Фильм о самой знаменитой драм-машине современности и ее наследии. Фильм, который снимали три года и который начался с простого вечера воспоминаний двух его со-авторов. О том, каким образом нехитрая на вид эта коробочка с красными и желтыми кнопками смогла оставить такой сильный звуковой след и помочь становлению: хауса, техно, драм-н-бейса, транса, целой череде подвидов хип-хопа и стать еще объектом поклонения и вожделения. 808 выпускали с ‘80 по ‘83 год. «Роланд», стараясь сэкономить на цене агрегата, собирал его из второсортных транзисторов — они и создали фирменное звучание 808, которое музыкальные революционеры полюбили, а остальные вертели носом.

Раньше этот фильм был только с субтитрами в переводе Романа Власенко. Теперь он дополнился озвучкой объединения NPL. Спасибо им за труд.

(Сцену с мегахитом Ашера Yeah пришлось вырезать не из эстетических соображений, а потому что ютюб блокирует иначе все видео. Смотрите минутный эпизод с Ашером в HD)

Остальные фильмы об электронной музыке в особом плейлисте на ютюбе.
#кино

Нескромный пост. Этой зимой гид по Москве Психо Daily внес 12" в небольшой списочек музыкальных интернет-журналов, обозначив наше медиа как «Википедию и Арзамас для поклонников электронной музыки». Приятно. Интервью по случаю не подошло, так пусть подойдет сюда.

– Расскажите о своей команде: сколько человек делает сайт, для вас это основная работа или, скорее, хобби?
Георг: На сайте и паблике нас — один. Я занимаюсь всеми историями жанров, альбомов, клипов, обложек и музыкантов. Иногда бывают совместные материалы — о Prodigy, например. А когда беремся за перевод фильмов об электронной музыке, нас становится четверо.

– Если сайт для вас основная работа, то как вы на нем зарабатываете?
Георг: Пока что это хобби. Но невероятного удовольствия хобби.

– Почему решили запустить полноценное медиа и не стали ограничиваться телеграм-каналом или пабликом в контакте?
Георг: Тот случай, когда тебя назвали медиа :) Так получилось. Когда 12" запускался — он был только сайтом об истории жанров электронной музыки, а соцсети шли довеском — они ведь немногое умели в те времена, поэтому там публиковались только анонсы статей; да и телеграма тогда не было :) За последние три года, правда, расклад серьезно поменялся — я стал больше заниматься историями альбомов и переводами фильмов в паблике, чем статьями о жанрах на сайте. Но он в порядке — я рассматриваю его и паблик-канал как две площадки об электронной музыке, которые хорошо дополняют друг друга.

— Сколько у вас читателей? Как вы себе представляете свою аудиторию?
Георг: Честно говоря, не знаю точных цифр, но, думаю, что молодые ребята плюс-минус 18-45 лет из больших городов, которым интересно как все начиналось и они понимают, что музыка — это не только мейнстрим. Точно такие же светлые головы есть и в малых селениях, но их вкусы вкусы мало кто разделяет, а так мы слушаем музыку вместе с ними.

– На какую музыку у вас прицел? Как решаете, писать про релиз музыканта или нет?
Георг: Все проходит через мой фильтр. Если мне нравится музыка — я пишу. А нравится мне очень многое: джангл/драм-н-бейс, хаус и транс-музыка, эмбиент с лаунжем, хардкор, техно, чиллхоп, гэридж, брейкбит. И, в основном, все это из девяностых, когда и произошел электронный бум. Я хочу вытащить оттуда лучшее. Если нравится весь альбом — я пишу о нем. Если только два трека или один — я беру их, а остальное выкидываю.

– Про какого артиста никогда в жизни не напишете?
Георг: Недавно задумался, какой альбом бы посоветовал точно не слушать. И не вспомнил такой, да и говорить не надо — потому что все пойдут тогда слушать :) Я бы не стал говорить о музыке, которая не цепляет; которая не пробуждает приятных чувств; которая не оседает в плеере; которую забываешь сразу; которая не качает и которая будто сделана наспех.

И чтобы пост не пропадал без музыки — ловите жирные хип-хап ритмы для ленивого субботнего вечера.

Новая порция образовательных видео от Ра Джана, историка культур. На этот раз об истории транс-музыки. Первая лекция о структурном анализе с попыткой ответить на вопрос: «Что такое транс-музыка и каким образом она влияет на слушателя». Далее Ра Джан разбирает семантику важнейших элементов жанра: ритм, грув, тембр, частоты и пространство — без характерных особенностей этих элементов транс звучал бы совсем иначе. Второе видео конкретней: о зарождении транс-музыки в ‘88—89 годах. О гипнотизме и непредсказуемости в психоделической эстетике, неправильном использовании музыкальных инструментов и порочной взаимосвязи попсы и андеграунда. #radjan

До этого миньона Крокетт выпускал очень пространные треки. Видимо, «Атлас» подсказал, каким может быть ретровейв. Ярким, летним, искристым, полным надежд и приятных воспоминаний. К большому счастью, это как раз один из таких альбомов; один из лучших инструментальных на сцене. #альбом

Лет тридцать назад было круто и почетно покупать заграничное. А вот отечественное покупать было позорно, потому что про его качество было известно примерно лет семьдесят. Даже местные производители выходили на рынок с иностранными звучными именами — по-другому втереться в доверие покупателя и попасть в его кошелек было невозможно. Прошло тридцать лет и вроде бы ситуация на рынках выправилась, но в сфере культуры до сих пор почетно, когда наших пригласили туда или нашим уделили внимание оттуда. Пророка в родном отечестве нет и все таланты вкопаны в грязь. Сияние в каждом не разглядишь. Оно доходит только с завидного расстояния оттуда, когда получилось состояться там. Ведь там — это где нас нет и где все хорошо; там — это где далеко и нас там не будет. В этом провинциальное мышление. В этом стыд и бахвальство перед чужеродным. В этом шизоидное сочетание шапкозакидательства и благоговения перед иностранным.

Наших мам и пап учили ненавидеть заграницу долгие годы. Как известно, от любви до ненависти один шаг. Примерно столько же в обратную сторону. Падение железного занавеса в девяностые повергло людей в шок: оказалось, мы не живем лучше всех. Оказалось, мы отстаем. Оказалось, что мы никак не вписаны в музыкальный мир и разговоры о советской музыке ‘75 или ‘76 годов бессмысленны. И еще Оказалось, что у нас нет традиций. И поэтому, оглянувшись по сторонам — мы берем их оттуда, где ближе. (А еще потому что традиций строить пагоды у нас нет, а китайский рупь еще не ходит.) И здесь снова играет сладость заграницы. Ведь с нашими образами все понятно. Навскидку, сколько вспомните местных музыкантов с именами, от которых не разит лаптями? Ведь уважающий творец/продюсер не возьмет себе имя Олег Тобольский — только Олег Майами; потому что Тобольский — это баланда и шансон. А Майами — это девки, пальмы, пляж. Не быть же ему Серегой Туапсе в нашем спасаемом отечестве. (Хотя в Туапсе тот же набор для курорта, но даже для попсы разница понятна.) Хотя, если проползти по карте с зумом, то найдется с десяток кратких и звучных названий: Игрим, Урал, Сорум, Югра, Селенг, Туломи — то, что нужно для эмбиента и техно.

У нас нет корней. Их вырвали пролетарской мозолистой рукой много лет назад. Это сейчас что-то начинает прорастать, заново идет какой-то движ. Заново — потому что несмотря на клубный кипиш девяностых, нулевые оказались словно занулениием и мы проснулись без героев, без наследия, с зияющей пустотой меж поколений. У нас до сих пор нет мощных независимых лейблов по части электронной музыки. У нас нет столпов культуры техно, транса, хаус-музыки, драм-м-бейса и остальных жанров. Нет своего «Компакта», хотя по части культурной свободы мы с Германией начинали в одно и то же время. И поэтому никто не обязан ждать, пока станет лучше. Каждый хочет застать свое счастье еще при жизни. И поэтому неудивительно, что музыканты из наших земель мечтают и пытаются зацепиться за иностранные издательства.

Основателями лейблов стали все. Не так уж это и трудно — открыть свой лейбл. Трудно его удержать выше нуля и выпускать еще что-то достойное. И вот этой бесконечной вереницей выпусков на заграничных лейблах-однодневках и жонглируют в пресс-релизах, надувая щеки, наши молодые и талантливые. Но мне интересны издательства с историей. Кто не знает про немецкий Компакт, который за 20 лет стал самым влиятельном в немецкой электронной музыке? Кто не знает про плодовитого Вольфганга Фойгта, чьи альбомы «Газа» с текстурным битом обрели статус культовых? Компилы Pop Ambient все помнят? Так вот, в августе этого года на немецком лейбле Kompakt выходит пластинка Элины Шороховой aka Soela и я считаю это очень крутым событием, равно как и выход множества русскоязычных музыкантов заграницу в последние десять лет. Сколько раньше было громких заявлений о покорении Запада? «Щас мы всех их!», а потом пшик и сдувание эго. Наша музыка тогда никому не была нужна. Но есть повод для радости: молодежь научилась предлагать миру нужное. И я хочу верить, что пластинка Элины — только начало ее маленьких побед. Ведь из таких и складывается успех.

Кто-то может заметить, что Soela — частый гость в этом паблике и абсолютно правильно заметит, кстати. Есть даже внутренняя шутка: у «Миксмага» Нина Кравиц, у 12" — Элина Шорохова. По случаю выхода пластинки, я обратился за словом к ее автору. Элина оказалась щедра на слова:

Soela: «Lily EP прошла долгий путь перед тем, как была перенесена на двенадцатидюймовый кусок поливинилхлорида. Я любила Kompakt с давних времен, особенно мне нравились John Tejada, Superpitcher, Dauwd и Gus Gus. В ноябре я отправила им музыку, и мне было важно, чтобы там ее послушали. Я понимала, что скорее всего этому не бывать из-за количества демо, получаемых лейблом (как выяснилось позже, около пятисот писем в месяц).

Звезды сошлись нужным образом — моя музыка дошла до получателя, прождала около полугода до решения и подписания контракта. Пластинка была во многом вдохновлена одним из моих любимых лейблов — Giegling. Например, трек Close Your Eyes появился во многом благодаря музыке Traumprinz и Kettenkarussell.

White Becomes Black был написан около двух лет назад, но множество раз модернизировался и пересводился на протяжении всего времени. От изначальной версии остались протяжные пэды, которые то раскрываются, то снова уходят на задний план.

I Have A Big Dream — своеобразный эксперимент для меня, потому что я никогда не могла найти медиум между хаусом, техно и старым трансом, который я так любила слушать раньше.

Lily —заглавный трек с пластинки. Это название цветка, но одновременно и имя двоих близких мне людей, которые сильно повлияли на мой характер. Самый сложный, беспокойный, нестабильный трек из четырех. Он полностью отражает меня, мой характер и отношение к окружающему миру».

Мини-альбом Lily со 2 августа:
— Пластинкой на сайте Компакта
— В цифре на Битпорте

«Я сразу подумал, что такую музыку очень будет круто исполнить живьем» — говорит Алекс Гиффорд, когда впервые услышал ранние брейки Chemical Brothers в первой половине 90-х и очень скоро (фортуна!) он встретил барабанщика Уилла Уайта — своего младшего компаньона, страсть к ритмам которому досталась по наследству от отца-джазмена. Примерно в ‘94 году и образовалась группа с причудливым названием Propellerheads. И не менее странным набором для лайва: вертушки, гитара, электроорган, барабанная установка. Вертушки для скретчей и семплирования любимых фанковых кусков, барабаны поверх заготовленных ритмов. Промоутером дуэта стал их общий друг. «В тот же день он нам заявил, что у нас намечено выступление и флаера уже напечатаны. Ну что, собрали мы свои манатки и сыграли все живьем. И народу понравилось! Как же он сходил с ума той ночью!». И прежде чем записать свой первый миньон Dive, они провели больше трехсот таких крышесносящих выступлений и, заинтересовав рекламные агенства, накопили на студийную запись первого альбома.

А потом, благодаря хитам Chemical Brothers, Prodigy и Фэтбой Слима, биг бит в конце 90-х стал национальным британским достоянием и кинематографичная музыка «ботаников» (а именно такой смысл заложен в названии группы) пришлась ооочень ко двору. Правда, недолго. Биг бит с наступлением двухтысячных выветрился и никто из прославивших его музыкантов не смог зайти с такими треками повторно. Гиффорд ушел в джаз и хип-хоп, а Уилл Уайт в хаус-музыку. Cегодняший плейлист — это не только посвящение великим временам, и не только знакомство с малоизвестными треками, но и часовое воплощение того самого decksdrumsandrockandroll #playmylist

— Тот же микс в ютюбе

Пока мы занимаемся переводом и озвучкой других фильмов — посмотрите ролик «Мьюзик Экспресса», где Макси Джаз, участник Faithless, рассказывает о создании хита God is a DJ. Максу под шестьдесят, но он до сих пор в седле и пару лет назад собрал себе рок-блюз-фанк-джаз-регги группу и еще выступает как диджей. #кино

Другие фильмы — в особом плейлисте на ютюбе.

Для продвижения альбома, который станет для группы эталонным, Руперт Хубер и Ричард Дорфмайстер назначали интервью не в холле роскошных гостиниц, а в саунах и бассейнах. Музыканты были одеты в банные халаты с фирменной вышивкой, журналистам предлагали такие же. «Так спокойней разговаривать» — поясняет Дорфмайстер, который пару лет назад был больше известен по работе в паре с другим венским мастером, Питером Крудером. Тогда группу Tosca он называл «сторонним проектом». Теперь все изменилось. Вторая пластинка друзей детства названа в честь Сюнрю Судзуки — японского монаха, который привез дзэн-буддизм в Штаты, откуда учение зашагало по всей Земле.

«От буддизма тут идея только в том, чтобы взять необходимое; ни больше ни меньше, — говорит Ричард. — Как раз из умеренного аскетизма и получился альбом». Несмотря на серьезную концепцию, названия треков все насквозь ироничные — в этом 30-летние музыканты себе не изменяют: Аннанаc с голосом Анны Клементи и ее репликами I want my honey; математик-эротоман, который все еще живет с мамой; буйный мексиканский карикатурист и живописец; американский зубной хирург; главный в лодке; а Doris Dub там вообще бывший ремикс на Дорис Дей, но здорово вошел в альбом. После минорных фортепианных соло, которые обрамляют альбом, начинается магия даунбита: «Suzuki основан на идее потока, — объясняет Дорфмайстер. — Ставишь диск и плывешь по волнам звука целый час. Здесь нет резких тонов, перепадов настроений или замысловатых мелодий. Здесь только дюжина вещиц, которые спокойно раскрываются во времени; иногда с филигранными семплами, иногда с нужными паузами. Да, звучит необычно, но мы так работаем». #альбом

Новая лекция о становлении транс-музыки. Сегодня Ра Джан представляет нам композиции ‘90 года. Правда, ни о каком готовом жанре говорить еще не приходится — он только собирается из разных стилей по деталям. Поэтому за неимением чистого транса приходится в девяностом году слушать нью бит, хаус и техно пластинки, в которых только угадываются черты знакомого звучания. Но поиск прото-транс элементов — не единственное, что волнует Ра Джана в его исследовании. Он живо интересуется религиозной и бесплотной составляющей, которая очень быстро наполнила новоявленный жанр: зачем в транс-музыке одухотворенные песнопения и почему, в отличие от хауса, например, транс оказался даже без намека на эрос? На вопрос 12" «Насколько важна сексуальность в музыке?», историк культур и по совместительству автор этих видеолекций, ответил развернуто:

«Музыка — это самое абстрактное искусство, но, как и любое искусство, вызывает у человека разнообразные ассоциации и настроения. Мы получаем удовольствие не только от непосредственных эстетических переживаний, но и от эмоциональных состояний с ними связанных. Сексуальность приносит человеку огромное удовольствие и умение композитора передать такое состояние средствами музыки прекрасно уже само по себе.

Есть еще один аспект, связанный с рейвом. Музыка, в отличии от других видов искусств, хоть и подчиняет тело, но не приковывает его — чтобы насладиться картиной или фильмом мы должны быть повернуты к ним лицом, тогда как музыка наполняет пространство и тело остается свободным. Свободным от источника звука, но не от воздействия музыки. Танец по своей форме наиболее близкое к сексуальному акту искусство и музыка играет здесь важнейшую эстетическую роль».

Остальные видеолекции — по тегу #radjan

Музыка на ночь: рил дип хаус с погружением в даб техно и отходом в эмбиент. Записывал как гостевой микс пару лет назад, но тот подкаст так и не вышел :) #inthemix

Изначально лейбл Earth задумывался как зонтик, под которым собираются все мыслимые звучания букемовского Good Looking. Утром ты современный драм-н-бейс музыкант и пишешь атмосферный трек под бит в 160 ударов, а ближе к вечеру — ломаный ритм замедляется вполовину и ты теперь отдаешь почтение музыке детства: дикой солянке из фанка, джаза и соула, которую неустанно крутили пиратские станции в Британии. Необязательно при этом респектовать дорогим сердцу 70-м с приглашенным оркестром. За редким исключением, богатое звучание треков с «Гуд Лукина» — дело цифровой техники. Букем в документалке про свой лейбл показывал шикарный модуль с начинкой из семи тысяч звуков, где уже были записаны все духовые, струнные и электроорганы; бери только и составляй коллаж 🙂 «Лейбл Earth мы создали чтобы показать: наши творцы — это прежде всего музыканты».

Популярность у земных сборников, где издавался только один лейбловый эксклюзив, такая, что, как рэповал Дел Рой Ски в треке Constellation «Компилы ни купить, ни достать». Из жанрового разносола Earth обернулся копилкой неспешной музыки — медленные ритмы во второй половине девяностых в почете. Из Earth потом вырос и другой лейбл Букема — Cookin’ Records с компиляциями, типа Soulfood, где в полную развернулись заигрывания с нью джазом. Как раз этому и посвящен незапарный трехчасовой плейлист.
#playmylist

В английском языке есть выражение «Поймать молнию в банку» — пример очень редкой и большой удачи; почти что невозможной. Тим Тэйлор, основатель краткосрочной группы Pump Panel, именно так говорит о найденной им басовой партии для ремикса ’95 года к долгосрочным New Order: «Мы вышли на это звучание примерно на третий день записи трека, перепробовав больше 40 самых разных вариантов».

Незадолго до этого New Order дают последний концерт. За 13 лет они стали иконами танцевального рок-синти-поп звучания; одними из тех, кто массово подсадил родную Британию на электронику. Те, кто слушал их в 10 и 15 лет, выросли и создали свою музыку. Так что старикам здесь тем более не место. С электронной стороны их теснит рэйволюция: Окенфолд, Hardfloor, Orbital. А со стороны гитар пробиваются первые ростки брит-попа: Oasis, Blur, Suede. В ’94 году FFRR выпускает логичный итог лучшего группы. Второй шаг — попросить представителей разных школ и звучаний показать свое видение песен New Order. Тима Тэйлора заметили по техно пластинке Ego Acid, дико похожей на сотворенный им ремикс. До этого он еще выпускал бойкий хардкор. «Конечно, велик был соблазн попросить Blue Monday на обработку, но как можно переделать один их самых успешных синглов Британии? Как с ним тягаться? Идеальная ж песня. И мы решили взять Сonfusion. Получив потом все исходники песни и послушав вокал, который там звучал не очень убедительно, мы поняли, что нам нужно записать полностью новый трек. Пропустив голос через вокодер, мы начали импровизировать с 909 и 303 Роландами. Первые четыре строчки из текста песни и слово Confusion — это все, что осталось от группы New Order».

Но даже когда они нашли тот самый вариант баса, перепробовав больше 40 других вариантов, треку не хватало мощи. Спасение нашлось в самодельной дисторшн педали, которая лежала в коробке с эффектами для гитар и прочим студийным старьем, доставшимся ребятам от безызвестной брит-поп группы, с которыми Тим Тэйлор и Дэн Замани делили студию в Брикстоне. Сотворенный неизвестно кем искажатель звука превратил Confusion в монструозный рупор эйсид техно, в сотрясателя стен и потолков, в бальзам для истерзанной души, в бомбу для танцпола. Но не сразу, а через пару лет.

По легенде, Уэсли Снайпс — исполнитель главной роли в фильме «Блэйд» — отдыхал в лос-анджелесском клубе, как вдруг побежал барабанить в будку диджея, спрашивая, что это сейчас играет. А играл Confusion в ремиксе Pump Panel. Якобы Снайпс потом сделал все, чтобы кинокомпания приобрела лицензию на музыку к знаменитой сцене с тусовщиками. Как бы то ни было, в ’98 году фильм собрал кассу и заодно прославил ремикс. Теперь это «Тема Блэйда» еще. Тэйлор вспоминает, что когда пришел на сеанс с огромной пачкой попкорна на премьеру в Британии, то буквально обмер: «Чтобы такой электронный жесткач четыре минуты играл в блокбастере такого уровня — этого нельзя было себе представить. Бесценно, когда твоя музыка попадает в историю таким вот образом». #choon

25 августа 1996 года в ливерпульском клубе Cream было две программы: Пит Тонг заводил «Инсомнию», а Букем напару с эмси Дел Рой Ски отыграли свой лучший essential mix. Прекрасное время по воспоминаниям драм-н-бейc ветеранов, когда часовой сет вмещал в себя не больше десятка треков. В том же году Букем признался, что наконец-то ему хватает достойного материала для сетов. Еще бы! Все выступление идет с пластинок Good Looking :) #set #inthemix