С радостью констатируем, что исследования ИПП все чаще начинают публиковаться в топовых юридических журналах. Еще каких-то десять лет назад такое трудно было представить. Наш подход к праву обычно воспринимался ортодоксальными юристами в штыки. Но за это время мы смогли показать всю пользу эмпирических данных юридическому сообществу, по крайней мере, продвинутой его части. Вот и свежая статья нашей сотрудницы Екатерины Ходжаевой в журнале Закон помогает оценить недавнюю реформу, связанную с расширением суда присяжных. В частности, статья показывает, насколько велики для подсудимых риски выбора суда присяжных.

Суды присяжных оправдывают в России в сто раз (!) чаще, чем профессиональный суд. Понятно, что это усиливает мотивацию подсудимых выбирать эту процедуру. Однако, в случае обвинительного вердикта, статистика показывает судейскую склонность к более строгому наказанию по сравнению с обычным процессом. Экспертные беседы с судьями позволяют сделать вывод, что политика более строгих наказаний имеет два основных мотива. Первый — возместить более суровым наказанием ресурсы, время и риски, которые подсудимый вызвал своим ходатайством о суде присяжных. Второй — использовать политику назначения наказания как фактор, сдерживающий других подсудимых от выбора суда присяжных.

В продолжение темы суда присяжных небольшой пятничный экскурс в его историю. Распространено мнение, что суд присяжных зародился еще в античности и был важной частью греческой демократии. Действительно, большинство уголовных и гражданских дел в Древней Греции рассматривалось народным судом, который назывался гелиэя (ἡλιαία). Только этот институт сильно отличался от современного суда присяжных. Вот перечень лишь некоторых удивительных фактов, показывающих его специфичность.

В состав этого суда выбирались полноправные граждане методом жребия, как и сейчас. Однако численность народных судей (гелиастов) была намного больше наших современных коллегий из 12 человек. Так, полный состав гелиэи включал около 6 тыс. человек, хотя дела рассматривались секциями – дикастериями (от 201 до 401 человек). В случае исангелии (εισαγγελια), т.е. тяжкого государственного преступления, заседала уже расширенная коллегия (от 501 до 1501 человек). Считалось, что большое количество судей делает менее вероятным подкуп. А их нечетное число исключало равное распределение голосов и дедлок.

Другое важное отличие от наших дней – участие в суде было оплачиваемым в Древней Греции (сейчас это компенсация в размере половины оклада судьи + расходы). Жалование равнялось трем оболам в день. Это была небольшая сумма, но она позволяла удовлетворить базовые суточные потребности. Для сравнения средний заработок ремесленника был шесть оболов. Поскольку участие в суде было делом добровольным, соглашались чаще всего пожилые и праздные граждане. С одной стороны – неплохое развлечение на день, с другой – за это еще и платят. Неудивительно, что такое циничное отношение к судейским обязанностям было предметом едкой сатиры в комедиях Аристофана.

Далее, не было привычного для нас совещания присяжных и коллегиального вердикта. Все решалось тайным голосованием. В конце заседания все судьи молча проходили мимо двух урн (виновен/невиновен) и помещали камешек в одну из них, при этом для сохранения анонимности руки опускались в обе. Важная особенность – наказание назначали сами же гелиасты, а не профессиональный судья, как сейчас. Для этого проводилось второе голосование, во время которого уже позволялось совещаться.

Также не было профессиональных адвокатов и прокуроров. Вместо этого сами стороны выступали с речью, яркость и убедительность которой определяла исход дела. Поэтому письменные судебные речи нередко за плату готовили специальные люди – логографы. Судьи-гелиасты были восприимчивы к красивому слову и часто руководствовались эмоциями при принятии решения. Они скорее оценивали личность обвиняемого, чем пытались установить истину. Зачастую, это приводило к печальным последствиям. Смерть Сократа от цикуты на картине внизу была одним из таких последствий необдуманного вердикта гелиэи.

Источник: Кудрявцева Т. В. Народный суд в демократических Афинах. СПб: Алетейя, 2008.

Иллюстрация: Жак Луи Давид. Смерть Сократа. Эскиз (Музей Метрополитен, Нью-Йорк).

https://collectionapi.metmuseum.org/api/collection/v1/iiif/426600/2024628/main-image

На прошлой неделе вышла статья в New York Times, где обсуждается статистика смертности среди американских полицейских за 2021. Она стала самой высокой за последние 90 лет. Пандемия оказался главной причиной такого всплеска, унеся жизни 301 стража правопорядка. Эти данные кажутся особенно драматичными в сравнении с 84 погибшими от насильственных нападений за этот год, т.е. COVID-19 оказался почти в 4 раза смертоносней для полиции. В сравнении выглядит действительно пугающе. Бесспорно, каждая жизнь важна. Тем не менее, давайте попробуем оценить, насколько статистически велики риски погибнуть от насильственной смерти для полицейского. Это поможет составить более трезвое представление о приросте в условиях пандемии.

Мы уже писали в свое время колонку в Ведомостях на эту тему, вот ее основные поинты. Из 100 тыс. американских полицейских в год 7 погибают от насильственных причин. Это много или мало? В среднем это лишь ненамного выше, чем вероятность для обычного гражданина США погибнуть насильственной смертью (6 убийств на 100 тыс. жителей). А как у нас? В колонке приводятся данные, что это соотношение для российских полицейских примерно похожее. Так, от насильственной смерти погибает примерно 6 из 100 тыс. полицейских. Но вот статистика насильственной смертности для обычных россиян более удручающая – 15 из 100 тыс. Короче говоря, риск погибнуть насильственной смертью для обывателя даже выше, чем у полицейского при исполнении.

Однако нарратив об опасности и риске смерти играет важную роль в профессии полицейского. Как показывает исследование, это обеспечивает преемственность полицейской культуры через поколения. Также это вносит вклад в единство этой культуры, когда работа полицейских в разных подразделениях порой кардинально отличается по характеру. В США увековечиванием памяти павших полицейских занимается специальная организация – National Law Enforcement Officers Memorial Fund, которая публикует ежегодные отчеты со статистикой и описанием случаев. В России подобной организации на национальном уровне нет, но почти каждое региональное управление МВД имеет на сайте свою Книгу памяти.

Хотите узнать, как изменился мир российского чиновничества в условиях пандемии? Тогда советуем прочитать интереснейший доклад дружественного нам ЦПУР. Из него вы узнаете, почему госслужащие так до конца и не перешли на удаленный формат работы. Именно они одними из первых вернулись обратно в свои офисы. С помощью наблюдений, интервью и фокус-групп нашим коллегам удалось выявить, какие ценности этому поспособствовали. Выяснилось, что это иерархия и безопасность информации. И если поддерживать иерархию в период пандемии более-менее удавалось, то перенести в онлайн практики, связанные с безопасностью, оказалось нелегко.

Исследование показало, что необходимость охранять информацию от внешних утечек и друг от друга — это общеразделяемая чиновниками ценность. Виртуальное пространство воспринимается ими как небезопасное, неподконтрольное. Пропускная система, металлодетекторы, пребывание в одном месте, отчетность — все это кажется госслужащим единственно возможной средой для защиты документов. Поэтому во время локдауна они были готовы рисковать здоровьем ради секретности и приезжать в здания госорганов, чтобы работать с документами в специальных, особо защищенных пространствах.

Получается, что материальная среда важна для воспроизводства иерархии и безопасности на госслужбе. Она дает инструменты внешнего контроля и дисциплинирования сотрудников. Госслужащие тем самым только подтверждают тезисы французского философа Мишеля Фуко о природе современной власти. Фуко писал, что субъекты и объекты контроля должны постоянно оставаться видимыми друг для друга (концепция «паноптикума»). Таким образом, основной вывод исследования – внешний контроль остается основным форматом работы для чиновников. До тех пор, пока такой формат сохраняется, какие-либо позитивные изменения в российской госслужбе вряд ли возможны.

На днях на передовицах главных американских газет была новость из юридического мира: судья ВС США Стивен Брайер уходит на пенсию с лета этого года. Брайер, назначенный в 1994 году президентом Клинтоном, уступит место новой кандидатке, которую президент Байден предложит парламенту на утверждение. Кандидатке, потому что президент дал понять, что предложит именно чернокожую женщину.

Можно усмотреть цикличность истории: именно сенатор Байден был председателем на слушаниях по назначению Брайера в 1994 г. в Сенате. Но нам интересно другое: в своей вступительной речи на открытии слушаний в 1994 году Байден со скепсисом и опаской спрашивал о месте экономического анализа права в правовой доктрине судьи Брайера. Слово «экономический» или «экономика» упоминалось свыше 230 раз за все три дня слушаний (рекорд среди всех кандидатов в судьи ВС США). Это неудивительно: именно Брайер, наряду с Ричардом Познером, привнес в юриспруденцию идеи экономистов.

Первая книга будущего судьи была посвящена узкой теме — регулированию рынка электроэнергии. А в конце 1970-х Брайер тесно работал с группой экономистов над дерегулированием отрасли, затрагивающей почти всех — гражданской авиации. Именно он и его команда ответственны за снижение цен на авиабилеты в стране и мире и все большую доступность авиаперелетов. Ему удалось убедить Белый дом, что даже в столь чувствительной отрасли, как авиация, неуместен подход тотального контроля, а разумнее использовать рыночные механизмы. Его книга 1993 г. Breaking the Vicious Cycle: Toward Effective Risk Regulation заложила основы подхода к регулированию, основанному на оценке рисков, и по словам специалистов, теперь цитируется почти в любых материалах, подаваемых сторонами в ВС по вопросам регулирования.

Однако не следует считать, что Брайер предлагал слепо опираться на идеи экономистов, применяя право. В своей лекции в 2004 году, посвященной роли экономического анализа права, он предложил юристам прислушиваться к экспертам-экономистам, но не замещать их. Он не поддерживал идею экономических тренингов для судей, а предлагал приглашать в судебное заседание экспертов-экономистов и использовать их идеи и знание при разработке правовой позиции. Признавая консервативность юристов, он приглашал институции извне (профессоров, некоммерческие организации, деловое сообщество) вырабатывать позиции на основе экономического анализа и представлять их суду.

Источник: Щегловитов, И. Г. (2016). Суд присяжных. Из книги “Суд присяжных (из лекций по русскому судоустройству)” (1913 г.) (извлечение). // Адвокатура и суд присяжных в России: Сборник статей и документов. В 2 т. – Т. I. Введение и развитие суда присяжных, руд. С. А. Насонов & М. В. Петелина. Москва: Издательство “Граница.” С. 113

А мы продолжаем знакомить вас с историей суда присяжных. В этот раз из античности плавно переместимся в Российскую империю на рубеже веков. Как видно из графика выше, вердикты суда присяжных после реформ Александра II лишь незначительно отличались по исходу от решений обычных судов. И те и другие активно оправдывали подсудимых. Удивительно, но в конце 1900-х профессиональный судья выносил оправдательный приговор даже чаще! Ситуация в современной России принципиально отличается. После введения с 2018 г. присяжных на уровне районных судов мы видим серьезные различия в судебных исходах. Простые люди и профессиональные судьи судят по-разному – первые на два порядка (то есть в 100 раз) чаще оправдывают, чем вторые. Так, в 2020-м году доля оправданных присяжными составила 29% подсудимых, тогда как судьи, рассмотрев дело единолично, оправдали по тем же составам всего 0,2% подсудимых.

На днях появилась новость о том, что на общественное обсуждение будет представлен законопроект о службе пробации при ФСИН России. Основной задачей этой службы должна стать помощь бывшим заключенным с реинтеграцией в общество. Здесь уместно напомнить, что мы в 2019 году опубликовали аналитический обзор о том, какая именно социальная поддержка требуется после отбытия наказания и почему её не всегда легко получить. Вот его основные выводы. В обзоре мы проанализировали ответы региональных властей о том, как у них в регионе устроена адаптация освободившихся. Двумя основными типами организаций, которые занимаются помощью бывшим заключенным в российских регионах, являются центры социальной адаптации и центры занятости. Также в работу иногда включаются и НКО. Однако мощности этих организаций не хватает, чтобы закрыть потребности всех бывших осужденных, которые нуждаются в поддержке. Кроме того, закон не рассматривает бывших осужденных или людей с непогашенной судимостью как отдельную категорию граждан, которая нуждается в поддержке. Это одна из причин, почему в регионах России мало учреждений и программ, которые оказывали бы поддержку адресно именно этой категории граждан. Подробнее читайте в нашем обзоре по ссылке выше.

Наша непостоянная пятничная рубрика в духе игры «Что? Где? Когда?». Внимание вопрос.

В период расцвета политики «останови и обыщи» нью-йоркские полицейские особенно любили наведываться на местные кладбища. Зачем они это делали?

Оставляйте в комментариях свои варианты. Первый или первая, кто пришлет максимально близкий к правильному ответ, получит приз от нашего Института. Подведение итогов в понедельник.

Спасибо всем за участие в нашей викторине и присланные версии. А теперь внимание правильный ответ.

Давление со стороны руководства по числу случайных остановок и проверок людей было так велико, что полицейские в Нью-Йорке были вынуждены переписывать имена с надгробий, чтобы составить достаточное количество отчётов об остановке.

Да-да, палочная система встречается не только у нас, но и в Штатах. В судебном процессе по коллективному иску против практик «останови и обыщи», нью-йоркские полицейские признавались, что невыполнение месячной нормы было чревато для них лишением отпуска, получением неприятных заданий и тому подобными последствиями. Отечественных полицейских «мертвыми душами» не удивишь – им зачастую приходится не только составлять протоколы на покойников, но и оплачивать за них штрафы.

В итоге побеждает @cosmicranger, первым приславший правильный и развернутый ответ. Мы вам вышлем книгу «Траектория уголовного дела» и нашу фирменную настольную игру, для чего надо отправить свой почтовый адрес нашему администратору на email ipp@eu.spb.ru.

Недавно адвокатские паблики всколыхнула новость о приходе в адвокатуру бывшего следователя Рустама Габдуллина, расследовавшего среди прочих “Болотное дело”. В частности широко обсуждалось его интервью. А насколько типовой является адвокатская карьера для бывших силовиков? Мы совместно с ФПА и Центром анализа рынков в ВШЭ проводили в 2014 году крупный опрос адвокатов. Тогда из 3317 участников опроса опыт работы в правоохранительных органах имела треть (35%), при этом 22% работали именно в следствии. Однако этот опрос был далек от репрезентативности – участники рекрутировались из тех, кто находится в общении с палатами, многие группы оказались недопредставленными (сельские адвокаты, кабинетчики и другие). Весной прошлого года при нашем аналитическом сопровождении был проведен уже репрезентативный опрос 800 адвокатов из средних и малых городов (300 тыс. населения и меньше), а также из сельской местности. Здесь адвокаты с опытом работы в правоохранительных органах составили около половины (48,5%), при этом каждый третий (33%) расследовал уголовные дела.

В последнее время активно обсуждается проблема преступности среди трудовых мигрантов-нелегалов. Однако в структуре регистрируемых и расследованных преступлений мигранты занимают довольно скромную долю. В 2021 году Генеральная прокуратура РФ отчиталась 1 030 708 расследованными преступлениями, выявлено по ним было 848 320 лиц.
- из них трудовых мигрантов - 7 910 (менее 1%);
- а нелегальных и того меньше - 2 803 человека.
Всего 28 520 граждан стран СНГ стали обвиняемыми, т.е. около 3%.
Большинство этих преступлений - нетяжкие составы, самым популярным из которых является подделка документов. В нашем аналитическом отчете о структуре уголовной юстиции 2009 года можно почитать отдельную главу об этом. С тех пор регистрируемая мигрантская преступность не сильно поменялась.

Коллеги, друзья, подписчики. В этом месте было открытое письмо, отражающее позицию нашего коллектива по ситуации на Украине. Однако в связи с принятыми поправками в УК РФ и риском уголовного преследования, мы были вынуждены убрать это письмо. При этом позицию свою мы, разумеется, не поменяли. Хочется думать, что она разделяется большинством здравомыслящих людей в стране. Это помогает нам не опускать руки и продолжать изучать проблемы нашего правоприменения, которых сейчас в избытке. Ваш ИПП.

Римский статут Международного уголовного суда в ст. 5 называет военную агрессию «самым серьезным преступлением, вызывающим озабоченность всего международного сообщества». Этот документ подписан, но не ратифицирован Россией.

В Гл. 7 Устава ООН Совет Безопасности ООН определяет меры для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Россия как постоянный член Совета Безопасности обладает правом вето, блокируя инициативы.

Однако согласно появившейся после Корейской войны резолюции Генеральной ассамблеи ООН 377 V «Единство в пользу мира», Генассамблея может собраться и принять меры, несмотря на вето постоянного члена Совбеза. Следует ожидать нового правоприменения этой резолюции, которая использовалась около 10 раз за Холодную войну.

В условиях, когда международные институты и международное право ослаблены, мы можем полагаться только на национальное право стран. Мы осуждаем любые формы военной агрессии и надеемся на мир.

Социолог Екатерина Ходжаева, 10 лет проводившая исследования в низовых подразделениях МВД, объясняет, почему полицейские сегодня заинтересованы в том, чтобы на протесты выходило как можно больше народу.

По словам исследовательницы, сотрудники ОМОН живут в казармах, оторваны от гражданского общества и совершенно не представляют себе тех людей, кого им приходится задерживать.

Как менялась практика управления внутренними органами с 70-х годов и смогут ли полицейские когда-нибудь саботировать приказы начальства — читайте в материале «Новой»

➡️http://amp.gs/jZMDw

Наш любимый жанр “даем справку”. По данным Судебного Департамента при ВС РФ в 2020 году по части 4 ст. 159 (мошенничество, совершенное группой либо в особо крупном размере) предстали перед судом по основному составу обвинения 3151 человек, из них оправданы 37 (1,2%), а в отношении 86 (2,7%) человек суды прекратили дело. Из всех тех, кто осужден (3028) - только половина (1541 человек - 50,9%) получили реальный срок заключения. Хотя максимальное наказание - 10 лет, срок реального заключения больше 8 лет - получили только 6 человек - 0,4% от всех помещенных в колонии по этой статье. Еще 111 человек получили наказание от 5 до 8 лет - 7,2%. Самый популярный срок от 3 до 5 лет - 42,5%, 655 осужденных к реальному сроку. К реальному заключению от 2 до 3 лет был осужден каждый третий из всех осужденных к реальному наказанию (469 лиц, 30,4%), и каждый пятый получил срок менее 2-х лет (300 человек).

Сотрудники ИПП Кирилл Титаев и Екатерина Ходжаева примут участие в фестивале «Остаемся собой» в поддержку медиа «Бумага». Они прочитают 20 апреля в 19 ч лекцию «Назад в 90-е?» в баре Do Immigration. Что в ближайшем будущем может произойти с преступностью в России? А с правоохранительной системой? Начнем ли мы бояться выходить на улицу в темное время суток? Все эти вопросы будут затронуты в выступлении. Лекторы расскажут, имеет ли смысл обращаться в полицию, если у вас украли данные аккаунта в социальных сетях, нужно ли ставить решетки на окна и переходить на другую сторону улицы, завидев человека в форме. Приходите послушать лекцию, выпить в баре и заодно помочь независимой журналистике.

ИПП опубликовал аналитический обзор «Арбитражные споры по видам экономической деятельности сторон». Обзор может быть полезен как практикующим юристам, так и исследователям, в особенности интересующимся Law & Economics. В основе лежат результаты исследования 5,2 млн. арбитражных дел за 2014-2019 гг. Определены экономические отрасли, представители которых наиболее часто выступают в суде в качестве истцов и ответчиков. Также представлен анализ исходов арбитражных дел, размеры взысканных сумм и категории споров, которые характерны для компаний из различных секторов экономики. В дополнение к обзору мы создали интерактивное приложение для более подробного изучения.

Олимпиада ИПП и «Пепеляев Групп»
«Мысли эмпирически»

Друзья, в этом году мы совместно с «Пепеляев Групп» объявляем Олимпиаду «Мысли эмпирически».

Олимпиада посвящена теме эмпирического правоведения — междисциплинарного направления, в рамках которого право изучается методами социальных наук. В ходе проведения Олимпиады участникам будет предложено пройти серию обучающих вебинаров от сотрудников ИПП и «Пепеляев Групп» и, в завершении, написать три мини-эссе, посвященных публичному, частному и уголовному правоприменению.

К участию приглашаются студенты последних курсов обучения и выпускники вузов. Призами для лучших участников станут:

📍 Две стажировки в «Пепеляев Групп»
📍 Один бонус 99 баллов при сдаче экзаменов в магистратуру ЕУСПб «Эмпирические исследования права».

Подробности проведения и расписание вебинаров вы можете найти на сайте Олимпиады.

В последнее десятилетие малозаметным, но статистически значимым трендом в уголовной политике России стал рост числа преследуемых за преступления с т.н. административной преюдицией. Это такое деяние, когда в течение определенного времени (почти всегда - год) человек совершает несколько (два и более) одинаковых правонарушения. Считается, что человек не исправляется и должен быть привлечен не только к административной, но и уголовной ответственности. Среди всего годового потока людей с уголовной судимостью каждый пятый получает ее за второй административный протокол.

Сегодня на слуху «оппозиционные» составы с административной преюдицией - ст. 212.1 и новоиспеченные (280.3 и 284.2). Но в статистическом смысле влияние первой очень незначительное (всего 2 осужденных в 2019 и 4 обвиняемых в 2021 году). Сколько станут оформлять правонарушений, а затем и уголовных дел по двум другим, пока сказать сложно. Однако массовость явления обеспечивают совершенно другие преступления. Какие именно можно узнать из обзора сотрудницы ИПП Екатерины Ходжаевой на портале Закон.ру.

​​Как много вы работаете после работы? #исследования_ЕУ

Выпускницы программы ПАНДАН, а ныне сотрудницы центров МАСТ и ЦЕСИС Европейского университета изучили, как устроена работа в неурочное время у специалистов по госзакупкам.

Анастасия Карасева и Елена Веретённик проанализировали открытые данные единой информационной системы «Закупки» (ЕИС), которой пользуется для закупок вся страна, — 33 млн. контрактов, заключенных в соответствии с законом 44-ФЗ, за 5,5 лет, с 2015 г. по 30 июня 2021 г. включительно.

Используя метаданные о времени публикации в ЕИС, они посчитали долю контрактов, опубликованных в нерабочее время — с 19:00:01 по 07:59:59 в будние дни и в выходные согласно производственному календарю.

Анализ показал, что в неурочной работе есть региональные и временные закономерности:
- на востоке страны «закупщики» склонны перерабатывать больше, чем на западе;
- в конце года — сильнее, чем в начале;
- пятничными вечерами они всё-таки отдыхают, а по субботам — не всегда.

Работа в неурочное время определяется многими факторами, один из главных — техническая доступность ЕИС. Количество дней, когда в ЕИС проводились регламентные работы, в отдельные месяцы превышало 50%.

Узнать больше о том, кто и как перерабатывает в госзакупках можно на сайте: workhours.mast.eusp.org

P.S. Если и вам было бы интересно заниматься подобными исследованиями, то на программе ПАНДАН мы научим вас использовать методы классической статистики и обработки естественных языков и предложим реальные исследовательские проекты для практики. Набор на программу начнется уже 11 мая. Подробнее познакомиться с перечнем курсов и условиями можно здесь: https://clck.ru/gmTZm