 

Купеческая семья Колывановых. Гжатск, начало ХХ века. Из фондов ФГБУК «Музей-заповедник Ю.А. Гагарина»

Ухтомский Константин Андреевич. Виды залов Нового Эрмитажа. Зал Колыванской вазы

#art

СИБИРСКАЯ КОЛЫВАНЬ

Каждый случай появления топонима Колывань должен рассматриваться индивидуально.

Что же касается Колыванского медеплавильного завода на Алтае, в помещениях которого позднее открылся камнерезный завод, мы видим явную связь с Олонецким краем.

Сам Акинфий Демидов сообщал:

«В [1]725 году  посланы от меня нижайшого «Олонецкие старики», а как  их зовут не упомню, для сыскания медных руд в Томский и Кузнецкий уезды, и чрез их старание сысканы в тамошних местах богатые медные руды, которые в том же году объявлены от меня в Сибирском Обер-Берг-Амте <...>,  а в [1]726 году дан мне от Берг-Коллегии прочтеный указ о постройке при тех рудах заводов, которые и построены и названы Колыванскими;

а за прииск помянутых руд те «Олонецкие старики» денег с меня не взяли, а вместо того за их труды отдал я им, старикам, при Сибирских моих заводах медный колокол по более тридцати пуд, а прямого весу не упомню».

Иллюстрация: Акинфий Демидов. Портрет работы Георга Кристофа Гроота (1741—1745)

LEXICA HUNGARICA

Сравнивая лексический материал финно-угорских языков на примере вепсского, коми и венгерского, а также публикуя этимологии, хотелось кратко сказать о происхождении венгерской лексики, чтобы у читателей не возникало неожиданностей и примеры не выглядели «провисающими»

В интересной статье Андраша Золтана «Славянские диалекты Карпатского бассейна во время прихода венгров (IX в.)» содержится следующая любопытная информация:

доля непроизводных слов общеупотребительной венгерской лексики в соответствии с их происхождением:
финно-угорское – 10,1 %
славянское – 9,36 %
германское – 5,43 %
тюркское – 4,59 %

Соотносимые результаты показывают и подсчеты 2004 г.:
30 % – неясное происхождение
21 % – финно-угорское
20 % – славянское
11 % – немецкое
9 % – тюркское
9 % – латино-греческое
1 % – прочее

Иллюстрация:
Honfoglalás = Обретение родины
https://www.nkp.hu/tankonyv/tortenelem_5_nat2020/lecke_05_015

#hungaricum

ОВЕЧКА ВИРБОЙ И КОРОВА МУСТЯ

В вепсской деревне Мягозеро (восток Ленинградской области) была найдена книга колхозного учета 1937 года, содержащая интересные клички животных (все – с ударением на первом слоге), в том числе оформленные типичным вепсским антропонимным суффиксом -ой:

Коровы: Ловкой (со светлым пятном пятном на лбу), Мустикей («Черничка» – черной масти), Белой («Белянка»), Красой («Красавка»), Кирьёй («Пеструшка»), Бурой («Бурёнка»), Мустя («Чернушка»), Пяткой («родившаяся в пятницу»)

Быки: Бека (часто мычит), Бурой, Борькоо, Кирьёй («пеструн»), Васька, Пеша («Петя»), Ахтой, Боря, Боврик, Сотун («сатана»), Миша

Бараны: Федя, Говрой («Гаврил»), Карп

Нетели: Зинка, Вера, Луша, Натой («Наташа»), Пяткой, Розоо («Роза»), Зоя, Маня, Аля, Паша, Красотка

Ярочки: Матрён, Марья, Паша, Устя, Уля

Овцы-матки: Хахкой (серого цвета), Натой, Вирбой («Вербушка»), Маньку, Катя, Ирой («Ира»), Таня, Анной («Анна»), Оля, Малой, Тася

Телушки: Онтой («Антонина»), Груша, Иркоо, Настя, Пяткой

Бычки: Онтип, Валька, Мирон, Петя, Ванька, Дорой («Дорофей»), Новмой («Наум»), Ахтой, Коля, Виктор, Ешкоо («Егор»)

Свиньи: Катя, Маруся

Лошади: Красотка, Серко, Манька, Шуркоо, Машка, Малька.

С использованием книги В. Лебедевой и С. Степанов «Вепсы деревни Мягозеро – Панфилки из Мышкина» и материалов В.В. Лебедевой, размещенных в группе «Вепсский край»

#vepsicum #onomasticum

БЯШКИ, БÁЛИ И КÉЧКИ

Пушистые почки вербы в вепсском, коми и русском диалектном материалах связываются с овечками или барашками:

вепс. bäšuižed [бяшуйжед] 'пушистые почки вербы' [Вепсский край], то есть 'барашки' или 'овечки', ср. baši-baši 'восклицание, которым подзывают овец';

рус. бáшка 'почка [растения]' (смоленск.) <
рус. диалектное бáша 'овца' (псковск.), бáша-бáша
бáши-бáши (костром.) 'слово, которым подзывают овец' (вытегор., новгород., псков., владимир., москов.) [Аникин];

рус. бáлька 'распустившаяся почка ивы или вербы' (западносиб., пермск., уральск.) < рус. диал. бáлька 'овца' [Аникин];

коми бeрба-баля 'пушистые почки на вербах' (берба 'верба') < коми баля 'ягненок', 'овца', баль-баль 'возглас, которым подзывают овцу или ягненка' [КЭСКЯ];

рус. кечка 'цветок вербы' (Девятины Вытегорского уезда) [Куликовский] < рус. вытегорск. кеч-кеч-кеч 'слова, которыми подзывают овец'.

Вепсское baši, bäšu < рус. баша, беша, бяша, а также рус. балька < коми баля – это, в конечном счете, звукоизобразительные слова, связанные с блеянием овцы.

Что же касается русского вытегорского (кеч-кеч), и шире – обонежского и белозерского (кец-кец) подзывания овец – они имеют аналоги в вепсском čke-čke, а также в русском вятском (кéчка 'коза') и пинежском (кичка 'овца') ареалах.

При этом источник русского кечка, венгерского kecske [кэчкэ], удмуртского кеч 'коза' видят в тюркском keči 'коза'.

#hungaricum #flora

Грицай Алексей Михайлович. Ива цветет. Большая вода.

#art

СПОР СЛАВЯН МЕЖДУ СОБОЮ

Признанная еще в XIX веке ненаучной тенденциозная «туранская» концепция Ф. Духинского, основанная на противопоставлении русских («туранцев») и народов Европы («арийцев») в соответствии с которой, русские – не славянский народ, а результат смешения финнов и тюрков, присвоивших русскую речь и этноним, а русский язык – церковнославянский язык, освоенный тюркскими и финскими племенами, все еще необоснованно находит своих сторонников у части зарубежных историков и публицистов. В работах последних сквозит, как отмечал этнограф и антрополог М. В. Витов, необоснованное «стремление обособить русский народ от других славянских народов».

Ошибочная теория Ф. Духинского, служившая «обоснованием антирусских настроений в западном обществе и антироссийских тенденций в политике западных государств» 
обоснованно подверглась критике из-за своей научной несостоятельности еще во второй половине XIX века как со стороны историков (М. П. Погодин, Н. И. Костомаров, Д. И. Иловайский), так и со стороны лингвистов (И. А. Бодуэн де Куртенэ).
 
Критика теории (например, со стороны Н. И. Костомарова) была направлена против оппозиции «арийцы» / «туранцы» и расовых предубеждений. При этом, Н. И. Костомаров не отрицал и не считал негативным процесс финно-славянской метисации, опираясь, как и современная наука, на языковой критерий принадлежности к славянству.
 
Таким образом, контраргументы в отношении теории Духинского еще почти 150 лет назад были направлены не на отрицание определенного финно-угорского вклада в формировании (древне)русского народа (разумеется, при несомненной славянской составляющей), а на понимании, что славяне – это языковая группа. А раз русский язык – славянский, то и русские в любом случае – славяне, вне зависимости от объема других составляющих.
 
Что же до этногенеза – все крупные нации и народы многокомпонентные. Это в равной степени касается формирования и других народов (кельтский и германский компоненты при формировании романских по языку французов, кельтский и славянский – при формировании немцев, тюркский и славянский – у финно-угорских по языку венгров и т.д.).
 
Что почитать:
 
Лескинен М. В. Туранская теория Фр. Г. Духиньского и ее критика в контексте складывания концепции «великорусскости» в российской науке // Славянский альманах.  2016. № 1–2. С. 164–180.

Лихоманов И. В. Франтишек Духинский – «бедный родственник» евразийства // Идеи и идеалы. 2015. Т. 1. № 1 (23). С. 76–90.

11.03.2024

#slavicum #fennoslavicum

Если баран (венг. kos [кош]) присутствует на гербе Коча (Kocs), то на герб венгерского города Кечкемет (Kecskemét) попал козёл (венг. kecske [кечке])

#hungaricum

НА ОРЕХОВОМ ОСТРОВУ

Орешек – древняя крепость в истоке Невы. Казалось бы, что может быть необычного в её названии? Ведь, наверное, это – метафорическое обозначение неприступной твердыни.

Сам Пётр I по итогу отбития крепости у шведов в ходе Северной войны обыгрывал топоним в подобном ключе: «Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен».

Однако, остров назывался «ореховым» еще до появления укрепления. Так, в шведской хронике Эриха в связи с основанием на устье Охты крепости Ландскрона под 1300 годом упоминается остров Pekkinsaar, в котором угадывается пракарельский или ижорский оригинал *Pähkinäsaari, *Päähkänäsaari 'ореховый остров'.

Хроника упоминает также Русскую (Rytzland) и Карельскую земли (Karela land), а также штурм шведской Ландскроны русскими и карелами.

Причиной появления названия, очевидно, послужили заросли лесного ореха (лещины), природный ареал которого охватывает Приневье и Карельский перешеек.

В 1323 г. «на усть Невы на Ореховом острову» (здесь устье = исток) новгородцы под руководством князя Юрия Даниловича возводят крепость.

В дальнейшем крепость на острове и возникший напротив неё на берегу реки город будут носить следующие названия:

Орехов город(ок), Орешек, Ореховец,

шведское Nöteburg (Нотебург) (1602-1702) – буквально 'орех-город',

Шлиссельбург / Шлюшенбург (1702-1944) – немецкое название, данное Петром I, буквально 'ключ-город',

Петрокрепость (1944-1992)

и вновь – город Шлиссельбург и крепость Орешек.

Ввиду сложности произнесения названия Шлиссельбург еще в дореволюционное время топоним приобрел народную форму: русскую – Шлюшин и финскую – Lyyssinä [Лююссиня] или Lyyssinlinna (linna 'крепость').

При этом исторические источники, возможно, сохранили еще более раннее, доижорское или докарельское – «лопское» название.

Так, А.И. Попов, а за ним и А.Л. Шилов обратили внимание на следующую запись писцовой книги 1500 года: «у города у Орешка остров Пешков», где пешк- – очень архаичная форма слова 'орех' (прафинно-пермское *päškз [пяшке]). Слово сохранилось в мордовских языках (эрзянское пеште, мокшанское пяште), но испытало закономерный переход š > h в прибалтийско-финских.

#toponimicum #izhoricum #carelicum #flora

Генри Линтон. Шлиссельбургская крепость (1876)

#art

БУДЬ КРЕПОК КАК ДЕРЕВО!

Приветствие может начинаться с пожелания здоровья.

Например, русское здравствуй(те) – от здравствовать и в конечном счёте от здравый 'здоровый' или вепсское tervhen [тéрвхэн] 'здравствуй(те)!' – также от terveh 'здоровый'.

Аналогичны  приветствия и в других прибалтийско-финских языках: карельское terveh, финское terve, эстонское tere.

Русское слово здоровый восходит к праславянскому *sъdorvъ, где *sъ – из праиндоевропейского *h₁su- 'хороший', а *dorvъ – или из праиндоевропейского dóru 'дерево' (в таком случае здоровый – крепкий как хорошее дерево), или от праиндоевропейского *dʰor-wo-  < *dʰer- 'держать(ся)' (в этом случае – крепкий, «хорошо держащийся»).

В свою очередь вепсское terveh – «потомок» раннего заимствования в финно-угорский праязык из праиндоиранского или праиранского *drva, *drvā 'здоровый'. Отсюда, например, персидское dārod 'здоровье'.

При этом праиндоиранское или праиндоиранское слово восходит всё к тому же праиндоевропейскому
*dʰer- 'держать(ся)'.

Что почитать про индоиранские заимствования в прибалтийско-финских языках:
https://alp.iling.spb.ru/articles/xvi3/19.ru.html

#russicum #vepsicum

Старинный способ здороваться. Этот способ приветствия односельчан в 1920-е годы помнили только старики.

Ленинградская губерния, Лодейнопольский уезд, Винницкая волость, Озерской сельсовет, д. Илларионовская (1927). Фотография З.П. Малиновской.

Источник:
Л.В.Королькова. Вепсы. Фотографии и рукописи из собрания Российского этнографического музея. СПб., 2015.

#vepsicum