РосТекстНадзор

Из интервью Германа Клименко:

То есть анонимный телеграм-канал «Незыгарь» — это, получается, криминал какой-то?

Подожди, я договорю. Дальше есть такое понятие как приватность. То есть право человека оставлять свою жизнь приватной — до тех пор, пока он не нарушает право другого человека. Вот ты упомянул канал «Незыгарь». Сегодня там вышла новость о том, что Клименко пользуется ICQ. Ещё и вышла с такой интонационной историей… Слушай, у меня столько грехов в жизни, что последний грех, который я хотел бы записать себе в колонку грехов — ну, хорошо, это пользование «аськой». Если я даже приду в суд и скажу, что «Незыгарь» меня оскорбил, суд скажет: не оскорбил. Прости, пусть он останется тем, кем он есть. Он не распространял обо мне клевету.

Теперь представь, что «Незыгарь» — это ты, и ты пишешь, что Клименко ворует деньги и украл 100 млн рублей. Я говорю: коллеги, я не против, но хочу, если человек это написал, чтобы он за это ответил. Это модель СМИ. В СМИ ты можешь написать всё, что хочешь, но когда ты придёшь в суд… Журналист может прятать свой источник бесконечно, Телеграм прячет источники, но до тех пор, пока не нарушается закон. Как только нарушается закон, Телеграм должен раскрыть источники. Я хочу честно увидеть того человека, который обвиняет меня в том, что я что-то украл. И хочу, если он не докажет, тогда пусть сядет. Мне просто хочется, чтобы в нормальной жизни у нас были нормальное взаимоотношения. Потому что когда ты что-то говоришь, ты должен за это отвечать. Это разница между анонимностью и приватностью. Твоё право написать куда-то и сохранить в тайне, что это ты написал — это называется приватность. А вот когда ты торгуешь наркотиками — я здесь чуть-чуть передёргиваю, чтобы был сильный довод — я прихожу в Телеграм и говорю, что мне нужен этот человек, который сейчас пытался продать моему сыну наркотики — и тебе обязаны это отдать. Вот и весь спор.

2 views10:38