«Из Венгрии поступил очень четкий сигнал против правого популизма во всем мире... Это показывает, что наши демократические общества гораздо более устойчивы, чем можно было опасаться, учитывая российскую пропаганду и другие внешние вмешательства в такого рода выборы», — заявил Мерц.

Реакция рынка на срыв мирных переговоров между США и Ираном была относительно сдержанной по сравнению с предыдущими распродажами в ходе конфликта. Аналитики предполагают, что рынок по-прежнему оптимистично настроен в отношении возможности достижения соглашения.

Руководитель отдела рынков Азиатско-Тихоокеанского региона в Capital Economics Томас Мэтьюз заявил, что такая реакция, возможно, «отражает некоторый оптимизм по поводу возобновления переговоров. В конце концов, мало кто ожидал, что ситуация разрешится так быстро».

Трамп хочет помешать Ирану использовать Ормузский пролив в качестве рычага давления на переговорах, сказал собеседник издания.

Все стороны по-прежнему считают, что соглашение возможно. Посредники надеются, что сокращение разногласий позволит провести еще один раунд переговоров до истечения срока действия соглашения о прекращении огня 21 апреля.

«Мы не находимся в полном тупике. Дверь еще не закрыта. Обе стороны ведут переговоры. Это настоящий базар», — сказал региональный источник.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи провел телефонный разговор со своим саудовским коллегой, принцем Фейсалом бин Фарханом. Министры обсудили переговоры между США и Ираном в Пакистане, которые не привели к соглашению.

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил агентству Anadolu, что военное вмешательство будет сопряжено с трудностями, и подчеркнул, что транзит должен оставаться свободным и беспрепятственным, без сборов и ограничений.

Для человека, понимающего силу рычагов давления, Дональд Трамп удивительно медленно осознает то влияние, которое Иран приобрел в Ормузском проливе. Угроза президента США полностью перекрыть пролив и заблокировать иранский экспорт скорее втянет его в политически разрушительную войну, чем заставит Тегеран капитулировать.

Энергетические блокады — это акты войны. Если вы сомневаетесь, вспомните Перл-Харбор, который произошел примерно через шесть месяцев после того, как США ввели полное нефтяное эмбарго против Японии. К тому же для того, чтобы они подействовали, требуется время.

Таким образом, и без того хрупкое двухнедельное перемирие в Персидском заливе находится под угрозой, и ясно только одно: сама блокада — это состязание, в котором США не могут победить.

Вероятность того, что Тегеран сейчас откажется от всех своих средств сдерживания в обмен на снятие санкций или любые другие «пряники», которые могут предложить США, практически равна нулю. Трамп заявляет, что ему все равно, вернутся ли иранцы за стол переговоров или нет. Вице-президент Вэнс говорит, что отказ принять последнее и окончательное предложение Вашингтона нанесет Ирану больший ущерб, чем Америке.

Иранцы считают, что время на их стороне в этом противостоянии, и, вероятно, они правы. Чем дольше будет закрыт Ормузский пролив, тем сильнее будет экономическое и политическое давление на США и их союзников. В результате, переговорная позиция Ирана, скорее всего, усилится.

Рост цен на бензин на заправках — это лишь начало. Нехватка авиационного топлива ударит по авиаперевозкам, что нанесет ущерб туризму в преддверии важнейшего летнего сезона в Европе. Нехватка гелия — большая часть которого добывается в Катаре — может привести к остановке производства полупроводников. Производство продовольствия пострадает от дефицита удобрений, что приведет к дальнейшей инфляции.

Трамп явно надеется, что экономическое давление, оказываемое на Иран посредством блокады, заставит Исламскую республику быстро пойти на уступки. Но иранский режим изобретателен, безжалостен и борется за выживание. У Ирана также есть запас доходов, полученных от недавних продаж нефти по завышенным ценам, и он может получать некоторую прибыль за счет экспорта газа по трубопроводу.

Но правда в том, что если бы это были хорошие или реалистичные варианты, их уже бы опробовали. Даже если США удастся пропустить через пролив несколько военных кораблей, это не гарантирует безопасность торгового судоходства. Ирану не обязательно топить или блокировать каждый танкер. Нескольких атак с помощью дронов или скоростных катеров будет достаточно.

Если США решат пойти на дальнейшую эскалацию, выполнив угрозы Трампа уничтожить иранские электростанции и опреснительные установки, иранцы могут нанести удары по аналогичным объектам в Персидском заливе. Без пресной воды, получаемой на опреснительных установках, жизнь в ОАЭ и Саудовской Аравии станет практически невозможной.

Нефтепровод, пересекающий Саудовскую Аравию и ведущий к Красному морю — и представляющий собой альтернативу экспорту через пролив — уже становился мишенью и может быть атакован снова. Саудовские насосные станции на побережье также уязвимы. Хуситы могут попытаться заблокировать экспорт энергоресурсов через Красное море, нанося удары по судам в Баб-эль-Мандебском проливе.

Пагубные политические и стратегические последствия этой войны выходят далеко за пределы Ближнего Востока. Протесты против цен на топливо в Ирландии на прошлой неделе почти парализовали страну, что заставило правительство привлечь армию для восстановления работы автомагистралей и портов и объявить о выделении субсидий на топливо в размере 505 млн евро.

Менее платежеспособные правительства в Азии и Европе вряд ли будут располагать достаточными финансовыми ресурсами, чтобы «откупиться» от протестующих. Обремененная долгами Франция, где протесты против цен на топливо не новость, уже готовится к трудностям в преддверии президентских выборов следующего года.

Администрация Трампа настаивает на том, что иранская система платы за проход через пролив будет неприемлема. США правы в том, что последствия для свободы судоходства во всем мире и для баланса сил на Ближнем Востоке будут мрачными.

Одна-единственная страна, Иран, получит выгодный контроль над мировыми поставками нефти и газа, превратившись в более экстремальную и концентрированную версию картеля нефтедобывающих стран ОПЕК. Она могла бы использовать эти доходы для восстановления своих сетей прокси-организаций и ядерной программы.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что вице-президент США Джей Ди Вэнс позвонил ему в воскресенье после отъезда из Исламабада и проинформировал о переговорах с Ираном.

В Нью-Йорке в последние две недели прошли интенсивные консультации по запуску специального механизма.

«Великобритания была частью ЕС; будем надеяться, что она снова войдёт в его состав».

Победитель выборов Петер Мадьяр заявил, что переход на евро отвечает интересам Венгрии, хотя назвать конкретные сроки он пока не смог. По его словам, новое правительство определит график после оценки состояния экономики.

«Военно-морские силы Ирана сейчас лежат на дне моря — полностью уничтожены, 158 кораблей. Мы не наносили ударов лишь по их немногочисленным, как они это называют, “быстроходным ударным катерам”, потому что не считали их серьёзной угрозой. Предупреждение: если какой-либо из этих кораблей приблизится к нашей БЛОКАДЕ, он будет немедленно УНИЧТОЖЕН — с применением той же системы ликвидации, которую мы используем против наркоторговцев на судах в море. Это быстро и жестоко. P.S. 98,2% наркотиков, поступавших в США по океану или морю, ПРЕКРАЩЕНЫ!

Срок, установленный президентом США Дональдом Трампом для военно-морской блокады иранских портов в Ормузском проливе, истек.

Он язвительно высказался о журналистах государственных СМИ, заявляя, что им «следовало бы обновить свои резюме» и что они «не смогли угнаться за мной» во время предвыборной кампании.

«От имени великого народа Ирана я осуждаю оскорбление Вашего Превосходительства и заявляю, что осквернение Иисуса, пророка мира и братства, неприемлемо для любого свободного человека», — написал он социальной сети X. «Желаю Вам славы Аллаха».

Добыча нефти в странах ОПЕК в марте сократилась на 27% по сравнению с февралем и составила 20,8 млн баррелей в сутки. Это на 7,9 млн баррелей в сутки меньше, чем месяцем ранее, и является крупнейшим падением за всю историю, согласно отчету ОПЕК.