Образовательный фильм об истории хардкор фестиваля Thunderdome. От кустарных дискотек в ангарах до мегавечеринок на десятки тысяч человек в огромном выставочном зале Нидерландов. Как образовался ID&T, откуда нарисовался маг-визард и все оформление, как подбирали название «Тандердом», первая хардкор-компила, битва за торговую марку, выход хардкора в мейнстрим, нацисты на танцполе и последний фест в 2012. А потом возвращение в 2017.

Перевод фильма: Дорофея Голдвина, Techno Cop
Озвучка: Techno Cop
Сведение и мастеринг: Sergey Pfpf

Спасибо им за труд. Саундтрек в комментариях, а остальные фильмы об электронной музыке смотрите по тегу #кино или в особом плейлисте на ютюбе, или в нашем крутом лонгриде.

Yagya, Адальстейнн Гудмундссон: «Этот альбом основан на музыкальных закольцовках, которые я когда-то называл Sleepygirl. Мне очень нравится это слово. Sleepygirl для меня — это образ тихой юной девушки, которая дремлет в теплый летний день. Постепенно закольцовки выросли в коллекцию треков с частями 1, 2, 3 и так далее — как было в Rigning и Rhythm of Snow. Здесь все так же, как и в прошлых альбомах — медленное атмосферное техно с приятной монотонностью.

Правда, с маленьким отличием: тут меньше чистого эмбиента, а больше четкого и постоянного ритма в 116 ударов в минуту. Еще я попробовал чуть иначе соединять треки между собой и добавил живых инструментов (гитару для второй части и сакс для восьмой). Последний штрих — японский вокал, который мне очень импонирует, хотя я не понимаю в нем ни слова, но от этого он становится еще загадочней». #альбом #repeat

Почти десять часов атмосферного джангла и интеллигентного драм-н-бейса. Чувак с канала Ambiance, помимо разных треков и сборников по теме, находит и выкладывает какие-то суперратитетные студийные и клубные сеты середины 90-х от ребят, которые неистово продвигали мягкие переливы под скоростной хруст брейков. Букем, Peshay, Фабио, Bailey, Blue Mar Ten — все здесь. Пленочная музыка в формате mp3 :) Вот зачем нужен интернет, чтобы передавать такую красоту и путешествовать во времени. #set #inthemix

* Peshay — Studio Set (1996)
* Blu Mar Ten — DJ Set (1996)
* Bailey — Studio Set: A Side (1996)
* Inner-Vation — Movements (1999)
* Fabio & MC Conrad — Live @ Speed (1995)
* LTJ Bukem — Presents The Rebirth (1996)
* DJ Lee — Metalheadz Podcast (1995)
* Urban Flavour — Modern Jazz Drum n Bass (1998)
* LTJ Bukem — Ruffneck Ting (1994)

Заходите к нам в чат — там все сэты мп3шках.

Сегодня у нас теплый гитарный эмбиент, под который хорошо провести последние теплые деньки. Иногда я прошу интересных мне музыкантов записать шоукейс из их лучших работ и спасибо Дмитрию Sad Radio on Cassini за то, что согласился свести новые, давние и даже неизданные треки в одно большое полотно. #inthemix

Ему слово: «Моя музыка — это дневник воспоминаний и размышлений. Каждый трек — особенная для меня история или ощущения из прошлого. Детство, солнечные разливы, деревня, звездное небо, отношения, ссоры, обжигающий мороз, крайний север и это чувство, которое заставляет сердце замереть и наполниться бесконечной любовью. Это счастливое ускользающее мгновение, заключенное в несколько минут композиции. В этом эмбиент-миксе много атмосферного фона, гитары с дилеем, мягких синтетических, живых звуков и размышлений о жизни». И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Предыдущие выпуски наших гостей смотрите по тегу #guest или в отдельном плейлисте на саундклауде.

25 августа 1996 года в ливерпульском клубе Cream было две программы: Пит Тонг заводил «Инсомнию», а Букем напару с эмси Дел Рок Ски отыграли свой лучший essential mix. Прекрасное время по воспоминаниям драм-н-бейc ветеранов, когда часовой сет вмещал в себя не больше десятка треков. В том же году Букем признался, что наконец-то ему хватает достойного материала для сетов. Еще бы! Все выступление идет с пластинок Good Looking :) #set #inthemix

Несколько лет назад Моби в интервью Ларри Кингу признался, что не понимает, каким образом «Плею» удалось взлететь на вершину чартов и оставаться самым успешным его творением. При этом он, конечно же, старался сделать следующий альбом — 18 — не хуже и даже собирался выпустить его на трех дисках. Он рассчитывал на лучший сценарий, но как потом стало выясняться: каждая последующая пластинка продавалась хуже предыдущей. Что ж, видимо это останется загадкой нашего мира. Вдобавок к большой потрековой истории альбома от самого автора, ниже я привожу еще четыре абзаца из интервью времен выпуска «Плея».

— Everything is wrong получился страшно эклектичной пластинкой. Я очень ею горжусь, но этот альбом и вправду очень трудно слушать из-за всего, что там понамешано. Animal rights — проповеднический и очень злой полноформат. Готовя «Плей» я хотел сделать эмоциональную и очень личную музыку, но не настолько разношерстную, как это было в двух моих прошлых альбомах. Я хотел, чтобы эту пластинку люди смогли слушать хоть каждый день, замечать в ней приятные детали или может не замечать их, но все так же считать этот диск хорошим приобретением.

— Я начал работать над ним с августа ‘97 года, потом ушел в тур, потом поработал еще в студии, потом опять тур на полтора месяца, потом снова студия, потом фестиваль и снова за работу. В итоге я где-то управился за год. И сводил здесь, но мне не очень нравилось, поэтому я пошел в студию к другим ребятам сводить там, потом еще к одним, потом к третьим и все закончилось тем, что я вернулся домой и свел все сам. Так я потерял много времени и много денег.

— Сюда вошло 18 песен, но всего их было около двухсот. Некоторые из них были панковыми, в некоторых я гнал тяжелое техно, некоторые были похожи на драм-н-бейс и пару еще экспериментальных было. Я думаю, кстати, записать панк-альбом — естественно, не под своим именем — примерно 60 панк вещиц ждут своей очереди на доработку.

— Главный недостаток работы на себя в том, что ты со временем становишься одиноким. Кроме того, ты не обмениваешься идеями с другими людьми, но в то же время стараешься как-то компенсировать эту упущение. Если ты в группе, то постоянно репетируешь два-три раза в неделю. Я же занимаюсь музыкой каждый день. Одиночество — это огромнейший недостаток. Можно завидовать участникам рок-групп, джаз-бэндов или хип-хоп альянсам — я так и делаю, на самом деле. Но иногда я задумываюсь о другом: о том, что мое затворничество и придает музыке мой почерк. #альбом #repeat

Вчера была история каждой из песен с феноменально успешного альбома Play. Сегодня история про то, что в начале никакого успеха не было. И если бы не усилия менеджеров, которые продвигали неформатные треки с альбома по рекламным агентствам и киностудиям — никому бы никакой Why does my heart бы не понравился, про него никто бы не узнал и это был бы действительно последний для Моби альбом. В лонгриде — история разрыва с лейблом, презентации для 30 человек, отборе треков 4-недельном турне для маленьких клубов и фактическом банкротстве. Это мой перевод нескольких глав о «Плее» из двух книг воспоминаний музыканта. Первая — это Porcelain 2016 года («Фарфор», по имени самой известной его песни), которую можно найти везде, в том числе и на русском. Вторая — Then it fell apart («А потом все пошло прахом»; или, если угодно «А потом все пошло по пи*де») вышла примерно год назад и доступна на нескольких зарубежных интернет-магазинах. #альбом

Мое предложение издательствам Бомбора и Эксмо, которые занимались первой книгой мемуаров Моби: надумаете выкупать права на вторую — приходите ко мне, я переведу так живо и увлекательно, что никто и не заметит перевода с английского.

Мягкий дип хаус и теплый неторопливый лаунж в последний день лета. Слушайте на саундклауде или на ютюбе — где удобней. #playmylist

Chemical Brothers — Setting sun. История записи
Тема семидесятых, тема радужной психоделии не покидала братьев хотя бы визуально первые три альбома. А в ’95–96 году это был вообще сок, самый центр кипения ярких красок и источник нахождения необычных звуков. У них уже был в коллекции затяжной Life is sweet, c которого подошло первое признание, но в номер один их вывел Ноэл Галахер, который сам уже был суперстар и, находясь на пике славы, ни в чем не уступал по образу жизни своим рок-кумирам из семидесятых.

Том и Эд были резидентами в клубе Heavens Social, Ноэл был его завсегдатаем. Лидер группы Oasis обожал поздние альбомы Битлов, пропитанные индийским духом Харрисона (он привел остальную ливерпульскую тройку к новому звучанию). Chemical Brothers разделяли его страсть. Они не могли не встретиться. Так на фестивале Глостенберри он выразил братьям свое почтение — ему очень понравился их дебютный альбом, но, надувшись, поинтересовался: а почему его не позвали когда задумали сингл Life is sweet (там в итоге спел Тим Бёрджес). Ну, ok, в один из клубных вечеров Галахеру передали кассету с наброском к будущему треку, Ноэл в свою очередь набрасывает за ночь текст (на деле переписывает старый) и оставляет на телефоне братьев сообщение, что готов работать.

По их словам, он управился в студии за полчаса. Том: «Получилась впечатляющая тема с явным привкусом крутой психоделии. Мы даже туда ситар добавили». Собственно, видео получилось таким же: не предвещающим ничего хорошего.

Сингл, который сначала был полумифическим, а потом долго невыпускаемым, быстро стал объектом слухов и домыслов. Как раз тогда братья скрещивали в своих сетах собственную Chemical beats с битловской Tomorrow never knows. Запись с Галлахером обещала быть чем-то подобным и поэтому его сотрудничество с братьями быстро окрестили Tomorrow never Noels — от созвучия английских фраз «Никогда не знаешь, что будет завтра» и «Никакого Ноэля завтра», то есть когда с ним выйдет сингл — никто не и знает. Когда же он вышел, адвокаты Битлов спохватились: не уж то засемплировали тот самый Tomorrow never knows? Гигант Virgin, на котором выпускались братья, быстро нанял музыковеда. Нет, оказалось, без заимствований все обошлось :)

«Очень много амен-брейков» — сказал Константин S.Kid и через секунду скинул шоукейс с его зэ бестом. Иногда я прошу интересных музыкантов записать микс, который будет состоять исключительно из их работ. Сегодня часовое безумие из ускоренных сбивок от фаната олдскульного джангла. #inthemix

Ему слово: «Здесь все мои треки. Некоторые из них так и не были выпущены, некоторые увидели свет на виниле. Есть и такие, которые только готовятся к нарезке. Например, Feel Me — абсолютный эксклюзив, который до этого момента не звучал в интернете вообще. Он записан на пластинку и существует в качестве дабплейта. Или трек Jungle Clash — тоже эксклюзив, кстати. Он нигде ранее не звучал и только готовится к появлению на виниле. Остальные же треки можно купить на сайте или bandcamp лейблов, которые их выпустили.

Сегодня моя музыка звучит в миксах корифеев стиля, она издается на виниле и в диджитал формате в Британии и США. Это не хвастовство. Это скорее результат упорного труда и некий отклик того, что желание можно воплотить в реальность, прикладывая при этом необходимые усилия. Я хочу чтобы отечественная сцена в этом жанре была услышана, стояла на одном уровне и составляла конкуренцию остальным. К сожалению, джангл в России не прижился... В Британии он остается популярным и по сей день. Появилось и появляется много молодых продюсеров, которые вносят свой вклад в эту музыку. И это не может не радовать! Save the jungle!». И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Кому удобней — этот шоукейс есть и на ютюбе. Предыдущие выпуски наших гостей слушайте по тегу #guest или в отдельном плейлисте на саундклауде.

В этом ноябре будет двадцать три года альбому 23am. И в этом мае — три года как Майлза не стало. Это в который раз возвращает меня к мысли о том, что останется после нас и по чему мы запомнимся. Творцы оставляют после себя то, чем они жили: музыку, кино, книги, картины. Творцы уходят, но их видение мира продолжает влиять на остальных. И, пожалуй, в этом и есть смысл их жизни — в формировании отпечатка в памяти людей. В наше постмодернистское время над такими словами принято смеяться (хаха). Но что делать, если ты хочешь издавать свою музыку, а лейблу, на который ты подписан, она не нравится? Вот как раз об этом лонгрид. Читайте. #альбом #repeat