Пока битмейкеры на ютюбе разбираются кто у кого больше украл семплов, не отвалив настоящим авторам ни цента, я взял коллекцию любимого инструментального хип-хопа и свел ее в микс на 4 часа. Получился хороший саундтрек к жизни, прогулкам, работе, учебе и всем таком :)

В один день не то ’89, не то ’91 года Энди Комптон лежал после неудачного выступления своей блэк-метал группы и размышлял о вечном. Не увлекавшись ни разу электронной музыкой, услышав грохот джангла и британского хардкора, он продал свою гитару, подрался с ударником и купил вертушки. Но в его родном графстве Девоншире, на самом юге Британии, отказали: «Да нам как-то не нужен особо этот джангл». На юге слушали хаус. И он, будучи большим поклонником фанка и соула, подался к набирающему обороты дип хаусу. Сначала он заводил пластинки, а его друг добавлял ухающей бочке африканский колорит, играя на высоченных барабанах — конгах, — а потом они вместе решили записывать хаус-музыку. Родители Комптона под студию выделили ему самую большую комнату в отчем доме, банк — солидную сумму для работы издательства (все решает грамотный бизнес-план :) Комптоны жили в живописной глуши и поэтому свой первый лейбл он называл Rural Promotions, а потом они и сами стали именовать себя «сельчанами», записывая треки с видом на зеленые луга.

До '99 года из этого непонятно что могло получиться, пока их общий друг из музыкального магазина (как интересно заметили в одной статье: «Реальная глушь: один магазин, одна пивная и одна дип хаус группа») не познакомил Комптона и Марией Твик — непризнанной соул-дивой, которая хоть и не любила хаус-музыку, но тусовала среди драм-н-бейсщиков. Энди понимал, что группу надо выводить на новый уровень и пошел на хитрость: он уговорил ее записать фанковую песню, постепенно сводя аранжировку к гаражу, а потом к чистому дипу. «Кажется, она и не заметила, как так все получилось», — скажет он. Летом они будут записывать песни, а осенью поймут, что есть между ними что-то большее, чем дип хаус. Лейбл и группа станут семейным бизнесом — Мария будет заниматься его интернет-магазином и поддерживать связь с поставщиками.

Занятно: в родной Британии к ним не проявили интереса. Зато его много через океан — основные туры в поддержку альбомов проходят в Штатах; Naked Music дает респект (конечно, сразу вспоминается Blue Six, привет); Моралез влючает их в свои сеты, а Ларри Херд выражает им свое почтение. Голос и гармонии супруги Комптона придали песням группы нежность, утонченность и девичий нрав. Это странно, но при минимуме оборудования, несовершенном звучании и всей простоте текстов Rurals говорят больше, чем другие с пафосной и многоэтажной лирикой. Темы «cельчан» строятся во многом на повторении фраз и слов — в этом соль хаус-музыки, если кто забыл. Только если три десятка лет назад музыканты семплировали чужие акапеллы под ворованные ритмы, в домашней студии Энди Комптона — свои ритмы и соул-дива. Сегодняший трехчасовой микс вместил в себя лучший дип и гараж хаус из британской пасторали. Золотое время 2000—2008, когда супруги были вместе. #playmylist

В книге воспоминаний Моби есть глава о создании Go — пластинки ‘91 года, от которой он получил не только первую волну славы на рэйвах, но и выступления на крупных площадках, заработок в годовые сто тысяч долларов, а также внимание к последующим релизам от лейблов и музыкантов. А ведь всего-навсего примазался к теме шоу, за которым тогда следила с замиранием сердца вся Америка :) Привожу собственный перевод главы, потому что перевод издательства Эксмо нельзя читать после того, как возьмешь в руки оригинал. С удовольствием бы перевел и первую и вторую книгу мемуаров Моби, вне зависимости от моего отношения к нему.

В послевоенное время пустующие полки продуктовых магазинов закладывали стиральным порошком и людям это понравилось — теперь не надо плестись в хозмаг. В семидесятые маркетинг шагнул дальше и вот рядом с тюбиками зубной пасты разместитились конверты с пластинками. 35-летний Жарр, который в ‘83 году находился на пике творческой активности и выдавал один революционный альбом за другим, едко как раз этому и посвятил «Музыку для супермаркетов», издав ее как пластинку в единственном экземпляре и проиграв ее единственный раз на захудалой радиостанции, рип от которой и известен как альбом. Авангардная музыка для выставки авангардных художников, которые разоблачали покупательную способность парижан. Такой мотив за столом не споешь, такую картину маме не подаришь. На ютюбе альбом в шутку называют одним из первых в истории вейпорвейва. Прогресс взглядов: раньше «Музыку» слушали с кислой миной, потому что не флак; а сейчас — то, что надо и можно битрейт пониже. #альбом

Пока никого нет дома :)

«Мое звучание родилось от безысходности — в ‘93 году я хотел делать что-то типа нью-йоркского хип-хопа, но у меня не было ни связей, ни денег чтобы заплатить эмси. И я решил тогда записать вместо классического — абстрактный хип-хоп и просто замедлил ритм. А в ‘96 году выяснилось, что это трип-хоп», — вспоминает DJ Cam. Пятнадцать лет назад он пресытился мягкими отзвуками джазовых семплов, пожил в Майами и закономерно пересел с живых брейков абстрактного хип-хопа на вполне конкретный ритм 808 Роланда.

Результат впечатляющий: парижанин чувствует себя обновленным, а из его музыки пропала жизнь. Исчезли шорохи пластинок, ушла трескотня фанковых сбивок, звук стал гладко выбрит. Такой хип-хоп нам не нужен, поэтому я собрал его лучшие инструментальные треки из девяностых и нулевых в маленький часовой микc.
#playmylist

Не у каждого жанра есть числовой синоним :) Эйсид хаус получил его по номеру модели серебристого бас-генератора Roland TB-303, кручение ручек которого и дало рождение булькающему саунду. Несмотря на то, что эйсид хаус был первым в когорте кислотных стилей электронной музыки, число 303 встречается в названиях самых разных групп и треков: от техно до психоделического эмбиента. https://12edit.ru/303

Гоанский транс получил свой номер почти случайно: один парень переводил дыхание на рэйве и обратил внимание на лежащую рядом почтовую сумку. Ему показалось, что там было написано GOA, но там был отпечатан лишь код 604. https://12edit.ru/604

Классическое же техно получило имя 313 от телефонного кода своей родины, Детройта. Оттуда вышла троица основателей жанра (в прессе их окрестили «беллвильской», по названию пригорода). Из того же города моторов вышла вторая волна техно-музыкантов, которые попеременно с отцами знакомили Европу с новой музыкой. https://12edit.ru/313

Всегда найдутся горячие головы, которые захотят осовременить традиционную музыку, и всегда найдутся оскорбленные таким поступком. Но Филипп Коэн, одна треть Gotan Project, напоминает, что вообще-то в родном Буэнос-Айресе танго начиналось как панк-движение деклассированных элементов — бандитов и кокаиновых торчков. Более того: оно остается таким же. «Танго возникло от африканской диаспоры, которая проживала в трущобах портовой столицы, — объясняет Коэн. — В конце 19 века европейцы и африканцы собирались в аргентинских барах и борделях, где не только развлекались, но и музицировали с местными. Вообще, это плавильный котел, где смешалась самая разная музыка. Но в начале танго шло от аргентинского фольклора, от низших сословий — богачи о ней не имели даже представления. Это потом они ей прониклись, а через европейцев этот танец очень быстро стал популярен в высших кругах Парижа начала двадцатого века. Танго облагородили буржуа и с тех пор он стал считаться красивым увлечением богатых, страстных и уважаемых людей в дорогих костюмах. Собственно, так же думали и нацисты, которые не запретили танго, взяв Париж».

«Но танго это не фоновая музыка, — продолжает Коэн. — Не Кафе дель Мар. В танго живет мятежный дух — как в панке; не в каждом жанре найдешь такое. Астор Пиаццолла шокировал общественность, выдав пощечину всем, когда начал соединять танго с современной музыкой — в его годы такая дерзость расценивалась как появление Sex Pistols в традиционной музыке. Танго появилось не от хорошей жизни; его создали бандиты, которым не надо было увешивать себя пирсингом, чтобы показать, какие они бунтари. Тем не менее, это страшно чувственная музыка со сценами из жизни в миниатюре. Танго может длиться всего несколько минут, но за это время разворачивается история любви, когда танцоры сближаются, друг друга соблазняют, а потом занимаются любовью. И, так же как и в настоящей жизни, это не всегда получается! Тела танцующих не всегда плотно прилегают друг к другу — это и зажигает искру интереса. И такая форма простой чувственности отличает танго от остальных форм танца».

Реванш танго — это приобщение аргентинской музыки к современной. Слушать маленький аккордеончик в юные года, возможно, не самое привлекательное занятие. Так же думали и швейцарский электронщики Кристофф Мюллер, а также французский хаус-диджей со стажем и кинокомпозитор Филипп Коэн, пока не познакомились с другим взглядом на фолк с побережья Буэнос-Айреса. Коэн открыл музыку Астора Пиаццоллы, когда разглядывал в юности фонотеку родителей его девушки. Мюллер не признавал ничего, кроме электронной музыки, пока не переехал в конце 80-х в Париж и не познакомился с черной и латиноамериканской музыкой, а оттуда и до аргентинца Астора недалеко. Коэн и Мюллер встретились в середине девяностых, оглянули семплерную вакханалию и решили скрестить бразильскую музыку с электроникой. Но очень скоро им повезло встретить родную душу — настоящего аргентинца — Эдуардо Макарова, который мечтал развить танго дальше акустических концертов. «Я мечтал привести его в современную музыку, наполнить им сердца молодых людей, которые никогда о танго и не слышали». Эдуардо ничего не знал об электронной музыке и с трудом отличал хип-хоп от хауса, а Мюллер и Коэн не знали ничего об Аргентине. Несомненно, им было о чем поговорить.

Мюллер: «Эдуардо расширил мой горизонт и познакомил с большим количеством народной аргентинской и южно-американской музыки. Одна из записей была нашпигована аргентинской перкуссией и я влюбился. Мы решили попробовать писать музыку вместе, не ориентируясь на то, что сейчас популярно. У Эдуардо было много знакомых музыкантов в Париже и очень быстро мы начали вместе импровизировать. Но все получилось не сразу. Через пару-тройку проб мы записали свою версию Vuelvo al sur (Еду обратно на юг) Астора Пиццоллы, но трек не получался таким, как нам хотелось. В нем чего-то не хватало и сколько бы мы с ним не возились — все равно результат нам не нравился.

Однажды, когда мы уже чуть не сдались, я сидел в студии и начал выкручивать эффекты у некоторых каналов трека, добавляя им эха, разные фильтры и вообще всячески измываясь над звуком. И вдруг в музыке появилась жизнь! Мы нашли недостающий компонент. Вдохновленные, мы тут же начали развивать идею и попросили игрока на бандонеоне (маленьком аккордеоне) сыграть для нас экспромт, а не полагаться на прописанную партию. Мы записали финал и начали работать над его как бы продолжением — El Capitalismo Foráneo (Иностранный капитал), но и здесь чего-то не хватало. Однажды я шел по улице, переслушивая „Капитал” в своем плеере, и обратил внимание на окружающий шум, который хорошо сочетался с музыкой: лай собаки, проходящий поезд — звучало это фантастически хорошо. Я записал шумы и свел их с треком, что дало такое ощущение трехмерного пространства».

Выпустив на пробу тысячу десятидюймовок с двумя треками в 2000 году и не надеясь ни на что, они попадают в поле зрения агентств и музыкальных критиков. За пластинками следует продолжение: Tríptico, составленный закономерно из трех частей, и кавер на «Последнее танго в Париже» Гато Барбьери. Следом — самая известная у готанщиков тема Santa Maria и медленная на обороте, почти дабовая, переработка темы Chunga‘s revenge Фрэнка Заппы. «Вилли Крук здесь называет имена разных людей, — поясняет Кристоф Мюллер. — Сначала тех, кто записывал альбом; потом тех, кто вдохновил на его создание, а затем наших друзей и семьи».

Из своих песен реваншисты особо выделяют «Эпоху», навеянную недавней историей Аргентины. Мюллер: «Я попросил Эдуардо написать песню о пропавших людях во время диктатуры Пиночета. Непростое положение, когда ты влюблен и счастлив, но при этом в стране погибают молодые люди. Но в то же время Época — про веру в светлое будущее Аргентины».

«Наш первый альбом стал музыкальным сопровождением экономического краха 2001 года в Аргентине. Пластинка вышла в октябре, а в декабре все случилось. Я помню это потому, что трек El Capitalismo Foráneo звучал постоянно на улицах Сан-Хуана. Так ведь и было — заграничный капитал выжал из страны все соки; и не без помощи аргентинского правительства, надо сказать». Кратко: привязка цен к доллару + освобождение иностранных компаний от налогов и традиционный популизм = половина живущих за чертой бедности и дефолт под Рождество. Ну и как здесь кстати вшита эмоциональная речь аргентинки Эвы Перрон из 50-х про «Олигархам нас не сломить» и фрагмент речи в команданте Че Гевары в Queremos Paz про «Нам нужен мир» — через пять лет после кубинской революции. Группа не заявляет о себе как о политической шайке левых активистов — она просто напоминает историю Аргентины и ее культуры. Но зная все детали альбома (как и то, что ребята основали лейбл ¡Ya Basta! — ¡Все хватит!, который является девизом партии мексиканского леворадикального политика Команданте Маркоса), можно посчитать пластинку реваншистской не только в музыкальном плане. Знали бы это те, кто заводил пластинку в модных бутиках от Парижа до Нью-Йорка :) #альбом

«Мы никогда не ставим себя выше музыки. Вы никогда не увидите нас на обложках наших альбомов. На лицевой нашей первой пластинки показана просто татуировка с именем группы на чьем-то теле. Даже когда мы выступаем вживую, мы обычно скрыты за видеополотном — поэтому нас особо не видно. Музыка важнее и танго в наших сердцах». Gotan Project.

Отдельно хорош еще лайв альбома La revancha del tango — много скрипичных крещендо, много реверба, другой вокал и длинные версии с крутыми импровизациями. И танго вживую :) Кстати: рэпак, который играет в лайве после El Capitalismo Foráneo — это официальный ремикс
#live

Какое-то время назад трек Даруда Sandstorm, будучи и так не самым ценимым в кругах творческой интеллигенции, стал объектом троллинга для несведущих. Обычная практика: на вопрос «скиньте название песни» — дать ссылку на Sandstorm, даже если просили Шуфутинского. Давно уже лежит текст песни: Dududududu и так далее. Даруда это не парит. Он с большой радостью пользует шутки в качестве хэштега. И раз уж в этом году «Сандсторму» исполняется двадцать лет, то вот вам видео о его создании.

Остальные фильмы об электронной музыки по тегу #кино или в особом плейлисте на ютюбе

Но кто бы знал: в этом году еще и двадцатник дарудовскому альбому — так держите же лонгрид, где автор раскрывает все секреты каждого трека. И кстати, а вы слышали хоть один его ремикс из тех времен? А ничего не потеряли — все они звучат как Sandstorm :) #альбом

Ра Джан вернулся. Ра Джан у микрофона и сегодня он говорит о том, почему биг бит сошел с клубной сцены. Что значит «сошел»? А Prodigy и Chemical Brothers? А про что поют в брейкбите? Что такое субкультура вообще и может ли она повлиять на сцену? Что такое субкультурный капитал? Музыкальное разнообразие против монотонного техно и гламурного хауса. Музыка в рекламе. #radjan

Пару слов о том, может ли субкультура музыкального жанра даже с наличием остросоциальной позиции продлить стилю жизнь. Нет, не может. У спид гэриджа и тустепа была своя культура роскоши, потребления, шампанского, изящества и крэка в туалетных кабинках. Все это закончилось спустя четыре года поножовщиной и чуть ли не развалом всего движения. А ведь «спид гараж — лидер продаж», кто-то помнит еще. Был нью бит с музыкой под копирку, модой и официальным признанием — он сошел на нет под натиском европейского хардкора, техно и транса. Гоанский транс хватил инфаркт в ‘98 году, когда обанкротились его дистрибьюторы, а вслед за ними посыпались и лейблы. А уж такая была сцена; с продажами. Хвала небесам, Гоа переродился в псай. У габберов же было вообще все: название, музыка, сцена, одежда и спиды в кармане — схлынули и остались воспоминанием; сейчас только особо продвинутые понимают о чем идет речь. А ведь «Не стыдись быть габбером!». Был такой слоган. Но не все ушло бесследно: габбер переродился в хардстайл, нью бит дал рождение классическому немецкому трансу, тустеп помрачнел и превратился в олдскульный дабстеп.

Важен предлагаемый образ жизни. Хиппи и панки предлагали не только музыку и одежду, но и это: «Я занимаюсь любовью, а не войной» и «Я против всех/Я сделаю сам» — девизы на все времена, поэтому они так и живучи, как песни «Битлов» про любовь. Электронная же музыка дает свой modus vivendi: кому eat-sleep-rave-repeat, кому peace-love-unity-respect. За исключением, может быть, самых агрессивных форм электроники — когда PLUR относится только к своим, а чужакам надо по шапке дать.

Актуальная музыка живет за счет попадания в нерв времени — тогда она считается современной. 10 лет назад никто не мог и представить, что органные хуки из 90-х с пианиками из итало хауса и меховыми джинсовками будут популярны сегодня. Ведь в 2009-м изо всех щелей играл дедмаусовский прогрессив хаус с его подражателями. А теперь эта музыка никому не нужна, потому что вышла в тираж и прошло ее время. Дрим хаус слился за год. Кто-нибудь помнит про мумбатон? А ведь тоже большое будущее пророчили. Как и витч хаусу с его крестами и пиктографикой — поигрались и хватит.

Жанры наслаиваются друг на друга, соперничают, вытесняют. Уходят в андер, выходят в мейнстрим. Биг бит зашел в коммерческую петлю и перестал быть интересен. Перекормили. А еще лейблы не спят, каждый двигает свое — об этом тоже не стоит забывать. Расцвет и спад был у каждого жанра, который попадал в коммерческую обойму. Что делают с выжатым лимоном? Правильно. И биг бит не оказался исключением.