Время от времени я приглашаю интересных музыкантов записать микс, в котором будут только их работы. Но иногда все складывается иначе — музыка приходит сама. Однажды Андрей Agentapple — владелец тг-канала, где собирается забытый отечественный хардкор — предложил записать шоукейс из известных и канувших в лету жестких треков нулевых и девяностых. Я, конечно же, согласился. Отечественная электроника 90-х — это настоящий клондайк, который до сих пор так и не исследован. Во многом, из-за инерции; а во многом, из-за огромного объема. Ведь как у нас бывает: «Да ну, как-то влом; кому это надо?» и лежат эти файлы, диски и кассеты в лучшем случае, где-то в укромном месте на жестком диске или на чердаке, а в худшем — вывалены в кучу на пустыре. Поэтому если и снимать фильм, то не в сотый раз про техно и хаус, а про пионеров нашей современной электроники, которые в году ‘93-м в идеальных прическах и турецких свитерах записывали треки для себя и друзей на привозных компьютерах с помощью допотопных программ. Поэтому если меня читают музыканты из 90-х, нулевых, десятых и двадцатых — присылайте свою музыку, очень интересно ее послушать.

А теперь слово составителю: «Этот микс — шоукейс канала о старом российском хардкоре и андеграунде. Про историю электронной музыки и мировую и российскую уже написаны книги. К сожалению, в них в основном описаны события и музыка на более популярных сценах. Хардкору обычно посвящена одна единственная глава. А мне хотелось сохранить музыку, особенно ту, которая не вышла на „фирме“, а так и передавалась на кассетах записанных на двухкассетнике, на дискете в файлах модулях, и в пиратских мп3 коллекциях.

Интересно было собрать материалы не только из Москвы, но и из других городов где слушали и записывали свой собственный хардкор, пытаясь подражать вездесущим кассетам Thunderdome или даже своим музыкальным фантазиям экстремального толка, ведь хардкор это музыка молодости, драйва и революции.

Продюсерам и габберам хотелось растоптать в хакка-танце поп-культуру, надругаться над нею, поэтому многие треки были дикими ремиксами на известные мотивы. Ремиксами с безудержным темпом и задисторшенной бочкой поверх всего, что казалось отжившим и лишним. Такова первая часть микса. Вторая о тех, кто понимал, что хардкор где-то внутри и поиск экстремума может быть аудиальным и ментальным, без запредельной скорости и без опоры на уже известные поп-семплы». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте или по тегу #guest

#рекламныйпост составлен рекламодателем

С 15 по 17 мая в 19:00 по московскому времени вы погрузитесь в музыкальную сферу и научитесь из любых окружающих звуков, например уведомления на телефон, звона ключей или шума воды, создавать трек. Как? Все ответы — на бесплатном онлайн-интенсиве!

Регистрируйтесь и получите подборку материалов с полезными плагинами, библиотеками звуков и каналами для музыкантов: https://epic.st/r1JM2

За 3 дня вы научитесь:
🔹 записывать семплы на диктофон телефона или ноутбука;
🔹 обрабатывать звуки с помощью инструментов Ableton Live: Compressor, Equalizer и Reverb;
🔹 создавать структуру музыкальной композиции;
🔹 делать цепляющий мотив и сводить трек;
🔹 монетизировать творчество.

Спикер — музыкант, звукорежиссёр, саунд-дизайнер с 10-летним опытом Григорий Белоусов. Делал саунд-дизайн для KIA, Present Perfect Festival, Gamma Festival, Premier, OGON.ME, Quiksilver. Вместе с ним в прямом эфире вы запишете собственные семплы, сделаете базовое сведение и создадите свой первый трек.

Всем дошедшим до конца интенсива подарим электронную книгу издательства МИФ. А тем, кто будет активно участвовать в вебинарах, — сертификат на скидку 10 000 рублей на любой курс Skillbox.

Присоединяйтесь и становитесь частью музыкальной индустрии!

The Samples of Congo Natty
* Part 1: 1992—1995
* Part 2: 1996—1998
* Part 3: 1999—2002
* Или все три сразу в ВК
* Или все три сразу здесь

Original Samples of Congo Natty
Продолжаем знакомиться с источниками вдохновения джангл и драм-н-бейс музыкантов. Без лишних слов и приветствий ютюб-канал Original Jungle Samples рассказывает о том, что за инструменты и голоса звучат в наших любимых треках. Сегодня один из первопроходцев джангла и один из зачинателей рагга джангла начала 90-х. Человек, который (по одной из официальных версий) и дал название данному стилю и остается ему верен уже 30 лет (вот недавно выпустил крутой альбом Ancestorz). Сегодня — Майкл Уэст, aka Congo Natty.

Внук переселенцев из Ямайки, мулат — Майкл Уэст — даже в Лондоне себя чувствовал по меньшей мере странно. Мы много знаем о непростых отношениях черных и белых в США. В Британии были тоже свои очаги, хоть и не столь явные: африканцы, индийцы и ямайцы хоть и были жителями владений Королевства, но оставались людьми второго сорта. А потому погромы, притоны, безработица и стычки с полицейскими. Все как на ямайских улицах. Будто никуда и не уезжали из Кингстона. «Мы называли наш район джунглями», — вспоминает Уэст. И вот в этих «джунглях» они своей компашкой и стали готовить собственные дискотеки. В белые-то не пускают. Все на рубеже восьмидесятых и девяностых мешали эйсид хаус, брейки, техно, рэп и регги. Вот и Уэст впитывал в себя все влияния, создавая то один проект (злой и политический Rebel MC), то другой (X-Project), не забывая добавить, что это была еще та битва.

«Меня пробудили низкочастотные басы, — вспоминает Уэст. — Растафарианская музыка с ее густым басом, протяжным эхом, игрой с фильтрами, сиренами снизошла на меня как сила Всевышнего. Я не мог двинуться с места, не мог отойти от динамика. Для меня джангл собрал все лучшее из музыки, что было когда-то». Увлекшись серьезно растафарианством, в коллективе единомышленников и через сонму тематических псевдонимов (Conquering Lion, Blackstar, Congo Natty, Lion Of Judah, Tribe Of Issachar) Уэст формирует привычный нам рагга джангл. «Это был момент, когда все течения сошлись в одной точке. Мы создавали артистизм, привносили свои голосовые фишки. Мы играли джангл поверх регги пластинок. Джангл в итоге стали заводить все: и хип-хоп поклонники, и фанаты регги. Вот это было единство. Джангл учил жить в гармонии. Никаких волчьих законов. Все сотрудничали, никто не считал себя выше других. Вот где была революция, — заявляет всегда одетый в камуфляж музыкант. — Когда в ‘94 году джангл прогремел на весь Лондон, его звук стер все различия между расами. Все стали единым целым».

Но все очень быстро закончилось спустя год, когда Генерал Леви навел шума своим хитом «Буяка-буяка» (Incredible), а ЮКей Апачи в треке Original Nuttah хвалился, какой он крутой бандит и головорез. «Всё извратили, — качает головой Уэст. — Пресса называла нас торчками. Считала, что в нашем кругу одни только насильники, а джангл не стоит ничего. После этих событий все магазины отказались от наших релизов. Никто не хотел принимать наши новые треки. Только один бутик нас поддержал — и только потому, что его владелец всем сердцем любил джангл». Стиль повернули не тем местом. Его приручали к регги, где поют о любви, а он связался с раггой, где читают про ограбления и домогательства. «Джангл был зеркалом, которое разбили на множество частей», — говорит Уэст про многообразие стилей. Сам он, кстати, не заморачивается по ярлыкам. Его может занести и в джамп-ап, и и в песнопения у костра. «Надо смотреть на мир шире», — улыбается музыкант. Прошло время мелких причесок и гладко выбритых подбородков. Майкл Уэст уже давно сменил имя на Михаила Тафари, отпустил полуседую бороду, а копну дредов, как настоящий растаман, скрывает под огромным беретом. Слушаем Blackstar — чисто растафарианскую тему (так называли судоход, который вернул бы всех угнетенных чернокожих в африканский дом), а позже — черная звезда станет символ самой Африки и ее скорого освобождения от колонизации. #whosampled

The Samples of Congo Natty: 1992—2002
Ну уж чего бегать по ВК. Смотрите здесь все три части :)
🔴🟡🟢
Jah!

Андре Таннебергер до ATB: Sequential One — Energy. История альбома.
Редко чтобы в один момент прославившийся музыкант не имел бы шлейфа из долгих лет проб и ошибок. Успех состоит из тяжелого труда. Это только из ниоткуда возникают и исчезают в никуда продюсерские проекты. Таланты же пробиваются настойчивостью. Вот возьмем ATB. Прежде чем неожиданно для себя выстрелить на весь мир с синглом 9pm в конце ‘99-го, он шесть лет занимался музыкой и даже имел неплохой успех у себя на родине. Андре тарабанил с детства на всем, чем можно и грезил о домашней студии. В ‘92 году на скопленные деньжата он смог купить маленький компьютер Amiga 500, два синтезатора, динамики и небольшой микшерный пульт. «Мой брат знал ребят, которые дружили с Томасом Кукулой — очень тогда известным музыкантом. Ему понравились мои демки и теперь для меня была открыта его студия. Полученные с выпуска пластинок гонорары я вкладывал в постройку уже собственной студии, потому записывать музыку было моей самой большой мечтой». 28-летний Кукула берет 20-летнего Таннебергера под крыло: помогает с оборудованием, подгоняет заказы на ремиксы, учит матчасти. Кукула играет и издает дикую смесь из евродэнса, техно и транс-музыки. Андре идет еще дальше: с первых релизов он резво колотит слушателя разводным ключом по голове, прерываясь иногда на мелодичные завитушки. Андре жил в Бохуме — на самом северо-западе Германии под Дюссельдорфом; а там до границ Бельгии с ее хардкором или Нидерланд с их габбером — всего 150 километров.

В том же ‘93 году Таннебергер знакомится с Вуди ван Эйденом — диджеем с 15-летним стажем и знающего, кажется, всех влиятельных людей в Германии. Вуди становится менеджером Андре, другом и старшим товарищем. В ‘94 году подъезжает еще один земляк — Ули Пёппельбаум. Его тоже берут в группу и на концертах Sequential One он заводит и подбадривает публику речевками. Как раз через Ули Андре пересекается с владельцем лейбла House Nation в 96 году (туда же перейдет и Томас Кукула, организовав трио Red 5.) Проект Sequential One меняет формат — теперь это еврохаус квартет: Андре по-прежнему отвечает за музыку, но еще и рэпует, Вуди налаживает связи, Ули подкидывает идеи, Морфа поет. На сцене парни отжигают за неподключенными синтами, а в перерывах между концертами у каждого еще и диджейская карьера (вечером концерт группы, ночью диджеинг). Переход на лейбл House Nation и смена концепции благотворно сказались на успехе — синглы Sequential One пусть и робко, но стали заходить в немецкий хит-парад. «Андре теперь был полон решимости и энергии. Днем и ночью он сидел в студии, работая и улучшая свой звук», — вспоминает Вуди. Андре ловит волну и продолжает создавать цепкие мелодичные шлягеры для клубов, лейбл ради будущего успех печатает двойные виниловые синглы, а Дитер Стемер — владелец House Nation — называет Sequential One одной из лучших клубных групп 90-х. И в целом, не забывает себя похвалить за то, что все лучшее в танцевальной сцене Германии 90-х — организовал его лейбл.

Подготовленный его командой альбом Energy — это квинтэссенция звучания Андре, который вот-вот станет ATB. Energy — предвестник дебютного альбома ATB — Movin' Melodies. Если перемешать смешать треки из двух альбомов в один плейлист — разницы не будет заметна. (Поэтому есть версия, что подозрительно быстро вышедшая весной ‘99 года пластинка ATB, это на самом деле невышедший третий альбом Sequential One — Energy 2, о котором говорили еще с середины ‘98 года.) Energy полон будущих хитов, мегамиксом из прошлых достижений и даже одной чувственной балладой. Правда, выходил альбом уже на пепелище проекта: когда Морфа покинула группу, а Вуди погружался с головой в организацию лейбла Clubbgroove — ребята его сообразили на троих, чтобы продавать синглы заинтересованным компаниям грамзаписи.

После того, как 9pm стал хитом — судьба Sequential One, где оставался только Ули и Андре, оказалась предрешенной. Хотя в интервью ‘98 года Таннебергер уверял, что группа будет жить и, видимо, между двумя лейблами была какая-то договоренность — для первых двух синглов ATB были записаны Sequential One ремиксы, а на многих лайвах и пресс-фото того времени Андре еще ходил с кулоном Sequential One (стилизованный орел из знаков S1). Да что уж говорить, в клипе Don‘t stop он еще с ним. Позже все решится: название Sequential One остается у прежнего лейбла и Андре, сократив название до SQ-1, издаст еще пятерку синглов, на которых он будет возвращаться к звуку хардкорных времен. #альбом #repeat

Разговор о рэйв-культуре в программе, где музыкальные и околомузыкальные журналисты топили артистов неудобными вопросами. В середине 90-х слово «рэйв» у неподготовленных людей вставало в один ряд с шаманством, сатанизмом и жертвоприношением. И вот наконец отечественная пресса готова призвать к ответу деятелей рэйв-культуры за бесноватые танцы нашей заблудшей молодежи. Отвечают молодые: проводник электроники в России и просто диджей Грув; главный редактор экстремально стильного издания «Птюч» Игорь Шулинский; и один из организаторов «Гагарин-Пати» — первого отечественного рэйва под занавес советской власти — Иван Салмаксов.

Свободной стране в этом ролике всего пять лет и мы только стараемся подражать западной манере вести диалог. При этом советский слог и опыт, конечно, никуда не делись. И на выходе у нас богатый лексикон с новорусской дерзостью. Но тогда некомплиментарное отношение к артистам на федеральных каналах было возможным. Сейчас нет. У всех директора, куча пиарщиков и мешок юристов. Грув был программным директором на первой танцевальной станции 106.8; «Птюч» и Шулинский были на пике формы, а Салмаксов еще не пропал без вести. #repeat

Журналист Соседов (который про экстаз от ритма в 130 ударов в минуту) потом вспоминал этот выпуск как один из самых удачных — мол, ребята не только достойно отразили все нападки, но и понятным литературным языком объяснили несведущим людям (журналистам) что такое рэйв. Не так уж он и страшен. Качество записи, конечно, аховое, но это единственный толковый рип. Настоящий vhs-снимок той эпохи, имя которой рэйв. Другие, более качественные ролики об истории электронной музыке — в нашем большом лонгриде.

604. Сегодня у нас коллекция самых жирных игроков на некогда масштабном поле гоанского транса. Британские TIP, Matsuri, Flying Rhino, Blue Room, Transient, Dragonfly, французский Trans’ Pact, а также немецкие Polytox и Nephilim — кстати, не хуже признанных гигантов. Благодаря стараниям Йохана Лекандера мы можем погрузиться в каталог лейблов, на собрание которых в девяностые годы уходили годы. 23 часа музыки из прошлого. (Треклисты внутри файлов.) #inthemix #коллекция