Коллекция лучших выпусков «Атмотеки» — подборок с атмосферным джанглом и мелодичным драм-н-бейсом разных лет. #inthemix Переходите по ссылкам и слушайте на саундклауде, Или заходите в наш чат — там все в мп3.

* Sonic Art — atmoteka 4.11
* Blu Mar Ten — atmoteka 4.6
* Aural Imbalance — atmoteka 2.4
* Scott Allen — atmoteka 5.4
* SATL — atmoteka 3.3
* Silence Groove — atmoteka 3.2
* Eschaton — atmoteka 3.11
* Deskai — atmoteka 3.0
* ASC — atmoteka 84

Global Communication — 76 14. История альбома
Том Миддлтон: «В начале 90-х мы составили манифест эмоций через звук и первый наш альбом 76 14 стал как раз его олицетворением. Когда мы подписались на выход полноформатной пластинки, у нас был трек Ob-Selon Mi-Nos и годные черновики остальных композиций. По ходу дела мы решили вообще отказаться от рабочих названий и оставить только их продолжительность. Так Ob-Selon Mi-Nos стал 14 31. Этим мы избавили слушателя от любых предубеждений или предположений, о чем же на самом деле трек. Музыка была проводником к эмоциям. Мы хотели, чтобы к слушателю приходили свои образы, а не те, которые мы навяжем в названии.

Не было речи о том, чтобы создать танцевальный альбом. Был концепт создания собственного впечатления от прослушанного, которое можно разделить с семьей, возлюбленным и друзьями, минуя такие вещи, как пол, возраст, язык, раса, религия и ориентация. Вот что такое Global Communication». Читайте лонгрид — там история каждого трека с этой удивительной пластинки. #альбом #repeat

Иногда я приглашаю интересных музыкантов записать шоукейс микс, который будет состоять только из их работ. Сегодня вечер тяжелого техно Дмитрия Wiccuwa. Ему слово: «Вашему вниманию я представляю микс из неизданных вещей, вышедших треков и ремиксов. В мае месяце я ненадолго переехал в Питер и это время меня вдохновило на Hard Techno. Я познакомился с интересными людьми, а с одним из них мы записали четыре трека, которые звучат в этом миксе. Другой источник вдохновения — Hard Line на Reactor Radio. В рамках тяжелого техно я не встречал ему равных. Буду рад вашим комментариям и поддержке». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте на саундклауде или по тегу #guest

#рекламныйпост предоставлен рекламодателем
А вот новый музыкальный дайджест-канал Хедлайнер. Его фишка в быстрых лаконичных новостях: обновляется часто, жанров много. Очень прикольно, что автор составляет подкасты из лучших песен недели - это, пожалуй, самая сильная сторона канала.

Достойный рок, поп-рок, металкор, электронная музыка и другие направления от известных и малоизвестных представителей своих стилей. От Bring Me the Horizon до Bad Omens и от Moby до Jon Hopkins.

Подписавшись, ты будешь получать свежие новости, релизы от любимых музыкантов, а также открывать для себя новых артистов.

Разговор про рэйв-культуру в программе, где музыкальные и околомузыкальные журналисты топили артистов неудобными вопросами. В середине 90-х слово «рэйв» у неподготовленных людей вставало в один ряд с шаманством, сатанизмом и жертвоприношением. И вот наконец отечественная пресса готова призвать к ответу деятелей рэйв-культуры за бесноватые танцы нашей заблудшей молодежи. Отвечают молодые: проводник электроники в России и просто диджей Грув; главный редактор экстремально стильного издания «Птюч» Игорь Шулинский; и один из организаторов «Гагарин-Пати» — первого отечественного рэйва под занавес советской власти — Иван Салмаксов.

Свободной стране в этом ролике всего пять лет и мы только стараемся подражать западной манере вести диалог. При этом советский слог и опыт, конечно, никуда не делись. И на выходе у нас богатый лексикон с новорусской дерзостью. Но тогда некомплиментарное отношение к артистам на федеральных каналах было возможным. Сейчас нет. У всех директора, куча пиарщиков и мешок юристов. Грув был программным директором на первой танцевальной станции 106.8; «Птюч» и Шулинский были на пике формы, а Салмаксов еще не пропал без вести.

Журналист Соседов (который про экстаз от ритма в 130 ударов в минуту) потом вспоминал этот выпуск как один из самых удачных — мол, ребята не только достойно отразили все нападки, но и понятным литературным языком объяснили несведущим людям (журналистам) что такое рэйв. Не так уж он и страшен. Качество записи, конечно, аховое, но это единственный толковый рип. Настоящий vhs-снимок той эпохи, имя которой рэйв. Другие, более качественные ролики об истории электронной музыке — в нашем большом лонгриде.
#repeat

#рекламныйпост предоставлен рекламодателем
Твои выходные опять затерялись в бесконечной градации петербуржского серого? Снова скролишь ленту из богемных фоток с выставки, перформанса или тусовки, а ты всё пропустил!?

Быть культурным — просто, ПОЙДЁМ СО МНОЙ

Самый актуальный дайджест событий современного Петербурга. Вечеринки и концерты, рейвы и фестивали, актуальные выставки, нетривиальные музеи и кинопоказы

🔥Каждый четверг — гид главных событий выходных!

Кто написал Gym Tonic? Где-то написано, что Томас Бангальтер; а где-то, что Боб Синклер. Прольем свет на эту темную историю. 29-летний Боб Синклер (в миру Кристоф ле Франт) на излете девяностых крутил пластинки во французских клубах, заведовал эклектичным музиздательством Yellow Productions, но всемирной славы не снискал. 24-летний Томас Бангальтер на излете девяностых выпустил трибьют ветеранам чикагского хауса и детройтского техно, имел контракт с гигантом Virgin на самых выгодных условиях, снискал всемирную славу и получил респект от почти что всех корифеев электронной сцены. Двое этих французских подданных познакомились в самолете, когда держали путь на ежегодный Winter Music Festival в марте 1998 года в Майами. Их объединяло то, что оба они издавали на собственных лейблах французский «фильтрованный» хаус — нашпигованные диско- и фанк-семплами треки, обработанные фэйзером и фленджером. Синклер исходил комплиментами Бангальтеру и признается, что именно тогда, в номере Томаса, услышал готовящийся хит группы одной песни Stardust — Music sounds better with you. Синклер предложил сделку: он сбацает ремикс на Стардаст, а Бангальтер запишет анонимно трек для анонимного альбома Синклера, куда предполагалось, что войдут и другие анонимные вещицы других анонимных музыкантов.

По легенде Бангальтер записал «Джим» в Париже за одну ночь, связав воедино бойкий ритм, гитарные темы из классики Мотауна и указания изобретательницы аэробики Джейн Фонды. Томас поставил условие: тема никогда не выйдет синглом, зарабатывать на ней никто не будет. Вроде бы ok, но вскоре руководству дочернего лейбла Warner, которое распространяет пластинки издательства Боба по всему миру, попадает в руки черновик альбома Синклера, а в нем Gym & Tonic — кто бы знал — якобы его авторства в ремиксе якобы Бангальтера. Warner наседают: у трека немалый коммерческий потенциал — нужно скорее им предварить выпуск дебютника Синклера. Тот нехотя упирается, но выпускает промки. Диск оказывается в продаже, его заводят на Ибице, а разрешения у Бангальтера не спросили. Истинный автор грозится судом, а тут поспевает и Джейн Фонда с бумагой на 75 000 $ за использование ее голоса в треке. Юристы отбиваются, Синклер предлагает Бангальтеру мировую, а Джейн — всю выручку от диска отдать на благотворительность. Томас непреклонен, а за наглость Синклера изымает его настоящий ремикс на Стардаст.

Тут на помощь конгломерату Warner приходят копиры — еще до того, как Music sound better with you был издан в Британии, но гремел на Ибице, они записали бутлег Music feels good with you и продали около десяти тысяч копий самопала. Теперь Spacedust создают свою версию — Gym & Tonic — и она достигает первой строчки синглов Королевства и на нее снимают самый бездарный клип. Итог: от Томаса не убыло — он напишет еще с десяток хитов, Синклер наконец прославился, а их кратковременная дружба закончилась. #трек #repeat

Air — Casanova 70. История первого трип-хоп сингла группы
Такими Air были до психоделии. В ‘95 году парижские клубы сотрясаются от быстрой хаус и техно-музыки, которую привезли британцы из-за океана. В то же время англичане находят и слово для собственной тихой музыки с дымком — трип-хоп. Во Франции начинают искать что-либо подобное и знакомые с лейбла Source предлагают Николя Годэну записать для них трек — они знали про его баловство с аппаратурой, а поскольку Николя записывать быстрый клубняк не умел, он согласился на трип-хоп.

«У меня была пара клавишных, 4-канальный микшер и допотопный семплер с минимальной памятью. Но где брать качевый ритм? Я чувак из Версаля, из пригорода Парижа, я ничего не знаю про хип-хоп, это не моя культура. Ну, пошел в гости к другу, записал у него ударных партий минут на десять.

Из того ритма я потом оставил только две секунды, которые я зациклил и так у меня получился ритм, потом добавил клавишных, кинул еще пару звуков и все — больше в семплер ничего не влезает. У тебя остается только этот набор элементов, из которых ты можешь сделать трек минут на шесть, мешая их только друг с другом или подключая еще эффекты, типа реверба, чтобы в треке появилась жизнь».

Годэн учился на архитектора и рассматривал музыку как еще одну работу с пространством. Об этом как раз и Модулор — он назван в честь системы пропорций Ле Корбюзье и Годэн в свои молодые 25 решил, что в такого типа зданиях должны звучать именно эта музыка. В целом, Модулор был больше не про музыку, а про звуковое оформление. Пластинку вскоре издают на трип-хоп лейбле #1 — на британском Mo’Wax. Второй трек — Casanova 70, который заказали в ’96-м, записывали всем миром, привлекая друзей и их инструменты. Одним из участников был клавишник и математик Жан-Бенуа, который замкнул дуэт Air на много-много лет: «Поскольку у нас не было студии, мы записывались у Годэна дома. Еще у нас не было никакого профоборудования, но мы хотели звучать на высоте, поэтому старались как могли и выжимали все возможное из того, что имели».

В сегодняшнем выпуске полное часовое издание Модулора и Казановы, которые в былые времена выходили с трип-хоп ремиксами диджей Кама, неожиданно теплым джазстепом Source Direct, шумным сумбуром Брендана Линча и фанк-вариацией Этьена де Креси. #repeat #альбом

Мы перевели полуторачасовой фильм Better living through circuitry — о положении дел в американской клубной культуре конца 90-х. Времен, когда собрания молодежи на рэйвах вовсю вызывали всеобщую обеспокоенность. Время, когда рэйвы организовывались так же стихийно, как в Британии конца 80-х, но с единственным отличием: запретив в Соединенном Королевстве рэйвы, правительство загнало их в клубы, обеспечив и подъем суперклубов и появление супердиджеев. В Соединенных Штатах образца ‘99 года спроса на танцевальную музыку не было — она жила в подполье, тогда как в Европе это уже мощная индустрия с баснословными гонорарами и частными суперджетами. Поэтому всех мало-мальски интересных музыкантов, непонятых на родине, с радостью принимали на европейских лейблах и танцполах. Но ничего, пройдет 15 лет и EDM лихорадка, выйдя на миллиардные обороты, накроет Штаты так, будто электронная музыка звучала у них всегда :) А мы пока вернемся в домиллениум, когда термина EDM не существовало, электронная/клубная/танцевальная музыка — радость посвященных.

А пока первый трейлер и он с Фрэнки Боунсом — человеком, который придумал акроним PLUR (Peace, Love, Unity, Respect) и который еще с конца 80-х проводил заокеанские рэйвы в гаражах. #трейлер

Перевод: Александр Грищенко, Георг Палладьев
Озвучка: Александр Коваленко @ ClubShit

Продолжаем знакомиться с источниками вдохновения джангл и драм-н-бейс музыкантов. Без каких-либо слов, призывов и приветствий ютюб-канал Original Jungle Samples рассказывает о том, что за инструменты и голоса звучат в наших любимых треках. Сегодня — DJ Zinc: «Я скупал огромное количество пластинок и все никак не мог накопить на вертушки, потому что как только у меня появлялись свободные деньги — они тут же уходили на новые пластинки. Впервые я стал за двумя Техниксами уже во время работы на радио. К началу 90-х я уже лет семь играл на пиратских станциях в Лондоне и за это время успел познакомиться с некоторыми промоутерами, которые приглашали выступить в их клубах. И однажды я встретил парнягу, у которого была своя студия. В ‘91—92 годах если ты хотел записать свой трек, то ты либо покупал оборудование и обустраивал студию у себя дома, либо покупал время в чужой студии или как-то проходил по знакомству. У того чувака не было машины, но была студия и мы договорились, что если я отвезу его на рэйв чтобы раздать промки, он разрешит поделать треки за 7 $ в час.

Это было поворотным моментом, потому что теперь я записывал треки, отдавал их промоутерам и теперь меня еще чаще звали где-то сыграть. Я тогда работал в офисе, перекладывал бумажки — словом, тупое занятие. До драм-н-бейса я слушал хип-хоп и, естественно, оттуда срезал фрагменты для своих работ. Так в ‘95 году я записал трек Super sharp shooter и бутлег на тему Fugees — Ready or not, которые очень мощно тогда выстрелили. Они-то и дали мне возможность бросить работу в офисе и полностью сосредоточиться на музыке. Небольшой компашкой, куда входили Паскаль, Хайп и его пёсель Снуп, мы открыли музиздат Ganja Kru, релизы которого распространял медиаконцерн BMG — это был мой первый опыт работы с гигантами звукозаписи. С тех пор я записал тонну треков, пластинок, совместных релизов и даже записал мини-альбом.

Вскоре появился еще один трек, который для меня поменял все, — это 138 Trek; со скоростью 138 ударов в минуту и семплами из «Стар трека» — вот почему такое название. Промки с ними я отправлял всем брейкбит диджеям и не получал никакой реакции, его никто не ставил. Но потом пластинку полюбили чуваки из пиратских станций, где играли гэридж. Трек часто стал звучать в радиоэфире, его популярность росла, большой лейбл купил права на его издание, потом пластинка зашла в хит-парады и я с радостью осознал, что могу записывать музыку не только на 170 ударов, но и на других скоростях. 138 Trek принес не только это понимание, но и запах денег — за подобные треки мне предлагали гораааздо больше, чем я зарабатывал тогда в драм-н-бейсе. Но я занимался брейками, потому что это очень похожая на драм-н-бейс история. Тот же стиль, только медленнее.

О перемене моего звука в нашей тусовке мне никто и слова не сказал. Я знаю только, что какой-то тип однажды подошел к крестным жанра — Фабио и Груврайдеру — с предъявой: „Слыхали че играет Zinc? Не понимаю, как такую шляпу ставить можно? Он ведь должен играть чистый драм“. На что Груврайдер ответил: „А я играю хаус и что с того?“ Короче, отбрил. Фабио еще потом отвел Грува, чтобы тот не навалял парню. А так я слышал только хорошее, все поддержали. Потом я начал заниматься брейками и основал собственный лейбл Bingo. Лейбл, в котором нет правил; где можно выпускать хаус, драм-н-бейс, брейкбит гэридж — все, что душа пожелает.

Потому что работать с мейджорами, с гигантами индустрии — это гемор. Ведь они что делают: подписывают одновременно 5-6 артистов и смотрят, кто из них выстрелит. Победителя в оборот, а остальных в утиль. Мейджоры хотят большого и мгновенного успеха. Им неинтересно выстраивать отношения, работать вдолгую. Я сотрудничал с двумя гигантами. Последний был заинтересован в моем сольнике. Я записал, они выпустили, но прова(ф)лили раскрутку альбома по всем фронтам. Да, они дали аванс за пластинку, но все закончилось тем, что я вытребовал ее обратно со всеми правами и невозвращением их аванса. И они согласились. Потому что провал промо-кампании был очевиден даже им, кучке идиотов». #whosampled

Солнечный ликвид фанк, бойкая рагга и жирный драм-н-бейс — так начинается декабрь. Время от времени я приглашаю интересных музыкантов записать шоукейс микс, который будет состоять исключительно из их работ. Сегодня свою музыку представляет Илья Shiny Radio. Ему слово: «Примерно в 12 лет ко мне в руки попала аудиокассета с Jungle музыкой. Через год, ещё одна — c Intelligent Drum And Bass. С этого момента я проникся разнообразием звучания данного направления, да и культурой, в целом. При прослушивании треков в моей голове постоянно крутилась мысль: „Во что бы то ни стало, я хочу сам создавать эти закрученные грувы и упругие жирные басы!“. Говорят, Drum And Bass — не музыка, а стиль и философия жизни. Абсолютно согласен — подтверждено собственным опытом». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте на саундклауде или по тегу #guest

Немного об электронной музыке конца 70-х, раз уж я все-таки про историю :) Группу Space очень любили в Советском Союзе, потому что ее музыка вовсю крутилась в заставках и фоном на радио и ТВ. Плюс она была идеологически безопасной для страны, где в 60-е каждый мальчуган мечтал стать космонавтом. А еще у Советского Союза были очень хорошие отношения с покинувшей НАТО Францией (оттуда в нашем прокате фильмы с Бельмондо, Ришаром, Депардьё и Луи де Фюнесом).

Француз из Княжества Монако — Дидье Маруани — получил классическое музыкальное образование и до того, как войти в зал электронной славы, пел в сольных пластинках о любви, интересовался синтезаторами, слушал работы изобретателя музыки шумов Пьера Шеффера и писал разную музыку на заказ. Вот французское ТВ запускает программу о космосе и 24-летний Маруани привлекается для записи мелодии для заставки. Он пишет Magic fly — трек, который его прославит, но который не утвердит руководство лейбла для издания под именем Didier Marouani. (Да, музыка хорошая, но не наш формат.) Вместе с Жаном-Филиппом Илиеско де Гримальди, который и подкинул заказ на Magic fly, они заходят с другой стороны: не разрывая контракт с первым лейблом, они продают трек другой компании, образовывают группу Space, сам Дидье (чтобы не палиться) подписывает треки именем «Экама», а продюсер отвечает за продвижение группы и остается в тени.

Целый год Space в составе 4 человек выступает в серебристых скафандрах, их лица закрывают шлемы. Их сингл Magic fly становится №1 в 15 странах, их первые два альбома, оба вышедшие в ‘77 году, жадно раскупают любители доступной электронной музыки, которая внезапно оказалась мелодичной. Инопланетные костюмы, что хорошо подходили по тематике, служили еще одной цели: никто из первого лейбла не должен знать, что Маруани левачит. «Только через год, — вспоминает Дидье, — я попросил компанию аннулировать мой певческий договор и потом смог открыто объявить, что это именно я основатель и пишу музыку для группы Space». Первый концептуальный альбом помимо нарочито космической темы, содержит заигрывания с прифанкованной соул-музыкой — Маруани не скрывает, что Carry on, turn me on был записан для американского рынка, где песню издали отдельной пластинкой, а она потом стала хитом в черных клубах США. Эта тема продолжится и в последующих альбомах Space, где музыки будет поменьше, а вокала побольше. Группа теряла космический шарм и открыто дрейфовала в сторону обычной поп-музыки.

Все закончилось очень быстро: после трех альбомов, в ’78-м, Маруани решает дать большой концерт у Эйфелевой Башни. Он получает официальное разрешение властей и вовсю начинает рекламировать предстоящий лайв. Но за месяц до назначенной даты вмешивается продюсер группы и концерт отменяет. Скандал и позор. Дидье хочет уволить продюсера, но выясняется, что ушлый Жан-Филипп зарегистрировал группу Space на себя и основатель может уходить вон. Последний альбом, Deeper zone, в ‘80 году записывали усеченным составом уже без Дидье и это была окончательная смесь американского фанка а-ля Глории Гейнор с британским прог-роком а-ля «Пинк Флойд». Только через 20 лет, после затяжных судов и взаимных препирательств, Маруани забрал себе право издаваться и выступать под именем Space. Надо сказать, что ни до выигрыша суда, ни после — Маруани не смог выпустить ничего интересного. Даже основанный по горячим следам Paris France Transit не приблизился к хитам и мелодиям первого альбома Space. Только отдалился. Не говоря уже о последующих пластинках. #ветераны #repeat