Часть 1. ЕБРР, логика связности и управленческие назначения
Пока армянская оппозиция продолжает спорить вокруг TRIPP — существует он или нет, реализуем ли Средний коридор, представляет ли он угрозу для Армении или это политическая иллюзия — реальные процессы уже давно развиваются по собственной траектории, вне рамок этих дискуссий.
И самое показательное здесь то, что споры не затихают даже сейчас, когда значительная часть этих процессов уже перестала быть теорией. Пока одни обсуждают, что может произойти завтра, другие спокойно работают с горизонтом в пять, десять и двадцать лет. Без публичного шума — через банки, инфраструктуру, цифровые сети, кадровые решения и финансовые инструменты.
Хороший пример — Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР).
В Армении его часто воспринимают как нейтрального донора инфраструктурных проектов — дороги, муниципальные программы, точечные инвестиции. Но если посмотреть глубже, становится очевидно: речь идёт не только о финансировании. Речь идёт о формировании долгосрочной архитектуры связности региона, прежде всего в логике Восток–Запад.
За последние годы в управленческой вертикали ЕБРР по региону сформировался довольно характерный кадровый профиль.
В 2024 году направление Турции и Кавказа возглавила Элизабетта Фальчетти. В 2026 году операционное управление по Южному Кавказу перешло к Томасу Кайрису, а армянский офис возглавил Ремон Закария.
Ключевой момент в том, что Томас Кайрис и Ремон Закария официально вступают в должности с 1 сентября, то есть речь идёт о синхронном запуске нового управленческого цикла в регионе.
И здесь важно не просто зафиксировать даты, а понять профессиональную логику этих назначений.
И Томас Кайрис, и Ремон Закария, как и сама Элизабетта Фальчетти, имеют устойчивый профессиональный опыт, связанный с Турцией и её экономическим контуром.
Речь не о формальном «географическом совпадении», а о системном опыте работы в турецкой институциональной и инфраструктурной среде — включая Стамбул как финансовый и логистический узел, проекты по турецким инвестиционным потокам, юридическое сопровождение региональных операций и работу с трансграничной инфраструктурой.
Иными словами, это люди, для которых Турция — не внешняя тема, а базовая профессиональная среда, через которую они привыкли смотреть на региональную связность, транспортные коридоры и экономическую интеграцию.
И закономерно возникает вопрос: какое именно будущее для Армении формируется в рамках такой управленческой оптики?
Если ориентироваться на публичные выступления, особенно интервью Элизабетты Фальчетти агентству ARKA в мае 2026 года, фокус предельно ясен: связность, логистика, транспорт, цифровая и энергетическая инфраструктура. Логика East–West connectivity становится не лозунгом, а операционной рамкой.
И важно подчеркнуть: это уже не декларации о будущем. Это процессы, которые идут сейчас.
Развиваются цифровые соглашения, расширяется телекоммуникационная связанность, формируются договорённости в цифровом сегменте Среднего коридора, продолжаются переговоры по транспортным маршрутам, включая автомобильные и железнодорожные связи с Турцией. Параллельно уже реализуются конкретные инфраструктурные элементы — строятся два логистических хаба: в Сюнике и в Ереване. Это не концепции и не презентации, а физическая инфраструктура, которая закрепляет новую экономическую географию региона.

Часть 2. Оппозиция, общество и проблема стратегической повестки
И на этом фоне возникает ключевой разрыв.
Пока часть политического поля продолжает спорить о том, «что реально происходит» и как это интерпретировать, другая часть процесса уже действует внутри этой реальности.
И здесь вопрос постепенно смещается от власти к оппозиции — но не в персональном, а в системном смысле.
Сегодня ключевая проблема оппозиции заключается не в отсутствии тем для критики и не в нехватке поводов для реакции. Проблема в отсутствии единой, собранной стратегической повестки, которая объясняла бы обществу происходящее в целостной логике.
Оппозиции необходимо выработать общий подход к теме региональной связности, инфраструктурных трансформаций и внешнеэкономической архитектуры вокруг Армении. Не в виде разрозненных заявлений, а как цельную аналитическую рамку, которую можно последовательно и проверяемо доносить до общества.
Речь идёт о необходимости сформировать чёткую, аргументированную базу рисков, сценариев и последствий — и объяснять её не через эмоциональные всплески, а через устойчивую, воспроизводимую логику.
Потому что общество не может постоянно жить в режиме хронического политического стресса.
Когда его по очереди пугают то Турцией, то Россией, то Западом; когда одни и те же внешние акторы в разное время подаются то как угроза, то как спасение; когда геополитическая картина меняется в публичном дискурсе по несколько раз за цикл новостей — в какой-то момент это перестаёт восприниматься как анализ.
Это превращается в шум.
И на уровне массового восприятия возникает закономерная реакция — выключение. Люди перестают эмоционально включаться в постоянный поток тревожных интерпретаций, потому что психика просто не выдерживает бесконечного режима угроз и контругроз без ясной структуры и выводов.
В этой точке формируется инертное общество, которое живёт не стратегией, а краткосрочными реакциями и повседневностью. И именно такая среда — уставшая, фрагментированная, с пониженной чувствительностью к политическим сигналам — становится максимально уязвимой к управлению через внешние и внутренние повестки, потому что в ней почти отсутствует устойчивый центр интерпретации реальности.
Поэтому задача политических сил, претендующих на системную роль, — не усиливать этот цикл тревоги, а выходить из него.
Оппозиция в этой логике должна не только реагировать, но и структурировать реальность для общества: объяснять, сопоставлять, собирать разрозненные факты в понятную картину, где есть причинно-следственные связи, а не только эмоциональные всплески.
Иначе политическое поле неизбежно продолжит дробиться на реактивные эпизоды, а стратегическое пространство будет заниматься теми, кто действует последовательно, системно и на длинном горизонте.
И тогда ключевой вопрос остаётся прежним, но становится более жёстким: кто в армянской политике способен говорить с обществом не языком тревоги, а языком структуры и стратегии.

Часть 2 (Часть 1)
Но самое интересное — это список их собеседников.
TEPAV отвечает за экономическую интеграцию, региональную связанность и проекты армяно-турецкой нормализации, а также за политическую составляющую, включая обсуждения в статьях о том, каким образом Пашинян может изменить Конституцию и выполнить условия Азербайджана.
AVİM — это не просто центр международных исследований. Одним из его официальных направлений является так называемый «армянский вопрос». Именно AVİM стал преемником Institute for Armenian Research и на протяжении многих лет выпускает специализированные журналы и исследования, посвященные армянской тематике. Центр систематически отражает официальную позицию Турции по событиям 1915 года, оспаривает международное признание Геноцида армян, публикует материалы, направленные против его признания, и анализирует «негативную деятельность» армянской диаспоры.
ANKASAM (Ankara Center for Crisis and Policy Studies).
Если AVİM занимается историей, то ANKASAM занимается будущим. И прежде всего — будущим Южного Кавказа.
Практически все исследования центра посвящены вопросам транспортных коридоров, региональной архитектуры и Организации тюркских государств.
В аналитике ANKASAM ОТГ рассматривается не как культурный клуб, а как инструмент политической координации, транспортной интеграции, энергетического сотрудничества и усиления роли Турции на пространстве от Южного Кавказа до Центральной Азии.
Средний коридор.
Зангезурский маршрут (как они его упорно продолжают называть).
Интеграция тюркского пространства.
Все это является постоянной частью экспертной повестки центра.
Ankara Policy Center (APM) — аналитический центр, объединяющий бывших дипломатов и специалистов по международным отношениям. Здесь также регулярно рассматриваются вопросы армяно-турецкой нормализации, транспортной связанности региона и внешнеполитических интересов Турции на Южном Кавказе.
Теперь попробуем сложить эти факты в одну картину.
Европейский союз финансирует программу армяно-турецкой нормализации, одной из целей которой официально является изменение общественных нарративов.
Одним из исполнителей программы становится турецкий TEPAV.
Партнерские организации Armenian Council и Restart Civic Youth Foundation получают гранты на формирование общественного дискурса, исследования, молодежные информационные кампании и вопросы региональной связанности.
После этого представители Armenian Council отправляются именно к тем турецким аналитическим центрам, которые:
— участвуют в реализации европейской программы нормализации;
— десятилетиями работают над так называемым «армянским вопросом» с позиций отрицания Геноцида армян и противодействия армянской диаспоре;
— разрабатывают концепции Организации тюркских государств и будущей архитектуры Южного Кавказа.
Каждый из этих фактов сам по себе можно объяснить.
Но когда они складываются в единую последовательность, возникает вопрос, на который армянское общество пока так и не получило ответа: отныне турки формируют внутренние нарративы Армении на европейские и американские деньги, а местные организации являются инструментом их адаптации и ретрансляции на армянскую молодежь и внутреннюю аудиторию?
Вопрос, на который всем бы хотелось получить ответ.
Потому что перед нами не случайный набор организаций.
Перед нами практически весь спектр турецкой экспертной повестки по армянскому направлению. Речь о структуре, где каждый участник закрывает собственное направление: историческое, геополитическое, экономическое и дипломатическое.
И на этом фоне неизбежно возникает последний вопрос — уже не к внешним игрокам и не к их стратегиям.
А к нам самим.
Что в это время делаем мы?

"КОБАЛЬТ-2026"

Учения формирований сил специального назначения Коллективных сил оперативного реагирования Организации Договора о коллективной безопасности (ФССН КСОР ОДКБ) «Кобальт-2026» пройдут в Средней Азии.


В учениях примут участие спецслужбы Беларусии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, а также Секретариата Организация Договора о коллективной безопасности.

В октябре специальные учения пройдут на территории Республики Таджикистан — специальное учение "Кобальт-2026", специальное учение "Скала-2026"; на территории Республики Беларусь — командно-штабное учение с миротворческими силами "Нерушимое братство - 2026" и специальное учение с совместным формированием радиационной, химической и биологической защиты и медицинского обеспечения "Барьер-2026".

Cobalt. Мы видим дальше, чем ты думаешь ©️