Слышал новость? Шепчутся на всех перекрестках...
Будто бы снова заработает Глиммердейл. После масштабных работ по ликвидации последствий обвала шахт город вновь будет открыт для посещения. по улицам снова пойдут путники, а у прилавков зазвенят кристаллы. Пройдемся до города вместе? Он находится на юго востоке отсюда. Любопытно же взглянуть.

Может мы с вами встречались. Может нет. Кто знает?

Характер: добродушная дурочка, которая живёт ради азарта и впечатлений. Любит знакомства и общение
Вкусы: Ещё не знает
Страхи: боится одиночества и что ее не заметят
Мотивация: грезит о создании казино, но у нее нет в этом опыта. Ей кажется. И ещё собрать зеркала душ, ведь они интересны и увлекательны

Мы были бедны и голодны, и нам было страшно. Но мы были вместе. И это было единственным богатством, которое война не могла у нас отнять. Мы прятались от мира в наших маленьких комнатках, и нам казалось, что если мы будем держаться очень крепко, то ничего плохого с нами не случится. Это была наивная детская вера, но другой у нас не было.

После своей «революции» её не изгнали, а... "повысили". Вернее, перевели, подальше от политических процессов, на далёкую и странную планету, где её любовь к порядку и протоколу можно было направить в безобидное русло.
Она была отправлена Центральным Командованием для наблюдения за аномальной активностью, связанной с растущими аметистами. Не её благородного фиолетового рода, а этими дикими, буйно растущими образованиями, которые появляются везде где не попадя и ведут себя абсолютно не по протоколу!
Рация Ириди явно сломана... Или буйно растущие аметисты создают помехи? Или на базе просто забыли о её существовании...Поэтому не удивляйтесь при обнаружении неопознанных высоких башен..Все ради связи со штабом!
Ирида скрупулезная до абсурда. Составляет протокол на самое незначительное событие.
Обожает зелёный виноград. Он идеально сферической формы и его легко поглощать целиком, не нарушая структуры.

Сначала он был человеком. По крайней мере, так думал сам и так считали окружающие. Но во время расследования в старых шахтах он прикоснулся к осколку Зеркала Душ — и в нём пробудилось то, о чём он даже не подозревал. Перья проступили на руках и щеках, за спиной прорезались золотые крылья, которые так и не научились летать. Теперь он авиан, хотя сам шутит, что «всё ещё больше следователь, чем птица».

Совет не стал отстранять его. Напротив — теперь к нему обращаются чаще. Он — следователь по аномальным делам, тот, кто разбирается с тем, куда другие идти не хотят.

Привычки у него простые. Он бесконечно пишет заметки в своей маленькой тетради. В моменты волнения машинально приглаживает перья на руках. И часто смотрит на небо — будто вспоминая то, чего никогда не умел: летать.

О Зеркалах Душ он говорит неохотно. Считает, что они пробудили в нём авианскую сущность, и теперь хочет понять — это проклятие или судьба. Но открыто об этом он не спорит. Если его спросить, то он только вздохнёт и скажет: «Пока это просто работа».