Как обычно, в преддверии пятницы 13 мы включаем атмосферный драм-н-бейс. Сегодня роскошный и абсолютно недооцененный бриллиант из второй половины девяностых. #choon

И вот плейлист еще с эйсид трансом на ютюбе

И кому интересно узнать про гоанский транс с картинки — вот подробно и с примерами 12edit.ru/goa-trance

Немелодичный техно-альбом Стива Столла за двадцать лет совсем не растерял энергии: цокот, грохот и названия, которые никак не связаны с музыкой. Все-таки прошлое, когда ты барабанишь в индастриал группах, никуда не спрячешь :) Дэймон Уайлд, который сотрудничал со Стивом в 90-е, вспоминает методы работы своего ровесника в нью-йоркской квартире без помощи компьютера: включал 909-й Роланд и начинал импровизировать на остальном оборудовании, попутно все это записывая на ДАТ-кассету, а оттуда уже недалеко и в альбом. Вот почему его треки не имеют ни начала, ни конца. #альбом

Очередь в «Бергхайн» #юморfm

Больше этого альбома я люблю историю его создания. Инициаторы союза Hybrid (Майк Труман и Крис Хилингс) познакомились на закате британского рэйва, в ‘93 году. Крис был резидентом в клубе, а Майк принес ему свой бутлег на прослушку; он работал звукоинженером в лондонской студии с дорогущим оборудованием. Вскоре выяснилось, что у них много общих пластинок. Вместе они объединили силы и по ночам, когда в студии никого не было, бесплатно создавали ремиксы для лейбла Distinctive — на том самом, где в будущем издадут дебютный альбом Wide angle. В будние ночи они колдовали над обработкой, в субботу — премьера в клубе. И так несколько лет, пока не отточится стиль. В конце-концов, они устали от попсовых хаус-вариаций и, вдохновившись расцветом прогрессив брейкбит движения, начали уходить в сторону жесткой, мелодичной, менее попсовой и более музыкальной смеси. Они подумали о сочетании разных стилей и живых инструментов. О настоящем гибриде. И здесь проявились интересы каждого: Крис любил хаус, Труман хип-хоп, а они вместе — музыку к кинофильмам. Wide angle, с намеком на широугольный объектив камеры, с главной темой, титрами в начале и репризой в завершении читается как саундтрек к неснятому кино. Более-менее все, кто мечтал стать композитором для фильмов получали желаемое. Hybrid не исключение.

«Wide angle мы изначально готовили как полноценный альбом. В этом плане мы немного обстоятельны и придирчивы: от названия и оформления до финального списка композиций — чтобы все треки между собой хорошо сочетались. Мы потратили где-то полтора месяца только на то, чтобы составить идеальный треклист. И в конце-концов туда не вошли только три вещи.

Струнные в наши брейки мы заплетали еще в студийных демозаписях — спасибо нашей коллекции оркестровок. Но когда мы захотели записать уже настоящй оркестр, мы поняли, что не знаем: сколько для этого нам нужно человек — 12 или 18? А если и так, то к кому обращаться? Нам повезло, что лейблу, на котором мы выпускались, позвонили из Российского национального оркестра (который изначально не финансировался государством и зарабатывал на пластинках и выступлениях зарубежом) с вопросом: „Никому сотня музыкантов для записи не нужна?”. Из лейбла позвонили нам. „Да, нужно!” — ответили мы.

Что делать дальше мы не знали, но нам очень помог Саша Паттнэм — сын большого кинопродюсера и наш ровесник. Днем он давал уроки фотрепиано для детей британского премьер-министра, а по ночам заходил к нам в студию помочь с аранжировками к оркестру. Вместе с ним мы прилетели в Москву. Он помогал руководить оркестром и очень хорошо говорил по-русски. Понимал ли он электронную музыку? Нет, конечно. Это все было для него ново, но он был очень вдохновлен этой поездкой.

Для начала надо было выбрать, с кем мы работаем. Духовые в нашей музыке не задействованы, поэтому в оркестре осталось не сто, а 90 человек. Их реакция на брейки, под которые нужно играть? Они снимали наушники поначалу. Это были пожилые люди, под 50-60 лет, которые ничего подобного не слышали. Но вы знаете, несмотря на это, они очень хорошо держали темп. Ведущему виолончелисту больше всех понравилось то, что мы делаем. В аппаратной еще было несколько молодых ребят, которые прониклись нашим звуком. За исключением того, кто сводил все это на пленку — мы писались на какой-то допотопный ненастроенный рекордер с вот такими вот бобинами и звучало все это невероятно ужасно. Пришлось рекордер забрать с собой в Лондон и как следует настроить — это заняло где-то четыре или пять дней, но оно того стоило!». #альбом

* Если мало одного часа брейков, то вот еще удовольствия на четыре часа: гибридные ремиксы (в том числе и ранние с хаусом) плюс кое-что из альбомов

Трайбл/тек-хаус сет Саши и Дигвида, сыгранный в канун католического Рождества 2001 года в лондонском клубе Fabric и показанный полностью в двухчасовой версии на MTV2 уже в канун Нового года. Собственно, это и есть рип с кассеты и все эти аккордеонные перебивки как раз с эфира. Кто-нибудь в здравом уме и твердой памяти мог себе такое представить? I want my MTV back. #set #inthemix

Кто у нас любитель ручки покрутить? Я встретил одну из лучших пародий на Boiler Room. #юморfm

Пока битмейкеры на ютюбе разбираются кто у кого больше украл семплов, не отвалив настоящим авторам ни цента, я взял коллекцию любимого инструментального хип-хопа и свел ее в микс на 4 часа. Получился хороший саундтрек к жизни, прогулкам, работе, учебе и всем таком :)

В один день не то ’89, не то ’91 года Энди Комптон лежал после неудачного выступления своей блэк-метал группы и размышлял о вечном. Не увлекавшись ни разу электронной музыкой, услышав грохот джангла и британского хардкора, он продал свою гитару, подрался с ударником и купил вертушки. Но в его родном графстве Девоншире, на самом юге Британии, отказали: «Да нам как-то не нужен особо этот джангл». На юге слушали хаус. И он, будучи большим поклонником фанка и соула, подался к набирающему обороты дип хаусу. Сначала он заводил пластинки, а его друг добавлял ухающей бочке африканский колорит, играя на высоченных барабанах — конгах, — а потом они вместе решили записывать хаус-музыку. Родители Комптона под студию выделили ему самую большую комнату в отчем доме, банк — солидную сумму для работы издательства (все решает грамотный бизнес-план :) Комптоны жили в живописной глуши и поэтому свой первый лейбл он называл Rural Promotions, а потом они и сами стали именовать себя «сельчанами», записывая треки с видом на зеленые луга.

До '99 года из этого непонятно что могло получиться, пока их общий друг из музыкального магазина (как интересно заметили в одной статье: «Реальная глушь: один магазин, одна пивная и одна дип хаус группа») не познакомил Комптона и Марией Твик — непризнанной соул-дивой, которая хоть и не любила хаус-музыку, но тусовала среди драм-н-бейсщиков. Энди понимал, что группу надо выводить на новый уровень и пошел на хитрость: он уговорил ее записать фанковую песню, постепенно сводя аранжировку к гаражу, а потом к чистому дипу. «Кажется, она и не заметила, как так все получилось», — скажет он. Летом они будут записывать песни, а осенью поймут, что есть между ними что-то большее, чем дип хаус. Лейбл и группа станут семейным бизнесом — Мария будет заниматься его интернет-магазином и поддерживать связь с поставщиками.

Занятно: в родной Британии к ним не проявили интереса. Зато его много через океан — основные туры в поддержку альбомов проходят в Штатах; Naked Music дает респект (конечно, сразу вспоминается Blue Six, привет); Моралез влючает их в свои сеты, а Ларри Херд выражает им свое почтение. Голос и гармонии супруги Комптона придали песням группы нежность, утонченность и девичий нрав. Это странно, но при минимуме оборудования, несовершенном звучании и всей простоте текстов Rurals говорят больше, чем другие с пафосной и многоэтажной лирикой. Темы «cельчан» строятся во многом на повторении фраз и слов — в этом соль хаус-музыки, если кто забыл. Только если три десятка лет назад музыканты семплировали чужие акапеллы под ворованные ритмы, в домашней студии Энди Комптона — свои ритмы и соул-дива. Сегодняший трехчасовой микс вместил в себя лучший дип и гараж хаус из британской пасторали. Золотое время 2000—2008, когда супруги были вместе. #playmylist

В книге воспоминаний Моби есть глава о создании Go — пластинки ‘91 года, от которой он получил не только первую волну славы на рэйвах, но и выступления на крупных площадках, заработок в годовые сто тысяч долларов, а также внимание к последующим релизам от лейблов и музыкантов. А ведь всего-навсего примазался к теме шоу, за которым тогда следила с замиранием сердца вся Америка :) Привожу собственный перевод главы, потому что перевод издательства Эксмо нельзя читать после того, как возьмешь в руки оригинал. С удовольствием бы перевел и первую и вторую книгу мемуаров Моби, вне зависимости от моего отношения к нему.

В послевоенное время пустующие полки продуктовых магазинов закладывали стиральным порошком и людям это понравилось — теперь не надо плестись в хозмаг. В семидесятые маркетинг шагнул дальше и вот рядом с тюбиками зубной пасты разместитились конверты с пластинками. 35-летний Жарр, который в ‘83 году находился на пике творческой активности и выдавал один революционный альбом за другим, едко как раз этому и посвятил «Музыку для супермаркетов», издав ее как пластинку в единственном экземпляре и проиграв ее единственный раз на захудалой радиостанции, рип от которой и известен как альбом. Авангардная музыка для выставки авангардных художников, которые разоблачали покупательную способность парижан. Такой мотив за столом не споешь, такую картину маме не подаришь. На ютюбе альбом в шутку называют одним из первых в истории вейпорвейва. Прогресс взглядов: раньше «Музыку» слушали с кислой миной, потому что не флак; а сейчас — то, что надо и можно битрейт пониже. #альбом

Пока никого нет дома :)

«Мое звучание родилось от безысходности — в ‘93 году я хотел делать что-то типа нью-йоркского хип-хопа, но у меня не было ни связей, ни денег чтобы заплатить эмси. И я решил тогда записать вместо классического — абстрактный хип-хоп и просто замедлил ритм. А в ‘96 году выяснилось, что это трип-хоп», — вспоминает DJ Cam. Пятнадцать лет назад он пресытился мягкими отзвуками джазовых семплов, пожил в Майами и закономерно пересел с живых брейков абстрактного хип-хопа на вполне конкретный ритм 808 Роланда.

Результат впечатляющий: парижанин чувствует себя обновленным, а из его музыки пропала жизнь. Исчезли шорохи пластинок, ушла трескотня фанковых сбивок, звук стал гладко выбрит. Такой хип-хоп нам не нужен, поэтому я собрал его лучшие инструментальные треки из девяностых и нулевых в маленький часовой микc.
#playmylist

Не у каждого жанра есть числовой синоним :) Эйсид хаус получил его по номеру модели серебристого бас-генератора Roland TB-303, кручение ручек которого и дало рождение булькающему саунду. Несмотря на то, что эйсид хаус был первым в когорте кислотных стилей электронной музыки, число 303 встречается в названиях самых разных групп и треков: от техно до психоделического эмбиента. https://12edit.ru/303

Гоанский транс получил свой номер почти случайно: один парень переводил дыхание на рэйве и обратил внимание на лежащую рядом почтовую сумку. Ему показалось, что там было написано GOA, но там был отпечатан лишь код 604. https://12edit.ru/604

Классическое же техно получило имя 313 от телефонного кода своей родины, Детройта. Оттуда вышла троица основателей жанра (в прессе их окрестили «беллвильской», по названию пригорода). Из того же города моторов вышла вторая волна техно-музыкантов, которые попеременно с отцами знакомили Европу с новой музыкой. https://12edit.ru/313

Всегда найдутся горячие головы, которые захотят осовременить традиционную музыку, и всегда найдутся оскорбленные таким поступком. Но Филипп Коэн, одна треть Gotan Project, напоминает, что вообще-то в родном Буэнос-Айресе танго начиналось как панк-движение деклассированных элементов — бандитов и кокаиновых торчков. Более того: оно остается таким же. «Танго возникло от африканской диаспоры, которая проживала в трущобах портовой столицы, — объясняет Коэн. — В конце 19 века европейцы и африканцы собирались в аргентинских барах и борделях, где не только развлекались, но и музицировали с местными. Вообще, это плавильный котел, где смешалась самая разная музыка. Но в начале танго шло от аргентинского фольклора, от низших сословий — богачи о ней не имели даже представления. Это потом они ей прониклись, а через европейцев этот танец очень быстро стал популярен в высших кругах Парижа начала двадцатого века. Танго облагородили буржуа и с тех пор он стал считаться красивым увлечением богатых, страстных и уважаемых людей в дорогих костюмах. Собственно, так же думали и нацисты, которые не запретили танго, взяв Париж».

«Но танго это не фоновая музыка, — продолжает Коэн. — Не Кафе дель Мар. В танго живет мятежный дух — как в панке; не в каждом жанре найдешь такое. Астор Пиаццолла шокировал общественность, выдав пощечину всем, когда начал соединять танго с современной музыкой — в его годы такая дерзость расценивалась как появление Sex Pistols в традиционной музыке. Танго появилось не от хорошей жизни; его создали бандиты, которым не надо было увешивать себя пирсингом, чтобы показать, какие они бунтари. Тем не менее, это страшно чувственная музыка со сценами из жизни в миниатюре. Танго может длиться всего несколько минут, но за это время разворачивается история любви, когда танцоры сближаются, друг друга соблазняют, а потом занимаются любовью. И, так же как и в настоящей жизни, это не всегда получается! Тела танцующих не всегда плотно прилегают друг к другу — это и зажигает искру интереса. И такая форма простой чувственности отличает танго от остальных форм танца».

Реванш танго — это приобщение аргентинской музыки к современной. Слушать маленький аккордеончик в юные года, возможно, не самое привлекательное занятие. Так же думали и швейцарский электронщики Кристофф Мюллер, а также французский хаус-диджей со стажем и кинокомпозитор Филипп Коэн, пока не познакомились с другим взглядом на фолк с побережья Буэнос-Айреса. Коэн открыл музыку Астора Пиаццоллы, когда разглядывал в юности фонотеку родителей его девушки. Мюллер не признавал ничего, кроме электронной музыки, пока не переехал в конце 80-х в Париж и не познакомился с черной и латиноамериканской музыкой, а оттуда и до аргентинца Астора недалеко. Коэн и Мюллер встретились в середине девяностых, оглянули семплерную вакханалию и решили скрестить бразильскую музыку с электроникой. Но очень скоро им повезло встретить родную душу — настоящего аргентинца — Эдуардо Макарова, который мечтал развить танго дальше акустических концертов. «Я мечтал привести его в современную музыку, наполнить им сердца молодых людей, которые никогда о танго и не слышали». Эдуардо ничего не знал об электронной музыке и с трудом отличал хип-хоп от хауса, а Мюллер и Коэн не знали ничего об Аргентине. Несомненно, им было о чем поговорить.

Мюллер: «Эдуардо расширил мой горизонт и познакомил с большим количеством народной аргентинской и южно-американской музыки. Одна из записей была нашпигована аргентинской перкуссией и я влюбился. Мы решили попробовать писать музыку вместе, не ориентируясь на то, что сейчас популярно. У Эдуардо было много знакомых музыкантов в Париже и очень быстро мы начали вместе импровизировать. Но все получилось не сразу. Через пару-тройку проб мы записали свою версию Vuelvo al sur (Еду обратно на юг) Астора Пиццоллы, но трек не получался таким, как нам хотелось. В нем чего-то не хватало и сколько бы мы с ним не возились — все равно результат нам не нравился.