Жан-Мишель Жарр в одном интервью рассказывал, что когда Oxygene только вышел — некоторые люди относили пластинку с альбомом обратно в магазин — вторая сторона начинается с какого-то шума, мол, что за брак в записи вы допускаете :) Другое дело, что белый шум синтезатора VCS 3 маскировал недочеты магнитной ленты, на которую писался альбом, и огрехи остального немногочисленного оборудования, с помощью которого писался альбом. Он создавался в переоборудованной парижской кухне — в прототипе нынешних спален современных продюсеров.

В том же интервью Жарр подает очень интересную идею о двух музыкальных мирах: европейском и американском. Из Атлантики пришел рок, блюз, джаз и весь поп-формат; из Европы — экспериментальная электронная музыка, которая была по структуре продолжением классической. Это красивое и простое наблюдение о двух мирах во многом объясняет и появление разных школ авангардной музыки в послевоенной Европе, и нулевой взор к американским хаус и техно пионерам из Нью-Йорка, Чикаго и Детройта в 80-е. Как и объясняет она и непонимание европейского рэйва американцами в девяностых, а потом огромный всплеск EDM-движения (откуда бы вы думали?) из Штатов по всему миру с конца нулевых.

Oxygene — это важный альбом в электронной музыке, несмотря на то, что он может показаться немного попсовым, но это, во-первых, издержки стиля Жарра; а во-вторых — сам Oxygene задумывался как мостик между экспериментальной и поп-музыкой того времени. Экспериментальность же от Группы Музыкальных Исследований, в которой состоял Жарр какое-то время. Пьер Шеффер — предводитель группы и основоположник музыки из шумов, говорил Жарру, показывая VCS 3, генератор белого шума: «Разница между шумом и музыкой — в руках музыканта». Жаль, об этом забывают те, кого принято сегодня называть музыкантом. #альбом #repeat

Пока музыкальные издания не понимают, что происходит; пока франшизы стонут от незнания как говорить об отечественных музыкантах и продвигают рекламный шлак — шоукейсы 12" наглядно представляют андерграунд и заявляют гордо: российская сцена — это не только мямлящий хип-хоп, тупая попса и грустный вой под гитару. Этот треш у других. У нас — российская электроника, за которую не стыдно. Александр Elsei записал для 12" час инструментального чиллхоп блаженства. Не чмошный бит для рэпера за 100 рублей, а музыка, достойная внимания. Как раз то, что нужно в летний закат. #inthemix

Слово автору: «В этом спокойном миксе много как моих работ, так и тех, которых я записал совместно с другими музыкантами. Условно я бы поделил шоукейс на три части: сначала треки с Nice Pajamas, потом свежие сольные работы, а потом мои давние джазхоповые треки. Все композиции доступны на стриминговых сервисах и легко шазамятся». И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Предыдущие выпуски наших гостей смотрите по тегу #guest или в особом плейлисте на саундклауде.

Том Миддлтон: «В начале 90-х мы составили манифест эмоций через звук и первый наш альбом 76 14 стал как раз его олицетворением. Когда мы подписались на выход полноформатной пластинки, у нас был трек Ob-Selon Mi-Nos и годные черновики остальных композиций. По ходу дела мы решили вообще избавиться от рабочих названий в треках и показать только их продолжительность. Так Ob-Selon Mi-Nos стал 14 31. Этим мы избавили слушателя от любых предубеждений или предположений, о чем же на самом деле трек. Музыка была проводником к эмоциям. Мы хотели, чтобы к слушателю приходили свои образы, а не те, которые мы навяжем в названии.

Не было речи о том, чтобы создать танцевальный альбом. Был концепт создания собственного впечатления от прослушанного, которое можно разделить с семьей, возлюбленным и друзьями, минуя такие вещи, как пол, возраст, язык, раса, религия и ориентация. Вот что такое Global Communication». Читайте лонгрид — там история каждого трека с этой удивительной пластинки. #альбом #repeat

Кеми и Сторм знали друг друга еще со старших классов, но большой совместный движ начался с переезда в большой город. Они встретились в Лондоне конца 80-х. Кеми не отлипала от пиратских радиостанций, а Сторми поняла, сколько упустила за время получения высшего образования. Вместе они стали собирать пластинки и посещать клубы — в те годы эйсид хаус утяжелялся детройтским техно, а тот в свою очередь превращался в европейский хардкор.

«Я помню, как на предновогодней вечеринке, я поймала себя на мысли, что без устали смотрю на диджейские вертушки. Оглянулась на Кеми — она тоже смотрит на них. Мы не могли танцевать, мы даже не могли шелохнуться — мы были зачарованы тем, как человек играет с пластинок. И вот тогда мы обе поняли, что хотим так же».

В ‘91 году дверь обувного бутика открылась и туда вошел Голди — тогда еще граффити-райтер, он только-только прилетел из Штатов домой. Увидев Кеми, которая там работала продавцом, он включил обаяние на полную. Кеми выдвигает условие: соглашусь на свидание, только если мы пойдем в Rage — вечер в клубе Heaven, где Фабио и Груврайдер из ускоренного фанка, даба и регги создавали прото-джангл. Для Голди та ночь стала откровением: «Я понял, что хочу заниматься музыкой» — скажет он впоследствии. Для девушек Голди стал катализатором их мечты.

Девушки копят на пару вертушек Technics. Голди помогает им с деньгами и вот они втроем под конец ‘91 года крутят для пиратской радиостанции трехчасовое шоу по воскресеньям, где Голди рэпует, а Кеми и Сторм отвечают за подборку. Когда у зубастика пойдут уже свои выступления под ником Rufige Cru, Кеми и Сторм будут просто называть звучавшие композиции в эфире. Для слушателей это окажется шоком — так это две девушки за вертушками ставят такую крутую музыку?!

«Нам хотелось таких псевдонимов, которые бы не раскрывали нас как девушек», — скажет Storm. — У Кеми отец был биохимиком, Kemistry. А мне однажды сказали, что я с буйным характером, stormy. Мы всегда представляли себя как диджеев — люди смотрели на флайера и приходили на вечер. Это уже потом, когда мы подходили к вертушкам — они понимали: А, так это девушки».

Когда в '94 году Голди открыл музиздат Metalheadz, подружки становятся для лейбла движущей силой. Сторм занималась нарезкой дабплейтов и рассылкой пластинок по магазинам, Кеми отправляла факсы во все точки планеты и составляла пресс-релизы, выискивая в словарях жесткие термины, которые бы могли точно описать звучание нового трека. Их сеты во времена работы в Metalheadz были музыкальной пресс-конференцией: пока Сторм готовила следующую пластинку, Кеми рассказывала интересующимся, что за дабплейт сейчас играет. Голди даже раздавал всем блокноты и ручки, чтобы желающие могли записать, что и когда из услышанного выйдет на Metalheadz.

Одним из посетителей в клубе оказался Стефан Штрюфер, который искал новый материал для немецкого лейбла !K7. В ‘98 году он предлагает девушкам записать микс-альбом для их серии DJ Kicks. «Мы хотели вместить в альбом как можно больше музыкантов, которые нам нравятся. Конечно же, это повлияло на структуру микса. Тем не менее, получилось хорошее представление того, как Кеми и Сторм работают вместе».

Новая лекция Ра Джана о стремительном погружении британского хардкора во тьму. Как же он переродился в джангл? Почему эйфория вышла из моды, а в клубах стал моден мрачняк и стробоскопы? Как Моби оплакивал гибель веселого техно и почему его выгнали со сцены уже через полчаса после начала сета? Почему из динамиков звучали фразы из фильмов ужасов, а страшная музыка оказалась самой актуальной? Об этом страшная сказка на ночь. #radjan

Эмбиентно-шуршащую Gobi Роберт Хенке и Герхард Белес записали живьем в ‘99 году на десятке самых разных железок и с одного дубля. Но самый сок — это страшно замедленный гранулярный синтез, который в воображении слушателя заменяется следами жучков, змей и скорпионов. «Gobi была создана на основе закольцовок с нашего альбома Hongkong ‘97 года, — рассказывает Роберт Хенке. — Вообще-то оригинальная запись длится больше двух часов и поэтому самым трудным для нас стал отбор фрагментов, который лучше подойдет для финала. В ‘99 году мы выпустили 36-минутный вариант. А в апреле этого года я послушал еще разок изначальный трек и решил свести новую версию — на этот раз часовую, тем более, что в оригинале было припасено еще столько красоты». Музыка на ночь. #альбом

#рекламныйпост
Как начать зарабатывать на своей музыке? Получи советы от звезды электронной музыки Pixelord'а!

Присоединяйся к бесплатному онлайн-интенсиву: https://clc.to/Gumr_A.

Ты узнаешь:
⏭ как работать с программой Ableton Live;
⏭ какие есть этапы создания трека;
⏭ как оформить трек в полноценную композицию;
⏭ где найти вдохновение для написания музыки;
⏭ с какими трудностями сталкиваются начинающие музыканты и как их обойти.

За три дня ты напишешь собственный трек и, если он будет одним из лучших, получишь сертификат на 30 000 рублей для обучения в Skillbox!

Ждём тебя с 10 по 12 августа в 16:00 по МСК!

#рекламныйпост
🚀 Стартовал проект ЗА СЦЕНОЙ про электронных музыкантов Украины от Дома культуры @masterskayalab, основанного Иваном Дорном.

⚡️Первый выпуск - про Сашу Филоненко, автора проекта Monoconda. Саша рассказал, как стать музыкантом, как писать электронную музыку, показал домашнюю студию и сыграл live-set.

Смотрите уже сейчас! ⬇️


https://youtu.be/q1PKtlLU2EI

Образовательный фильм о взлетах и падениях бельгийского транс, хаус и хардкор лейбла Bonzai Records, который уже давно стал национальным достоянием для своей родины и по степени влияния оттуда может сравниться с лейблом R&S, другим достоянием королевства. С небольшим разве что отличием: фишки R&S быстро подхватили в Британии и из этого получились брейкбит хардкор с европейским техно, а треки Bonzai котировались в Германии и Нидерландах, обогатив транс-музыку и габбу. Фильм был снят к 25-летию музиздата и хорошо дополняет документалку «Так звучит Бельгия», которую мы перевели в прошлом году — посмотрите ее тоже, там очень много о нью бит феномене и раннем хардкоре + много знакомых вещиц.

Перевод: Иван Чаплинский, Георг Палладьев
Озвучка: Георг Палладьев

Саундтрек в спотифае, а остальные фильмы об электронной музыке — по тегу #кино или в особом плейлисте на ютюбе

Чем северней — тем приятней даб техно. Иногда я прошу интересных мне музыкантов записать шоукейс из их лучших работ. Это не серия подкастов, где диджеи светят мастерством сведения чужих треков. У меня другие цели: показать видение и понимание музыки у их создателей. Показать их почерк и отражение. Сегодня шоукейс из Питера — Влад Aura Minimum заготовил для нас часовое путешествие по звуковым пейзажам.

Ему слово: «В этих звуках скрыт мистицизм природы, последние ускользающие фрагменты тайны. Все мои композиции тесно связаны между собой, они образуют единую структуру». И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. #inthemix Предыдущие выпуски наших гостей смотрите по тегу #guest или в особом плейлисте на саундклауде.

«Бразильскую музыку я по-настоящему открыл в ‘96 году, когда мы зашли в один португальский бар, где диджей заводил пластинки Маркоса Валле, Тома Жобима и Аструды Жилберто. Это был невероятной силы флешбек — я вспомнил сразу все песни, которые слышал в детстве, и теперь наконец-то мог узнать имена всех музыкантов. Вот тогда я начал собирать классику бразильского джаза 60-х и 70-х годов, которая оказала огромное влияние на мой звук», — вспоминает Ян Пули.

После судьбоносного похода за напитками в турне, музыка главного героя начинает меняться: от шумного техно к ровному хаусу вплоть до шинковки на французский манер с переходами на теплый лаунж под занавес десятилетия. Многие поэтому и считают Since then его лучшим альбомом: 27-летний Ян здесь уже не респектует отцам Чикаго и Детройта, но еще не улетел на другой конец мира записывать альбом с живыми музыкантами. Since then выглядит как альбом, собранный самостоятельно во время отпуска у часовень Венаска: летний, цельный, не слишком жесткий, не слишком загружен вокалистами.

«Очень многие теперь говорят, что моя музыка стала теплее. Я вполне доволен таким определением. И, конечно, было необычно работать с другими людьми еще — так-то я пишу музыку в одиночку уже сколько лет. А тут возникает новая химия в сотрудничестве, новые искры и думаешь такой: „А ведь здорово. Даже у меня получается”. И вот это особое ощущение». #альбом #repeat

#рекламныйпост
Встречай подборку Центра истории современной музыки Моспродюсер - В лабиринтах МКС!
⠀
Тебя ждет услада не только для ушей, но и для глаз.

Автор подборки — музыкант-экспериментатор, со-основатель международного лейбла авангардной электроники Hyperboloid Records — Pixelord.

Визуал — особо важная составляющая в работах Pixelord. Поэтому он подготовил видео-плейлист с завораживающими клипами. От внеземного замешательства до космического величия — весь спектр впечатлений меньше чем за час!

Включай на своей вечеринке и улетай вместе с нами!

Кстати в telegram-канале ЦИСМ еще много крутых плейлистов. А также все то, что ты всегда хотел узнать о поп и рок музыке, хип-хопе, джазе, электронике и об истории других музыкальных стилей. Ребята рассказывают о сложных вещах простым языком. Дают возможность познакомиться ближе с популярными музыкантами и послушать их любимые треки в рубрике «Плейлист ЦИСМ».
Велкам @muzhistmpc