Рубрика «Приятных снов»: свежий и волшебный альбом Ваниллы, полный инструментального хип-хопа и приятных ламповых семплов. https://youtu.be/QnUHBX7CuBU Трудно оторваться.

Aphex Twin — Windowlicker https://youtu.be/UBS4Gi1y_nc

Видеоклипы Апекса Твина вечны — их увидишь и больше не забудешь. История рыжеволосого чувака с юга Британии, который собирает собственные синтезаторы, потому что его не устраивают заводские пресеты; как и то, что он пишет музыку с 13 лет — стала широко известной в узких кругах электронных интеллектуалов. Сам Апекс термин IDM, intelligent dance music, презирает. Он вообще подкидывает довольно поводов поговорить: что дает непонятные названия своим трекам, что их у него несметное количество, а выпускает он по чуть-чуть; что он давно научил компьютер записывать мьюзик под своим именем чтобы подольше самому шуршать в кустах со своей девушкой; что закупаться в супермаркете странно, а гонять на танке по деревне — сам бог велел. Люди вне тусовки говорили: здоровый разум не способен на такие поступки. Апекс парировал: ну да, я принимал когда-то, но это было давно и не для музыки — музыке это только мешает, а там надо быть собранным. Как раз в одну из клубных ночей, когда Апекс был налегке, он встретил Криса Каннингема и оба они были страшно удивлены тому, как же похожи друг на друга: высокие, худые и длинноволосые (а кто в молодости не был худ, да и в девяностые не длинноволос?)

Когда лейбл Warp задумал к полноценным альбомам Апекса выпустить еще и полноценный его видеоклип с крутым сюжетом, заявку с треком Come to daddy отправили небольшому списку режиссеров. Каннингему нравилась музыка Ричарда Ди Джеймса, он снял до этого клип его собратьям — таким же сложным электронщикам Autechre. Апекса в ответ поразила детальная прорисовка сюжета для будущего клипа от своего близнеца. Так появилась пужалка для старушек с бегающими карликами в масках взбалмашного ирландца. Пятиминутный фильм ужасов, нещадно ротируемый по ночам европейским MTV и загрузивший тогда 26-летнего режиссера предложениями. (В родных Штатах MTV пугать старушек не стало.) У Каннингема музыкального канала не было — ему присылали кассеты с эфирами. И вот в одном из выпусков Party zone Ричард оказался в тесной компании хип-хоп гангста с дорогими авто, девицами в бикини и червонным золотом. Наблюдая за всей этой дичью, Крис подумал, что было бы здорово следующий клип для Апекса снять так, чтобы там вместились все приемы хип-хоп видео.

«Конечно, не это было главной причиной почему Windowlicker получился таким, но идея, безусловно, запала мне в душу. А когда уж Ричард прислал мне трек, только и оставалось думать о том, что: „Вот черт! Придется нам лететь в LA и снимать хип-хап“. Ведь он звучал так по-летнему, в нем было столько солнца. В начале песня мне напомнила поездку по залитому солнцем городскому шоссе. А вторая часть и вовсе звучит порнографично — одни девичьи зады на ум и приходили». Солнечность нашлась в многочисленных бликах (они еще не стали мейнстримом) и преследованием предзакатных планов. Порнографичность — в хореографии Винса Патерсона, который ставил танцы в «Триллере» и Black & white Майкла Джексона — великих полуклипах и полуфильмах с огромными бюджетам, каждый из которых был прорывным для своего времени и вехой в клиповой режиссуре. Здесь так же как и в ‘91 году: танцы по лужам в подворотне с причинными местами, но в более гротескной форме и вместо автора — приглашенный танцор.

С тех пор как физиономия Апекса стала красоваться на лицевых его релизов, ажиотаж вокруг иконы с нездоровым блеском глаз только нарастал. С одной стороны лики, которыми впору пугать маленьких детей и беременных жен, с другой — меланхоличные фотографии жителя южных склонов. По виду — или программист или серийный убийца. Или другое слово — windowlicker. На языке школьников это тот, кто в прострации сидит у окна школьного автобуса или ведет себя неподобающе. На языке уэльских школьников, где расположен лейбл Warp, — дебил. Журналисты интересуются: Зачем же строить гримасы? Апекс пожимает плечами: «Не знаю. Ну, а хотя, давайте посмотрим на глянцевые журналы. Легко можно понять, о чем думают эти улыбчивые люди с обложек, мол, я не красавец, но фотошоп сделает меня симпатичней. А я иду от противного. Это просто реакция на тот сказочный мир, в котором, по всей видимости, живут наши звезды».

Сначала жизнь по законам техно-мира с его анонимностью и безличием, а потом, как говорит Апекс, я немного увлекся. Маски Ричарда сослужили ему неплохую службу и стали не менее культовой вещицей, чем их прародитель. Не все верят, что в те года обошлись без компьютеров. «Это силикон, — объясняет Ричард. — Они сначала пробовали с натуры, но там получалось, будто я на горшке сижу. Так что лепили с фотографий. Они вообще все разные, а черная так вообще улет». Это большой комплимент для очень самокритичного Каннингема, который смолоду занимался спецэффектами для большого кино и постоянно пинал изготовителей масок за недостаточный реализм. Даже Ганс Гигер — создатель жизнерадостных персонажей для всех «Чужих» (а Каннингем работал в третьей части) проникся венцом творения — девушкой с раскосыми зубами, на которую облизывались двое гопников из Мазды, и оставил миру двух улыбающихся чудиков с именем клипа.

«Честно говоря, не очень-то хотелось возвращаться к идее с масками, — признается Крис Каннингем, — но все получалось настолько отличным от Come to daddy, что я решился все же снимать сиквел в Лос-Анджелесе. У меня на то время оставалось три варианта развития событий: я мог замаскировать женщин и превратить их в мужчин, а мог попробовать еще на животных или на пожилых. Windowlicker звучал очень сексуально и очень женственно. Короче, я решил сменить пол моим персонажам. В то время я носился с идеей, что все мои видео должны отличаться друг от друга; я не хотел повторяться, да и получилось в итоге совершенно другая вещь — как мультик: очень абстрактная, без осмысленных диалогов и всего такого. Я просто хотел, чтобы это видео было очень крутым». И разговоры не постановочные? — интересуется интервьюер. «Нет, конечно! — отвечает режиссер. — Это то, что я всегда хотел сделать: работать с людьми и импровизировать».

Как заметил один из диджеев, эти двое в начале клипа говорят настолько долго, что невольно думается вместо всего не про мат и болтовню, а про какое-то серьезное заявление. В самом деле, легче на пальцах посчитать более-менее приличные слова, которые изливаются в потоке, но пальцев не хватит, сколько раз было произнесено слов fuck (44) и nigga (54). Ведь цензурированная версия начинается с 38-оконного лимузина, на который нужны права как на грузовик. Четыре минуты не запипаешь, там сплошной пи. Но ключ к пониманию смысла этой перебранки в том, что все это и называется «фэйр дю лешь-витрин» тот же «уиндоуликер» на французском — зазывать девчонок, не вылезая из авто. И, естественно, в клипе нашли сексизм с расизмом. Кого конкретно хотели обидеть — ни Ричард ни Крис не соощают — просто, говорят, снимали для прикола. Даже инфернальный Come to daddy, где Апекс по-дьявольски вещает I want your soul (а ведь с этого и началась история трека — с записки фанатки с такими словами), они не считают страшным.

«А что действительно страшно, — пишет британская „Гардиан“, которая опросила беспокойных горожан, обещавших разобраться, — так это реакция зрителей. Как и те двое придурков из клипа, которые только и делают, что болтают, мы живем в пресыщенной знаками культуре; где что-то является признаком только того, что мы знаем. А вывод в том, что мы таким образом упускаем действительно что-то волнующе новое, только потому, что оно никак не связано с багажом наших прежних знаний». Точно так же ошиблись и думавшие, что Каннингем опорочил уличные святыни. «Нет, я слишком большой фанат хип-хопа и ритм-н-блюза, — отрезает режиссер. — Да и думается мне, у нас все равно не получилось настоящее хип-хоп видео. То есть я старался, но вышло все далеко не так. Конечно, можно было снять широкоугольными объективами, как это делает Хайп Уильямс... Но это буде такое, дешёвенькое хип-хоп видео».
Aphex Twin — Windowlicker https://youtu.be/UBS4Gi1y_nc

Всем приятных снов :)

Устав от воздвижения сложных и многослойных вещиц, Джонни Нэш записал очень интересный и красивый мини-альбом Phantom actors, где среди уместной много тишины и белого пространства всего три элемента: синт, электрогитара и клавишные. Такая музыка на ночь https://www.youtube.com/watch?v=Hs3cC3OvYRU&list=PLVtQv8YZSd8NzVkMxrfbW455XukyO8ciJ

Музыка на ночь: местами эфемерный, местами конкретный, но по-настоящему непроглядный осенний эмбиент Beautumn: с тяжелым небом, темным утром, вечной моросью и дымкой над третьими этажами старых домов. As the snow leaves the ground — https://youtu.be/r8ItLQV1TAQ — выбивается из этой картины другим настроем — здесь уже зима близко; здесь уже покой и безмолвное белое царство. Полный альбом на сайте лейбла Infraction https://infraction.bandcamp.com/album/northing

Не забываем — http://12edit.ru/hardstep/

В этот клипонедельник пару минут ретромании: Гардиан поделилась историей создания хита Tom’s dinner — того самого, с цепким мотивом и модным черно- белым видео, где много ритмичных силуэтов и ни одного из авторов. Слово Сюзанн Веге, автору и маме mp3 (отец формата, Карл-Хайнц Бранденбург, очарованный голосом Веги, многократно прогонял "Тома" через свой алгоритм) Сюзанн Вега: «Когда я училась в манхэттенском колледже, я часто заходила в „Ресторан Тома“. Мне нравилось его расположение — он был на пересечении двух улиц, сразу видно. И в один день мы с другом-фотографом говорили о прелестной отстраненности. Он рассказал мне о чувстве, в котором будто смотрит на свою жизнь как бы со стороны. И я вышла из ресторана с идеей записать песню о человеке, который просто смотрит на то, что происходит вокруг. Я шла по Бродвею и наигрывала эту мелодию в голове. Я только поменяла Tom's restaurant на Tom's diner, чтоб в рифму. (Ресторан превратился в закусочную.)

Я представляла эту песню как саундтрек к французскому кино, обязательно с аккоманементом на клавишах. Но поскольку я на них играть не умею, то просто записала эту песню акапеллой для своего альбома и пошла жить дальше. Но через три года я услышала, как двое молодых англичан положили мою акапеллу на ритм. Я поёжилась. Моя песня Luka, которую я выпустила до этого, несмотря на серьезный социальный подтекст, собрала тонну пародий и перепевок, большую часть из которых невозможно было слушать. Я не хотела повторения подобного, но мне понравилось версия ребят из DNA. Я думала, ее поиграют немного в клубах и успокоятся, но успех этой темы стала расти непредсказуемо. Я даже наградную доску получила за самую часто играемую рттм-блюз песню — забавно для фолк-певицы.

С тех пор, как „Ресторан Тома“ стал регулярным местом сбора друзей в популярном ситкоме, там теперь больше вывесок о сериале, чем обо мне или моей песне. Но меня там все равно рады видеть, хотя за кофе по-прежнему надо платить. Обычно же люди напевают „Тома“, когда узнают меня. А однажды я проходила паспортный контроль и пограничник спросил меня: „О, пишете песни. А какую-нибудь из них я знаю?“ И я напела. Его лицо озарилось от радости».

Ник Батт: «Мне было 22 года и вместе со своим подельником по DNA, Нилом Слэйтфордом, я работал над одним треком. Он принес песню Веги и сказал: „Думаю, у нас получится подложить под это ритм“. Я подкинул ему бас, партию клавишных и струнные. В те дни нельзя было протянуть весь трек через семплер — поэтому все вечера и выходные мы были заняты связыванием маленьких фрагментов голоса Сюзан с нашими ударными.

Потом мы отправили ее одному чуваку, который имел связи с магазинами. Выходные я встретил с целой пачкой сообщений на моем пвтоответчике — все говорили об этом треке. Даже Radio 1 нарушило свой принцип не брать бутлеги в эфире; настолько наша песня была горяча в то время. А потом она стала играть везде. Круче нас были только „Черепашки-ниндзя“. Вскоре Сюзанна прилетела с концертом в Лондон и открывала его песней Tom’s dinner. Мы пришли, постучались в гримерную, но, правда, нас никто там не заметил — кажется, там ожидали увидеть двое крутых и стильных чуваков, а не двоих зашуганных подростков».

Susanne Vega feat. DNA — Tom's dinner https://www.youtube.com/watch?v=FLP6QluMlrg

Когда-то Адальстейн Гудмундссон посвящал много времени медитации и религии. С годами увлечение ушло, а жертвоприношение из языка хинди в псевдониме осталось. Откроем же души для исландского даб техно! https://youtu.be/tVECRFIg8UI

А вот еще от Адальстейна. Сочное даб техно https://youtu.be/SHEpxREy5f4

Для последних дней ноября у костра https://youtu.be/wo5a2lraAUw

Когда-то компакт-диск был настоящим спасением для ценителей: кассеты шумят, пластинки хрустят, а здесь кристально чистое качество. Со временем все вылилось в обязательно высокие битрейты mp3, флаки и самый крутой ремастеринг. Кажется, среди всего этого пижонства забыли о самой музыке. Теперь 320kbps это вариант для нищих. Параллельно с этим шла другая эстетика: на ухудшение качества, на подражание кассетным записям, на средние битрейты и, моя любимая история, закапывание свежих кассетных релизов в саду на пару месяцев, чтобы был настоящий лоу-фай. Природа добавит финальных штрихов к звучанию. Сегодня пятерка особо диповых вещиц из той среды, когда нестыдно налажать с эффектами, когда высокие частоты подглушены и все словно записано в каком-то '93-м, а достали с полок только сейчас. Интересно только, как за ними будут охотиться фанаты лослесса.

https://www.youtube.com/watch?v=ar9qA3WJInk&list=PLVtQv8YZSd8PNYC5KMsFqB9pOdxXitzUg

А вот тут вспомнился крутой прогрессив транс из далеких из времен. Вещица недели https://www.youtube.com/watch?v=9sAl-dRzOKQ

Они готовы.

Оказывается, в прошлом декабре вышла юбилейная часть «Кислорода». Действительно, красиво: сорок лет назад был записан первый диск, двадцать лет назад — его продолжение и вот, спустя еще двадцатник, наконец-то триптих на руках. Собственно, все к этому и шло: Oxygene 7–13 был действительно одним из последних «классических» жарровских альбомов. Дальше был полноценный и неожиданный поп-альбом «Метаморфоз», а затем череда полудомашних альбомов на заказ. Недовольным на специализированных форумах объясняли: «Ну а что вы хотели, Oxygene 14–20 или двойное издание Equinoxe 8–19?» После концертных альбомов настал черед как бы современных обработок, а затем — свежая струя и возвращение к корням — исполнение своего первого и самого известного альбома вживую, на тех самых инструментах в несколько рук. Публику всегда перед концертом предупреждали, что может пойти что-то не так — если уж модные виртуальные синты зподвисают, то что говорить об аналоговых, которым чуть ли не с полтинник лет? Но публики от этого меньше не становилось — послушать живьем альбом, под которым прошла вся юность, детство или жизнь — а кто бы отказался? Концертный диск Oxygene live in your livingroom, кислорода в гостинной, дополнили весьма недурными интермедиями в частях. Это был первый шажок к дополнению трилогии.

После большого концептуального проекта Electronica, где Жарр в течение нескольких лет поочередно записывался с ровесниками и последователями, музыканту справедливо захотелось вернуться к чему-то простому и с минимальными средствами — так же, как и сорок лет назад, когда в его распоряжении была одна кухня, несколько синтезаторов и б/ушный восьмидорожечный микшер с правилом не усложнять музыку и оставлять зазор между элементами (чтоб был воздух). Жарр поставил себе цель управиться до конца 2016 — ведь в декабре ‘76 состоялся релиз первого Oxygene в родной Франции, в ‘77 он уже продавался во всем мире. Сделаем вид, что эта заметочка приурочена к юбилею международного релиза.

В один из сентябрьских дней 1976 года Шарлотта Рамплинг — состоявшаяся актриса и будущая супруга Жарра — толкнула дверь парижской галереи «Маркет» и попала на совместную выставку молодых французских художников. Там она покупает картину Oxygene авторства Мишеля Гранже. Это вот там был пока что наполовину оголенный земной череп — мощное и недвусмысмысленное эко-послание. Такое приснится и подушкой не отмашешься. Пятнадцатого сентября с Гранже встретился уже сам Жарр — вот кому Шарлотта подарила картину. 28-летний автор, впечатленный образом расслоенной Земли, уже давно работал над альбомом, но теперь у него есть завершенный концепт и названия.

Вдвоем они засели за дизайн лицевой. «Мне нужно было сделать квадратный вариант картины, ведь оригинал был размером 21×29, — вспоминает Гранже. — Кстати, важный момент: все почему-то думают, что я работаю аэрографом. Вообще, я пишу акварелью. Аэрограф я никогда в руки-то не брал». Гранже был, по-видимому, одним из прародителей экологических плакатов; среди его работ очень много как тревожной, так и мечтательной графики с Землей — главным его источником вдохновения. Этот череп появился еще в ‘72 году, в те времена, когда пошли первые разговоры о контроле над фабриками и во время первых умозаключений, что раз у нас есть заводы, то куда же сливаются их отходы? Сам Жарр хоть и говорил, что концепт альбома в ясном утверждении, но это одновременно не диагноз. «Что мне нравится в этой картине так это не обязательно её пессимистичность. Эта картина больше ставит вопрос куда мы движемся».

Oxygene не принял ни один лейбл. Музыка странная, слов никаких, вместо названий какие-то «часть III–IV–V». Не совсем ясно, зачем нам такое в наши времена, когда есть панк, диско, соул и всякий разномастный поп. С такой тематикой, бульканьем и насвистыванием Oxygene выглядел игрой в непонятно во что, чудачеством. Мол, парень, тебе нечем заняться? Где гитары-то? Даже мама композитора спрашивала: «Зачем ты назвал свой альбом в честь газа?». И только супруга поддерживала: «Твоя музыка настолько другая, что она либо провалится, либо ее ждет феноменальный успех. И больше нет вариантов». В семидесятых электронной сцены еще не существовало, есть только группа увлеченных и какие-тоодиночки. Да, Крафтверк прославились «Автобаном» в ’74-м (https://vk.cc/7s4W00). Да, Virgin издает Tangerine Dream, есть заметные имена (https://vk.cc/63Q5HQ), но их мало, чтобы поменять общественный вкус. Электронная музыка по-прежнему еще авангард и культурный шок.

Наконец, сокурсница Жарра по Группе Музыкальным Исследований, что возглавлял Пьер Шеффер (отец concrete musique — это он познакомил Жан-Мишеля с синтезаторами и научил мыслить звуками, а не нотами), подбила своего супруга, Френсиса Дрейфуса, на издание Oxygene. Владелец лейбла Dreyfus Motors был скептично настроен к синтезаторной музыке, но распорядился отпечатать пятьдесят тысяч копий. Меньше чем за полгода пришлось допечатывать новый тираж — пластинки уходили зарубеж в Германию и Британию, а оттуда на большие радиостанции, благодаря которым счет проданных дисков пошел на миллионы. Теперь нужно было думать о втором альбоме :)

Jean Michel Jarre — Oxygene (1976) https://youtu.be/5ab7tIZNplM