Фундаментальная проблема РФ и дело Ускова

Герои величия России — дерзкие безумцы.

Основы нашего процветания и выживания всегда закладывались как-то так:

— Вы неотёсанные варвары, незнакомые ни с культурой, ни с цивилизацией!
— Велика беда. Мы придём в Рим и возьмём с него дань и щит прибьём на врата в знак, что были здесь.

Или так:

— Я хочу построить город.
— Но, чтобы сделать это, нужно победить самую совершенную военную машину Европы, а мы, русские — глубокая периферия, у нас ничего не получится, да и как мы построим город на местных болотах?
— Значит мы построим военную машину совершеннее, а болота осушим, течения рек изменим, а весь свой внутренний уклад усовершенствуем.

Или так:

— Вся ваша экономика — сырьевой придаток, у вас нет демографии, у вас нет технологий, у вас нет будущего.
— Я открою Стэнфорд в Йошкар-Оле.

«Звучит как бред» — для русской цивилизации это хороший показатель, что мы на верном пути. Мы делаем бредовые вещи и этим живы. Бред — побеждать непобедимых, погружаться на немыслимые морские глубины и покидать пределы земной атмосферы. Бред — своё, родное, великое.

Биография Юрия Ускова выглядит как жизнь хорошего русского дерзкого безумца. «Есть люди, которые хотят делать что-то великое», — сказал он в интервью Андрею Никитину.

Усков воспитывает семь детей, строит гигантский высокотехнологичный бизнес (выручка 30 млрд), отправляет десятки миллионов на русскую армию, участвует в региональной политике. Из принципа всё это он делает в Марий Эл — чтобы не отрываться от малой родины. Очень аристократическое мышление: здесь моя земля и пусть до меня тут было перекати-поле, после меня тут будет Силиконовая долина.

В начале СВО Россия была в панике от оттока айтишников и бедствий армии. Усков развивает первый частный айти-университет в стране и спонсирует армию. Частный капитал, частная инициатива в государственных интересах. Это идеальный сценарий, к которому нам нужно стремиться всей страной.

Что же могло пойти не так?

Государственная система РФ не очень любит дерзких безумцев. Ей куда ближе и понятнее чиновники-клептократы, заседающие в комитетах планирования технократических инициатив. Чиновники-клептократы любят девелопмент. Девелоперы — по-своему, хорошие люди. Цемент, плитка, таджик, повторить десять тысяч раз. И вот ваша экономика реагирует чувствительным ростом ВВП по ППС. Только вот этот рост не имеет никакой стратегической перспективы. Строительство двухсот миллионов многоэтажек никак не даст вам залога благополучия будущего.

Одновременно с этим строительство многоэтажек меняет городской ландшафт. Для изменения городского ландшафта нужно взаимодействовать с горожанами. Часть русских горожан по русской традиции окажется дерзкими русскими безумцами, которые при содействии им готовы перекроить галактику.

Фундаментальная проблема РФ в том, что при столкновении чиновника-клептократа и дерзкого русского безумца РФ обычно выбирает первого. Он свой, родной и понятный. Второй бредит несбыточными фантазиями и непонятно, что завтра выкинет. Так ещё и Империю построим.

Но вот только будущее у нашего общества в условиях глобального противостояния с Западом есть только в том случае, если всё дерзкое безумие Руси будет использовано во благо, а чиновничья клептократия — максимально ограничена.

Потому что когда вы противостоите глобальному Западу (население 1,5 млрд человек, единая языковая среда, интегрированная гигантская экономика, самый большой военный союз в истории) вы не сможете победить, положившись на серых чиновничков в засаленных сорочках, которые спят и видят, как пару берёзок спилить, муравейник построить, откат получить.

Вам потребуются дерзкие русские безумцы.

Как Юрий Усков.

Успешный симбиоз русского общества и правительства не сможет остановить не то что Соединенные Штаты Америки. Успешному симбиозу русского общества и правительства не страшны даже законы физики.

Мы живём, надеясь, увидеть день, когда он произойдёт.

А пока: свободу Юрию Ускову!

Сегодня день смерти Егора Летова. Недавние горячие споры вокруг его наследия лишний раз показывают, насколько это важная фигура для постсоветской России. Даже спустя годы после физической смерти.

В наши дни каждый хочет забрать знаменитого мертвеца в свой лагерь, перепеть, пересказать, переосмыслить. Конечно, дело тут не в самом Летове, а в желании наших современников доказать свою правоту, добавив веса словам ссылкой на авторитет. Кому-то приятнее рисовать Летова бескомпромиссным борцом с режимом, а кому-то — пламенным патриотом своей страны. Причем каждый раз страны и режимы оказываются разными (Летов боролся что с СССР, что с ельцинской РФ, будучи уже патриотом СССР).

Потому совсем неудивительно, что каверы на ГРОБ делают и красные охранители, и голубые иноагенты, и кто только не делает. Как я когда-то писал, в этом смысле фигура Летова в актуальном русском мире очень схожа с образом Пушкина. Ведь и у Александра Сергеевича один процитирует «В глубине сибирских руд», а другой обязательно ответит «Клеветниками России».

На самом деле в этом и заключается подлинное величие настоящего художника, к которому не зарастет народная тропа. А к Летову народная тропа точно не зарастет. Потому что для Летова, как и для Пушкина, политика была лишь частью творчества, но не его смыслом. Наверное, это главное, чего не понимают, что белые, что красные, что голубые его апологеты, у которых политическое высказывание стало не просто смыслом творчества, а смыслом жизни.

Думаю, многие помнят (а кто не помнит — легко найти запись) пресс-конференцию 1994 года Летова, Дугина и Лимонова, где они объявляют о своих политических амбициях. Наверное, самое яркое и красивое высказывание принадлежит лидеру «Гражданской обороны», где он говорит, что «мы создаем не новую партию, а новую религию». Нацболы и по сей день гордятся партбилетом №4 (и правильно делают).

Впрочем, если отбросить все изящные летовские метафоры и одновременные отсылки к Бертрану Расселу, Леониду Андрееву и омским таксистам, то его политические взгляды того времени определить несложно. Это красно-коричневый образца 1993 года (где красного гораздо больше, чем коричневого). Скорее всего, примерно такие взгляды могут быть у вашего бати. Но что же было дальше?

А это можно прочесть у его ближайшего соратника того времени — Эдуарда Лимонова. Летов дал очень мощный стартовый рост ныне запрещенной НБП, приведя туда свою огромную фанбазу. Но в дальнейшем он постепенно дистанцировался от движа, а всякую партийную рутину вроде организации штабов, раздачи газет и листовок просто игнорировал.

В дальнейшем Лимонов будет пытаться поднимать восстания в Казахстане и сидеть за это тюрьме в России, а Летов тихо записывать новые альбомы в своей обитой войлоком омской квартире, где из политических месседжей останутся лишь философские рассуждения на тему защиты экологии.

Что говорил и делал бы Летов сегодня, доподлинно никто не знает. Скорее всего, поддержал русских. А может и просто промолчал. В любом случае подпирать телом покойника хрупкую конструкцию собственных взглядов — дело неблагодарное. Хотя бы потому, что покойник никаким политиком и не был. Он был большим русским художником.

И сейчас действительно нет никого, кто бы это опроверг.

Сегодня русскому императору Александру III исполняется 180 лет

Придя к власти в тяжелейших условиях (отца буквально убили террористы), Александр III не только смог навести порядок и восстановить законность в империи, но и привести ее к экономическому процветанию и благополучию. Как это удалось, рассказывает «Обыкновенный царизм».

Что помнят наши современники об Александре III? Наверняка, многим придет на ум цитата про армию и флот, виселицы для революционеров (как будто это что-то плохое) и еще какие-нибудь сомнительные байки советских не совсем историков.

Начнем с того, что Александр III изначально воспитывался не как наследник престола и планировал сделать военную карьеру. Однако наследник престола неожиданно скончался, и Александру Александровичу пришлось взвалить на свои могучие плечи тяжелый крест управления империей.

После убийства Александра II народовольцами Россия оказалась на грани смуты, если не революции. Впрочем, новый правитель оказался не из робкого десятка и не собирался сдаваться на милость террористам и их пособникам.

Александр III принял Манифест о незыблемости самодержавия. Либеральных министров заменили на консерваторов. Вместе с императором они взяли предельно логичный курс — спокойного эволюционного развития страны.

Террористы были повешены (ну а что делать с террористами еще?), общество умиротворено, возобновилась активная русификация национальных окраин. В своей внутренней политике Александр III прямо и открыто сделал ставку на русский народ.

Что касается крестьянского вопроса, то царь значительно снизил выкупные платежи и учредил Крестьянский банк. Он понимал, что основная проблема реформы 1861 года была в том, что крестьянам сложно было распорядиться своей свободой без земли, и активно работал над этим вопросом.

Александр III постоянно укреплял обороноспобность империи, при этом не встревая в глупые и ненужные войны. Цитаты цитатами, но русский флот при нем стал действительно третьим в мире, а сухопутная армия считалась одной из лучших.

Выбранный вектор в экономической политике позволил провести индустриализацию, которая не снилась товарищу Сталину — без массовых убийств и террора. К концу XIX-го века Российская империя достигла наивысшего расцвета.

К сожалению, правление Александра III было недолгим — всего-то 13 лет. Однако достичь такого уровня эффективности за столь короткий срок мало кто смог во всей русской истории. Тем более, достичь без войн, радикальных реформ и социальных потрясений.

С днем рождения, наш благоразумный Император.