Ноа понятия не имел, сколько прошло времени. Уловив сквозь небытие запах сухоцветов, он за загривок выдернул себя из тьмы. По венам все еще курсировал адреналин от погони, и он был готов тут же вступить в схватку. Но вокруг оказалась уютная гостиная, а вместо полных ненависти глаз полоснувшего его по ребрам альфы Ноа встретил растерянный взгляд омеги.

Жажда крови выжгла в глазах доминирующего все живое. На Айви смотрел не человек, а зверь, почуявший добычу.

Хотя она подняла голову с подушки не далее чем пару минут назад, черные волосы выглядели шелковистыми и блестели в солнечных лучах. Их здоровый вид не могла испортить даже та ядерная краска, с помощью которой она превращала себя из блондинки в брюнетку. Фрея небрежно отбросила упавшие на лицо пряди за спину, открыв свои изящные плечи и ключицы.     

Айви обратила внимание, что она одета в спортивное белье, а значит не провела весь предыдущий день, предаваясь унынию. Немного помятая после сна, но не менее утонченная, чем обычно, Фрея, кажется, твердо решила никак не демонстрировать внутренний разлад. Красивое лицо было хладнокровным и неподвижным, будто античный греческий бюст, но глаза..       

Никогда еще Айви не видела в глазах подруги такой растерянности.

— Уинтеры притащили к ней мое бездыханное тело и втянули во все это дерьмо против воли. Мне жаль ее, — сухо произнес он и даже не соврал.       

Глядя на это хрупкое создание, реагирующее на его присутствие панической дрожью, которую, как она полагала, никто не замечает, Ноа вспомнил, что способен испытывать сострадание.

Пожалуй, это было основной эмоцией, которую сам Фернвик, а не его волк, питал к Айви. Почетное второе место занимало замешательство.       

— И она будоражит твои альфа-инстинкты? — вкрадчиво подсказал Хант.

— И это тоже, — не стал отрицать Ноа. Признать это было так же естественно, как согласиться с тем, что у него есть пульс. — Но еще сильнее меня будоражит, что теперь Айви вне досягаемости Малтагара.