Прoдoлжeние... 👆

Tут дан список убийств только имамов, журналистов и независимых экспертов (рядовых верующих и просто случайных «этнических мусульман_ок», убитых силовиками ради денег и «палок» и объявленных позднее «террористами» подсчитать труднее).
Силантьев набирал все большее влияние, силовики - опыт бессудных расправ и слепленных на пыточных показаниях уголовных дел. При том весьма произвольный выбор «исламских экстремистов» требовал от обосновывающих «экспертов» специфической софистики. «Деструктология» - стала плодом этой торквемадовской работы Силантьева.

Галина Хазриева (другой «деструктолог» и «эксперт» по «театральному делу») - тоже человек набивший руку в борьбе с исламом. Она была назначена редактором сайта «Ислам.RU» после его захвата властями (сайт и до того был вполне умеренным, но не всегда достаточно лояльным).

И как же так случилось, что силовики в России выбивают показания пытками, а людей судят на основе безумных «экспертиз»? Мы этот риторический вопрос не обвинений ради задаем.

Мы пишем об этом, чтобы еще раз пояснить что такое «внутренняя колонизация». И не в том смысле, в котором русская метропольная академия пытается реинтерпретировать этот термин («русские самый ущемленный народ, поэтому русская колонизация нищитовая»). «Внутренняя колонизация» — это когда (во-многом вследствие ориенталистских установок) на колониальных территориях складываются новые системы контроля и подавления, которые затем переносятся в метрополию. Убийства, «внезапные утопления» неудобных обвинению экспертов по пути на суд, «внезапно» найденные обугленные трупы оппозиционных деятелей, которые перед тем были задержаны полицией, уголовные дела на основе переводов символических сумм с неизвестного номера — все это наработанный в борьбе с мусульманами опыт государства.

Не все (но большинство) из убитых и осужденных как «мусульманские террористы» не имели к вооруженному подполью никакого (даже идейного) отношения. Экспертные заключения по этим делам с каждым годом становились все бредовее и все реже исходили от реальных профессионалов. Но идеологический образ «другого» мешал обществу замечать рост и становление того монстра, который теперь взялся и за другие группы людей.

Некоторое время напарником и «младшим братом» Силантьева в деле борьбы с исламом был Раис Сулейманов. Работа Сулейманова, как главы приволжского центра РИСИ заключалась в том, чтобы создать предпосылки для «дагестанизации» Татарстана — сделать еще одну республику полем всевластия людей с погонами. Большие бюджеты, вседозволенность, стремительные карьеры силовиков на Северном Кавказе — мечта для «карьероориентированного» силовика. Как это работает в Дагестане? Берешь деньги за устранение человека, убиваешь его — постфактум объявляешь устраненным «террористом», получаешь повышение — профит. Для внешнего (по отношению к Татарстану) рынка он пользовался «индигеннным» происхождением и стандартным набором исламофобских штампов, для «внутреннего» пытался эксплуатировать мигрантофобию (пугая местных «мигрантской преступностью»). Он пророчил скорое начало вооруженной борьбы и волны террора от «исламистского подполья» и призывал карающую руку Москвы разобраться и с «подпольем» (трактуемым крайне широко) и с местными властями, якобы покровительствовавшими этому подполью. Тогда (как и сейчас) это не только было, но и казалось безосновательным бредом. Но вскоре в Казани произошло убийство имама Валиуллы Якупова и одновременное покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Файзова. Файзов — фигура сложная — многими воспринимался как креатура (традиционная на этой должности) «федеральных» силовиков, который обвинения в «нетрадиционности» использовал для личных разборок (в частности, при попытке, вопреки мнению общины, стать имамом соборной мечети Казани Кол Шариф). Хотя и он подвергался «критике» РИСИ, поскольку муфтият и под его руководством обвинялся в «терпимости» к экстремизму.

Валиулла Якупов, несмотря на скромную должность, был фигурой более значимой. Он не имел происхождения «муллы в штатском», вел богословскую и публицистическую полемику с салафитами, резко критикуя их обоснования. Но в отличие от помянутых «мулл в штатском» делал это умно и в рамках ислама. При том грамотно поясняя связь «буквалистского ислама» и с трудным колониальным наследием и с опасным (для самих мусульман в первую очередь) рессентиментом «этнических мусульман». Он был учредителем и руководителем издательства, внесшим значимый вклад не только и не столько в полемику с салафитами, сколько в укреплении и распространение ислама в регионе и в России вообще. Он неоднократно выступал и с критикой наступления государства на религиозные права — например настаивал на том, что вместо духовных предметов в государственных школах должны быть только предметы типа «светской этики» или «основ мировой религии», поскольку обоснованно полагал, что введение религиозных предметов приведет к дискриминации «иноверцев» в пользу православия (так и случилось). Он же, помимо религиозной работы делал много для сохранения татарского языка.

Валиулла Якупов был квинтэссенцией «неудобного ислама» для внутренней политики России (выраженной устами Силантьева:
1) «исламский терроризм» удобен клерикальной православной России — ибо отворачивает мусульман от ислама ;
2) «опасным эстремизмом» является ислам
а) не проявляющий тотальной лояльности Кремлю,
б) способный на распространение и привлечение большого числа новых людей).
Его (пусть и не основная) борьба за языковые права тоже шла вразрез с государственной политикой. Вопрос о том, для кого он был более неудобным (властей России или условных «ваххабитов»), остается открытым.

Продолжение в следующем посте…

Дальше все грозилось перерасти в «Северо-кавказский вариант» - местные власти попытались списать нападения на имущественные разборки, но после публичного окрика лично Путина завели дело о терроризме. После этого один из ключевых подозреваемых в исполнении был «ликвидирован при задержании». «Федеральные» СМИ раструбили о начале войны исламистского подполья Татарстана против человечества — чуть ли не завтра придется вводить войска и брать в блокады села. Через две с лишним недели после убийства и покушения в сети появился ролик, в котором ответственность за атаку на себя взяла организация о которой никто не слышал ни до, ни после этого ролика. Но потом что-то пошло не так. Главный проповедник священной войны с «исламистским Татарстаном» Сулейманов был уволен из РИСИ, его самого стали таскать в местную прокуратуру и грозить делами за экстремизм. Дело заглохло и не было раскрыто. О людях, которые чуть ли не в первые часы были объявлены террористами (и один из которых был убит) просто перестали говорить. «Священная война с исламским терроризмом» в Татарстане не началась, и сам этот терроризм исчез так же внезапно, как появился.

Можно сказать, что в 2012-м году Кремль и элиты Татарстана пошли на компромисс: «двоевластие» в ДУМ РТ заканчивается: не только муфтият, но и все «приходы» встраиваются в вертикаль с силовиками на вершине; местные власти отказываются от остатков власти и какой-либо самостоятельности в деятельности и даже высказываниях. Но взамен Кремль отказывается от угроз превратить Татарстан в кормушку силовиков наподобие Дагестана — «отстрел подозрительных» отменился, местным элитам сохраняют синекуры с зарплатами, а собственность поглощают, но не отнимают.

Не знаю, чья это заслуга в первую очередь — местных ли элит (спасавших себя), Универсиады ли 2013-го, поворота ли Кремля к подготовке «русской весны», местной ли уммы, которая эффективно вела собственную полемику против «буквалистов». Но так или иначе к нынешнему моменту, когда открытый государственный террор стал общероссийской нормой, Татарстан подошел не как опытный полигон этого террора, а на «общих правах».

«Мавры» же (Раис Сулейманов, отчасти, возможно, Файзин) — сделали свое дело и ушли. Сулейманов остался на свободе и редактором мусорного «научного» журнала «Мир ислама». Это Силантьев, как человек русский, за свою деятельность получает реальные награды и все новые рычаги власти. Нерусская обслуга колониальной политики — объедки с барского стола, вкупе со страхом.

Вот к родителям еще одного активиста (создателю движения Ирӗклӗ Чӑваш Ен) пришла полиция. Система все активнее пользуется заложниками и террором в адрес близких для оппозиционеров людей. Не так давно мы писали о запугивание родственников защитников Куш-Тау. Еще не так давно нынешняя Россия такое практиковала только на Северном Кавказе (хотя исторически - система заложничества - это основной инструмент завоевания Сибири - но это немного другая эпоха). Одна из самых омерзительных практик властей.

Надеюсь эти тексты дойдут до некоторых татар (и башкир) в «пробковых тюбетейках», которые уверены, что их родные земли не могут оказаться в положении республик Северо-Восточного Кавказа просто потому, что «они там диковатые, а мы — нитакие». В 2012-м Татарстан висел на волоске от попадания в дагестанскую ситуацию (похожие движения были и в адрес Башкортостана, о чем – в другой раз). Приходы ДУМа Азиатской части России — подвергались нападениям преследованиям и закрытиям как «экстремистские» просто потому, что муфтий Нафигулла Аширов позволял себе критику религиозной политики Москвы. В «мусульмане-террористы» попали не только реальные террористы и их сторонники, и даже не только критики «традиционного ислама» «справа» («Хизб ут-Тахрировцы»), но и критики «слева» (вполне продолжающие линию джадидизма) (последователи толкований Саида Нусри и «гюленисты»).

В общем — не вам решать, кого Россия завтра назначит врагом и начнет преследовать. Но в ваших силах хотя бы не воспроизводить колониальных штампов, которые непременно ударят и по вам.

Сегодня годовщина депортации Крымских татар. Около двух сотен тысяч человек (от младенцев до стариков) были объявлены "предателями по национальности", в течене дву суток загружены в вагоны и выселены практически в никуда - в точки назначения без жилья и практически без снабжения. Они были фактически заключенными в течении 13 лет, право вернутся на родину они получили только спустя много десятилетий. Десятки тысяч погибли в течении первых лет, большинство семей было разорвано - солдаты и офицеры РККА из числа крымских татар (8999 человек из них были депортированы) отправлялись в ссылку с фронта отдельно от родственников. Затем последовали депортации крымских армян и крымских греков; названия рек, поселков, скал - изменили на русские; библиотеки, школы, газеты - вся созданная с огромным трудом модернистская культурная инфраструктура была уничтожена.

Даже на фоне других российских этнических депортаций эта выделяется особо. Нет - все этнические депортации военного времени - одинаково жестоки и сопоставимы по масштабам жертв. Предвоенные не на много менее жестоки. Но депортация крымских татар, точнее обвинение жертв депортации в "нацизме по национальности", стало особой духовной скрепой "русского мира". В большинстве случаев империя не злопамятна - сделает зло и не помнит - да оправданию депортации, например, калмыков, тоже посвящено немало пропагандистской (включая "научную") литературы и контента. Но, по ряду причин, фанатичное оправдание именно департации крымских татар - это отдельный огромный пласт русской культуры. И это не просто неприятный пласт. Стоит понимать, что большинство из тех, кто "может повторить" незадумывась повторил бы именно этнические депортации. Именно в этой точке (а вовсе не в борьбе с идеологией национал-социализма) сойдутся практически все ура-патриоты всех оттенков коричневого от "красно"-коричневых до "белых". Их культура (не русских вообще, подчеркнем, но далеко не маргиналов) это предписывает.

Помним о пострадавших. Стоим против идеологии палачей.

Год назад мы разбирали этот пласт на примере опуса Рудого. Вот серия постов (длинных) под общим названием "Рудой как лакмус русского империализма":
Введение.
Источники. Зияющая пустота.
Источники. Голос Белого Человека.
Источники. Н.Ф. Бугай - компетентно о работе компетентных органов.
Источники. Мемуары Манштейна - Белый рыцарь.


Разбирали по тому, что Рудой - вовсе не считает себя идейным русским националистом, это как раз классический "я не националист, но..." - тот кто не замечает своего шовинизма, поскольку это часть господствующей идеологии (он лучше многих, но хуже, чем преемлемо для сосуществования). Разбор до сих пор не окончен, материалы собраны, сохранены и вывезены, но не дописаны, (если у меня будет пара выходных в этом мае, то я очень постараюсь дописать). Но и без продолжения написанное имеет смысл прочитать, если вы хотите понять как работает идеология шовинизма.

Нам кажется, что даже сайчас важно анализировать и "расколдовывать" (делать видимыми) механизмы, с помощью которых русский колониализм осуществляет свое угнетение здесь и сейчас (вот через образ формирования образа народов-злодеев в частности). И важно говорить, что это не отдельно взятый сумашедший Путин ни с того ни с сего решил устрить имперскую войну с депортациями детей и объявлением народа "нацистами по этничности". Что сам Путин и путинизм - вполне закономерный результат имперской идеологии. И нынешняя война и методы её ведения - тоже. И для сейчас и для завтра. Не мы одни этим заняты, но площадок не так уж много. И если у вас есть желание и силы - поддержите канал своим трудом - пишите нам, включайтесь в работу (набор никогда не закрывался).

почта прежняя: Mirsaid.SG@protonmail.com

Не со всем в репостнутом тексте Свободного Идель-Урала мы согласны.Конечно, Волков не занимался сознательным отвлечением внимания от запрета Гринпис и экологической повестки. Просто эта новость для него не интересна. А вот нападки на «деколонизаторов» - важная часть его политической борьбы.

Волков вряд ли понимает, что российская добыча ресурсов, очень часто — это жир в Москве и рак и беда в регионах.

Но текст наших коллег бьет в очень важные, корневые точки где расходятся регионалисты и имперская оппозиция. Волкову (как и большей части метропольной по-духу оппозиции) не понятны и не важны те проблемы, которые касаются нас. Столкнувшись с ростом регионалистской и национальной нерусской повесток, ФБК, со своими ресурсами, могло пойти по двум путям 1) попытаться кооптировать эту повестку и возглавить её; 2) сделать вид, что проблемы, которые не касаются «белых» из «среднего класса» - не являются проблемами, а все, кто пытается о них говорить — смешные маргиналы (т.е. вслед за путинской пропагандой заниматься обесцениванием проблем). Первый путь — оттолкнул бы от ФБК правых симатизантов. Второй — лишил возможности строить оргнизацию выражающую общегражданский российский протест. ФБК как организация, и лично Волков сделали свой выбор и своими нападками на темы национальной эмансипации в России они сами вкладывают небольшой кирпичек в стену, которая постепенно разделяет российское пространство.

(Нападки на Форум свободных народов ПостРоссии (ФСНПР), сами по себе, еще не есть нападки на поднятие темы национального неравенства — мы сами готовы критиковать ФСНПР, просто для нас есть более важные темы. Но в контексте волковских речей, где ни одна региональная или национальная проблема никогда не поднималась, а само их наличие, как и в путинской риторике, отрицается — нападки на ФСНПР — это очередное обесценивание проблем через апелляцию к изъянам озвучивающего проблему. Это как в ответ на разговоры о коррупции говорить только о том, что Навальный — националист с маргинальной поддержкой. По форме — верно, по-сути — издевательство и забалтывание проблемы.)

Москва действительно богатеет с добычи в регионах, а районам добычи часто достаются только экологические проблемы.

В общем — обвинение в том, что навальнистов устраивает запрет экозащитных организаций — некоторое преувеличение (ФБК, как структуре, на это просто плевать). Волков не станет говорить, что московскому дизайнеру выгодно наличие золотодобывающих карьеров на пастбищах башкирских сел. Он сделает вид будто это выгодно самим жителям сел. Вероятно, он именно так и думает. Объективно у «среднего класса» метрополии, чьи интересы представляет ФБК и прочие медийные либералы, и у большинства жителей регионов — разные интересы.

Это нормально — разные политические группы выражают разные интересы. Проблема в том, что ФБК мыслит себя неким общеоопозиционным центром, и вслед за Путиным, Волков просто пытается отрицать субъектность тех, чьи интересы он выразить не может. И в этом отрицании идет по пути отрицания самих интересов.

А люди в Башкортостане выходят за те проблемы, которых в оптике «единой оппозиционной России» просто не существует. Ну не складывается единства через обесценивание. А других реакций на региональные проблемы в арсенале метрополии пока нет.

Самира Муцольгова умерла.

Четырехлетняя девочка из Ингушетии стала жертвой нескольких видов насилия, как прямого, так и косвенного.
Она подвергалась избиению, изнасилованию, а ответственные лица прилагали все усилия, чтобы скрыть этот факт со всеми вытекающими негативными последствиями.

Виновные по дефолту мерзость, но лично для меня мерзость в том числе и те, кто пытался это скрыть, создавая тем самым комфортные условия для будущих инцидентов насилия. И эти люди прикрываются традициями, якобы это «защита чести семьи, рода, нации»

Подобные проблемы нередко происходили в Чечне в период войны, когда российские солдаты могли изнасиловать беззащитных девушек и женщин. Самый яркий пример — «Дело Буданова». И до сих пор проблема никуда не делась.

Латентные изнасилования, сопряженные с насилием, имеют многократный негативный эффект против жертвы и положительно влияют на рост таких действий.

Насилие любит молчание. То есть жертва не получает защиту от преступления, а наоборот ей достается двойной урон, сначала прямой от насильника, потом косвенный от общества, якобы так устроено, таковы традиции, ведь это позор.

Нет, дорогие, позор, это когда вы укрываете виновного, и дальше давите на невиновную потерпевшую, чтобы она молчала. И если это часть ваших традиций, то традиции у вас позорные и мудацкие и от подобных надо отказываться!

Защищая человека (женщину), вы защищает семью, род и нацию. Только так.
А у вас получается наоборот, вы защищаете насильника в ущерб жертве и мнимо считаете, что спасаете честь. В таком случае вы уже потеряли все остатки чести, так как не отстаиваете её, а последовательно сдаёте в угоду преступнику.

С такими «традициями» не построить здоровое гражданское общество.

Самире Дала геч дойла! Дала йалсмане хьаша йойла!

Сегодня день памяти жертв геноцида адыгов. От 500 до 750 тысяч адыгов было целенаправленно убито входе финальной фазы завоевания Северного Кавказа, около миллиона насильно выселено в Османскую империю (около половины выселенных погибло от эпидемий и голода). Оставшиеся ~ 150 000 , человек были насильно переселены в наименее пригодные для жизни места южных губерний России, где смерти от голода и эпидемий продолжались. По разным оценкам было выселено и уничтожено 80-97% представителей адыгских народов. Российское руководство от полевых генералов до лично императора описывали цель своих действий как «очистку» плодородных земель от иноэтничного населения и последующее заселение этих земель русскими. Сейчас это поля и курорты Краснодарского Края. Это самый явный, бесспорный и масштабный геноцид в истории России. Вероятно, это и самый жуткий и масштабный геноцид XIX века. Тем не менее, в России о нем слышали немногие. Профессиональное гуманитарное сообщество, которое не знать о событиях просто не может, преимущественно занимается оправданием и отрицанием геноцида. Но о таких преступлениях своего государства важно помнить. Не ради прошлого, а ради будущего.

Волков вряд ли понимает, что российская добыча ресурсов, очень часто — это жир в Москве и рак и беда в регионах.


Метрпопольные деятели тут хлопают глазами и тыкают статистикой по собранным в самой Москве налогам Мол, Москва кормит регионы (при этом забывают посмотреть статистику поподробнее и увидеть, что, например, если верить этой статистике, 10 % российского нефтегаза добыто в административных границах столицы). Затем еще раз хлопают глазками не замечая, что значительная часть доходов Москвы — это налоги на прибыль и НДФЛ с компаний чье основное производство в регионах, но топ-менеджмент (и их зарплаты) — в Москве. Затем снова хлопают глазками и забывают заметить, что еще Москва кормится с зарплат и взяток огромной армии «федеральных» чиновников. И под конец снова хлопают глазками и говорят, что «федеральный» центр выполняет важную функцию перераспределения дохода от природных богатств (будто это перераспределение, если оно вообще необходимо, не может идти по прозрачным и ясным правилам непосредственно между регионами, а не по мутным хотелкам и через метропольный насос).


Но хотя адепты сохранения сверхзцентрализации ресурсов в метрополии (даже если они и говорят про допустимость декоративного «федерализма») и не понимают, что добыча ресурсов в регионах кормит Москву, они это интуитивно чувствуют. Любой разговор о необходимости дать жителям районов потенциальной добычи право решать разрешать ли добычу - неизбежно вызывает у них «праведный» гнев (тут не про Волкова лично), как и разговоры о необходимости оставлять адекватную часть НДПИ на восстановление территории на месте.

Можно даже умилится самому желанию распределить богатства (я – за распределение, только с поправкой на ущерб и ключевую значимость голосов тех, кому достается ущерб). Но вот если тем же людям предложить платить налоги с московской инфраструктуры (а инфраструктура эта выстроена кровью, потом, костями, хлебом, голодными смертями и недрами всей страны) сразу и полностью в «федеральный» бюджет, то они вряд ли проявят столь же эгалитарный настрой.

Сегодня* день памяти жителей и защитников Казани убитых в ходе её штурма в 1552-м году. По-татарски этот день называется Хәтер көне (день памяти). Мы уже писали, что завоевание Казанского Ханства стало началом формирования России, как колониальной империи. Упоминали о связи между завоеванием Поволжья и сложением крепостного права в России. Сегодня мы разберем несколько устоявшихся мифов российской идеологии, связанных с самим завоеванием и служащих его идеологическим обоснованием. Мы выделили семь основных:

1) Завоевание как итог татарско-русского противостояния.

2) Завоевание как «освобождение инородцев»

3) Завоевание как итог «борьбы партий»

4) Завоевание, как «защита от набегов»

5) Завоевание как «борьба с работорговлей»

6) Завоевание как «месть за монгольское нашествие»

7) Завоевание как «оцивилизовывание дикарей»



Краткий их разбор будет дан в постах ниже.


*Штурм завершился 2 октября по старому стилю. Корректным переводом даты, с учетом года штурма, было бы 12 октября. Однако, традиции поминать жертв штурма 15 октября уже несколько десятилетий и мы следуем за ней.

1) Завоевание как итог татарско-русского противостояния.
Казанское Ханство трудно назвать сугубо татарским государством. Дело не в том, что около половины населения ханства составляли не татары. А в том, что они были частью политической структуры Казани. Представители всех народов участвовали в «курултаях» «советах всей земли Казанской», жили в городах ханства, имели собственную знать и служили не только солдатами, но и «офицерами» в армии ханства. После завоевания знать (кроме татарской и башкирской) исчезла в течении нескольких десятилетий, поселение в городах для нерусских в регионе было запрещено до Пугачевского восстания (а фактически города оставались практически закрыты для «инородцев» вплоть до Революции), политическое представительство в органах Российского Государства появилось у народов Среднего Поволжья… Ну строго говоря так и не появилось, но формальная возможность существует с Февральской Революции. В общем, Казанское Ханство, в отличие от Российского Царства было государством полиэтничным не только по составу населения, но и по структуре власти. Армия ханства также была полиэтничной. Например попытка завоевания Казани предпринятая в 1524-м году провалилась потому, что русская флотилия была уничтожена марийским отрядом. После падения Казани наиболее долгое и упорное сопротивление оказали опять же марийцы, этап войны 1552-1556-х годов даже получил название «Первой Черемисской Войны». Русские окладные книги 16-17 вв. фиксируют дома русских «полонянников» (пленников или их потомков) не только в татарских, но и в удмуртских, чувашских, марийских селах (точно не знаю, зафиксированы ли они в мокшанских и эрзянских). В то же время,уже в силу географии, именно земли чувашей, марийцев, южных удмуртов (при походах с Вятки), мокшан и эрзян подвергались основному разорению во время русских походов в Казанское Ханство.

Потому правильнее говорить о том, что падение Казани стало ключевым моментом в завоевании Россией народов Среднего Поволжья, а не только татар.

2) Завоевание как «освобождение инородцев»

Описание колонизованных в классических колониальных нарративах можно свести к двум клеше:
- «безумно жесткие дикари»,
- «милые недееспособные, нуждавшиеся в нашей защите дикари».
Российская идеология в завоевании Среднего Поволжья первую роль отдает татарам, вторую — остальным народам. Как мы показывали в предыдущем пункте, описание народов Казанского Ханства как недееспособных дикарей- неадекватно. Чуваши, башкиры и финнские народы Поволжья обладали политическими структурами и серьезным военным потенциалом, однако у нас нет сведений об их восстаниях против Казани (регулярные в Казани скидывания ханов с престола осуществлялись или самими казанцами или «курултаем»). О комичности привязки дат «добровольных вхождений» к летописным сообщениям мы уже писали, если кратко: даты празднований «добровольных вхождений» привязаны к сообщениям о каких-то группах феодалов, которые, уже находясь на завоеванной территории, перед лицом огромных войск противника, обратились с просьбой перестать грабить их и убивать и обещанием взамен платить налоги. Причем далеко не для всех народов такие обращения вообще нашлись, но «добровольные вхождения» привязали к датам обращений нескольких феодалов из других народов. То, что сразу после этих «добровольных вхождений» возникали восстания и сопротивление продолжалось, российские учебники истории не упоминают. Относительно адекватна только формулировка о «добровольном вхождении» башкир, но с той ключевой поправкой, что эта добровольность касалась только части башкирских родов и была вынужденной — она произошла уже после тотального разорения и подавления сопротивления всех земель западнее. Для тех башкир, которые ранее входили в состав Казанского Ханства выбор стоял между резней-разорением и подчинением.

Рунет предоставит вам массу публикаций с указанием огромного числа «инородцев» в составе русского войска под Казанью. Часто, например, можно встретить упоминание о 10 000 «мордвин» в составе русского войска. Цифра эта берется из исторической повести «Казанский Летописец», в которой общее число русских войск под Казанью приближается к 600 000, а над городом парят божественные знамения. Это специфический источник, который больше рассказывает об идеологии позднего грозненского правления, чем о реальных военных раскладах. На самом деле, надежных источников об участии в роковой осаде каких-либо «инородцев», кроме собственно татар и западных наемников, нет. Есть указание на то, что часть чувашей направили без оружия и с вооруженными отрядами за спиной на стены Казани годом ранее. Делать из этого вывод о противостоянии татар и чувашей в 1550-е годы (как это делает российская идеология) можно с таким же успехом, с каким утверждать, что в 1238-м году рязанцы вместе с монголами против владимирцев воевали (я про монгольский хашар).

3) Завоевание как итог «борьбы партий»

Это относительно безобидный, но набивший оскомину штамп сталинской и постсталинской историографии — борьба в Казани «прорусской» и «протурецкой» партий. Поиском «гадящей турчанки» в России и геноциды и депортации оправдывали, иногда она действительно где-то на горизонте маячила (что оправданием геноцида быть не может), но вот в годы войн за завоевание Казани Порте было не до нее. Связь Казани с Крымом — союзнические отношения и династические переплетения/конфликты проходили мимо Султана. Например сибирские ханы поучаствовали в династийном кризисе Казани, но не Порта. Политическая жизнь в Казани, безусловно, была активной и сопровождалась регулярной сменой ханов (но не ханш — их мы любим и им не изменяем). Однако, одни и те же лица оказывались в разном отношении к российским войскам и их предложениям. Динамика отношений с Россией в последние 60 лет существования ханства определялась готовностью бороться против попытки навязать протекторат (а для представителей «партий» субъективной оценкой этой готовности и личными интересами, разумеется).

4) Завоевание, как «защита от набегов»

Тут как в меме: «их грабительские набеги»/ «наши походы возмездия». Во время боевых действий обе стороны разоряли и грабили территорию противника, о разграблении вражеских деревень русские источники пишут с вполне соответствующей эпохе гордостью. При этом в последние 20 лет боевые действия происходили почти исключительно на территории Казанского Ханства. В мирные годы никаких «набегов» со стороны Казани не бывало (в отличие от соседей из Хлынова, например). По подсчетам В.В. Похлебкина из 13-ти Российско-Казанских войн 7 было начато Москвой, 6 — Казанью. Но к этому надо добавить, что большинство (четыре) «начатых Казанью» войн — были результатом выбора «курултаем» нового хана, вместо ставленника Москвы. Т.е., при всем уважении В. В.. Похлебкин, вслед за российскими летописцами, оценивает казанские «Майданы» как акт агрессии против Москвы. Не то что бы одно феодальное государство было агрессивнее другого, просто разница военных и, тем более, демографических потенциалов была очевидна и в Казани.
В общем - «набеги», правда были, но они были вполне обоюдными, ограничивались военным временем, а для защиты от них можно было просто не нападать на соседа и не пытаться утвердить там «своего» правителя.