Драко нашел взглядом Уизли.

Он отряхивал вытянутые в коленях штаны, попутно втирая что-то Финнигану. Вся его долговязая фигура несла на себе отпечаток убожества. Чистокровный, поеденный молью.

Драко не понимал, что его раздражает в Уизли сильнее — то, как он вечно сутулился, словно сам себя стеснялся, или его статус вечного придатка к Поттеру.

И вот по этому Грейнджер убивалась?

Не будь Драко плевать, он бы даже посочувствовал ей.

Гермиона проследила за ее взглядом, но увидела лишь слегка покачивающиеся стебли душицы, высаженной на верхней полке стеллажа. Их шевелил сквозняк. Она вновь посмотрела на подругу. Луна, казалось, даже не моргала. Это напомнило Гермионе те случаи, когда Живоглот пялился в угол, пробуждая у нее фантазии о потусторонних сущностях, видимых лишь книззлам.