Jeff Mills — Exhibitionist 2. Соло на драм-машине
→ ВК • Ютюб

Ко дню 909. Как мы знаем, Джефф Миллс не только умело справляется со сведением пластинок с трех вертушек, но и способен в одиночку сварганить мини-концерт на одном только 909-м Роланде — драм-машине, чей ритм полностью определил звучание техно и хаус-музыки. #live #repeat

William Basinski — The Disintegration Loops
→ ВК • Ютюб

Жил был на свете Уильям Басински — авангардный музыкант с классическим образованием, который мог и оркестром руководить, и экспериментального подхода к музыке не боялся. В последние дни лета 2001 года, разоренный и почти выселенный из лофта с прекрасным видом на Манхэттен, 43-летний Уильям начал оцифровывать магнитные пленки своих старых записей и заметил, что магнитная лента за 20 лет состарилась настолько, что начала рассыпаться, образовывая небольшие промежутки в музыке. Как настоящий художник, Басински увидел в этом свое — величественная и минорная оркестровая музыка распадалась на глазах, унося части воспоминаний в забытье. Всё начало осени он с друзьями только и слушал 5-часовую оцифровку.

А потом наступило 11 сентября 2001 года — черный день с ясным небом. У Уильяма в этот день было запланировано интервью в одном верхних этажей Всемирного Торгового Центра. «На мое счастье прослушивание было намечено не в 8 утра (когда самолет врезался), а в 11 (когда обеих башен уже не стало) [...] И это был шок. Это были шок и ужас, которые только нарастали». Басински на все это смотрел с балкона. «По телеку передают черт знает что; на радио тоже никто не ничего понимает и поэтому мы все выключили, просто сели и стали смотреть на горящий Нью-Йорк под душераздирающую оркестровку Disintegration Loops». В соединении с рассекающими небо истребителями, воем сирен и патрульных вертолетов, работа Уильяма звучала саундтреком к концу света в прямом эфире.

Вскоре включили камеру — она передала все, что Басински видел с балкона: не простой уход города в ночь, а погружение его во мрак дымного траура. Потом скриншоты с видео стали обложкой для альбома, а съемка — клипом к первой подчасти Disintegration Loops. Впоследствии она и стала самой известной его работой. Басински не раз ее переиздавал, дополнял и исполнял вживую с оркестром, пока в 2012 году не собрал в бокс-сет с пятью компактами и девятью пластинками. #альбом #repeat

Varporwave и его краткая история / Vaporwave: A brief history • 2015
→ ВК • Ютюб

Ознакомительное видео про вейпорвейв. Очень бы хотелось очароваться, но в основном, весь революционный вейп — это или эмбиент, или нью эйдж, или подпорченный лаунж и даунбит, а техникой лоу-фая никого не удивить — она существует еще с тех времен, когда появились первые доступные мафоны на магнитных лентах, то есть с 60-х годов точно.

Вейпорвейв направлен на юнцов, которые считают, что музыка появилась с их рождением. То есть нулевые еще туда-сюда, а девяностые, восьмидесятые и еще дальше — к шестидесятым и авангарду — вообще мрак. Об этой музыке они узнают от современных продюсеров, пусть и в искаженном виде. Но важно понимать: вейпорвейв это не музыка, это э с т е т и к а. #repeat

Вейпор окутан туманом антикапитализма — в статьях о нем выстраивают такие теории, что мастер словосложения о техно, Деррик Мэй, позавидовал бы таким отмазкам замедлять чужие треки; особенно учитывая, что в движении со дня номер ноль ничего не было всерьез.

Простые цифры про капитализм: кассета Лопатина, с которой начался вейп, толкали на дискогсе за 600 евро; кассета «Флорал шопа» с бонусом, который больше не найти нигде, продавалась там в среднем за 700 евро; одна кассета Atmosphere 1 из двадцати изданных — за 200 евро; кассета Hologram plaza, на одной стороне которой умещается весь получасовой альбом, — 130 евро; трэповый винил Blank Banshee — минимум 200 евро. Раритеты из ничего; из пара и пыли, чужие записи под фильтрами. Уходят ли такие суммы вейп-музыкантам за альбом? Нет, их получают жадные капиталисты, которые на волне хайпа перепродают записи с наценкой в 5000%.

Перевод: Иван Чаплинский, Георг Палладьев
Озвучка: Георг Палладьев

Остальные фильмы об электронной музыке смотрите в нашем большом лонгриде.

13-е число — подходящий день, чтобы возобновить рубрику «мой топ», где я выкладываю любимую музыку разных лет и разных жанров. В сегодняшнем выпуске прогрессив и аплифтинг транс, брейки, ликвид фанк, лаунж, хаус и даунтемпо. А именно: TasteXperience, The Orb vs Mark Pritchard, Bungle & DJ Marky, Noize Gate, Gardeweg, Fictivision vs. Phynn, David West, Rowan Blades & Chris Lake, StoneBridge vs Claes Rosen, De-Phazz. Это мой #топ.

И тот же мой топ №7 в мп3 с таймкодами ↓

0:00:00 TasteXperience — Summersault • 1998
0:08:18 The Orb — Once more (Mark Pritchard slide remix) • 2001
0:15:45 Bungle — 25th floor (DJ Marky & Bungle VIP) • 2007
0:22:25 Noize Gate — Beat the drum • 2002
0:29:13 Gardeweg feat. Felicia — All I want • 2002
0:35:37 Fictivision vs. Phynn — Escape (Phynn mix) • 2004
0:43:43 David West — Carrier • 2005
0:49:38 Rowan Blades & Chris Lake — Filth • 2004
0:55:36 StoneBridge feat. Therese – Put 'em high (Claes Rosen lounge remix) • 2008
1:01:12 De-Phazz — Lullaby • 1997

Starecase / Best 1997—2003 • Progressive Trance, House, Breaks
* flat.audio
* плейлистом ВК
* ВК видео
* промодиджей
* hearthis.at
* ютюб (там работают педики, которые блочат классные видосики)

Еще одна таблетка прогрессива, чтобы не забывать о хорошей музыке. Бристольский дуэт Starecase: Пол Кроссман (лысая коленка) и Алекс Ватсон (длинногривый). Один приехал в город чтобы получить степень по информатике, второй собирался учиться на ландшафтного дизайнера. Они встретились летом ‘96 года в офисе ночного клуба Lakota — танцпол был на первом, а Пол и Эл общались на втором, одновременно наблюдая за тем, как трясутся от ударов бас-барабана шкафы с документами. Наверное, где-то там, сидя по пятницам в пролете, они придумали название собственного коллектива — игру слов между starecase и staircase — «Пристальный взгляд» и «Лестничная клетка».

Пол Кроссман в свободное от учебы время не только резидентствовал за вертушками в бристольских клубах, но и регулярно выручал владельцев Лакоты. Каждый раз, как какой-то заграничный или здешний диджей неожиданно пропадал, ловил простуду или ломал ногу — владельцы Лакоты звонили Кроссману и он мигом летел в клуб спасать ситуацию. «Шикарное было место, — вспоминает добрая душа, — Конечно, заведение работает и сейчас, но атмосфера уже не та. Самый жар был в середине девяностых, когда там выступали все самые крутые артисты. И все клише про „единство толпы“ в Лакоте были явью». Знающие люди подсказывают, что данный клуб для Бристоля был тем же, что и легендарная Хасиенда для Манчестера. «Поэтому когда мы с Элом стали записывать музыку, перво-наперво мы направились в Лакоту».

Владельцы дискотеки держали одноименный клубу музиздат, но долгой истории из этого не получилось. Получилось, когда они перезапустили его под названием Hope Records, взяв на себя всю бумажную работу, а за репертуар отвечать поставили глыбу прогрессив-движения, Ника Уоррена из Way Out West. В составе Hope Records дуэт Starecase — один из стилеобразующих. Они соединяют прогрессив транс и брейкбит, иногда прерываясь на хаус-композиции. А когда накопили достаточно денег и опыта — решили исполнить давнюю мечту и записать альбом с приглашенными вокалистами. Сегодня лучшим трекам группы посвящен двухчасовой микс.
#playmylist #repeat

Помните священный для драм-н-бейса текстеп-сборник Torque — «Крутящий момент»? Все 15 оригинальных тем, которые засветились на сборнике и лайв-миксе, были записаны за ночь. Не сразу, конечно, а в течение нескольких месяцев и под дымок. Причем, покуривали по свидетельствам чуть ли не целые стога. «Обычно дело происходило ночью, когда, набалдевшись, я понимал: „Все, пора” и нажимал кнопку записи, — так вспоминает золотые деньки Нико Сайкс, основатель лейбла No U Turn. — И хотя мы развиваем треки с черновиков, большинство из этих треков были сыграны в живую. Всего три минуты записи, а мне кажется, что уже надо повесить больше дисторшена».

А ведь как все начиналось? До прихода в текстеп Нико работал звукоинженером в одной из студий и уже совсем заскучал за сведением заказных техно- и хаус-треков. Тумс-тумс, тумс-тумс. Пока он не встретил Эда Раша в начале девяностых и не решил основать собственную драм-н-бейс студию на чердаке и подхалтуривать для души по воскресеньям. «Мой кров из стекловолокна регулярно крошился в пыль, а моя любовь, живущая этажом ниже, сходила с ума от наших громоподобных ритмов. И многие из этих треков звучат как хорошо изношенные двигатели. Я уж не говорю о том, чтоб зайти в какой-то цех... Боже, какие там ритмы звучат! Я только слышу этот грохот — и у меня сразу с ними звучит амен брейк в голове».

Все музыканты для лейбла оказались рядом: Эд жил в доме напротив, Трейс тусовал чуть подальше. Есть схожие взгляды, есть и отличия: «Вся эта тема с похищениями инопланетянами в названиях треков — это вообще не про меня. Я не верю, что кто-то прилетает к нам, что кто-то есть среди нас. Я придерживаюсь версии, что мы совершенно одиноки во Вселенной. И мне кажется, это намного страшнее и удручающе, чем встреча с пришельцами». #альбом #repeat

Фото со времен Torque. Музыканты лейбла No U Turn: Trace, Fierce, Nico Sykes, Ed Rush. 1997
#фото

Восьмибитная Европа / Europe in 8 bits • 2013
→ ВК • Ютюб

Фильм «8-битная Европа» рассказывает о музыкантах, причастных к феномену chiptune music. То есть натурально извлекающих музыку из чипов; микромузыку, как ее еще называют. Этим ребятам не в кайф смотреть на рабочие станции в больших и цветастых экранах. Им по душе ваять музыку, уставившись в крохотный дисплей размером со спичечный коробок и создавать музыку на агрегате, который не для этого предназначался точно. (Японский Gameboy — такая же культовая во всем мире игрушка, как и известная в наших краях китайская консоль Brick Game со змейкой и тетрисом в 90-е.) «И если у вас нет страсти к музыке или к технике — навряд ли вы поймете, как из этих штук выжать звук», — говорит режиссер ленты Хавьер Поло.

Как ни странно, а кадров создания музыки в фильме минимум. Вместо этого фильм рассказывает о том, что значит для творцов восьмибитная музыка (кто-то скромен, а кто-то экзальтирован до наготы), ругает потребительский образ жизни, который отвергает второй шанс предметам быта; а также проводит мягкие параллели между панками и восьмибитниками. Оба охотно пользуются самодельничеством (DIY, сделай сам); оба нарочито бунтуют музыкой против системы; оба делают примитивную музыку: первые гитарную, а вторые — электронную. Ну и действительно, некоторые треки ребят действительно звучат панково. #repeat

Перевод: dsa69 при участии selen.pixelrat и Agri
Переведено специально для проектов Chipwiki.ru и Кладовая 8bit
Озвучка: Den Pash

Спасибо им за труд. Остальные фильмы об электронной музыке смотрите в нашем большом лонгриде.

Позвонил тащ майор и сказал: вил либо мы регистрируемся в максе, либо готовим цикл материалов про Бориса Гречу. Знают, на что давить.

А потому, если вы нас искали в максе, то теперь мы и там — https://max.ru/12edit — публикуем те же материалы, что и в телеге. Проходите, не толкайтесь. Телегу, к слову, мы не бросаем, продолжаем работать.

По долгу службы мне в почту сыпятся промки от разных лейблов. Наших и зарубежных. В основном, хаус и драм-н-бейс. И очень недурные, кстати. Ну и чему добру пропадать — я решил провести небольшой стрим, где буду включать промки для всех, кто ищет новую и интересную музыку: себе или в свои сеты. А кому понравится — уже достанет эти треки удобным ему способом. Стрим начнется сегодня в 15:00 по Москве. Приходите. Потрещим за музыку, артистов, книжки и за жизнь. #стрим

Запись часового стрима с таймкодами всех треков. Спасибо всем, кто смотрел. Привет всем, кто будет смотреть. В программе: нейрофанк, спид гэридж, френч хаус, мелодик, халфстеп, балеарик, диско и фанки, ликвид, лаунж, афро и даунтемпо. #стрим

В рубрике #weekend — рекомендации без зыбучих описаний. Не обязательно электронные, причем. Сегодня красивое живое выступление группы влюбленного с детства в ударные Юзефа Дейса.

Жан-Мишель Жарр в одном интервью рассказывал, что когда Oxygene только вышел — некоторые люди относили пластинку с альбомом обратно в магазин — вторая сторона начинается с какого-то шума, мол, что за брак в записи вы допускаете :) Другое дело, что белый шум синтезатора VCS 3 маскировал недочеты магнитной ленты, на которую писался альбом, и огрехи остального немногочисленного оборудования, с помощью которого писался альбом. Он создавался в переоборудованной парижской кухне — в прототипе нынешних спален современных продюсеров. Почитайте об этом наш лонгрид.

В том же интервью Жарр подает очень интересную идею о двух музыкальных мирах: европейском и американском. Из Атлантики пришел рок, блюз, джаз и весь поп-формат; из Европы — экспериментальная электронная музыка, которая была по структуре продолжением классической. Это красивое и простое наблюдение о двух мирах во многом объясняет и появление разных школ авангардной музыки в послевоенной Европе, и нулевой взор к американским хаус и техно пионерам из Нью-Йорка, Чикаго и Детройта в 80-е. Как и объясняет она и непонимание европейского рэйва американцами в девяностых, а потом огромный всплеск EDM-движения (откуда бы вы думали?) из Штатов по всему миру с конца нулевых.

Oxygene — это важный альбом в электронной музыке, несмотря на то, что он может показаться немного попсовым, но это, во-первых, издержки стиля Жарра; а во-вторых — сам Oxygene задумывался как мостик между экспериментальной и поп-музыкой того времени. Экспериментальность же от Группы Музыкальных Исследований, в которой состоял Жарр какое-то время. Пьер Шеффер — предводитель группы и основоположник музыки из шумов, говорил Жарру, показывая VCS 3, генератор белого шума: «Разница между шумом и музыкой — в руках музыканта». Жаль, об этом забывают те, кого принято сегодня называть музыкантом. #альбом #repeat