Все забываю сказать, что уже как несколько месяцев работает обновленный блог об истории электронной музыки — blog.12edit.ru. В далеком 2015 году я подумал, что надо бы разбавить тишину между статьями о жанрах разными рассказами об интересных альбомах. Начал и постепенно втянулся. За шесть лет получилось больше 400 заметок, из них штук 270 уже портированы в блог и потихоньку я добавляю остальные. Это те же самые тексты, которые публикуются в телеге или в паблике ВК, но в блоге они уже с иллюстрациями, хорошей версткой и всякими хорошими понтами.

Чтобы в этом ворохе материалов было удобней ориентироваться я добавил рубрикатор (истории альбомов, треков, разные подборки, фильмы, лайвы и шоукейсы), еще теги, потом переключалку показа заметок картинками или списком, а совсем недавно заработал поиск — он ищет по тексту и по заголовкам.

Заметки публикуются от разных годов, поэтому если вы в телеге редко, а больше в почтовом ящике; или если просто вам охота получать рассылку — да, вот, подписывайтесь.

* Yello — Oh yeah
* Yello — Oh yeah (Indian summer mix)
* Yello — Oh yeah (Dance mix)

В ‘84—85 году дуэт Yello записывает четвертый альбом, Stella. Борис Бланк, главный композитор в группе, начал работать над безымянным треком с простых заклинаний: «бом-бом, чик-чик-чика», дальше фанковая басовая партия, ударные — короче, пошла работа. Когда настал черед показывать работу второму сообщнику, Дитеру Майеру, который обычно пишет слова на музыку Бориса, тут что-то не срослось. «Обычно наша музыка вызывает всякие ассоциации, сценки, фильмы, персонажей, но здесь я впал в ступор», — вспоминает Дитер. И тогда Борис Бланк решил идти другим путем: «Попробуем что-то необычное, отойдем от стандартов куплета и припева — пусть на протяжении всего трека будет звучать только одно или два слова. Вот представь, ты сидишь на берегу моря, рядом прекрасные девицы тебе готовят коктейль, над головой шелестят пальмы, солнце заходит за горизонт — что ты скажешь в такой момент?». Oh, yeah! — прорычал Дитер. О да. Но финальный вариант его не устроил совсем: «Это ведь ужасно! Кто ее будет слушать?» — они ведь уже привыкли записывать любовные баллады; конечно, и дурака валяли тоже, но не настолько скатываясь в ребячество. «Пришлось Дитера уговорить», — признается Борис.

Трек хоть и необычный, но на него не ставили совсем — летом ‘85 года он вышел только как бисайд. Вывести его из тени помог случай: Йан Трегонинг, который занимался менеджментом группы и продвигал этих двух швейцарцев в Британии и США, отправлял их музыку всем, кого знал. В частности и работающим в киноиндустрии. Например, Джону Хьюзу — Йан регулярно знакомил режиссера с музыкой Бланка и Майера. Через пять лет Джон Хьюз поставит свою главную картину, «Один дома», но пока что в ‘85 году он пишет подростковый фильм «Выходной день Ферриса Бьюллера» и для сцены с покатушками на папиной красной Ferrari GT он берет трек Yello — Oh yeah. Фильм становится хитом, окупив первоначальный бюджет в десять раз на одной только своей на родине. Разумеется, то же коснулось и саундтрека — Yello и раньше не жаловались на невнимание, а теперь они столкнулись с лавиной спроса. «Тема Oh yeah со временем стала для нашей группы заглавной, — объясняет Борис. — Нам постоянно приходят предложения использовать ее в рекламе, фильмах и сериалах. И во многом благодаря ей наша группа остается на плаву — сегодня уже не те продажи альбомов. Так что да: запись такого трека — это действительно удача». #трек

Отдельно про группу Yello, которые развивали семплинг еще в начале 80-х и чьи работы знают все, кто рос в 90-е — читайте в небольшой статье о группе и слушайте их зе бест.

100% Organ House
Сегодня о двух героях, которые подарили миру органные хуки в хаус-музыке. Марк Кинчен — детройтский маг клавишных и семплеров чародей. В шестнадцать лет он вхож в круг пионеров техно, в семнадцать обладал круглосуточным доступом к роскошной студии Кевина Сондерсона, а на совершеннолетие выпускает пластинку Burnin’, лицензию на которую покупает один из дочерних лейблов Virgin. Переехав к своей девушке в Нью-Йорк, Марк продолжает вовсю заниматься ремиксами — связи с крупным музиздатом и собственный агент способствуют продвижению Кинчена в большом городе. В ‘92 году Джон Рейд, в составе британской группы Nightcrawlers, выпускает сингл Push the feeling on — годную гараж хаус вещицу с хоровыми напевами. Марку очень нравится голос исполнителя. Он пишет заказную вариацию с сохраненной партией Рейда. В неподходящее время звонок агента: «Марк, им не понравилось. Нужна другая версия». Кинчен расстроен и растерян — у него в этот день рождественский рейс в Детройт. «Марк, они заплатят кучу денег, надо завершить». На взводе, отбросив пальто и сидя на полу, Марк за полчаса записывает новый вариант — совсем непохожий на то, что делал раньше. Закончив, отдает кассету курьеру и улетает домой. По возвращении, снова слушает ремикс. «А ведь круто!» мелькает в голове у Кинчена; и со словами «Зацени» он знакомит брата-музыканта с исторической даб-версией. Только тогда Марк понял будущий успех ремикса.

«Джон Рейд построил себе карьеру, исполняя только Push the feeling», — беззлобно, но справедливо замечает Марк. Справедливости ради стоит заметить, что и карьера Кинчена пошла резко в гору, когда сингл выстрелил в середине 90-х. Все стоящие в неиссякаемой очереди на ремикс только и просили: «Я хочу как у Nightcrawlers». А когда пишешь по ремиксу в неделю, по пятьдесят в год, то вряд ли запомнишь, с кем ты работал пару месяцев назад. Марк хватал летающие купюры и старался не забивать голову :)

«После Slow me love мой телефон не умолкал четыре года, — говорит Стен Хальстрём, который вроде бы независимо от Кинчена создал свой главный хит, просто перебирая пресеты для баса в родном Корге M1. «Фанково» — подумал Хальстрём, когда наткнулся на органный хук. После выхода версии на Show me love все хотели такой же ремикс. Когда его услышал Марк, он задумался: «Погодите, это тоже мое, что ли?». Швед Хальстрём смеется: «Сначала звонили из крутых стран, типа Британии. Потом подключилась Европа: Германия, Франция. А под конец стали стучаться Польша, Россия и так далее. И вот когда уже звонят из таких стран — значит, твое время вышло». Поэтому он забил на ремиксы и ушел с головой в диджеинг, хотя потрепал немало нервов всем остальным, кто брал за основу ноты из его ремикса и делал потом новый трек. Кинчен тоже бросит хаус-музыку, уйдя во второй половине девяностых в хип-хоп и ритм-н-блюз. Но перед этим, напару с Хальстрёмом, они воссоздали еще сотни копий Push the feeling и Show me love. Тем же занимались и прочие, жаждущие переплюнуть или хотя бы сравниться с главными ремиксами еврохауса начала девяностых. Естественно, никто не создал ничего лучше — ни авторы, ни копиры. Осталась только куча бездарного винила с посредственными хуками, которые едва или очень заметно касаются классики. Достойных треков едва наберется с десяток.

Ну и кто бы знал, что забытое звучание вернется через полтора десятилетия — молодые и талантливые заново открывают органные хуки для молодежи, которая ностальгирует по мифическим для них девяностым. Музыка и мода уже здесь. А сленг и журнал Cool вернутся? #repeat #coolstory

Grooverider — Mysteries of funk (Full album/1998) • Drum & Bass
* Говеным неполным плейлистом на ютюбе (спасибо копирайту)
* Нормальным плейлистом на яндекс музыке

Grooverider — Mysteries of funk. Как крестный драм-н-бейса записывал свой главный альбом
После того, как рагга джангл в ‘94 году влетел в мейнстрим; после того, как альбом Голди в ‘95-м был издан уже не местечковым, а большим лейблом, оказавшись потом в в десятке островного хит-парада; после того, как поп-сцена в ‘96-м стала заказывать себе драм-н-бейс ремиксы, настал черед и гигантов звукозаписи заходить в новоиспеченный жанр. Конгломерат Sony предлагает крестному отцу джангла и драм-н-бейса — Груврайдеру — сделку: мы издаем антологию твоего музиздата Prototype на весь мир, а ты нам пишешь альбом. Наверное, он должен был подумать о своей скорой нерукопожатости в кругу коллег; о возгласах, что нельзя продаваться мейджорам. Но повелитель темных ритмов и бровью не повел: «Смысл этой сделки в том, что у Sony есть огромные возможности по распространению музыки на такие страны и континенты, где люди никогда о драм-н-бейсе и не слышали. Я всегда мечтал подписать контракт с большим лейблом, поучаствовать в работе и это прекрасный шанс поделиться музыкой со всем миром. Конечно, изначально я отнесся к ним с подозрением: „Теперь я что, буду гнать попсу?“ Но нет, никакого давления — с их стороны было только огромное уважение».

Разобравшись (как диджей) со сборкой Prototype years, Груврайдер (как музыкант) столкнулся с большим вызовом: одно дело треки и ремиксы от случая к случаю, другое дело — студийная работа на многие месяцы: «Ты знаешь, я очень испугался в начале. Я ведь никогда не выпускал своих треков как Grooverider. Только ремиксы. Для своей музыки у меня были другие псевдонимы. Да и как сказать, что музыка — я запустил Prototype, чтобы нарезать свои треки, потому что располагал нехитрым оборудованием, на котором я пробовал свои силы. Однако в этом не было никакой заявки на композиторство. И именно поэтому я отдаю уважение команде Sony, что дала мне время и полную творческую свободу на запись альбома. Я очень долго к нему шел. И уж точно чего я не хотел — это набора топовых танцевальных тем, коллекции сингловых треков. Формат альбома открывает больше возможностей — такую же многогранность в рамках сингла ты себе не позволишь. Например, междутрековые вещицы, которые только в формате долгоиграющей пластинки будут звучать органично. И что важно: я хотел, чтобы здесь была музыка, под которую можно отрываться в клубе, и музыка, которую просто хорошо слушать дома. Мне оставалось только уравновесить эти две стихии.

В сотрудничестве с вокалистами была своя причина — на мой взгляд, драм-н-бейсу очень не хватает таких работ. Правда, должен отметить, что голос для меня такой же инструмент, как клавишные или духовые. Музыка всегда на первом месте, вокал строится под нее. Хотя я знаю многих ребят, которые уверены в обратном.

Что же касается вдохновения — я черпаю его со всех музыкальных жанров. Любимых стилей у меня нет, но я уважаю все: от техно до джаза. И в этом альбоме я попытался соединить все формы, потому что в этом и есть драм-н-бейс — он про комбинацию стилей. Тут все несколько сложнее формулировок „мрачный“, „жесткий“ или „приджазованный“». На замечание интервьюера, что альбом звучит сыро, будто его записывали не в шикарной многоканальной студии, а на в 8-дорожечном микшере, Груврайдер только рассмеялся: «Именно такого звучания я и добивался. Мы потратили кучу времени на выстраивание всех звуков. Много-много часов кропотливой работы с Мэттом Оптикалом, который был звукоинженером пластинки. Сначала я занимался альбомом самостоятельно, а потом мы как-то сидели у Мэтта в студии — работали совместно над какими-то треками — и он мне показал несколько хитростей в обращении с оборудованием. На этой почве мы стали чаще видеться и однажды я его попросил заняться звуком в Mysteries of funk».

Причем здесь фанк? Груврайдер объясняет, что фанк — незаменимый элемент танцевальной музыки. «Нет фанка — нет танцев». К тому же драм-н-бейс произошел от фанка, от его ускоренных барабанных сбивок, которых срезали из пластинок 60—70-х годов. «У фанка много значений. Для меня фанк — это движ, и вот об этом мой альбом. Драм-н-бейс — это молодое движение музыкантов и мы видим, сколько людей стараются сейчас его продвинуть, принести больше слушателей. При том, что наш круг — людей, которые занимаются драм-н-бейсом, — очень узок. Мы все друг друга знаем, никто ни на кого не жалуется, никто ни с кем не враждует, потому что мы все мы в одной лодке. Вместе работаем и вместе строим свою культуру. Получилось у одного — получится у всех». #альбом

Знаковый альбом глитч-музыки, который вышел в самый разгар IDM движения, в ‘95 году. Журналисты восхищались методами работы тогда еще группы Oval: изначально гладкую музыку и семплы они записывали на компакты, которые потом же сами царапали, заливали краской, обклеивали фрагментами скотча и разрисовывали фломастерами — словом, делали все, чтобы читающий лазер в сидюке в следующий раз постоянно спотыкался и рождал путем проб и ошибок негладкую случайную музыку. «Жениаль! Жениаль!» — восторгались акулы пера.

Оставшийся в группе Oval Маркус Попп, энтузиазма фанатов не разделял: «Для меня глитч-музыка — это больше про удивить себя; потому что в обычное время я слушаю самую обыкновенную музыку. Ранние альбомы группы Oval должны были удивить свежим звучанием, сложением разных элементов. Но когда ты сидишь без связей и денег в немецкой глуши — в деревеньке, где нет ни почты, ни заправки, ни большого магазина — ты думаешь не о том, как бы совершить революцию в музыке. Ты думаешь о том, чем бы себя занять». #альбом #repeat

Когда взрослые слышали нашу электронную музыку (особенно в ее экстремальных формах, типа габбера, хардкора или эйсид техно), у них, само-собой, возникало чувство, что на здоровую голову такое слушать нельзя. И пока электронная музыка была в загоне, пока она была уделом каких-то «странных ребят в странной одежде» и «тех, кто ее слушает в моем городе по пальцам одной руки» — она считалась наркоманской. Ровно до того момента, пока электроника не превратилась в отовсюду звучащий EDM. А со временем и смягчилась стигма химвеществ — про них уже поют на радио, куда уж дальше в массы.

Кажется, Пол Окенфолд в свое время сказал, что рэйв и поголовное погружение британской молодежи в техно и хаус оказалось возможным только благодаря таблеткам экстази. Мол, раньше и без них пробовали, но не шло. И это правда. Весь расцвет, весь большой взрыв электроники 90-х с появлением новых стилей и поджанров случился благодаря второму Лету любви ‘88 года — для современной электроники это точка ноль и именно поэтому данной теме уделяется столько внимания. Это фундамент. И другой, более приглядной правды, у меня для вас нет. Торф и другие удобрения тоже выглядят не очень, но благодаря им произрастают прекрасные плоды. Вот и мы получили из лета ‘88 года разветвленное дерево музыкальны жанров.

Сегодня в рубрике «Что почитать» книга Altered state, «Измененное состояние», в центре которой летопись британского рэйва ‘88-92 годов с неизменной темой конфликта сорвавшейся молодежи и чопорных властей. (В PDF и FB2.) Издание обрамляется главами о предтечи экстази-лихорадки и выводами, которые сделали в британском парламенте. Приятно, что посреди всей этой вакханалии авторы не забывают рассказать и о музыке. Ведь джангл, эйсид хаус, европейский хардкор появились именно в это время. (И не стоит верить бахвальным заявлениям, что они под кайфом записывали треки — давно уже известно, что ничего толкового в таком состоянии не запишешь. Те, кто слезли пораньше — не очень свежо выглядят. А те, кто не слезли — вряд ли дожили до наших дней.)

Конечно, глядя на провокационную обложку, взрослые еще раз утвердятся в своем тезисе и будут правы — эта книга о том периоде, когда электроника и вещества шли взявшись за руки. Но пропаганды на ее страницах ровно столько же, сколько в детективах и криминальных сводках обращений к читателю схватиться за нож. Наркоманскими в свое время были, а где-то и остаются: рок (в особенности в психоделичных и тяжелых видах; также не забываем поздние альбомы Битлов), хип-хоп (тут даже гордятся) джаз (многие мастера откинулись от злоупотребления) и фанк. В стадионной и клубной электронике тоже полно пороков и соблазнов, но важно, во-первых, думать своей головой; а во-вторых, понимать, что все тиражируемые впечатления и ощущения от трипов многократно и без вреда здоровью можно получать от простых событий. То, что наркотики — это зло — и говорить не надо. Наркотики — это дно. Допинг для ущербных. Суррогат для тех, кто не может ощутить всю полноту и радость жизни в обычном режиме. Все рассказы этих очевидцев с дымком и порошком на колесах меркнут на фоне моих наслаждением от музыки, чтения или общения. А к чему эта книга? Нужно не бояться знать историю, даже такую. #чтопочитать

Время от времени я приглашаю интересных музыкантов записать микс, в котором будут только их работы. Сегодня необычный выпуск — музыку Глеба Teplozvuk трудно трудно причислить к одному или группе жанров, потому что его композиции — это клавишные электропиано под прямой или сбивчивый ритм. Красивая, мягкая и медленная музыка. Слово ее автору: «В музыке я стараюсь стремиться к тому, чтоб самому было приятно слушать то, что получается. В основном, это относится к аккордам и общему настроению треков. Вдохновляюсь джазом и некоторыми электронными исполнителями. Иногда не хочется переделывать некоторые моменты, просто потому, что изначально они были такие, какие получились, и, я считаю, в этом есть своя прелесть. Всем добра :)» #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте на саундклауде или по тегу #guest

#рекламныйпост составлен рекламодателем

KISSMABASS - фестиваль уличной культуры, бейс музыки и ломаных ритмов в индустриальном арт пространстве Mutabor.

4 танцпола • 11 часов погружения • 30+ артистов • концерт Live Steblin Nikita (Symbol) • PZDC stage (The Legend of the Underground)• мультимедийное и световое шоу

MUDRA MUSIC трансформирует пространство в urban jungle place, где каждый станет участником фестиваля и добавит свой сегмент пазла в общую картину события.

Дрэсс Код: Urban Jungle. Хип-Хап донт стап с тропическим акцентом. Оверсайз, зеленый цвет, тропические принты, панамы.

Купить билет - https://clck.ru/xjHgU

Этот фильм, как замечают сами создатели, прямой и близкий взгляд на драм-н-бейс компанию, нацеленную на мировое господство. Metalheadz. Лейбл, который подарил Британии талантливейших музыкантов (по версии Миксмага). Лейбл, который выпустил немало одаренных умов, достойных диплома Оксфорда (по версии Диджей Мага). Лейбл, маску которого с небольшими изменениями копируют все кому не лень. И лейбл, подаривший нам столько прекрасной музыки. «Здесь диджеи и музыканты говорят о художественной свободе; о том, как создавалось многообразие сцены; и почему так важно идти вперед и расширять границы», — говорится в аннотации к фильму. А еще здесь студия и отдых.

Здесь все из темной стороны силы: Голди, Груврайдер, Диллинжа, Адам Фентон, Рэй Кейт, Энди Си, Лемон Ди, Эд Раш, Оптикал, Диджитал, Source Direct, Бейли, Рэндал и Джаилc Петерсон в качестве независимого эксперта и проводника не только эйсид джаза, но и всякой такой экзотики в страну. И если вы не знаете, о чем здесь идет речь — пора бы уже быть в курсе. #repeat

Выход фильма в ‘98 году отмечали в лондонском магазине Tower Records — там желающие могли достать копии фильма с автографами резидентов лейбла под сет Дока Скотта. Сумасшествие — всю движуху тогда транслировали на сайте драм-н-бейс арены. Вот будущее :) VHS-фильм за эти двадцать с лишним лет ни разу не переиздавался (хотя последнее время только и муссируются слухи о его перевыпуске), но я нашел лучший по качеству оригинал и накрыл его с закадром Дмитрия Кутузова и Михаила Александрова. Спасибо объединению KZNDNB за работу. Смотрим!

Другие фильмы про историю электронной музыки смотрите в нашем большом лонгриде.

Ра Джан у микрофона, около которого он продолжает рассказывать об истории самой популярной электронной группы на Руси — The Prodigy. В прошлый раз была лекция о первом альбоме, Experience, сегодня очередь второй пластинки — Music for the jilted generation. Кроме того в ближайшие полчаса: секрет знаменитой обложки, зачем Лиэм полез в политику, разбор хитов Their Law, Poison, Voodoo People. #radjan