Сверху - Казимир Малевич, «Утро в деревне после снежной бури». 1912 год выпуска. Находится в Музее Гуггенхайма, в Нью-Йорке. И тут американский приятель, уныло работающий в музее метрополитен, в нью-йорке, неожиданно обнаружил, что по этой работе написано три больших и занудных исследования.
Одно - «Графические формы снежного пейзажа в идеальной абстрации», вторая - «Цвета и формы, которые идентифицируют абстракцию, как зимний пейзаж» и третья - «Снежная буря в русском абстрактном искусстве».
Все американские и все - конца прошлого века. У меня, к сожалению, текстов нет (хотя, я бы, наверное, не стал бы читать - что-то мне кажется, там будет какое-то занудное бормотание), но названия мне понравились:)
И Малевич, кстати, тоже. В принципе - да. Сравниваю с тем что за окном и понимаю, что похоже.

И снова несколько слов по поводу искусства, лоббистов и всяческих дат. Сегодня, 12 января 1639 года Рембрандт написал Константину Хейгенсу, с одной стороны - голландскому поэту, но с другой - крупному государственному деятелю и знатоку искусства, письмо, в котором, предложил ему скромный дар в виде полотна «Ослепление Самсона» - чисто в знак признательности за то, что Хейгенс, состоявший личным секретарем штатгальтера Нидерландов принца Фредерика Хендрика Оранского, порекомендовал ему заказать именно Рембрандту серию картин «Страсти Христовы» для дворцовой галереи. Вот так вот. Про письмо многие знают, а вот принял ли Хейгенс дар - не знает никто. Но большинство историков уверяют, что да и сразу продал. А потом - сильно позже, это уже все знают, в какой-то момент, «Ослепление Самсона» оказалось в Штеделевском институте искусств Франкфурта-на-Майне в Германии.

А вы же помните, когда-то, когда была пандемия и карантин (блин, вот ведь казалось такая эпоха, а теперь никто и не помнит), я ходил и рисовал всюду - по улицам, больницам, в метро… и публиковал. Канал у меня был - о нем по всему миру писали, как ни странно. Ну картинки там были не только мои - мне со всего мира присылали. Всякие картинки присылали. Но по большей части, кстати, бодренькие такие… мы потом в Зарядье выставку сделали (спасибо Демидову, Лыкошину и Шишкину - спасибо огромное, дорогие мои)
Так я чего вспомнил.
Вчера просто в 2020 году была первая подтверждённая смерть от COVID-19 в Ухане. Мне ребята из Китая, Штатов, Чили и Бразилии написали вот. Что мол вот как это всё нас сплотило. Как хорошо, что мы стали рисовать о том, что надо жить. Но я им отвечал и говорил, что заслуга в этом не моя, конечно. Началось всё вот с этой картинки, что сверху. Это рисунок двадцатилетней Мао Кексин о том как жрать на счастье летучих мышей и что после этого бывает. Мао из школы анимации Пекинского университета коммуникаций. Рисует мульты и комиксы. Но сама она из Уханя и в январе 2020, когда всё началось, она вернулась туда, в эпицентр эпидемии.
«Я много дней провела дома, не выходя никуда, но не это было самым отвратительным - самое ужасное, это была сеть. Все соцсети полны кошмаров и безнадежности» - написала Мао и стала рисовать свои смешные и бодрые картинки. А потом на крупных китайских медиа-платформах, включая People's Daily и Sina, публикуются прекрасные картинки: карикатуры, цифра, комиксы и да, и всякие резанные из бумаги фигурки. Уже в январе были запущены разные арт-проекты, которые стали как-то подбадривать людей. Чтобы не было ужаса и безнадежности. Не треш ради трафика, а вот так вот.
А я начал рисовать только в марте

Кстати, в конце декабря в Зарядье открыли выставку к двухсотлетию Строгановки. Императорского Строгановского художественно-технического училища. А на прошлой неделе я что-то забыл сказать, что это они хорошо так подгадали к легендарной январской выставке в строгановке, от которой тошнило всех критиков.
Ну просто 9 января 1908 года в Москве, в новом здании Строгановского училища на Мясницкой, открылась первая выставка «Стефанос», организованная молодыми русскими художниками-авангардистами во главе с Михаилом Ларионовым. Там много кто участвовал, в том числе и почти все члены объединения «Голубая роза» и, конечно, все, кто вскоре станет «Бубновым валетом». Экспозиция вызвала массу споров, проработала двадцать дней и потом переехала в Санкт-Петербург.
Когда говорят «массу споров», то следует понимать, что критика у выставки была ужасная. Её ругали все. Левые-правые - она у всех вызвала неприятие. Левые обвиняли Ларионова в том, что зажравшиеся буржуины совсем уже офигели, а правые - в том, что эта левая молодежь не умеет рисовать и не собирается учиться.
Фоток с выставки нет, но вот список картин я видел и «Прогулка» Ларионова там была и она сверху.
Можете тоже поругаться, а можете «вздохнуть тяжесть уходящего лета», как того хотел Ларионов.
Доброе утро:)

Знаете, в детстве у меня был друг в музыкалке. Фамилию не скажу, но его родители по израильской визе вывезли в Штаты в девяностые. Но теперь, через одного нашего общего знакомого я узнал где он работал последние 30 лет!
А всё потому, что Трамп решил вывести Штаты из 66 международных групп, конвенций и договоров, включая 31 аффилированную ООН.
Все думают, что там только группы берущие деньги, чтобы тщательно беречь климат, но нифига. Там есть другие не менее сказочные и прекрасные. Например. Международный исследовательский центр по сохранению и восстановлению культурных ценностей (ICCROM), Международная федерация художественных советов и культурных учреждений (IFACCA) - то есть, вот есть союз художников и там есть департамент международных отношений и в ней есть несколько человек, которые живут в Нью-Йорке и работают представителями Союза художников в IFACCA - говорят им и мастерские оплачивают.
Есть ещё множество других. Например «Коалиция свободы слова в интернете» и Альянс исследования человеческих цивилизаций при ООН.

Слушайте. Вот Трамп выходит. А мы никак? Я понимаю, у всех, кто принимает решения в союзах писателей, художников и во всех академиях очень много родственников, всё это формировалось поколениями, домашними милыми посиделками и теперь называется «московской интеллигенцией», но блин, ну тошно уже.

Но хрен с ними, с этими милыми умелыми людьми, которые знают где лежат деньги и как их брать.
Вот вам Камиль Писсарро, Лувр Под Снегом, 1902
У меня уже был один снежный Писсаро
https://t.me/rusak3/1895
Вот вам ещё одмн. Воздушный и сказочный. У нас же почти новый год вообще-то.
Но и да - к новостям тоже подходит. Уже ведь весь мир знает, что 12 января сотрудники Лувра начали еще одну забастовку из-за заработной платы, переутомления и нехватки персонала и чего-то ещё. Так что - ну может Лувр опять занесет снегом и будет красиво.

Ну, думаю, я не один сегодня пробирался сквозь сугробы, но давайте не будем про спрятавшихся иностранных специалистов или о том, что мы тонем в ежедневных пустых дорогах меж сугробов непонятно куда, а просто посмотрим на это с другой стороны: вообще-то дороги в снегах невероятно красивы. Вот «Поезд в снегу». Клод Моне написал его в 1875 году, стоя с этюдником на железнодорожной станции в Аржентей (в маленькой деревне недалеко от Парижа, где Моне жил в течение нескольких лет) – ну а посмотрите, в общем-то, ничего не изменилось. Ну паровозы только теперь другие. А так – всё по прежнему. Сугробы, завалы, кто-то пытается проехать через всё это – ну красота же… хотя, кстати, «Поезд в снегу» очень даже отличается от других картин Моне. В отличии от многих других его работ, эта - более конкретна, Моне вообще редко когда так писал: мелкие мазки вылепливают текстуру у деревянных столбов забора и буквально физически дают ощутить дым от поезда. А то, что это зимний день, кстати, дает вот это специфическое чувство неподвижности. Ну вот когда пишут или снимают мороз – вот часто такое ощущение – как будто всё застыло, схватилось, и повисло. И да, ещё: то что нет солнца, а сплошным потоком идет сероватое освещение, как от огромного фильтра, - это всё порождает твердую уверенность, что сцена может произойти в любое время дня – утро, день, вечер – не важно.

Да, конечно, всех со старым Новым годом… но вообще-то - это как-то непонятно. Это ведь даже не наш, исконно-посконный Новый год, просто скорректированный ихний календарь. Ну вообще-то всяких других праздников красивых дохрена.
Вот, например, 10 января в славном и таком далеком 49 году до Рождества Христова, вопреки закону, по которому он после покорения Галлии должен был с войском там зависнуть, успокоиться и немного потупить, проконсул Гай Юлий Цезарь, с одним легионом и 300 всадниками пересек границу, проходившую по реке Рубикон, и двинул армию на Рим. Сопротивление ему оказано не было. Цезарь легко овладел Римом и Италией. Его политические противники, объединившиеся вокруг Гнея Помпея, бежали в Эпир. Цезарь стал пожизненным диктатором. Правда жизнь его, как вы, конечно, все прекрасно знаете, была не долгой. Через пять лет, 15 марта – «И ты Брут!» и 23 раны. Но это всё через пять лет было, а 10 января Цезарь перешёл Рубикон. Так почему бы праздник перехода Рубикона не сделать? Каждый, кстати, может его отмечать по своему. Собственный Рубикон переходить и свой Рим занимать. Чего. Ну красиво. А картина сверху … ну это «Цезарь переходит Рубикон» Франческо Граначчи – итальянского мастера, который по заказу Лоренцо Медичи участвовал в росписи флорентийского Сан-Марко, а потом работал с Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэлем. С Микеланджело он, кстати, Сикстинскую капеллу расписывал. Ну а картину можно долго разглядывать, гадая почему все в латах и где там Цезарь.

Ну… так. Что мы ещё пропустили на этих каникулах. Из примечательного и никому неизвестного. Но всем очень нужного. То есть - того, чем можно блистать:)
Ну вот, например, 3 января 1789, в Лейпциге, родился Карл Густав Карус. Сейчас мало кому знакомый персонаж. И неспроста. Потому как основным его занятием была медицина, а если конкретно – то гинекология. И был он, как утверждает дрезденский «Вестник медицинской академии», прекрасным гинекологом. Гениальным. Но прославился совсем другим образом. Как теоретик романтизма. По сути, его путь – это путь типичного врача: лейпцигская школа Святого Фомы, Лейпцигский университет, работа в родильной станции Трирского общества и затем звание профессора на кафедре акушерства в Дрездене. Хотя он и брал уроки рисования, но художником никогда не думал становиться. Но в 1815 году в Дрездене он познакомился с Каспаром Фридрихом – и его перемкнуло. Ну, видимо, потому, что всё-таки более сильного мастера в романтизме даже сейчас трудно подобрать. Он стал рисовать, но самое главное – он стал писать теоретические обоснования романтизма и его историю. А его «Девять писем о пейзажной живописи» - это вообще основная книга по немецкой романтической школе. А живопись… всё что он написал выглядит как открытки для милых барышень. Вот та что сверху – это «Зимний пейзаж с руинами». Ну и остальные примерно все в таком же духе. Но тоже всё очень мило. И романтично.

И не скажешь ведь, что это творение гениального гинеколога…

Но - да. 3 января мы с вами проспали день, когда врачи становятся художниками и профессиональными романтиками.

И какие же невероятные события мы ещё пропустили в эти снежные каникулы? Исключительно, чтобы сделать из них какие-то праздники.
В то же прекрасное третье января можно было бы сделать день, который напоминал всем художникам, что богатым заказчикам больше всего нравятся изображения пыток мучеников и портреты человеческого дна. Светлое и прекрасное людям с длинными счетами не очень нравится. А всё потому, что 3 января 1591 года родился совершенно невероятный караваджист - Валантен де Булонь. Ну да, хотя он и родился во Франции, но в ранней молодости прибыл в Италию. Караваджо тогда уже умер и вся Италия почему-то сражалась с его влиянием. Никола Пуссен, живший тогда в Италии, подружился с Валантеном и пытался и его затянуть в это сражение, но тому тени Караваджо были, видимо милее. Ну и как результат – вот уже несколько веков итальянцы считают Валантена лучшим последователем Караваджо и причисляют его к Римской школе. Ну да, вот еще что: Валантен, когда писал религиозные сюжеты, очень тщательно выписывал ужасы пыток святых мучеников и это, почему-то очень нравилось заказчикам. Потом он забросил это и стал писать нищих, алкоголиков, картежников, падших женщин – и эти темы очень нравились тогдашней элите и они их охотно покупали. Ну и всё. У нас есть пара его работ. Одна в Эрмитаже, а та что сверху - из Пушки «Отречение святого Петра»

Кстати, по поводу Карла Густава Каруса, которого, оказывается, так много в Мальцовской галерее, и про которого я вчера писал.
Так вот.
Во-первых, неожиданно, среди подписчиков этого канала вдруг оказалась прекрасная дама, которая в своё время, когда писала диплом на тему «Типология романтического пейзажа в живописи Каспара Давида Фридриха и поэзии Василия Андреевича Жуковского» невероятно поражалась биографии Каруса и всё хотела кому-нибудь рассказать о нем побольше деталей, но так как никто о нем ничего не знал, то рассказать было некому. Ну и во-вторых, то кто бы там вам что не говорил о Карле Густаве и какие бы картинки не показывал, но в первую очередь это был блистательный немецкий врач (гинеколог, анатом, патолог и психолог), а уже потом художник и крупный теоретик романтизма, как почему-то его любят в последнее время называть. И это, видимо, не по внесенному вкладу и числе работ, а чисто по звонкости произведенного эффекта и начальному образованию. А на его работы по романтизму любят ссылаться на каждом аукционе со старыми мастерами – да и он сперва получил первые уроки живописи, когда учился в лейпцигской школе Святого Фомы, а уже потом поступил в Лейпцигский университет на естественные науки – на философию и медицину. И окончил университет по классу медицины. Ну да, во время учёбы в университете посещал и курсы рисования, но до 1814 работал исключительно врачем при родильной станции Трирского общества в Лейпциге, а затем – только как профессор на кафедре акушерства в Дрездене. И кстати, имя Карла Густава Каруса носит университетская клиника Дрезденского технического университета. Вы слышали когда-нибудь, чтобы именем художника называли клиники? Ну да, конечно, Карус был дружен с Гёте и написал его небольшую биографию, но послушайте… он написал по зоологии, энтомологии, сравнительной анатомии и эволюции - 8 основополагающих работ. По его «Основам сравнительной анатомии и физиологии» учились десятилетия в университетах всего мира. Он написал 5 блистательных работ по медицине: два «Учебника гинекологии» (в 1820 и в 1838 годах -и на них до сих пор ссылаются в своих работах именитые доьрые доктора), а в 1841 он пишет основополагающие «Очертания новой краниоскопии» (вы вообще знаете что такое краниоскопия? Ладно, не ищите… Это такая наука по изучению черепа). В 1847–1849 годах пишет «Систему физиологии», по которой до сих пор учатся в университетах Германии и Франции. А в 1864 «Новый атлас краниоскопии». Написал 10 работ по психологии, метафизике, изучению рас, физиогномике. Это всё – по медицине. А по изобразительному искусству - только три. Да и то, в 1819–1831 годах «Девять букв о пейзажной живописи», где основным текстом считается Вступительное письмо Гете, в 1863 - «Искусство жить по надписям Храма в Дельфах», а в 1867 - «Размышления и мысли перед избранными картинами из Дрезденской галереи» - и всё. Но так - да, он рисовал. Любил это дело и развлекал себя им как мог. Но всё-таки - в первую очередь он был ученый и врач

Кстати, вот сейчас все помнят, что 7 января - это Рождество Христово. Но когда я был пионером, я, хоть и был крещен, но о Рождестве забывал, а все вокруг - ну, наверное, кроме мамы и бабушки - но даже те, кто учился в музыкалке и «школе юного искусствоведа» в пушке - все точно знали, что 7 января началась Морозовская стачка. Как-то очень надежно вдолбили это в головы. Умело. Вот посмотрите, какая картина для была написана. Хорошая, кстати. Написали её двое - Куров Александр Михайлович и Шапошников Александр Николаевич. Оба родились в городе, где всё случилось, но сильно позже. При этом Шапошников был действительно довольно хорошим художником – один его холст еще Третьяков купил, а Куров был его учеником. Но в подписи он стоит всегда впереди, потому как занимал высокий пост в партбюро Союза художников. Но не важно, я о другом. Вот я, как и а детстве, помню эту картину и по этому точно знаю, что 7 января в 1885 году, на текстильной фабрике Морозовых в Орехово-Зуево начинается знаменитая Морозовская стачка. Что, рабочим снизили зарплату, с Морозовами рабочий комитет договориться не сумел – да и не особо стремился и первое массовое выступление рабочих в Центральном промышленном районе случилось. Была подавлена войсками, около 600 рабочих арестовано, 33 отдано под суд. Так вот с детства всё и засело. Хоть я и не очень хотел это всё запоминать.

Портрет Авдотьи Ильиничны Истоминой, чей день рождения мы сегодня можем отпраздновать и подумать о дуэлях, балеринах и судьбах друзей, которые приглашают ваших женщин на чай, а потом становятся секундантами тех, кто вас убьет.

В сети, кстати, периодически говорят, что это портрет кисти блистательного портретиста Франца Винтерхальтера, но это не он.

Ну а история самой Истоминой и всех, что были с ней связаны в следующем посте.

В общем - да. Приложение к портрету. История о знаменитой четверной дуэли. Сегодня, 17 января, в далеком 1799 году в Санкт-Петербурге родилась Авдотья Ильинична Истомина. Вроде бы как знаменитая балерина. И все биографии её звучат буднично: в 1816 она окончила Петербургское театральное училище, с блеском дебютировала в петербургском Большом театре, а через полгода заняла там же место ведущей танцовщицы. Была наиболее талантливой ученицей знаменитого Шарля Луи-Дидло, ну и, конечно, все упоминают, что она была воспета Пушкиным в «Евгении Онегине». Потом идет список балетов (которые мы уже не знаем, потому как их давно уже никто не ставит) и слова, что как балерина она блистала почти до сорока лет, а умерла в 1848 от холеры. Но во все богемные и светские байки она попала не как танцовщица, а как та, из-за которой случилось больше тридцати дуэлей, а самое главное - состоялась знаменитая четверная дуэль: дуэль, в которой после противников стрелялись и их секунданты. Дуэль состоялась 24 ноября 1817. Суть истории такова: Истомина два года была содержанкой кавалергардского штабс-ротмистра Василия Васильевич Шереметьева и проживала в его квартире. Случилась ссора, она съехала к подруге, а 17 ноября губернский секретарь Коллегии иностранных дел и начинающий литератор Александр Сергеевич Грибоедов, друживший с Шереметевым, позвал балерину на чай к другому своему приятелю, камер-юнкеру графу Завадовскому, с которым делил квартиру в столице. Ходили слухи, что Истомина танцевала для некоторых мужчин полностью обнажённой из дальнейшая судьба этих мужчин складывалась трагически. По одной из версий, Грибоедов и Завадовский сразу стали уговаривать балерину станцевать обнажённой перед ними, она предупредила их о «заклятии», но они продолжали настаивать, и она согласилась. Так это или нет – неизвестно. Достоверно известно лишь то, что Истомина пробыла в квартире Завадовского двое суток. Шереметев в это время был в отъезде, а когда вернулся, посчитал себя оскорблённым и, подстрекаемый капитаном драгун и будущим декабристом Александром Ивановичем Якубовичем вызвал Завадовского на дуэль. После чего они все ещё наговорили друг другу слов и Якубович с Грибоедов также решили драться. Были приняты самые жёсткие условия: стреляться с шести шагов. Первым стрелял Шереметев, не дойдя до барьера. Пуля пролетела так близко от Завадовского, что оторвала воротничок его сюртука. Потрясенный близостью смерти, Завадовский разъярился, призвал противника подойти к своему барьеру по условию дуэли и выстрелил в него с шести шагов. Шереметев несколько раз подпрыгнул на месте, потом упал и стал кататься по снегу. Присутствовавший на дуэли Каверин подошёл к раненому и сказал ему: «Что, Вася, репка?» («орденом» в форме репы награждали в кадетских корпусах того, кто первым падал с лошади на учениях). Якубович, меткий стрелок, активный дуэлянт и большой специалист по дуэлям, вытащив пулю, протянул её Грибоедову со словами: «Это — для тебя». Из-за трагического исхода схватки первой пары вторая дуэль была отложена. Спустя сутки Шереметев умер. Вторая дуэль состоялась лишь осенью 1818. Якубович был переведён в Тифлис по службе, там же оказался проездом и Грибоедов, направлявшийся с дипломатической миссией в Персию. Стрелялись в овраге у Татарской могилы за селением Куки. Секундантом Грибоедова был его сослуживец, дипломат Андрей Карлович Амбургер. Назначили барьеры. Противники продвинулись навстречу друг другу и около минуты выжидали. Якубович выстрелил первым. Пуля пробила Грибоедову мизинец левой руки (по этому ранению впоследствии удалось опознать обезображенный труп Грибоедова, убитого религиозными фанатиками во время погрома в русском посольстве в Тегеране). Грибоедов приподнял окровавленную руку и навёл пистолет на Якубовича и выстрелил в ответ не придвинувшись к барьеру (то есть к противнику), хотя имел на это право по условиям дуэли. Он не попал. Буквально все говорят, что намеренно. Но, безусловно, и обстоятельства, которые привели к «четверной дуэли», и сама дуэль, и смерть Шереметьева – всё это стало неким поворотным механизмом в голове и в судьбе Грибоедова.