Сегодня плейлист на 18 часов эмбиента и дроуна с детройтского лейбла echospace. Кто-то невольно поднимет бровь: Вы этот шум называете музыкой? Да, мадам, и его тоже. «Если под шумом вы имеете в виду неприятные звуки, тогда поп-музыка для меня шум» — такие слова приписывают великому нойз-террористу Масами Аките aka Merzbow. Да, тому самому, кто тащился от акустической обратной связи, когда из динамика сочился гул и скрежет, слушатели затыкали уши, а Масами делал только громче. Стивен Хитчелл из echospace поспокойней. Он хоть и любит слушать много чего, но сам не может отказаться от музыки, построенной на спецэффектах. «В бытность клавишником чикагской даб/ска-группы я мог оставить включенными только дорожки с эффект-процессорами, пропустить их через 8-битный модулятор и крутить ручки эквалайзера до трех часов. Зато я получал теплую, динамичную и постоянно изменчивую музыку, которая выявлялась путем случая. Мне кажется, в этих эффектах заложено волшебство. Потому что даже один звук способен вызвать множество эмоций, настроение, которое погружает тебя в пространственные измерения».

Хитчелл играл эмбиент на подпольных вечерах в начале девяностых, собирал и паял собственное оборудование, записывал на бобины ласкающий слух трескучий дроун; при этом, не рассчитывая быть услышанным: «Я всегда считал это самовыражением и только. Это просто способ излить сердце, излить душу. Долго рассказывать, но я питаю большую любовь к музыке, у которой нет ни начала ни конца; как бесконечно слушаешь закольцовку и от нее нет пресыщения».

Когда участников лейбла echospace спросили: как они определяют, сколько должен длиться записанный ими трек, Род ‘Deepchord’ Моделл — сподвижник Хитчелла и тот, кто придал ем уверенности на начальных этапах, ответил: «По мне, так каждый трек должен длиться по шесть часов. Я вообще большой поклонник долгоиграющих тем. Мне нравится спать под свою музыку. Убрать бы со многих deepchord треков перкуссию и гонять этот эмбиент сутками напролет у себя дома. Такой подход мне симпатичен. Мне нужна постоянная звуковая движуха. Поэтому у меня дома расставлены маркпаковские генераторы белого шума (круглые штуки весом с килограмм, которые создают гул ветра; их рекомендуют тем, кто плохо засыпает) и постоянно еще играет что-то минималистичное, типа альбома Neroli Брайана Ино или Distant rituals Криса Мелоша. Но вообще-то Стив подсказывает когда нужно закругляться, если мы вместе пишем музыку. Он более чувствителен в этом вопросе».

Сегодня любимые эмбиентовые вещицы с лейбла echospace. В них и даб, и прямой ритм, и шум, но нет ярости. Для кого-то это just white noise, для других — состояние души. Сам Хитчелл свои эмбиентовые релизы называет «звуковыми путешествиями». Как правильно написал один из комментаторов: «Для того, чтобы понять эту музыку нужно чуточку времени. Сначала вы слышите шум, потом замечаете движение. Затем вы различаете узоры и закономерности. И только тогда маленькие частицы воображения начинают складываться с музыкой воедино». Музыка на ночь. Приятных снов. #playmylist #repeat

Пока мы занимаемся переводом других фильмов об электронной музыке, я хочу напомнить о главном фильме, о короле документалок про электронику — Pump up the volume или История хаус-музыки — эпопея, которую британские телевизионщики представили в 2001 году. Константин Кривоногов совершил подвиг и перевел два с половина часа, где все пионеры жанра рассказали о том, как хаус-музыка появилась на свет, почему так называется, из каких вышла клубов, как она звучала раньше, что роднит ее с техно и какой она произвела фурор на британском острове, а оттуда — разошлась по всем остальным странам и континентам мало того, что в самых разных вариациях, но и повлияв на создание драм-н-бейса, хардкора, техно и гэриджа. Короче, фильм обязателен к просмотру. #repeat

Все остальные фильмы, переведенные другими крутыми ребятами: о джангле и драм-н-бейсе, о появлении транс-музыки, техно и даба, о первых достижениях Prodigy и вообще о разнообразии звука в электронной музыке — смотрите в нашем большом лонгриде.

100% Pizzicato House form the 90s
Сегодня о другом звуке, без которого невозможно себе представить клубный радиоэфир 90-х — пиццикато хаус. Как и упругий бас в нынешнем слэп хаусе — это такой же модный и заразный звучок; абсолютная примета времени, о которой будут вспоминать лет через десять. Но до того, как пиццикаты пришли в электронную музыку, этот прием использовали в оркестрах, зажимая струнные и слегка их пощипывая (отсюда и название с итальянского). Поскольку колебания от щипки шли не по всей струне, а только по ее небольшому отрезку — звук получался не долгий и плавный, а звонкий и отрывистый. Пиццикаты в хаус-сцену ввела группа Faithless, когда весной ‘95 года выпустила сингл Salva mea — эпичные клавишные хорошо передавали заложенную тему неприятия себя. Но только изданный в декабре того же ‘95-го трек Insomnia по-настоящему прославил и группу и стиль. Правда, не у себя на родине. В Британии толком никто не просек ни потенциала «Инсомнии», ни ее пиццикат: продажи шли вяло, в эфир трек брали, а Пол Окенфолд просил версии Faithless без рэпчины и этих ваших замедлений в середине.

Слава пришла из-за границы стараниями Юргена Крамера — главы отдела по работе с артистами. Его дочерний лейбл Blow up немецкого концерна Intercord покупает лицензию на два тогдашних сингла Faithless и неустанно промотирует их в родной стране. Результат: Insomnia на втором месте немецкого хит-парада, Salva mea — на третьем. Ролло смеется: «До этого только Битлам удавалось провернуть такое. Юрген доставал всех диджеев на радио и дергал без устали всех клубных диджеев». Из Германии — во все остальные страны. «Инсомния» и ее пиццикаты заходят в горячие десятки Австрии, Бельгии, Ирландии, Дании, Франции, Финляндии, Норвегии, а потом пересекает океан. В это же время кардинал британской электроники — Пит Тонг, который одним из первых поверил в «Инсомнию», — снова смахивает с нее пыль и ставит в активную ротацию на станции BBC Radio 1. Теперь сингл звучит в нужное время.

Как сказала Систер Блисс: «Пиццикаты открыли тысячу дверей для Faithless». И подарили шанс засветиться тысячам копиров. Бывший никому не нужный звучок с синтезатора JD-800 теперь звучит на всех модных дискотеках, а полки музыкальных магазинов завалены пластинками с похожим или настроенным точь-в-точь звучком «Инсомнии». Ролло кроет матом всех подражателей. Он грозит судебными исками группе Sash, которые одними из первых подхватили волну пиццикат треком Encore un foes. «Мне даже понравилось, когда я впервые его услышал — ведь здорово, когда тебя копируют. Но тут мы имеем дело с вопиющим передиранием». Другой случай, который упоминает Ролло, это DJ Quicksilver. Он получил все исходники для создания официального ремикса на «Инсомнию», а следом выпустил попсовую «Белиссиму», наполненную незамысловатыми пиццикатами.

«Копиров было столько, что я звонила адвокатам каждые 5 минут! — вспоминает Систер Блисс. — Что уж говорить, в юности я была гораздо склочной, чем сегодня. Но все равно это наша история. И поскольку мы были сами по себе, мы тогда решили, что каждый последующий сингл Faithless будет не похож на предыдущие». Группа не стала держаться за собственный звучок и пошла исследовать другие пространства. Волна подражателей пиццикато хаус треков сошла за пару лет, оставив такую же груду третьесортных треков от музыкальных проходимцев, который настругали для органного хауса на рубеже 90-х. Однако если хорошо поискать, то и здесь можно найти дюжину очень неплохих вещей. #coolstory

Десятого ноября 1995 года волны чикагской радиостанции задребезжали от британских ломаных — свежую придумку из Британии через океан привез на показ один из королей драм-н-бейса. Голди в этом эфире лапочка: не плюет, не орет, все время оговаривается и просит прощения за свое нетипичное для Штатов произношение. Возможно, даже цилиндр надел — настолько все в эфире благородно. #set #repeat

1997 vs 2017

Tosca — Pony No Hassle versions
«Даже не пытайтесь понять замысел авторов-составителей этой пластинки», — сообщает официальный пресс-релиз. «Абсолютнейшая нелепица. Такая же как пони, например» — расставляет по местам Ричард Дорфмайстер, самый словоохотливый участник группы, который организовал ее в ‘94 году вместе с одноклассником Рупертом Хубером. Стандартный вопрос: «С чего вы начинаете трек: с мелодии или барабанов?» у тосканцев неуместен. Их просто спрашивают: как вы пишете свою музыку? А они отвечают, что могут найти на улице кассету, где записаны чьи-то голоса, потом набренчать что-то на гитаре, добавить еще эффектов, отсыпать пятак семплов и вот он трек из ничего, без оглядки на чужие правила. И в этом вся Tosca: напускная бессмыслица, ирония и тарабарщина на фоне неожиданно приятной музыки.

По традиции эти двое закадычных друзей после каждого студийного альбома заказывают на него еще альбом ремиксов — просто так; потому что находятся на своей волне. Пластинка No hassle («Без лишних хлопот») была возвращением к корням: глубокая, задумчивая и преимущественно инструментальная музыка; активных композиций там было минимум. А вот альбом ремиксов получился очень ритмичным. В этом отличие от шутливых даб-вариаций своих единомышленников, которых ребята привлекали на первые альбомы. Когда же сама Tosca начала дрейфовать в сторону танцевальных тем — изменился и подбор кандидатов на обработку. «Решение предложить ремикс музыканту, который находится с нами на разных полюсах, чаще всего оказывается самым лучшим, — делится Дорфмайстер. — Чем более самобытный у музыканта стиль и чем сильнее он отличается от остальных, тем круче получается ремикс». #альбом

Сегодня один из наших первых переводов: история Kernkraft 400 — техно-жужжалки для стадионов, которую заводили даже на закрытии сочинских игр в 2014-м. История жужжалки, которую слышали все, но только не знают ее имени :) Она оказалась испытанием для всех и в первую очередь для главного героя, который прорвался с ней в мейнстрим и сильно переживал об этом (но не переживал об авторских — это одна из интриг ролика.)

Выбор между олимпом и подпольем не всем дается легко. Лоран Гарнье на заре 90-х ногами упирался, умоляя друга-издателя не печатать пластинки с настоящей фамилией музыканта: «Это же техно! Это же андерграунд!». Только там можно сохранять ясность ума и быть честным. Ведь если ты в мейнстриме — ты продался; значит, ты не с нами — таков ход мысли в подпольных кругах. Если твоя музыка утекает на радио — она сразу же пропадает из диджейских подборок. С тобой не здороваются, если тебя издают на крупном лейбле. В чем прелесть, скажи, твоей пластинки, если она теперь есть у каждого? Только же мы понимаем толк в музыке, а не эти, которые на обложках. И вот с одной стороны зависть цеха, с другой — софиты; а сам ты «Ребята, я не виноват». Вот о чем терзания главного героя. #repeat

Перевод: Иван Чаплинский, Георг Палладьев
Озвучка: Георг Палладьев

Остальные фильмы об электронной музыке смотрите в нашем большом лонгриде.

Вечер спустился на город, а с ним низкое небо и капли дождя при туском свете. В такую погоду дабстеп в наушниках уместен в любой точке Земли: что в наших краях, что на лондонских задворках. Это шоукейс — иногда я приглашаю интересных музыкантов записать микс, который будет состоять только из их работ. И сегодня Дима Dub Killer представляет свой взгляд на дабстеп. Оформлено все в лучших традициях жанра и микса: из 36 вещиц треть материала в миксе — неизданные дабплейты. Слово автору: «Меня эта музыка привлекает тем, что она очень глубокая и атмосферная. А пишу я ее потому, что вижу в ней будущее. Я как услышал ее в далеком 2006-м — так она и засела мне в душу». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте на саундклауде или по тегу #guest

Пьер Анри и Пьер Шаффер. История конкретной музыки

К вопросу откуда взялась электронная музыка. Илья Чертков, который понимает про гранулярный синтез, генеративную музыку и хромосемантику, написал очень интересную статью о возникновении конкретной музыки — или мюзи́к конкре́т если уж на французский манер. Ее придумали Пьер Шеффер и Пьер Анри, у которых в конце 40-х годов было все не только для ее провозглашения, но и для создания: русское эссе Кульбина «Свободная музыка» (1909), манифест итальянца Руссоло «Искусство шумов» (1913), магнитная пленка, которую изобрели во второй половине 30-х в Германии, и футуризм как разрушитель старого и строителя новых миров. Шеффер и Анри пытались вырваться за пределы традиционной нотной грамоты, которую они называли абстрактной — при всей абстрактности своей музыки. Хотя она более конкретна, чем концерт для виолончели, например.

Почему? Конкретность как раз в использовании звуков природного происхождения, знакомых всем нам. Звуков, которые могут вызвать у человека вполне конкретные ассоциации. При том, что для самих музыкантов звук не значит ничего — он будоражит только воображение слушателя. Шеффер и Анри противопоставляли свою конкретную — искусственной (синтезированной) электронной музыке, где звуки либо специально необычны для понимания, либо они только имитируют природные. Как обычно, тут надо добавить, что и электронная и конкретная музыка — при том, что их часто противопоставляют — примерно до 70-х были страшным и недосягаемым авангардном. И хотя создатели в конце-концов разочаровались в строительстве звуковых коллажей, они оставили не только заметный след, но и множество последователей. #talents #repeat

* John Cage — Williams Mix
* Edgard Varèse — Poème Électronique
* Pierre Schaeffer, Pierre Henry — Symphonie pour un homme seul
* Pierre Schaeffer — Variations sur la flûte mexicaine
* Pierre Schaeffer & Pierre Henry — Orphée 53
* Karlheinz Stockhausen — Konkrete Etüde
* Olivier Messiaen — Timbres Durées
* Pierre Boulez — Étude II

Пиццикато хаус заблочен в ютюбе. Хорошо, что осталась копия на саундклауде.

Никаких историй на ночь. Просто еще один хороший инструментальный альбом с приятной и спокойной музыкой, сплетенной из джаззи, фанки и эмбиент семплов. Вторая лучшая пластинка Ваниллы, которая продолжает Moonlight из 2017-го. #альбом