Сегодня в рубрике «Что почитать» книга Стивена Уитта «Как музыка стала свободной». Хороший рассказ о борьбе пиратов с гигантами звукозаписи; о борьбе концепций свободного и платного творчества. В основе повествования три сюжета: как и зачем создали формат mp3 (а также почему mp3, а не mp2 или mp0), закулисье музыкальной индустрии Америки 90-х (сделка мейджоров с хип-хоп лейблами по раскрутке рэперов), устройство пиратской сцены (мониторинг релизов, свои люди на заводах, слив альбомов в сеть за месяц до официального выпуска).

Знающие интернет люди уже в середине девяностых говорили изобретателям формата mp3, что они сотворили убийцу индустрии грамзаписи. Конечно же, разработчики не верили своим ушам, но весь набор они создали сами: они ужали аудиокачество в 12 раз без потерь; они создали платный перекодировщик, который перегонял аудио из компактов в mp3-файл; и они же создали первую программу, которая воспроизводит mp3. Дальше постарался всемирный разум: платный кодировщик взломали и передали в общий доступ, а из первой mp3 софтины родился Winamp. Теперь песнями можно обмениваться через интернет — небольшие файлики с битрейтом в 128 kbps были призом за терпение и находчивость. Даже в музыкальный магазин ходить не надо — сиди за компом да кликай. Дальше мы знаем — mp3 не разорил компании грамзаписи, но поломал многие карьеры. Все девяностые индустрия считала барыши с огромной маржи от торговли компакт-дисками, а потому пропустила и не смогла придушить mp3 в зародыше. А когда боссы проснулись, то увидели вокруг себя и Napster, и файлообменники, и торренты, и огромные архивы дискографий артистов с их лейбла — и все это раздается бесплатно, за счет лейблов и их промо; стоило только зайти в интернет и набрать в поисковике «mp3».

Кто помнит запрет компаний грамзаписи на производство mp3-плееров в конце 90-х? (Понакачают там ворованного музла и не захотят компакты потом покупать). Кто помнит показательные процессы с многодетными семьями, которых загоняли в долговую яму из-за 20 скачанных песен? А если предположить, что миллиард человек таким образом нарушили закон, то как их арестовывать? И что тогда делать с таким законом? Тогда уж «пошла в жопу эта рекорд-индустрия», как говорил директор Напстера Джон Феннинг. Пройдя период унижений, индустрия приручила технологии и теперь перед артистами стоят уже другие вопросы.

Русская версия книги вышла в 2016 году в очень хорошем и живом переводе Александра Беляева и с тех пор «Белым яблоком» больше не переиздавалась. В магазинах ее уже нет, поэтому ловите версии в pdf и epub для читалок. #чтопочитать

Moby — Play + B-Sides (Full albums/1999)
* ВК Видео
* Рутюб
* Ютюб

Moby — Play. История феноменального альбома, который мог бы стать последним
Несколько лет назад Моби признался в интервью Ларри Кингу, что не понимает, каким образом «Плею» удалось взлететь на вершину чартов и оставаться самым успешным его творением. При этом он, конечно же, старался сделать следующий альбом — 18 — не хуже и даже собирался выпустить его на трех дисках. Он рассчитывал на лучший сценарий, но как потом стало выясняться: каждая последующая пластинка продавалась хуже предыдущей. Помимо потрековой истории альбома от самого автора — я привожу еще четыре абзаца из интервью времен выпуска «Плея».

— Everything is wrong получился страшно эклектичной пластинкой. Я очень ею горжусь, но этот альбом и вправду очень трудно слушать из-за всего, что там понамешано. Animal rights — проповеднический и очень злой полноформат. Готовя «Плей» я хотел сделать эмоциональную и очень личную музыку, но не настолько разношерстную, как это было в двух моих прошлых альбомах. Я хотел, чтобы эту пластинку люди смогли слушать хоть каждый день, замечать в ней приятные детали или может не замечать их, но все так же считать этот диск хорошим приобретением.

— Я начал работать над ним с августа ‘97 года, потом ушел в тур, потом поработал еще в студии, потом опять тур на полтора месяца, потом снова студия, потом фестиваль и снова за работу. В итоге я где-то управился за год. И сводил здесь, но мне не очень нравилось, поэтому я пошел в студию к другим ребятам сводить там, потом еще к одним, потом к третьим и все закончилось тем, что я вернулся домой и свел все сам. Так я потерял много времени и много денег.

— Сюда вошло 18 песен, но всего их было около двухсот. Некоторые из них были панковыми, в некоторых я гнал тяжелое техно, некоторые были похожи на драм-н-бейс и пару еще экспериментальных было. Я думаю, кстати, записать панк-альбом — естественно, не под своим именем — примерно 60 панк вещиц ждут своей очереди на доработку.

— Главный недостаток работы на себя в том, что ты со временем становишься одиноким. Кроме того, ты не обмениваешься идеями с другими людьми, но в то же время стараешься как-то компенсировать эту упущение. Если ты в группе, то постоянно репетируешь два-три раза в неделю. Я же занимаюсь музыкой каждый день. Одиночество — это огромнейший недостаток. Можно завидовать участникам рок-групп, джаз-бэндов или хип-хоп альянсам — я так и делаю, на самом деле. Но иногда я задумываюсь о другом: о том, что мое затворничество и придает музыке мой почерк. #альбом #repeat

Немногие готовы признаться, что Продиджи, Дафт Панк, Моби, Эйфекс Твин, ван Бюрен, Тиесто — это супер переоцененные имена (как и многие другие ребята, которых прижизненно внесли в зал славы электронной музыки). Несомненно, у них есть свои заслуги и я о них пишу регулярно, но большая часть шума вокруг их имен раздувается маркетинговым отделом продвигающего их лейбла. Компания создает музыкантам добавочную стоимость, которую они окупают если не музыкой, то концертами, сувенирами и всеобщей шумихой вокруг них. На эти деньги лейбл переживает неудачу с другими артистами. (Как в киностудиях, где один кассовый фильм отбивает проваленные десять.)

И именно здесь The Prodigy, Daft Punk, Moby, Aphex Twin, van Burren, Tiesto и прочие становятся торговыми марками, к которым статусно приобщиться. Так же как статусно купить последнюю модель Айфона, сумку Гуччи, водить Ламбо или сгонять в Дубайск. Это легко проверить простым примером: насколько сильно известны лейблы Бангальтера (Roulé) и Ги-Мена (Crydamoure) среди слушателей Daft Punk? Насколько длинной будет очередь из желающих купить диск Хоулетта, если он захочет выпустить сольник вне группы The Prodigy? Как много тех, кто слышал первые альбома ван Бюрена? Процентов пять от общей массы их почитателей. То есть в этом плане музыка не важна — важна принадлежность к определенному племени, которое объявили лучшим, прогрессивным, успешным, интеллектуальным, не-таким-как-все и пр. #колонкаредактора

Я был там, где хаус-музыка появилась на свет / I Was There When House Took Over the World • 2017, Channel 4
* ВК Видео
* Рутюб
* Ютюб: часть первая и вторая

Документальный фильм о начале хаус-музыки. От той же, кстати, телекомпании, что сняла Pump up the volume в 2001-м. Спрашивается: разве можно что-то добавить к тому двухчасовому историческому полотну? Оказывается, что да: создатели сфокусировались на связи между хаусом и диско. Главная мысль: что в сегрегированном Чикаго конца 70-х бойкот белым населением диско-музыки с ритуальным сожжением фанк-, соул-, блюз-, госпел- и диско-пластинок означал не только неприятие черной культуры, но и посыл про «знайте свое место». И это в северных штатах, где нравы помягче; в отличие от традиционной Алабамы, например.

Смерть диско многие американцы с доходом ниже среднего, конечно, встретили с облегчением — «ушла, наконец-то, эта музыка для гомиков». Кажется, Билл Брюстер в книге про историю диджеев выдвигал теорию, что именно потому танцевальная музыка так долго (особенно в девяностые) не воспринималась богобоязненным населением Америки. Мол, слишком еще были сильны воспоминания про обтягивающие брюки мужчин, разнузданность женщин и разную гомосятину. Джесс Сондерс, который одним из первых издал настоящую хауc-пластинку ‘83-м, в ленте усмехается над тем, как новый жанр подложил диско-ненавистникам еще большую свинью, став громадной индустрией, пережив изгнанный жанр на много десятилетий.

Короче, вот про что фильм. А еще он о первых диджеях, которые создавали прото-хаус треки из смачных фрагментов 10-минутных диско-композиций. Этот фильм о первых клубах, где показана экскурсия по бывшему святилищу жанра — клубу Warehouse, там сейчас располагается юридическая контора. А еще этот фильм о первых лейблах: с байками про известно паршивое звучание пластинок Trax Records, за которые чикагский хаус любят особенно нежно. Ну и о том, как жанр, преодолев примитив драм-машин, стал все-таки музыкальным. #repeat

Перевод и озвучка фильма: Никита Кузнецов из сообщества Selector. Спасибо ему за труд. Саундтрек в плейлисте, а остальные ленты об электронной музыке — смотрите в нашем большом лонгриде.

В рамках рубрики #weekend продолжаю скидывать альбомы без зыбучих описаний. К воскресному вечеру красивая джазовая пластинка с музыкой ансамбля Мэтью Халсолла. У него все релизы хороши, но этот — чудо как запал в душу. Слушайте здесь, в ютюбе или в бендкемпе (работает?)

00:00 Tracing Nature
01:12 Water Street
09:31 An Ever Changing View
16:04 Calder Shapes
23:13 Mountains, Trees and Seas
28:20 Field of Vision
29:37 Jewels
36:15 Sunlight Reflection
37:39 Natural Movement
42:49 Triangles in the Sky

Mirco de Govia / Best 2001—2006 • Trance
* ВК Видео
* Плейлист ВК
* flat.audio
* саундклауд
* промодиджей
* ютюб
* hearthis.at

Mirco de Govia / Best 2001—2006
Мирко де Говиа влился в танцевальное движение еще с начала девяностых, когда в Германии появились первые техно и трансовые лейблы. Стремясь узнать, как эта музыка создается, в 20 лет он изучает первые трекерные программы, потихоньку копит на оборудование и меняется с ближним кругом кассетами с собственными сочинениями. Так он знакомится с Ральфом Киау (будущими Kyau & Albert), который поддерживают начинания Мирко и выпустят его первые пластинки: в ‘94-м и в 2000-м. Большой перерыв между релизам автор объясняет прилежной учебой на программиста — музыке он отдавал только немногочисленное свободное время.

После того, как его трек Epic Monolith в 2001 году выстрелил на клубной арене, на Мирко посыпались заказы: синглы от родного лейбла euphonic, ремиксы от других музыкантов, лицензии на его треки от сторонних издательств; всё вплоть до выпуска собственного альбома. Мирко, вроде бы, не против, но его манит больше задумчивая музыка — рос-то на пластинках Энигмы, Вангелиса и группы Kraftwerk. Для танцевальных же тем он вырабатывает свой почерк: искристые позитивные аккорды делают его заметным среди бездумных подражателей шаблонам транс-музыки. Да и имя: испанский вариант «Мирко де Говиа», разумеется, звучит лучше, чем настоящее «Мирко Цетль». Даже у себя на родине.

Мирко никогда не скрывал, что между музыкой и программированием он всегда выберет последнее. Музыка всегда была увлечением, а программирование — заветной мечтой, к которой он шел много лет. Тем более, когда в нулевые музыкальную индустрию нещадно лихорадит от действий пиратов и mp3, Мирко сказал прямо: никогда не собирался становиться профессиональным музыкантом, никогда не хотел работать со звездами и вокалистками, а уж тем более разъезжать по всему свету и крутить пластинки в клубах. А потому, выпустив второй альбом, который стал более медитативным, чем танцевальным, — в 2008 году Мирко завязал с музыкой и углубился в работу, которая приносит более стабильный доход. Сегодня его творчеству посвящен небольшой часовой микс.