Почти никогда не рекомендуем другие тг-каналы, но это особый случай. Уже два года коронавирус остается одной из главных тем. С мая 2020 наши коллеги из Института междисциплинарных медицинских исследований (ИММИ) оценивают распространенность антител к SARS-CoV-2 в Санкт-Петербурге, а с июля 2021 – рассчитывают эффективность российских вакцин. Сотрудник ИПП Дмитрий Скугаревский – один из постоянных соавторов этих исследований.

Коллеги из ИММИ изучают медицину и здоровье с помощью эпидемиологии, социологии, экономики. Среди исследовательских интересов ИММИ – скрининг онкологических заболеваний, доступность медицинской помощи, проблемы медицинского образования, коммуникация в учреждениях здравоохранения.

Если вам интересно узнавать результаты исследований и следить за новостями Центра, подписывайтесь на телеграм-канал ИММИ.

❗️Напоминаем, что осталось всего 5 дней до окончания приема заявок в нашу магистратуру по эмпирическим исследованиям права. Если вы выпускник юрфака или практикующий юрист, но хотели бы изучать право под новым углом, то мы вас ждем. Если у вас образование в области социальных наук, но вам интересно, как на самом деле работает правовая система, то вам тоже к нам. Все подробности о программе и условиях поступления по ссылке.

Что происходит с жертвами преступлений?

В начале июля мы вместе с Институтом проблем правоприменения (@rumka_ipp) выпустили материал об изменениях в структуре российской преступности за последние годы – и о том, что значительная часть криминальных происшествий остается в тени.

Если по официальной статистике жертвами преступлений в 2021 году были 9 человек из тысячи, то по альтернативным оценкам социологов – 109 (то есть в 12 раз больше).

В исследованиях этой темы есть еще один важный блок. Речь идет о так называемом «поствиктимном поведении» — или поведении жертвы после того, как она поняла, что стала жертвой преступления.

🔸В правоохранительные органы обращаются до 60% жертв преступлений
🔸Хоть какой-то компенсации ущерба добивается только 4-8%

🔼 этапы «путешествия» жертвы по российской уголовно-правовой системе – в материале «Если быть точным»

​​300 рублей для «Улицы»
Помогите нам продолжить работу – и получите доступ к закрытым подкастам «Адвокатской волны»

Кто мы
«Адвокатская улица» – независимое издание о праве человека на защиту. Наша редакция работает только благодаря подписке читателей. Раньше мы писали в основном на «адвокатские» темы. Но после 24 февраля мы делаем оперативные, короткие и понятные разборы самых важных законопроектов, судебных решений и правовых событий. Мы хотим помочь нашим читателям сориентироваться в стремительно меняющейся реальности. Подробнее о нас и наших достижениях читайте здесь.

Что случилось
Случилась «спецоперация». Из-за неё иностранные платёжные системы отказались работать с российскими картами. Это сильно ударило по независимым медиа – в том числе и по нам. Мы лишились переводов от значительного количества своих подписчиков-спонсоров. Если в ближайшее время мы не найдём новых, то в августе нам придётся закрыться.

Сколько нужно денег
400 тысяч рублей – ежемесячный бюджет «Улицы»
182 тысячи рублей – столько у нас осталось регулярных платежей
218 тысяч рублей – столько ещё нам нужно получать каждый месяц

Как можно нам помочь
Подписаться на ежемесячный платёж в:
300 рублей – и получить доступ к «закрытому» ежемесячному подкасту «Адвокатская волна»: https://advstreet.ru/donate/

1000 рублей – и присоединиться к нашему клубу «тысячников», для которых мы проводим эксклюзивные онлайн-встречи с экспертами в области права. Разумеется, «тысячникам» тоже будет доступен подкаст: https://advstreet.ru/donate/

Как ещё можно помочь
Подпишитесь на ежемесячное списание любой комфортной для вас суммы. Пусть это будут даже 100 рублей – они нам очень помогут.

#АдвокатскаяВолна

Ответ на вопрос викторины. В протоколе апрельского заседания Правительственной комиссии по профилактике правонарушений мы находим информацию о таких оперативных мероприятиях полиции по транспорту:

Пригородный поезд (май 2021) - предупреждение преступлений в поездах пригородного сообщения

Пассажир (июнь 2021) - предупреждение преступлений в поездах дальнего следования и межгосударственного сообщения

Проводник (июнь 2021) - выявление контрабандных каналов поступления железнодорожным транспортом наркотических средств

Курьер (октябрь 2021) - то же самое, что и «Проводник», но на транспорте воздушном

Багаж (июль 2021) - предупреждение хищений имущества, перевозимого воздушным транспортом

Металл (октябрь 2021) - то же самое, что и «Багаж», но уже в отношении грузов, перевозимых по железной дороге

Безопасный рейс (август 2021) - профилактика правонарушений на авиационном транспорте

А вот информации об оперативном мероприятии с названием «Груз» мы не нашли. Это и был правильный ответ, хотя за него проголосовало всего 8%.

Зачем нужны такие мероприятия, спросите вы? С точки зрения обывателя - вроде как за безопасностью рейсов надо следить всегда, а не только в августе. Но с ведомственной точки зрения - это крайне удобная практика. Такие кампании фокусируют внимание полицейских на конкретных видах правонарушений и требуют отдельной отчетности по итогам. Это институциональный механизм обеспечения потока тех или иных категорий административных и уголовных дел, т.е. инструмент достижения палочных показателей.

В последнее время много разговоров о необходимости либерализации уголовного законодательства в части, касающейся предпринимательской деятельности. Минюст предложил исключить из УК РФ ряд соответствующих статей. Директор ИПП по исследованиям Кирилл Титаев в колонке для Forbes объясняет, почему эти меры носят символический характер и вряд ли сильно помогут российскому бизнесу.

В пятницу хотим посоветовать книгу для чтения на выходные. Этим летом в издательстве АСТ вышел роман «(не)свобода» Сергея Лебеденко, бывшего судебного корреспондента «Новой газеты», а ныне литературного критика. Роман примечателен тем, что это первая попытка в художественной форме осмыслить российскую систему уголовного преследования. Фабула романа строится вокруг «театрального дела», которое во многом схоже с реальным процессом по делу «Седьмой студии». Сотрудники модного московского театра здесь также обвиняются в мошеннической схеме с бюджетными средствами. Однако оригинальность романа в том, что главные герои вовсе не они, а обычно остающиеся за кадром люди, приводящие судебную машину в действие.

В их числе судья Марина Костюченко, которая вынуждена как-то справляться с огромной нагрузкой, почти ночуя на работе, а также успевать воспитывать сына. Она бы и рада уклониться от явно политического дела, но прекрасно понимает, что так она вряд ли продвинется по карьерной лестнице. К тому же у нее есть нежелательные отмены решений в апелляции, о чем ей невзначай напоминает «куратор» из Мосгорсуда. Другой персонаж – следователь Алексей Фомин, представитель старой школы. Он постоянно ворчит на новую поросль в профессии, которая вместо реальной работы производит тонны бумаги, а их единственный метод сводится к тому, чтобы посадить человека в СИЗО и ждать признательных показаний. Наконец, адвокатесса Анна Муравицкая пытается по максимуму помочь подсудимым в условиях обвинительного уклона, в отличие от ее коллег по назначению, которые склоняют подзащитных к особому порядку.

В процессе чтения не покидало стойкое ощущение, что всех этих людей и их ситуацию мы уже хорошо знаем. И правда, на последних страницах обнаруживаем, что добрую треть списка использованной литературы составляют публикации ИПП. Не скроем, это приятно. Но в нашей трилогии книг о юридической профессии в России решалась чисто социологическая задача – вывести веберовские «идеальные типы» судьи, следователя и адвоката. Тогда как в романе Лебеденко эти типы обрастают плотью и кровью, со всеми их бытовыми заботами, проблемами на работе и в семье, а порой и рефлексией по поводу своего положения. В итоге получились сложные и многомерные персонажи, которые хорошо показывают, какая деформация происходит с неплохими, в сущности, людьми в плохих институциональных условиях.

Продолжаем традицию пятничных обзоров новинок литературы и кино на близкие нам темы.

В этот раз хотим порекомендовать свежий мини-сериал HBO «Мы владеем этим городом». Сериал снят Дэвидом Саймоном, автором легендарной «Прослушки», что уже обязывает к просмотру. Здесь также в центре внимания работа полиции Балтимора, но она показана в еще более суровом и неприглядном ключе. Неудивительно, ведь в основу сюжета легло реальное дело. Отдел по борьбе с незаконным оборотом оружия был небольшим юнитом в полиции Балтимора. Он по всем показателям считался эффективным. Оружие находилось и изымалось, аресты производились. Казалось, город должен спать спокойно и благодарить героев. Однако в 2017 году их самих привлекли к суду в результате расследования ФБР. Выяснилось, что в рабочее время полицейские совершали многочисленные преступления, от подлога доказательств до грабежей и рэкета. Как горько заметил шеф полиции Балтимора, они стали похожи скорее на гангстеров из 1930-х, чем на офицеров полиции.

Важно, что сериал не просто освещает этот случай. С помощью флэшбэков он еще и объясняет, как полицейские дошли до жизни такой. Показывает практики работы, сделавшие этот кейс возможным. Особенно хорошо это видно на примере эволюции сержанта Уэйна Дженкинса, командира подразделения. В 2003 году после академии он приходит в полицию чистым идеалистом, борцом с преступностью. Однако постепенно убеждает себя, что работать, полностью следуя правилам, невозможно. Начинается все с мелких компромиссов, вроде безосновательных арестов для отчетности или получения зарплаты за нарисованные сверхурочные часы. Шаг за шагом моральные ориентиры расшатываются. В итоге все заканчивается полномасштабной криминальной активностью.

Сериал ценен еще и тем, что помещает ситуацию в более широкий контекст реформы полиции в США. Расследование этого конкретного дела вряд ли бы состоялось, если бы не волна общественного недовольства работой полиции в Балтиморе. Она началась после смерти чернокожего Фредди Грея в 2015 году от травм при перевозке в полицейской машине. Как результат, в 2017 году судом было утверждено мировое соглашение (consent decree) о реформах между Министерством юстиции США, муниципалитетом и департаментом полиции Балтимора. Этот интересный механизм заслуживает пары слов. Минюст обычно инициирует гражданский иск против полиции и города о нарушении конституционных прав граждан, если такие нарушения выявляются в количествах. Чтобы избежать суда и огромных выплат, ответчики берут на себя обязательства принять меры по изменению практик работы полиции. Все меры, сроки реализации и способы мониторинга прописываются в мировом соглашении. Подобные соглашения были заключены также с Чикаго, Лос-Анджелесом, Новым Орлеаном, Сиэтлом и рядом других американских городов. Так, удивительным образом, гражданское право способствует структурным реформам полиции.

Несколько лет назад Новая газета создала отдел дата-журналистики, который стал одним из первых проектов такого рода в России, и рассказывал истории, основанные не на мнениях, а на данных. Причем не на данных о конкретных дворцах и яхтах (что тоже очень важно, конечно), а о больших трендах, которые мы видим в современном обществе. Одним из лидеров дата-отдела всегда был Андрей Заякин, сооснователь вольного сетевого сообщества «Диссернет». Мы не всегда были согласны с теми выводами, к которым приходила его команда, но его вклад в развитие российских медиа, в том числе в том, что касается изучения правоприменения воистину огромен.

Мы поддерживаем работу Андрея в развитии журналистики, ориентированной на данные, и считаем важным напомнить о последних проектах, которые удалось реализовать команде под его руководством. Они изучали выборы, пандемию, и правоохранительную систему, а также многое другое.

Пять лет назад (хотя в этот и сложно поверить сейчас) Институт проблем правоприменения разрабатывал с коллегами проект судебной реформы. Одной из ключевых проблем, на которую мы обращали внимание была избыточная власть председателей судов, превращающая, по сути, судей в обычных наемных работников и камня на камне не оставляющая от их независимости.

Спустя пять лет проблему начали решать, правда не в России, а в Казахстане, где эта проблема, как показывает исследование тоже очень актуальна. Президент Токаев анонсировал судебную реформу, которая, в частности существенно сокращает полномочия председателей, а частично и вовсе ликвидирует этот институт.

Будем наблюдать за успехами соседей…

Журналисту Ивану Сафронову назначили наказание 22 года лишения свободы по ст. 275 "Государственная измена". Изначально обвинение запросило наказание в 17 и 19 лет по двум эпизодам дела (суд оценил каждый в 16 лет заключения).

Если мы сравним это с практикой прошлых лет по данной статье, то увидим, что это достаточно строгая мера. Например, в 2021 г. всего лишь один подсудимый получил сопоставимое наказание по отдельному эпизоду.

В целом, количество таких дел с 2018 г. редко превышало десятка в год.

В своем телеграмм-канале Роман Бевзенко обратил внимание на новый нормативный акт, регулирующий деятельность магазинов приложений на смартфонах пользователей.

Речь идет о Приказе Минцифры №574. В документе авторы дают следующее определение таким магазинам: «программа для электронных вычислительных машин, которая предназначена для поиска, просмотра и приобретения программ для электронных вычислительных машин». И программист, и обычный пользователь сети обратят внимание, что быстро прочитать и понять такое определение не легко.

Тема сложности юридического языка в части наполнения российских законов всегда стояла особняком. При этом, один из базовых принципов права, как указывают многие практики и исследователи — это ясность изложения. Собственно, еще в давнюю бытность Т. Джефферсон говорил, что законы пишутся для обыкновенных людей и должны основываться на здравом смысле. Но как же обстоят дела с этим в России?

Сотрудники ИПП уже занимались этим вопросом и вы можете почитать наши исследования по ссылкам: 1, 2, 3.

Формально, сложность текста можно оценивать по-разному. На графике ниже представлен один из способов такого анализа. По оси X показано среднее число повторов слов в предложении - ТТР (чем оно больше, тем легче текст для восприятия). По оси Y - среднее максимальное количество слов между зависимыми частями предложения в документе (maxDepLen). Чем больше значение maxDepLen, тем сложнее текст. Размер точки обозначает количество документов, выпущенных тем или иным органом власти.

Федеральные органы власти в «сложности» своего законотворчества разнятся между собой. В этом отношении Минцифры, как часть Правительства РФ, нельзя назвать абсолютным рекордсменом. Первенство в данном случае оказывается у Конституционного суда и органов публикующих финансово-бюджетные документы (например, Центральный банк).

Отметим также — с каждым годом сложность корпуса законов России возрастает. Это касается как федерального, так и регионального законодательства.

Кажется, астрологи Рюмочной объявили неделю анализа юридических текстов.

Позавчера мы делали пост о наших исследованиях в этой области. Сегодня узнали, что Игнобелевской премией (Ig Nobel Prize) 2022 года по литературе награждены Эрик Мартинес, Фрэнсис Моллика и Эдвард Гибсон за «анализ того, что делает юридические документы трудными для понимания».

Советуем ознакомится с их статьёй в журнале Cognition. В ней авторы сравнивают юридические тексты с текстами девяти других базовых жанров письменного и разговорного английского языка. Цель авторов — показать, из каких грамматических, лексических (и прочих) единиц рождается сложность юридических документов. В подтверждении части своих выводов, Мартинес с соавторами также проводят эксперимент по скорости чтения и понимания разных видов текста.

​​«На хвосте у Левиафана: антропология бюрократии в современной России» #дедлайн_ЕУ

Так называется семинар, который Факультет антропологии совместно с Институтом проблем правоприменения проведет в Европейском 16 и 17 декабря 2022.

Что такое бюрократия и кто такие бюрократы? Как проживается бюрократами их рабочая повседневность в разных учреждениях? Какие механизмы адаптации и тактики сопротивления предписанному рабочему порядку используют сотрудники на местах?

Как бюрократы воображают свои задачи и свою миссию? Как конструируют образ своих клиентов и как напротив – клиенты воображают бюрократов? Каким образом они готовятся к взаимодействиям с бюрократическими институтами, какие тактики используют в этих взаимодействиях?

Обо всем этом и многом другом в рамках заявленной темы предлагаем поговорить на нашем семинаре.

Мы приглашаем к участию исследователей из различных дисциплин: социологии, антропологии, истории, политологии, психологии, юриспруденции, лингвистики, истории культуры.

Формат – очный или дистанционный.

Дедлайн подачи заявок — 1 ноября 2022 года. Все подробности найдете на сайте проекта: http://bureaucracy2022.tilda.ws/

С 1 октября 2015 года в России действует новый правовой институт — личное банкротство. Тогда для граждан открылась перспектива освобождения от долговой нагрузки через суд. Кредиторам (прежде всего банкам) новая процедура дала возможность удовлетворить свои требования из имущества должников. Казалось бы, институт должен быть активно востребован сторонами. Однако исследователи сразу же стали отмечать проблемы (см. критический разбор в сравнительном разрезе здесь). Если обобщать, то чаще всего подчеркивается громоздкость, дороговизна и сложность процедуры не только для обычных людей, но и для профессиональных юристов.

К семилетию личного банкротства в России мы решили объяснить, как эта процедура работает на практике. На данных судебной статистики мы показываем полную траекторию банкротных дел. С ее помощью можно понять наиболее вероятные исходы на каждом этапе. Также обзор содержит количественные характеристики должников, кредиторов и работы арбитражных управляющих. Построить эту траекторию нам помогла уникальная база из около 240 тыс. арбитражных дел, а также открытые статистические источники. Основные стадии и развилки траектории можно изучить на схеме ниже, а более подробный анализ читайте в нашем обзоре.

Сегодня объявлен шорт-лист (пять лучших книг) премии «Политпросвет» (специальная награда премии «Просветитель», созданной Дмитрием Зиминым и фондом «Династия»*). В этом году в шорт-лист попали две книги авторов из Европейского университета: Владимира Гельмана «Авторитарная Россия: Бегство от свободы, или Почему у нас не приживается демократия» и Ивана Куриллы «Битва за прошлое. Как политика меняет историю».

Поздравляем коллег по университету и всех остальных участников шорт-листа. Книги не то, чтобы близко касающиеся правоприменения, но очень важные для понимания общего контекста. Очень рекомендуем!

Если же вам интересна тематика исследований права, то советуем также обратить внимание на книгу Евгении Лёзиной из того же листа.

*Фонд Династия признан в России «иностранным агентом», мы обязаны указывать это на наших ресурсах.