Колокольчик истерично взвизгнул, вторя состоянию Джинни.

— Невилл, — не столько произнесла, сколько выдохнула она с облегчением, увидев его в торговом зале.

Невилл сам стоял за прилавком — вероятно, отпустил своего фармацевта праздновать Сочельник с семьей. Перед ним лежала раскрытая тетрадь, пальцы сжимали перо. Голубые глаза вспыхнули при виде Джинни, на губах появился намек на улыбку, однако вскоре они сжались в линию.

Неудивительно.

Взгляд у нее наверняка был диким.

И все же Джинни, стоило переступить порог и втянуть в легкие острый аромат лечебных зелий, ощутила какое-то иррациональное спокойствие, словно вошла под купол защитных чар. Почему-то она не сомневалась, что Невилл ее прикроет. Еще с шестого курса это было аксиомой: они всегда могут друг на друга положиться.

А ведь по сравнению с близнецами Кэрроу и Амбридж репортер Хэлсфилл был просто надоедливой мошкой.

— Джинни? — произнес он с интонацией, которая находился где-то между вопросом и утверждением.

— Спрячь меня, — громким шепотом взмолилась она.

— Просто когда ты произнесла это вслух, я осознал, что пить яд в такой день было и правда странным решением. Думаю, я хотел чем-то его заполнить, чтобы он не был таким пустым. А противоядие показалось стоящим делом, — Невилл говорил об этом легко, будто считал, что она непременно поймет.

Джинни на мгновение запнулась, потеряв над собой управление из-за резкого виража, который совершил их разговор.

Если задуматься, они оба были осколками прошлого, которые, в отличие от остальных, так и не смогли найти своего места и просто.. старались изо всех сил. Как могли.

Она медленно кивнула.

— Думаю, из тех же целей я дотянула с подарками до Сочельника и отправилась за ними сама. Сегодня тишина особенно невыносимая, разве нет?