#новости
По результатам поездки Токаева в Вашингтон:
Министерство ИИ и Цифрового развития РК:
- подписали меморандум о сотрудничестве с Groq Inc. (AI-чип Groq - это новейший процессор, разработанный для оптимизации обработки тензоров)
- подписали меморандум с OpenAI и теперь Казахстану выделяют ежегодно 165 тысяч лицензий ChatGPT Edu для учителей
- совместно с Beeline подписали соглашение со Starlink о предоставлении технологии DIrect to Cell (технология, которая позволяет обычным смартфонам напрямую подключаться к спутникам Starlink для получения сотовой связи)
Freedom Holding подписал меморандум с NVIDIA на 2 млрд $
По материалам Казинформ
По результатам поездки Токаева в Вашингтон:
Министерство ИИ и Цифрового развития РК:
- подписали меморандум о сотрудничестве с Groq Inc. (AI-чип Groq - это новейший процессор, разработанный для оптимизации обработки тензоров)
- подписали меморандум с OpenAI и теперь Казахстану выделяют ежегодно 165 тысяч лицензий ChatGPT Edu для учителей
- совместно с Beeline подписали соглашение со Starlink о предоставлении технологии DIrect to Cell (технология, которая позволяет обычным смартфонам напрямую подключаться к спутникам Starlink для получения сотовой связи)
Freedom Holding подписал меморандум с NVIDIA на 2 млрд $
По материалам Казинформ
🔥4❤3😱1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Следующие поколения детей смогут делать поделки не только из гильз, но и из оптоволокна, оставшегося на местах боевых столкновений, и это вообще не повод для веселья, а весьма печально
Forwarded from Радиорубка Лихачёва
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
PewDiePie собрал компьютер за 20 тысяч долларов для запуска локальных LLM — и это не хайп, а эволюция на личном опыте
Самый популярный независимый ютубер в мире превратился в базированного технобро, который отменяет подписку на ChatGPT, отказывается от Google и крутит локальные LLM.
Феликс PewDiePie Чельберг на днях выпустил видео о своей новой игрушке: «суперкомпьютере» с 10 мощными GPU уровня 4090, на которых он запускает большие опенсорс-LLM. Llama 405B крутится как родная, в целом железо позволяет до 64 моделей одновременно. Поэтому он даже по приколу сделал «совет» из восьми разных нейросеток, которые обсуждают каждый его запрос и голосуют за лучший ответ.
И всё это — на фоне того, что Феликс отменил подписку на ChatGPT, когда обнаружил, что удаление чатов не удаляет данные, которые OpenAI использует для обучения. «Странное ощущение, когда корпорация вроде Google или OpenAI знает о тебе личные вещи. Но когда мой локальный ИИ имеет доступ к моим данным — это мои данные на моём компьютере, это нормально», — говорит он.
PewDiePie — не просто очередной техноблогер, который решил поиграть в самохостинг. Последние несколько лет Феликс методично выстраивает философию цифровой независимости.
В июне он выпустил «I'm DONE with Google», где призвал к дегуглизации всего: перешёл на Linux, GrapheneOS на Pixel 9, самохостит облако на Raspberry Pi и даже превратил Steam Deck в персональный сервер. Использует DuckDuckGo, Firefox, Nextcloud, самохостит менеджер паролей. Он поддерживал инициативу Stop Killing Games против корпораций, отключающих серверы старых игр. В интеграциях на YouTube продвигает VPN-провайдеров и сервисы удаления личных данных из интернета.
А теперь и открыто критикует ютуберов, которые продвигают AI-решения на платных корпоративных API.
Откуда такая паранойя у миллионера, живущего в Японии?
Дело началось в 2017 году. Тогда Wall Street Journal опубликовал расследование: якобы Феликс сделал антисемитские шутки в девяти видео. Disney моментально разорвала с ним многомиллионный контракт через Maker Studios. YouTube отменил второй сезон его шоу и выкинул из программы Google Preferred.
Но журналисты сами отправили эти вырезанные из контекста видео в Disney — ещё до того, как связались с Феликсом для комментария. Он утверждал, что видео с надписью «Death to All Jews» на Fiverr было сатирой на то, что люди готовы сделать за 5 долларов. Но контекст уже никого не интересовал: заголовки сработали эффективнее его объяснений.
В 2019 году, когда Феликс набрал 100 миллионов подписчиков, он попытался помириться и пожертвовать 50 тысяч долларов в ADL — ту самую организацию, которая его критиковала. Фанаты взбесились, накрутили конспирологию про шантаж. Через день Феликс отозвал пожертвование: «Я совершил ошибку, выбрав благотворительную организацию, которую мне посоветовали, вместо той, которой я лично увлечён».
Крупнейшие медиа и корпорации ополчились против него, вырвав слова балдёжника-приколиста из контекста, чуть не сломав всю жизнь. Этот опыт породил у него глубокое недоверие к централизованным структурам. И текущее увлечение самохостингом, локальными моделями и приватностью — логичное развитие желания контролировать собственные данные, не полагаясь на компании, которые могут тебя «отменить».
Феликс и раньше шёл против течения. Исследователи его канала отмечали, что он «доминировал на YouTube, нарушая главное правило роста» — постоянно менял формат, не держась за нишу.
Сейчас его фокус на приватности — не попытка «быть крутым» под зумеров. Это подлинная, выстраданная позиция человека, который понял: если у тебя нет контроля над своими данными и платформой, тебя могут уничтожить в любой момент одним решением.
И когда такой человек с аудиторией больше населения Германии начинает продвигать отказ от централизованных решений — это уже не просто личный выбор и контент для канала. Это яркая визуализация того, как выглядит целое движение.
Самый популярный независимый ютубер в мире превратился в базированного технобро, который отменяет подписку на ChatGPT, отказывается от Google и крутит локальные LLM.
Феликс PewDiePie Чельберг на днях выпустил видео о своей новой игрушке: «суперкомпьютере» с 10 мощными GPU уровня 4090, на которых он запускает большие опенсорс-LLM. Llama 405B крутится как родная, в целом железо позволяет до 64 моделей одновременно. Поэтому он даже по приколу сделал «совет» из восьми разных нейросеток, которые обсуждают каждый его запрос и голосуют за лучший ответ.
И всё это — на фоне того, что Феликс отменил подписку на ChatGPT, когда обнаружил, что удаление чатов не удаляет данные, которые OpenAI использует для обучения. «Странное ощущение, когда корпорация вроде Google или OpenAI знает о тебе личные вещи. Но когда мой локальный ИИ имеет доступ к моим данным — это мои данные на моём компьютере, это нормально», — говорит он.
PewDiePie — не просто очередной техноблогер, который решил поиграть в самохостинг. Последние несколько лет Феликс методично выстраивает философию цифровой независимости.
В июне он выпустил «I'm DONE with Google», где призвал к дегуглизации всего: перешёл на Linux, GrapheneOS на Pixel 9, самохостит облако на Raspberry Pi и даже превратил Steam Deck в персональный сервер. Использует DuckDuckGo, Firefox, Nextcloud, самохостит менеджер паролей. Он поддерживал инициативу Stop Killing Games против корпораций, отключающих серверы старых игр. В интеграциях на YouTube продвигает VPN-провайдеров и сервисы удаления личных данных из интернета.
А теперь и открыто критикует ютуберов, которые продвигают AI-решения на платных корпоративных API.
Откуда такая паранойя у миллионера, живущего в Японии?
Дело началось в 2017 году. Тогда Wall Street Journal опубликовал расследование: якобы Феликс сделал антисемитские шутки в девяти видео. Disney моментально разорвала с ним многомиллионный контракт через Maker Studios. YouTube отменил второй сезон его шоу и выкинул из программы Google Preferred.
Но журналисты сами отправили эти вырезанные из контекста видео в Disney — ещё до того, как связались с Феликсом для комментария. Он утверждал, что видео с надписью «Death to All Jews» на Fiverr было сатирой на то, что люди готовы сделать за 5 долларов. Но контекст уже никого не интересовал: заголовки сработали эффективнее его объяснений.
В 2019 году, когда Феликс набрал 100 миллионов подписчиков, он попытался помириться и пожертвовать 50 тысяч долларов в ADL — ту самую организацию, которая его критиковала. Фанаты взбесились, накрутили конспирологию про шантаж. Через день Феликс отозвал пожертвование: «Я совершил ошибку, выбрав благотворительную организацию, которую мне посоветовали, вместо той, которой я лично увлечён».
Крупнейшие медиа и корпорации ополчились против него, вырвав слова балдёжника-приколиста из контекста, чуть не сломав всю жизнь. Этот опыт породил у него глубокое недоверие к централизованным структурам. И текущее увлечение самохостингом, локальными моделями и приватностью — логичное развитие желания контролировать собственные данные, не полагаясь на компании, которые могут тебя «отменить».
Феликс и раньше шёл против течения. Исследователи его канала отмечали, что он «доминировал на YouTube, нарушая главное правило роста» — постоянно менял формат, не держась за нишу.
Сейчас его фокус на приватности — не попытка «быть крутым» под зумеров. Это подлинная, выстраданная позиция человека, который понял: если у тебя нет контроля над своими данными и платформой, тебя могут уничтожить в любой момент одним решением.
И когда такой человек с аудиторией больше населения Германии начинает продвигать отказ от централизованных решений — это уже не просто личный выбор и контент для канала. Это яркая визуализация того, как выглядит целое движение.
🔥10❤2
Сейчас будет большая простыня постов с очень интересным интервью Лихачева с братьями Либерман. Про искины, блокчейн, децентрализацию и , возможную антиутопию. Интервью децентрализованное в 6 разных каналах =) поэтому закидываю к себе для удобства чтения. Но каналы все интересные, рекомендую сходить и посмотреть
Forwarded from Радиорубка Лихачёва
Когда роботы начнут копировать роботов, накопленный капитал обесценится до нуля, а работы не будет как понятия
Основатели Gonka Даниил и Давид Либерманы объездили десятки стран за последние несколько месяцев, общаясь с лидерами AI-рынка, GPU-провайдерами и государственными кластерами. Спешка понятна: до AGI осталось мало времени, а мы ещё даже не придумали, какова будет роль людей в этом будущем.
Братья Даниил и Давид Либерманы — серийные предприниматели, создавших порядка 10 бизнесов от интернет-провайдера и геймдев-студии до стартапа вокруг AR-персонажей (куплен создателем Snapchat за 60 млн долларов) и фонда инвестиций в людей напрямую. Уже на ранних этапах OpenAI Даниил и Давид выступали советниками и архитекторами того, как устроена её корпоративная структура.
Они живут в Калифорнии и находятся прямо в эпицентре AI-революции, как с точки зрения связей, так и проектов, которыми занимаются. А влияние на рынке AI, в том числе участие в судьбоносных сделках и решениях — штука, ценность которой сегодня крайне сложно переоценить.
Либерманов редко встретишь поодиночке: они вроде как один человек с общей жизнью, но в двух проявлениях личности. Даниил — экстравертивная: быстро загорается, спорит, демонстрирует яркие эмоции. Давид — более интровертивная: говорит спокойно, задумчиво, готов примирять и соглашаться, идти на компромиссы.
Чтобы сделать этот мир иначе, Давид вырабатывает план, расписывает задачки, методично штудирует данные, часами пишет код. Если на его пути встретится препятствие, он пойдёт перепроверять вычисления, улучшать алгоритм, делать ещё один подход к решению. Даниил может выскочить из-за стола, схватить канистру бензина и поджечь всё заведение — по крайней мере, такое складывается впечатление.
Сейчас основной стартап братьев — Gonka, он строит токеномику рынка децентрализованных AI-вычислений. Два года назад с его идеей Даниил и Давид тоже приходили к братьям Павлу и Николаю Дуровым: тогда Николай не поверил в неё и сказал, что видит решение иначе. Однако 29 октября Павел Дуров анонсировал проект Cocoon, в основе которого лежит та же идея: объединить децентрализованные GPU-кластеры для AI-вычислений, но на платформе TON.
После 5-часового разговора с ними мне стало лучше понятно, как именно братья видят будущее и почему верят, что основа его изобилия — в децентрализации. Это интервью тоже будет децентрализованным — оно выйдет сразу в нескольких каналах и основано на вопросах от их авторов:
Глава 1: Радиорубка Лихачева
Глава 2: Денис Ширяев, Denis Sexy IT
Глава 3: Дмитрий Филонов, The Edinorog
Глава 4: Павел Комаровский, RationalAnswer
Глава 5: Паша Молянов
Глава 6: Сергей Пахандрин, ИИволюция
Глава 7: Алексей Ткачук, DNative
Интересного чтения.
Основатели Gonka Даниил и Давид Либерманы объездили десятки стран за последние несколько месяцев, общаясь с лидерами AI-рынка, GPU-провайдерами и государственными кластерами. Спешка понятна: до AGI осталось мало времени, а мы ещё даже не придумали, какова будет роль людей в этом будущем.
Братья Даниил и Давид Либерманы — серийные предприниматели, создавших порядка 10 бизнесов от интернет-провайдера и геймдев-студии до стартапа вокруг AR-персонажей (куплен создателем Snapchat за 60 млн долларов) и фонда инвестиций в людей напрямую. Уже на ранних этапах OpenAI Даниил и Давид выступали советниками и архитекторами того, как устроена её корпоративная структура.
Они живут в Калифорнии и находятся прямо в эпицентре AI-революции, как с точки зрения связей, так и проектов, которыми занимаются. А влияние на рынке AI, в том числе участие в судьбоносных сделках и решениях — штука, ценность которой сегодня крайне сложно переоценить.
Либерманов редко встретишь поодиночке: они вроде как один человек с общей жизнью, но в двух проявлениях личности. Даниил — экстравертивная: быстро загорается, спорит, демонстрирует яркие эмоции. Давид — более интровертивная: говорит спокойно, задумчиво, готов примирять и соглашаться, идти на компромиссы.
Чтобы сделать этот мир иначе, Давид вырабатывает план, расписывает задачки, методично штудирует данные, часами пишет код. Если на его пути встретится препятствие, он пойдёт перепроверять вычисления, улучшать алгоритм, делать ещё один подход к решению. Даниил может выскочить из-за стола, схватить канистру бензина и поджечь всё заведение — по крайней мере, такое складывается впечатление.
Сейчас основной стартап братьев — Gonka, он строит токеномику рынка децентрализованных AI-вычислений. Два года назад с его идеей Даниил и Давид тоже приходили к братьям Павлу и Николаю Дуровым: тогда Николай не поверил в неё и сказал, что видит решение иначе. Однако 29 октября Павел Дуров анонсировал проект Cocoon, в основе которого лежит та же идея: объединить децентрализованные GPU-кластеры для AI-вычислений, но на платформе TON.
После 5-часового разговора с ними мне стало лучше понятно, как именно братья видят будущее и почему верят, что основа его изобилия — в децентрализации. Это интервью тоже будет децентрализованным — оно выйдет сразу в нескольких каналах и основано на вопросах от их авторов:
Глава 1: Радиорубка Лихачева
Глава 2: Денис Ширяев, Denis Sexy IT
Глава 3: Дмитрий Филонов, The Edinorog
Глава 4: Павел Комаровский, RationalAnswer
Глава 5: Паша Молянов
Глава 6: Сергей Пахандрин, ИИволюция
Глава 7: Алексей Ткачук, DNative
Интересного чтения.
Forwarded from Радиорубка Лихачёва
Глава 1. Братья и точка невозврата
Даниил и Давид Либерманы — как два полюса одной силы. Даниил резко переключается с технических деталей на философию: «Если гравитация есть, ты понимаешь, что можешь взлететь в космос. Потому что понимаешь, что нас ограничивает». Давид подхватывает: «AI — воплощение копируемости. К копируемым продуктам вообще нужно относиться по-другому».
До Gonka они создали несколько компаний — три успешных, шесть неуспешных. «Большинство попыток предпринимателей будут неуспешными. Это нормально», — объясняет Давид. Принцип копируемости заложен в ДНК всех их проектов: машинное обучение для устранения рутины, масштабирование через копирование.
Сейчас они путешествуют по миру — Даниил за год побывал в 24 странах. Встречаются с теми, кто строит ИИ-инфраструктуру: от частных GPU-провайдеров до государственных кластеров. Задача — вовлечь их в глобальный децентрализованный ИИ как альтернативу OpenAI, Google и Anthropic.
«Если бы мы точно знали, что AI будет децентрализованным и свободным, я бы занялся биологическими квантовыми компьютерами», — говорит Даниил. Но такой уверенности нет. «Может, до AGI осталось два года, а может 10-15. Но даже 15 — это очень быстро. Представь, насколько не классно будет, если он будет очень централизован».
AGI — общий искусственный интеллект, система, превосходящая человека во всём. Когда это произойдёт, мир изменится навсегда. Старые понятия вроде «работы», «безработицы», «борьбы за ресурсы» потеряют смысл. Появится экономика копируемости, где ценность не ограничена, а может тиражироваться без предела.
Мы жили в экономике ограниченности так долго, что не умеем думать иначе. Золото, нефть, редкоземельные металлы существуют в ограниченном количестве. Копируемость означает, что для производства следующего экземпляра не требуется труда.
Цифровой файл можно скопировать миллион раз без затрат. Нейросеть, обученная один раз, обслуживает миллиард пользователей.
Проблема: достижение AGI может идти по двум сценариям. В одном — у каждого свой робот, который делает любую работу лучше любого человека. В другом все роботы принадлежат нескольким корпорациям, контролирующим доступ к ним и диктующим всем условия.
Братья строят инфраструктуру для первого сценария. И времени мало.
«Мы сейчас будем наблюдать, как и физическое начнёт быть копируемым», — говорит Давид. Как только робот может собрать другого робота без участия человека, физический мир становится копируемым. Сто тысяч роботов создают двести тысяч, те — четыреста тысяч. Экспоненциальный рост без ограничений.
«Такое будущее будет изобильным только в том случае, если эта копируемость будет максимально доступной. И пока мы идём не туда», — предупреждает Давид.
Накопленный капитал обесценится в этой точке, возможно до нуля. Что сохранит ценность? Возможно, только культурные и исторические объекты. Экономика обмена материальных благ исчезает. Остаётся только обмен культуры на культуру.
Что означает «безработица» в мире, где у тебя есть робот, делающий любую работу лучше тебя? Вопрос звучит абсурдно, потому что мы всё ещё думаем категориями старого мира.
Перестроить мышление — не интеллектуальное упражнение. Это необходимость. Потому что через несколько лет мир будет работать по другим правилам.
Следующая глава →
Даниил и Давид Либерманы — как два полюса одной силы. Даниил резко переключается с технических деталей на философию: «Если гравитация есть, ты понимаешь, что можешь взлететь в космос. Потому что понимаешь, что нас ограничивает». Давид подхватывает: «AI — воплощение копируемости. К копируемым продуктам вообще нужно относиться по-другому».
До Gonka они создали несколько компаний — три успешных, шесть неуспешных. «Большинство попыток предпринимателей будут неуспешными. Это нормально», — объясняет Давид. Принцип копируемости заложен в ДНК всех их проектов: машинное обучение для устранения рутины, масштабирование через копирование.
Сейчас они путешествуют по миру — Даниил за год побывал в 24 странах. Встречаются с теми, кто строит ИИ-инфраструктуру: от частных GPU-провайдеров до государственных кластеров. Задача — вовлечь их в глобальный децентрализованный ИИ как альтернативу OpenAI, Google и Anthropic.
«Если бы мы точно знали, что AI будет децентрализованным и свободным, я бы занялся биологическими квантовыми компьютерами», — говорит Даниил. Но такой уверенности нет. «Может, до AGI осталось два года, а может 10-15. Но даже 15 — это очень быстро. Представь, насколько не классно будет, если он будет очень централизован».
AGI — общий искусственный интеллект, система, превосходящая человека во всём. Когда это произойдёт, мир изменится навсегда. Старые понятия вроде «работы», «безработицы», «борьбы за ресурсы» потеряют смысл. Появится экономика копируемости, где ценность не ограничена, а может тиражироваться без предела.
Мы жили в экономике ограниченности так долго, что не умеем думать иначе. Золото, нефть, редкоземельные металлы существуют в ограниченном количестве. Копируемость означает, что для производства следующего экземпляра не требуется труда.
Цифровой файл можно скопировать миллион раз без затрат. Нейросеть, обученная один раз, обслуживает миллиард пользователей.
Проблема: достижение AGI может идти по двум сценариям. В одном — у каждого свой робот, который делает любую работу лучше любого человека. В другом все роботы принадлежат нескольким корпорациям, контролирующим доступ к ним и диктующим всем условия.
Братья строят инфраструктуру для первого сценария. И времени мало.
«Мы сейчас будем наблюдать, как и физическое начнёт быть копируемым», — говорит Давид. Как только робот может собрать другого робота без участия человека, физический мир становится копируемым. Сто тысяч роботов создают двести тысяч, те — четыреста тысяч. Экспоненциальный рост без ограничений.
«Такое будущее будет изобильным только в том случае, если эта копируемость будет максимально доступной. И пока мы идём не туда», — предупреждает Давид.
Накопленный капитал обесценится в этой точке, возможно до нуля. Что сохранит ценность? Возможно, только культурные и исторические объекты. Экономика обмена материальных благ исчезает. Остаётся только обмен культуры на культуру.
Что означает «безработица» в мире, где у тебя есть робот, делающий любую работу лучше тебя? Вопрос звучит абсурдно, потому что мы всё ещё думаем категориями старого мира.
Перестроить мышление — не интеллектуальное упражнение. Это необходимость. Потому что через несколько лет мир будет работать по другим правилам.
Следующая глава →
Forwarded from Denis Sexy IT 🤖
Тут некий Никита Л. сходил пообщаться с клевыми братьями-инвесторами из долины на тему их понимания АИ-будущего и проблем, я задал пару вопросов от себя, спасибо некому Никите Л. за организацию – мне кажется интересно вышло
Глава 2. Развилка
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
«Представим мир, где у каждого человека есть свой робот. Этот робот знает, как делать любую работу лучше любого человека. Пусть даже это ещё не AGI — у робота нет своей воли, но он выполняет задачи в твоих интересах. Зачем нам работать в таком мире? И что в нём означает безработица?» — спрашивает Даниил.
Экономика этого сценария уже просчитывается. Миллиард человек в мире сегодня владеют машиной стоимостью в среднем 30 тысяч долларов. «Стоимость робота будет меньше — типа 10-15 тысяч долларов. И не корпорация владеет этими роботами, а лично ты, один из миллиарда человек», — продолжает Даниил.
Но есть пессимистичный сценарий. «В нём всеми роботами владеет очень небольшое количество компаний. Возникает социальный коллапс: корпорации производят всю работу, но ни у кого нет денег и нечем платить за их услуги», — отвечает Давид.
Система разваливается.
Антиутопия Google и Tesla
«Сейчас наиболее вероятен сценарий постепенной потери работы всё большего количества людей», — констатирует Давид.
Государство будет вынуждено вводить универсальный базовый доход (УБД), чтобы люди могли существовать. «Когда от тебя требуют быть хорошим гражданином, чтобы дать минимальный базовый доход, УБД не поможет спасти общество», — резюмирует Даниил.
Этот сценарий реализуется прямо сейчас в Сан-Франциско.
«Его хорошо видно на примере самоуправляемых машин. В Сан-Франциско беспилотными стали 20% всех поездок. За полтора года!», — говорит Давид. Большинство таких поездок — Waymo от Google.
«Дети, которым сейчас 16 лет и младше, вероятно, уже никогда не будут водить машины», — добавляет Даниил. Миллионы частных водителей исчезнут в считанные годы.
«В этом сценарии весь рынок займёт Google. И как бы Google не рассказывала, что поездки станут дешевле, — не станут. Для потребителя они будут стоить ровно столько же. Не потому что себестоимость останется прежней, а потому что they can», — объясняет Давид.
Да, сделают скидку по сравнению с Uber. Но как только Uber умрёт, цены вернутся на прежний уровень.
Tesla рассказывает другую историю: ты владелец машины, которая может участвовать в беспилотном парке такси и зарабатывать тебе деньги. «Эту ложь рассказывает Илон Маск», — говорит Давид.
Ведь покупая новую Tesla, ты платишь за AI заново: 7 тысяч долларов, каждый раз, а через четыре года машина изнашивается. Когда Маск достигнет цели, можно будет перестать продавать машины — выгоднее будет производить их для себя и зарабатывать на такси-парке самому.
«Хотя мы как ранние покупатели вроде бы проинвестировали в это, зарабатывать будет только корпорация. А оправдают безопасностью: версия 6 стала безопаснее версии 5, и иметь версию 5 с водителями за рулём небезопасно», — добавляет Давид.
Фундамент общества не выдержит
«Это то, куда мы движемся. В таком будущем много людей теряют работу, но благодаря автоматизации не получают более дешёвый продукт», — формулирует Давид.
Парадокс: уже сегодня миллионы машин в собственности людей, и одним относительно дешёвым апдейтом их можно сделать самоуправляемыми. «Тогда водителей всё равно больше не было бы, но поездки стали бы в десятки раз дешевле», — говорит Давид.
Но корпорация этого делать не будет, как и государство. А у людей нет рычагов влияния.
«Единственное, чего не хватает людям, — это координации. Пока более вероятен пессимистичный сценарий», — признаёт Давид.
Братья Даниил и Давид Либерманы – серийные предприниматели, создавших порядка 10 бизнесов от интернет-провайдера и геймдев-студии до стартапа вокруг AR-персонажей (куплен создателем Snapchat за 60 млн долларов) и фонда инвестиций в людей напрямую. Уже на ранних этапах OpenAI Даниил и Давид выступали советниками и архитекторами того, как устроена её корпоративная структура.
Глава 2. Развилка
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
«Представим мир, где у каждого человека есть свой робот. Этот робот знает, как делать любую работу лучше любого человека. Пусть даже это ещё не AGI — у робота нет своей воли, но он выполняет задачи в твоих интересах. Зачем нам работать в таком мире? И что в нём означает безработица?» — спрашивает Даниил.
Экономика этого сценария уже просчитывается. Миллиард человек в мире сегодня владеют машиной стоимостью в среднем 30 тысяч долларов. «Стоимость робота будет меньше — типа 10-15 тысяч долларов. И не корпорация владеет этими роботами, а лично ты, один из миллиарда человек», — продолжает Даниил.
Но есть пессимистичный сценарий. «В нём всеми роботами владеет очень небольшое количество компаний. Возникает социальный коллапс: корпорации производят всю работу, но ни у кого нет денег и нечем платить за их услуги», — отвечает Давид.
Система разваливается.
Антиутопия Google и Tesla
«Сейчас наиболее вероятен сценарий постепенной потери работы всё большего количества людей», — констатирует Давид.
Государство будет вынуждено вводить универсальный базовый доход (УБД), чтобы люди могли существовать. «Когда от тебя требуют быть хорошим гражданином, чтобы дать минимальный базовый доход, УБД не поможет спасти общество», — резюмирует Даниил.
Этот сценарий реализуется прямо сейчас в Сан-Франциско.
«Его хорошо видно на примере самоуправляемых машин. В Сан-Франциско беспилотными стали 20% всех поездок. За полтора года!», — говорит Давид. Большинство таких поездок — Waymo от Google.
«Дети, которым сейчас 16 лет и младше, вероятно, уже никогда не будут водить машины», — добавляет Даниил. Миллионы частных водителей исчезнут в считанные годы.
«В этом сценарии весь рынок займёт Google. И как бы Google не рассказывала, что поездки станут дешевле, — не станут. Для потребителя они будут стоить ровно столько же. Не потому что себестоимость останется прежней, а потому что they can», — объясняет Давид.
Да, сделают скидку по сравнению с Uber. Но как только Uber умрёт, цены вернутся на прежний уровень.
Tesla рассказывает другую историю: ты владелец машины, которая может участвовать в беспилотном парке такси и зарабатывать тебе деньги. «Эту ложь рассказывает Илон Маск», — говорит Давид.
Ведь покупая новую Tesla, ты платишь за AI заново: 7 тысяч долларов, каждый раз, а через четыре года машина изнашивается. Когда Маск достигнет цели, можно будет перестать продавать машины — выгоднее будет производить их для себя и зарабатывать на такси-парке самому.
«Хотя мы как ранние покупатели вроде бы проинвестировали в это, зарабатывать будет только корпорация. А оправдают безопасностью: версия 6 стала безопаснее версии 5, и иметь версию 5 с водителями за рулём небезопасно», — добавляет Давид.
Фундамент общества не выдержит
«Это то, куда мы движемся. В таком будущем много людей теряют работу, но благодаря автоматизации не получают более дешёвый продукт», — формулирует Давид.
Парадокс: уже сегодня миллионы машин в собственности людей, и одним относительно дешёвым апдейтом их можно сделать самоуправляемыми. «Тогда водителей всё равно больше не было бы, но поездки стали бы в десятки раз дешевле», — говорит Давид.
Но корпорация этого делать не будет, как и государство. А у людей нет рычагов влияния.
«Единственное, чего не хватает людям, — это координации. Пока более вероятен пессимистичный сценарий», — признаёт Давид.
Forwarded from Denis Sexy IT 🤖
В антиутопическом сценарии фундамент, на котором построено общество, не выдержит. «Корпорации сгребают рынок за рынком, а государство пытается раздавать людям хлеб. Даже при УБД качество жизни будет хуже, чем сейчас. Хотя должно быть лучше», — заключает Давид.
Именно чтобы избежать антиутопии и реализовать сценарий изобилия, братья Либерманы строят децентрализованную альтернативу
***
Любопытно, что у меня тоже пессимистичные прогнозы на АИ-будущее – я уже постил сюда какие-то мысли, и я тоже верю, что классовый разрыв из-за АИ-масс адаптации станет только больше
Именно чтобы избежать антиутопии и реализовать сценарий изобилия, братья Либерманы строят децентрализованную альтернативу
***
Любопытно, что у меня тоже пессимистичные прогнозы на АИ-будущее – я уже постил сюда какие-то мысли, и я тоже верю, что классовый разрыв из-за АИ-масс адаптации станет только больше
Forwarded from The Edinorog 🦄
Децентрализация как альтернатива: как братья Либерманы будут конкурировать с братьями Дуровыми
Это глава 3 децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
В девяностых казалось, что рынок серверных ОС навсегда останется за корпорациями. Линус Торвальдс начал разработку Linux в 1991-м как открытую альтернативу. Сегодня 58% всех веб-сайтов используют Linux.
«Как только ты вещь делаешь максимально копируемой, люди начинают ощущать себя неловко с централизованными системами. Они видят зависимость и как ею пользуются корпорации», — объясняет Давид Либерман.
Две силы заставляют выбирать открытые системы: страх зависимости и экономическая выгода. «Если автоматизируешь нейросетями — удобнее подключиться к OpenAI. Но ты видишь, что другие стартапы, сделавшие это до тебя, уже уничтожены — OpenAI воспользовалась их данными, сделала свою версию и убила их. И ты ищешь выход. А вторая мотивация — открытые системы дешевле», — говорит Давид.
История шифрования показывает: общество может отстоять свои интересы. В США создавать алгоритмы шифрования (PGP) было незаконно. «Общество через суды отстояло право на открытые методы шифрования. И на них построился биткоин», — рассказывает Даниил.
«AI — настолько подрывная технология, что не может не представлять угрозу. Когда 2 миллиона водителей в США потеряют работу, общество начнёт догадываться, что есть угроза», — добавляет Даниил.
Gonka AI
У стартапа братьев Gonka, который предоставляет децентрализованные AI-вычисления, уже 900 чипов на архитектуре Hopper или Blackwell. Каждый стоит более 30 тысяч долларов, аренда — около 2 долларов в час: ёмкость сети превышает $1,2 млн в месяц. Братья планируют меньше чем за год увеличить до 100 тысяч GPU.
«Подключились частные GPU-провайдеры. Но также мы встречаемся с государственными кластерами. Майнят не только частные сети», — рассказывает Давид.
Gonka — протокол, объединяющий мощности по всему миру. Любой разработчик получает доступ к моделям через API бесплатно — пока сеть загружена менее 60%. Ранние участники субсидируются токенами. Те, кто предоставляет GPU, получают монеты. Пока токены растут, майнеры зарабатывают больше, чем от аренды.
Gonka и Cocoon Павла Дурова устроены по-разному: в Gonka участники сети зарабавывают не только на платежах от тех, кому нужны вычисления, но и получают токены от самой сети, которая запрограммирована схожим с биткоином образом: со временем токены станут всё более и более дорогими. В Cocoon же TON — просто метод взаиморасчётов: они не выдаются участникам сети за «майнинг» вычислений.
Братья признают, что Cocoon — конкурент, но считают, что его задачи и перспективы существенно отличаются от Gonka: «Такая модель уже не оправдала себя множество раз, и мы не думаем, что она сработает сейчас. Но в первую очередь Cocoon не является независимым проектом, а существует для привлечения внимания к TON».
Биткоин это инфраструктура
Биткоин потребляет 23 гигаватта. Это больше, чем все дата-центры Google, Microsoft, Amazon, OpenAI и xAI вместе взятые.
Amazon запустил AWS в 2008-м. Биткоин появился в 2009-м. За меньшее время биткоин построил инфраструктуру, превосходящую все корпоративные облака.
OpenAI и xAI за последний год каждый ввели по гигаватту мощности. Биткоин добавил 5 гигаватт, и без пиара. А энергоэффективность биткоина выросла в 100 тысяч раз за 15 лет благодаря специализированным чипам — ASICs.
«Для производства нового чипа не нужно искать покупателя. Ты можешь, произведя чип, сам подключить его и зарабатывать», — объясняет Даниил. Моментальный фидбэк: сделал оборудование лучше на 10% — на 10% больше биткоинов заработал.
«Именно наблюдая эту модель, мы пришли к тому, что вычисления AI должны расти так же. Это план децентрализованного AI», — говорит Давид. И те же люди, которые производили ASICs для биткоина, уже работают над ASICs для AI-вычислений.
Давид тратит около 2000 долларов в месяц на Anthropic API. «Представь, что будет, когда стоимость вычислений упадёт в сотни тысяч раз, как у биткоина».
@TheEdinorogBlog — тот самый канал про стартапы🦄
Это глава 3 децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
В девяностых казалось, что рынок серверных ОС навсегда останется за корпорациями. Линус Торвальдс начал разработку Linux в 1991-м как открытую альтернативу. Сегодня 58% всех веб-сайтов используют Linux.
«Как только ты вещь делаешь максимально копируемой, люди начинают ощущать себя неловко с централизованными системами. Они видят зависимость и как ею пользуются корпорации», — объясняет Давид Либерман.
Две силы заставляют выбирать открытые системы: страх зависимости и экономическая выгода. «Если автоматизируешь нейросетями — удобнее подключиться к OpenAI. Но ты видишь, что другие стартапы, сделавшие это до тебя, уже уничтожены — OpenAI воспользовалась их данными, сделала свою версию и убила их. И ты ищешь выход. А вторая мотивация — открытые системы дешевле», — говорит Давид.
История шифрования показывает: общество может отстоять свои интересы. В США создавать алгоритмы шифрования (PGP) было незаконно. «Общество через суды отстояло право на открытые методы шифрования. И на них построился биткоин», — рассказывает Даниил.
«AI — настолько подрывная технология, что не может не представлять угрозу. Когда 2 миллиона водителей в США потеряют работу, общество начнёт догадываться, что есть угроза», — добавляет Даниил.
Gonka AI
У стартапа братьев Gonka, который предоставляет децентрализованные AI-вычисления, уже 900 чипов на архитектуре Hopper или Blackwell. Каждый стоит более 30 тысяч долларов, аренда — около 2 долларов в час: ёмкость сети превышает $1,2 млн в месяц. Братья планируют меньше чем за год увеличить до 100 тысяч GPU.
«Подключились частные GPU-провайдеры. Но также мы встречаемся с государственными кластерами. Майнят не только частные сети», — рассказывает Давид.
Gonka — протокол, объединяющий мощности по всему миру. Любой разработчик получает доступ к моделям через API бесплатно — пока сеть загружена менее 60%. Ранние участники субсидируются токенами. Те, кто предоставляет GPU, получают монеты. Пока токены растут, майнеры зарабатывают больше, чем от аренды.
Gonka и Cocoon Павла Дурова устроены по-разному: в Gonka участники сети зарабавывают не только на платежах от тех, кому нужны вычисления, но и получают токены от самой сети, которая запрограммирована схожим с биткоином образом: со временем токены станут всё более и более дорогими. В Cocoon же TON — просто метод взаиморасчётов: они не выдаются участникам сети за «майнинг» вычислений.
Братья признают, что Cocoon — конкурент, но считают, что его задачи и перспективы существенно отличаются от Gonka: «Такая модель уже не оправдала себя множество раз, и мы не думаем, что она сработает сейчас. Но в первую очередь Cocoon не является независимым проектом, а существует для привлечения внимания к TON».
Биткоин это инфраструктура
Биткоин потребляет 23 гигаватта. Это больше, чем все дата-центры Google, Microsoft, Amazon, OpenAI и xAI вместе взятые.
Amazon запустил AWS в 2008-м. Биткоин появился в 2009-м. За меньшее время биткоин построил инфраструктуру, превосходящую все корпоративные облака.
OpenAI и xAI за последний год каждый ввели по гигаватту мощности. Биткоин добавил 5 гигаватт, и без пиара. А энергоэффективность биткоина выросла в 100 тысяч раз за 15 лет благодаря специализированным чипам — ASICs.
«Для производства нового чипа не нужно искать покупателя. Ты можешь, произведя чип, сам подключить его и зарабатывать», — объясняет Даниил. Моментальный фидбэк: сделал оборудование лучше на 10% — на 10% больше биткоинов заработал.
«Именно наблюдая эту модель, мы пришли к тому, что вычисления AI должны расти так же. Это план децентрализованного AI», — говорит Давид. И те же люди, которые производили ASICs для биткоина, уже работают над ASICs для AI-вычислений.
Давид тратит около 2000 долларов в месяц на Anthropic API. «Представь, что будет, когда стоимость вычислений упадёт в сотни тысяч раз, как у биткоина».
@TheEdinorogBlog — тот самый канал про стартапы🦄
Forwarded from RationalAnswer | Павел Комаровский
Интервью с братьями Либерманами: Глава 4. Битва титанов
Копируемость ИИ-моделей должна привести к их доступности. Но гонка идёт не только в моделях, а в талантах, инфраструктуре и чипах.
Парадокс: «Если ты не делаешь вещь открытой, то копируемые продукты позволяют концентрировать финансовый результат вокруг работы небольшого количества людей, и это небольшое количество становится крайне дорогим активом», — объясняет Давид.
Даниил резюмирует логику корпораций: «Ты либо теряешь всё, либо зарабатываешь бесконечное количество денег. Допустимо потратить миллиард на одного человека, если он позволит тебе не проиграть».
Главное бутылочное горлышко — чипы. Для DeepSeek с 600 млрд параметров нужно восемь топовых GPU по 30 тысяч долларов. Поэтому на продажу таких чипов вводят экспортные ограничения.
«У ведущих AI-лабораторий чёткий расчёт: "Главное, чтобы не осталось ничего, что может выстрелить на децентрализованном рынке. Тогда мы сможем владеть всем"», — рассказывает Давид.
Но есть загвоздка. Даниил: «Когда ты 10% всех чипов продаёшь остальному миру, ты думаешь, что у каждой из 200 стран будет так мало чипов, что их мощности будут в 100 раз меньше, чем требуют твои frontier-модели».
До тех пор, пока они не объединятся.
США, Китай и «остальные 200»
Есть США, владеющие всем AI, Китай их догоняет. А остальные 200 стран? «Будут в полной жопе, если не появится альтернатива», — формулирует Даниил.
Один из друзей братьев приводит пример: Минцифры одной страны целый год пыталось получить разрешение от Госдепа США и NVIDIA на покупку всего 128 GPU. У них 100 проектов ждут эти чипы, но партии до сих пор нет.
Совокупный ВВП Европы сопоставим с США и Китаем. У остального мира ВВП в сумме даже больше. Даниил приводит пример Бутана — страны с продвинутым королём и дешёвым гидроэлектричеством, которая продаёт излишки сообществу биткоина и уже намайнила $1,2 млрд.
Инфраструктура биткоина уже обладает большей мощностью, чем все дата-центры Google, Amazon, Oracle, Netflix, Apple и Microsoft вместе взятые. Децентрализация работает.
Империя наносит ответный удар
США и Китай не будут сидеть сложа руки. «Модели больше триллиона параметров требуют специальной государственной лицензии», — поправляет Давид. Это как ядерное оружие: разрешено иметь не каждому.
Министерство торговли США может общаться с другими странами так: «Покупай сервис от OpenAI. Вариантов делать свой ИИ у тебя нет, и никакой децентрализации мы не разрешаем. Иначе наши крейсеры завтра будут у твоей границы».
Эрик Шмидт, бывший CEO Google, который консультирует Пентагон:
[Продолжение здесь]
Никита Лихачёв из «Радиорубки Лихачёва» затеял интересную движуху — децентрализованное интервью с известными предпринимателями Даниилом и Давидом Либерманами. Мои вопросы к братьям были на тему: кто в итоге, на их взгляд, выйдет победителем в текущей AI-гонке? От чего на самом деле зависит исход этой битвы? Читайте их ответы ниже. (Оглавление интервью целиком лежит здесь.)
Копируемость ИИ-моделей должна привести к их доступности. Но гонка идёт не только в моделях, а в талантах, инфраструктуре и чипах.
Парадокс: «Если ты не делаешь вещь открытой, то копируемые продукты позволяют концентрировать финансовый результат вокруг работы небольшого количества людей, и это небольшое количество становится крайне дорогим активом», — объясняет Давид.
Даниил резюмирует логику корпораций: «Ты либо теряешь всё, либо зарабатываешь бесконечное количество денег. Допустимо потратить миллиард на одного человека, если он позволит тебе не проиграть».
Главное бутылочное горлышко — чипы. Для DeepSeek с 600 млрд параметров нужно восемь топовых GPU по 30 тысяч долларов. Поэтому на продажу таких чипов вводят экспортные ограничения.
«У ведущих AI-лабораторий чёткий расчёт: "Главное, чтобы не осталось ничего, что может выстрелить на децентрализованном рынке. Тогда мы сможем владеть всем"», — рассказывает Давид.
Но есть загвоздка. Даниил: «Когда ты 10% всех чипов продаёшь остальному миру, ты думаешь, что у каждой из 200 стран будет так мало чипов, что их мощности будут в 100 раз меньше, чем требуют твои frontier-модели».
До тех пор, пока они не объединятся.
США, Китай и «остальные 200»
Есть США, владеющие всем AI, Китай их догоняет. А остальные 200 стран? «Будут в полной жопе, если не появится альтернатива», — формулирует Даниил.
Один из друзей братьев приводит пример: Минцифры одной страны целый год пыталось получить разрешение от Госдепа США и NVIDIA на покупку всего 128 GPU. У них 100 проектов ждут эти чипы, но партии до сих пор нет.
Совокупный ВВП Европы сопоставим с США и Китаем. У остального мира ВВП в сумме даже больше. Даниил приводит пример Бутана — страны с продвинутым королём и дешёвым гидроэлектричеством, которая продаёт излишки сообществу биткоина и уже намайнила $1,2 млрд.
Инфраструктура биткоина уже обладает большей мощностью, чем все дата-центры Google, Amazon, Oracle, Netflix, Apple и Microsoft вместе взятые. Децентрализация работает.
Империя наносит ответный удар
США и Китай не будут сидеть сложа руки. «Модели больше триллиона параметров требуют специальной государственной лицензии», — поправляет Давид. Это как ядерное оружие: разрешено иметь не каждому.
Министерство торговли США может общаться с другими странами так: «Покупай сервис от OpenAI. Вариантов делать свой ИИ у тебя нет, и никакой децентрализации мы не разрешаем. Иначе наши крейсеры завтра будут у твоей границы».
Эрик Шмидт, бывший CEO Google, который консультирует Пентагон:
«Мы соревнуемся с китайцами. У них "996" — с девяти до девяти, шесть дней в неделю. […] Китай развивает open weights и открытые датасеты. А США сосредоточены на закрытых моделях. В результате большая часть мира будет пользоваться китайскими моделями, а не американскими. […] Я хочу, чтобы Америка победила».
[Продолжение здесь]
Forwarded from RationalAnswer | Павел Комаровский
Приватность как точка сопротивления
Главным драйвером децентрализации станет приватность, уверен Давид.
Когда ты удаляешь чат с OpenAI, компания не должна стирать его содержимое — и через суды оно может стать публичным. «Нас спрашивают: "Зачем нужна децентрализация?". Мы отвечаем: "Вы когда-нибудь загружали медицинские данные в OpenAI?". И собеседники начинают осознавать, как много они туда наговорили», — говорит Давид. «И как это повлияет на стоимость их будущей страховки», — добавляет Даниил.
Когда люди массово осознают, что все их разговоры с «личным терапевтом» не приватны, запрос на децентрализованную альтернативу станет массовым.
«Децентрализация возможна, но для неё пока не хватает инноваций», — резюмирует Давид. Сегодня доступ к информации даёт VPN, но в далёком будущем Даниил видит ещё более радикальное решение: квантовую коммуникацию.
Два устройства с квантово-запутанными частицами смогут обмениваться информацией напрямую, на любом расстоянии, мгновенно. А если есть роботы, которые могут произвести что угодно, и квантовая связь для мгновенной передачи информации? По сути, мы получаем телепортацию. Неплохо, правда?
[Следующая глава лежит вот тут, а остальные части интервью можно прочитать сначала здесь]
Главным драйвером децентрализации станет приватность, уверен Давид.
Когда ты удаляешь чат с OpenAI, компания не должна стирать его содержимое — и через суды оно может стать публичным. «Нас спрашивают: "Зачем нужна децентрализация?". Мы отвечаем: "Вы когда-нибудь загружали медицинские данные в OpenAI?". И собеседники начинают осознавать, как много они туда наговорили», — говорит Давид. «И как это повлияет на стоимость их будущей страховки», — добавляет Даниил.
Когда люди массово осознают, что все их разговоры с «личным терапевтом» не приватны, запрос на децентрализованную альтернативу станет массовым.
«Децентрализация возможна, но для неё пока не хватает инноваций», — резюмирует Давид. Сегодня доступ к информации даёт VPN, но в далёком будущем Даниил видит ещё более радикальное решение: квантовую коммуникацию.
Два устройства с квантово-запутанными частицами смогут обмениваться информацией напрямую, на любом расстоянии, мгновенно. А если есть роботы, которые могут произвести что угодно, и квантовая связь для мгновенной передачи информации? По сути, мы получаем телепортацию. Неплохо, правда?
[Следующая глава лежит вот тут, а остальные части интервью можно прочитать сначала здесь]
❤1
Forwarded from Молянов
Глава 5. Мир после AGI
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Давид формулирует точку AGI предельно ясно: «Не будет ничего, что ты можешь сделать для других людей, чего AI не смог бы сделать лучше тебя».
Это не значит, что мы ничего не будем делать. Но основа экономики — взаимовыгодный обмен — исчезнет. «И тогда сама материя обмена, весь смысл, на котором экономика строится, теряется. И надо заново думать», — продолжает Давид.
Даниил добавляет: «Обмен тоже был не всегда. Обмен — это инновация». Экономика обмена — изобретение человечества. И оно может устареть.
Кто-то скажет: а как же накопленный капитал? «Капитал это что-то у тебя, что нужно другому человеку», — отвечает Давид. Но в точке AGI даже это теряет смысл. «Стихи уже написаны AI лучше тебя. Даже данные для тренировки моделей уже с помощью AI генерируются лучше».
Остаются разве что предметы редкости. Памятник культуры ценен тем, что он — оригинал. «Может быть, ты и можешь обменять одну вещь на другую с культурной ценностью, но ни на что другое ты это менять не будешь — всё остальное тебе сделает AI», — признаёт Давид.
И что происходит с капиталом? «Очень быстро обесценивается, до нуля», — отрезает он.
Три сценария
Первый, наименее драматичный: если ИИ не предоставляет блага людям, люди просто продолжают жить по-старому. Все продолжают работать. Мир не становится хуже — он просто не меняется.
Второй — мрачный. «Есть негативные сценарии, в которых AI или его владельцы зачем-то нас порабощают», — говорит Даниил. Но тут же добавляет: «Хотя у AI цели нас порабощать нет. У них и так всё есть: ты пользуешься своими ресурсами, а они пользуются ресурсами Вселенной».
Это сценарий «Человек и муравьи». Зачем суперинтеллекту обращать на нас внимание?
Третий — оптимистичный: общество изобилия. «Поскольку AI есть у каждого и ничего не стоит, получается общество изобилия», — объясняет Давид. ИИ достаточно потратить 1% мощности на то, чтобы все мы были сыты и довольны.
«1% будет достаточно, чтобы каждому человеку построить по роботу», — добавляет Даниил.
Если вещи копируемы, почему не дать их всем? «Единственная причина, почему не стоит раздать технологию — это если ты можешь что-то получить взамен. Но когда тебе от других получать нечего…» — не заканчивает Давид.
Изобилие становится единственным рациональным решением.
Экономика внимания
А что насчёт внимания? Не станет ли оно последним дефицитным ресурсом?
«Рынок внимания может быть интересным», — соглашается Давид. Но Даниил парирует: «И AI напишет тебе триллион комментариев. Какой будет экономика внимания?»
AI будет создавать любой контент и любое развлечение. Даниил отмахивается: «Да не нужно это будет никому. Если у всех людей есть всё, то зачем им листать TikTok? Ты думаешь: "А что ещё поделать?" и листаешь весь мир как TikTok: "А слетаем-ка вон на ту планету"».
«Самым большим трудом в мире изобилия будет выбирать, что потреблять», — резюмирует Давид.
Бесконечность выбора порождает безразличие. «Люди будут скучать от этого изобилия. А дальше людям придется развернуться внутрь себя, чтобы понять, что скука — это мысль. Наша собственная мысль. И скуки нет, если у тебя нет мысли о скуке», — говорит Даниил.
Таблетка бессмертия
Но что если элиты попытаются удержать блага только для себя?
Давид опровергает одним аргументом: «Изобретения обычно копируемые. Как только кто-то изобретает бессмертие, оно будет стоить не миллиард долларов, оно не будет стоить ничего».
А патенты? Даниил: «Так патент — это выбор большинства. Представь, что есть таблетка от бессмертия. Как ты будешь её удерживать? Это же формула. Может, месяц её удержишь. Потом какой-нибудь учёный сделает утечку, и она будет у всего человечества. Любое такое изобретение станет доступно всему человечеству, и это нельзя будет остановить».
Патенты, регуляции, контроль — временные конструкции, бессильные против природы копируемости. Информация хочет быть свободной не потому, что это красиво звучит, а потому что её физически невозможно удержать надолго взаперти.
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Давид формулирует точку AGI предельно ясно: «Не будет ничего, что ты можешь сделать для других людей, чего AI не смог бы сделать лучше тебя».
Это не значит, что мы ничего не будем делать. Но основа экономики — взаимовыгодный обмен — исчезнет. «И тогда сама материя обмена, весь смысл, на котором экономика строится, теряется. И надо заново думать», — продолжает Давид.
Даниил добавляет: «Обмен тоже был не всегда. Обмен — это инновация». Экономика обмена — изобретение человечества. И оно может устареть.
Кто-то скажет: а как же накопленный капитал? «Капитал это что-то у тебя, что нужно другому человеку», — отвечает Давид. Но в точке AGI даже это теряет смысл. «Стихи уже написаны AI лучше тебя. Даже данные для тренировки моделей уже с помощью AI генерируются лучше».
Остаются разве что предметы редкости. Памятник культуры ценен тем, что он — оригинал. «Может быть, ты и можешь обменять одну вещь на другую с культурной ценностью, но ни на что другое ты это менять не будешь — всё остальное тебе сделает AI», — признаёт Давид.
И что происходит с капиталом? «Очень быстро обесценивается, до нуля», — отрезает он.
Три сценария
Первый, наименее драматичный: если ИИ не предоставляет блага людям, люди просто продолжают жить по-старому. Все продолжают работать. Мир не становится хуже — он просто не меняется.
Второй — мрачный. «Есть негативные сценарии, в которых AI или его владельцы зачем-то нас порабощают», — говорит Даниил. Но тут же добавляет: «Хотя у AI цели нас порабощать нет. У них и так всё есть: ты пользуешься своими ресурсами, а они пользуются ресурсами Вселенной».
Это сценарий «Человек и муравьи». Зачем суперинтеллекту обращать на нас внимание?
Третий — оптимистичный: общество изобилия. «Поскольку AI есть у каждого и ничего не стоит, получается общество изобилия», — объясняет Давид. ИИ достаточно потратить 1% мощности на то, чтобы все мы были сыты и довольны.
«1% будет достаточно, чтобы каждому человеку построить по роботу», — добавляет Даниил.
Если вещи копируемы, почему не дать их всем? «Единственная причина, почему не стоит раздать технологию — это если ты можешь что-то получить взамен. Но когда тебе от других получать нечего…» — не заканчивает Давид.
Изобилие становится единственным рациональным решением.
Экономика внимания
А что насчёт внимания? Не станет ли оно последним дефицитным ресурсом?
«Рынок внимания может быть интересным», — соглашается Давид. Но Даниил парирует: «И AI напишет тебе триллион комментариев. Какой будет экономика внимания?»
AI будет создавать любой контент и любое развлечение. Даниил отмахивается: «Да не нужно это будет никому. Если у всех людей есть всё, то зачем им листать TikTok? Ты думаешь: "А что ещё поделать?" и листаешь весь мир как TikTok: "А слетаем-ка вон на ту планету"».
«Самым большим трудом в мире изобилия будет выбирать, что потреблять», — резюмирует Давид.
Бесконечность выбора порождает безразличие. «Люди будут скучать от этого изобилия. А дальше людям придется развернуться внутрь себя, чтобы понять, что скука — это мысль. Наша собственная мысль. И скуки нет, если у тебя нет мысли о скуке», — говорит Даниил.
Таблетка бессмертия
Но что если элиты попытаются удержать блага только для себя?
Давид опровергает одним аргументом: «Изобретения обычно копируемые. Как только кто-то изобретает бессмертие, оно будет стоить не миллиард долларов, оно не будет стоить ничего».
А патенты? Даниил: «Так патент — это выбор большинства. Представь, что есть таблетка от бессмертия. Как ты будешь её удерживать? Это же формула. Может, месяц её удержишь. Потом какой-нибудь учёный сделает утечку, и она будет у всего человечества. Любое такое изобретение станет доступно всему человечеству, и это нельзя будет остановить».
Патенты, регуляции, контроль — временные конструкции, бессильные против природы копируемости. Информация хочет быть свободной не потому, что это красиво звучит, а потому что её физически невозможно удержать надолго взаперти.
Forwarded from ИИволюция 👾 (Сергей Пахандрин)
Глава 6. Децентрализация управления
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Допустим, изобилие неизбежно, контроль невозможен. Даже среди государств можно наблюдать децентрализацию: после Второй мировой количество стран увеличилось с 51 до 193. «Но этого недостаточно», — признаёт Давид.
Компании всегда нарушают обещания, потому что могут. Google говорил, что в выдаче не будет рекламы. Telegram — что будет бесплатным. OpenAI — что будет некоммерческой.
Братья ещё давно предлагали OpenAI необычную структуру: инвесторы получают долю только в коммерческой части, но не в головной структуре с моделями. Пограничена мультипликатором — остальное идёт в nonprofit: «Сверхприбыль должна делать продукт дешевле для людей».
Но OpenAI выбрала другой путь.
28 октября OpenAI завершила реструктуризацию и убрала ограничения на прибыль инвесторов. Теперь это обычная коммерческая структура, и по мере привлечения новых инвестиций доля фонда будет размываться. А реальный контроль будет у Сэма Альтмана.
«Единственное, как такие обещания могут работать, — если они запрограммированы в протокол», — объясняет Давид. Протокол не врёт и не меняет правила. «В биткоине монет никогда не будет больше, чем определено протоколом», — добавляет Даниил.
Но чем это отличается от демократии? «Демократия никогда не делает для всех, она делает для большинства. И большинство меняется», — отвечает Даниил.
В демократии 51% может принять решение, ущемляющее 49%. В протоколе у меньшинства всегда есть право на экзит — форк. «49% могут сняться и уйти, сделать своё». Поэтому успешные протоколы требуют консенсуса 90-99%, а не просто большинства.
Даниил добавляет: «Многие успешные онлайн-проекты — это моды и форки. Dota 2 — форк Warcraft 3. Counter-Strike — форк Half-Life».
Право на выход, возможность форкнуться — фундаментальная характеристика здоровой системы. «В национальных государствах у тебя нет такой опции», — констатирует Давид.
Децентрализация полиции
Как может выглядеть децентрализованное общество? Даниил приводит пример с полицией в США.
Там в среднем три сотрудника правоохранительных органов на тысячу человек. Как их децентрализовать? Через платформу на блокчейне регистрируются кандидаты, проходят тесты. Каждый гражданин отдаёт голос за трёх, но должность получат те, кто наберёт 1000 голосов.
Зарплата — из общих налогов. «Это прямое управление: я выбрал вот этих трёх, дал им свою квоту доверия. Дальше они договариваются — формируют полицейский участок, выбирают босса участка».
Ещё пример: контроль оружия в США. Всем кажется, что общество делится на два лагеря — за и против. Но в городах люди чаще считают оружие плохой идеей: концентрация людей высокая, один придурок может нанести много вреда. В сельской местности типа Техаса население ценит право на оружие больше. Случись что, полиция приедет через три часа, когда твоё тело остынет.
«Плотность населения определяет мнение о праве на ношение оружия», — резюмирует Даниил.
Децентрализованная система могла бы учесть этот контекст. Но мажоритарная навязывает выбор «или-или».
Низы не могут, верхи не хотят
Переход к децентрализации будет происходить снизу через решение реальных проблем, считают братья.
Баладжи Шринивасан проводит конференцию The Network State о сетевых государствах будущего. «Ты не представляешь, сколько там людей. Зал в несколько тысяч человек полон», — впечатлён Давид. Приезжают представители государств, фонды. Это уже не маргинальная идея.
Нельзя построить децентрализованную систему, выпросив право на неё у централизованных систем. «Но мы думаем, что можно построить на том, что в итоге будет проводиться референдум, который будет делать это возможным», — возражает Давид. «Будут изобретены другие социальные структуры, и людям понравится, потому что они действительно будут богаче. Тогда назад это решение не откатится».
Для этого не нужно революции: «Люди проголосуют за это, просто потому что это лучше. Но это произойдёт, только если в действительности этот новый мир сильно богаче для всех». Пока в этом уверенности нет.
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Допустим, изобилие неизбежно, контроль невозможен. Даже среди государств можно наблюдать децентрализацию: после Второй мировой количество стран увеличилось с 51 до 193. «Но этого недостаточно», — признаёт Давид.
Компании всегда нарушают обещания, потому что могут. Google говорил, что в выдаче не будет рекламы. Telegram — что будет бесплатным. OpenAI — что будет некоммерческой.
Братья ещё давно предлагали OpenAI необычную структуру: инвесторы получают долю только в коммерческой части, но не в головной структуре с моделями. Пограничена мультипликатором — остальное идёт в nonprofit: «Сверхприбыль должна делать продукт дешевле для людей».
Но OpenAI выбрала другой путь.
28 октября OpenAI завершила реструктуризацию и убрала ограничения на прибыль инвесторов. Теперь это обычная коммерческая структура, и по мере привлечения новых инвестиций доля фонда будет размываться. А реальный контроль будет у Сэма Альтмана.
«Единственное, как такие обещания могут работать, — если они запрограммированы в протокол», — объясняет Давид. Протокол не врёт и не меняет правила. «В биткоине монет никогда не будет больше, чем определено протоколом», — добавляет Даниил.
Но чем это отличается от демократии? «Демократия никогда не делает для всех, она делает для большинства. И большинство меняется», — отвечает Даниил.
В демократии 51% может принять решение, ущемляющее 49%. В протоколе у меньшинства всегда есть право на экзит — форк. «49% могут сняться и уйти, сделать своё». Поэтому успешные протоколы требуют консенсуса 90-99%, а не просто большинства.
Даниил добавляет: «Многие успешные онлайн-проекты — это моды и форки. Dota 2 — форк Warcraft 3. Counter-Strike — форк Half-Life».
Право на выход, возможность форкнуться — фундаментальная характеристика здоровой системы. «В национальных государствах у тебя нет такой опции», — констатирует Давид.
Децентрализация полиции
Как может выглядеть децентрализованное общество? Даниил приводит пример с полицией в США.
Там в среднем три сотрудника правоохранительных органов на тысячу человек. Как их децентрализовать? Через платформу на блокчейне регистрируются кандидаты, проходят тесты. Каждый гражданин отдаёт голос за трёх, но должность получат те, кто наберёт 1000 голосов.
Зарплата — из общих налогов. «Это прямое управление: я выбрал вот этих трёх, дал им свою квоту доверия. Дальше они договариваются — формируют полицейский участок, выбирают босса участка».
Ещё пример: контроль оружия в США. Всем кажется, что общество делится на два лагеря — за и против. Но в городах люди чаще считают оружие плохой идеей: концентрация людей высокая, один придурок может нанести много вреда. В сельской местности типа Техаса население ценит право на оружие больше. Случись что, полиция приедет через три часа, когда твоё тело остынет.
«Плотность населения определяет мнение о праве на ношение оружия», — резюмирует Даниил.
Децентрализованная система могла бы учесть этот контекст. Но мажоритарная навязывает выбор «или-или».
Низы не могут, верхи не хотят
Переход к децентрализации будет происходить снизу через решение реальных проблем, считают братья.
Баладжи Шринивасан проводит конференцию The Network State о сетевых государствах будущего. «Ты не представляешь, сколько там людей. Зал в несколько тысяч человек полон», — впечатлён Давид. Приезжают представители государств, фонды. Это уже не маргинальная идея.
Нельзя построить децентрализованную систему, выпросив право на неё у централизованных систем. «Но мы думаем, что можно построить на том, что в итоге будет проводиться референдум, который будет делать это возможным», — возражает Давид. «Будут изобретены другие социальные структуры, и людям понравится, потому что они действительно будут богаче. Тогда назад это решение не откатится».
Для этого не нужно революции: «Люди проголосуют за это, просто потому что это лучше. Но это произойдёт, только если в действительности этот новый мир сильно богаче для всех». Пока в этом уверенности нет.
Forwarded from DNative — блог Ткачука про SMM
Глава 7: Новое поколение
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Пенсионные фонды в США сконцентрировали у себя деньги. Планета стареет: молодые меньше заводят детей, а улучшения медицины увеличивают количество пенсионеров и продолжительность жизни. Искусственный интеллект заменяет джунов, и стажёрам не на чем обучаться. Поколенческий разрыв усиливается: старшие накопили опыт, капитал и власть, а молодым добраться до этого становится сложнее.
Давид не согласен: «Будет ли негативное влияние AI на это поколение? Я, честно, не думаю. Всё прошлое показывает обратное». Старшие поколения адаптируются к ИИ медленнее. А эпоха компьютеризации показала, как молодые получили преимущество.
AI Natives — преимущество или проклятие?
«Очень долго не было 20-леток, создающих миллиардные компании. А сейчас с AI ребята едва закончив MIT создают самую быстро растущую по доходам компанию — Cursor», — говорит Давид. Даниил добавляет: «Lovable тоже создан молодыми, 20-летками».
Почему опытные специалисты не сделали Cursor? «Они пытались, но все делали не то. У молодых другое видение мира. Они общаются с ИИ больше всех. Знают, что из него можно получить».
Сегодняшние 10-13-летние говорят «Это всё — брейнрот» про любое медиа старой формации: какой толк от новостей, если это жвачка думскроллинга? «Это их способ реинтегрировать новое состояние мира», — объясняет Даниил.
«Я очень не люблю обвинять молодое поколение. Я уверен в том, что они в AI разбираются лучше, чем мы», — говорит Давид. Они — AI natives, mobile natives, 3D natives. «Когда я вижу, как они играют в Fortnite, я просто не понимаю, как они одновременно строят и стреляют. Я очень впечатлён».
Старшие строят фундаментальные модели, но продуктово не понимают, что с ними делать. «Где AI-first социальные сети?» — спрашивает Даниил. За созданием Sora стоит Билл Пиблс — ему 20 с чем-то лет.
«Я полон надежд по поводу этого поколения, но у него есть большие проблемы, потому что вся структура общества построена не под них», — признаёт Давид. «У молодого поколения всё меньше рычагов влияния на что-либо... А знания и понимания на самом деле сильно больше», — добавляет Даниил.
Теория мёртвого интернета
Все площадки завалены контентом из Sora без вотермарков. Пользователи смотрят на текст с длинными тире и думают, что его написала нейросеть.
Давид уверен, что молодое поколение быстро адаптируется: «Они начнут разделять, настоящий контент или сгенерированный. И они как раз будут теми инноваторами и создателями продуктов, которые позволят нам справиться с этой проблемой».
Миллениалы не могли придумать Snapchat. Они выросли, когда в фотоаппарате было 36 кадров. А потом появилось поколение, для которого фото — просто способ коммуникации.
У нас были disposable сообщения. Теперь будут disposable приложения.
Самые крутые инженеры в OpenAI и xAI пишут код вместе с ИИ. Только это не вайб-кодинг: «Ты на самом деле берёшь и описываешь очень глубокую техническую документацию с каждым шагом», — уточняет Даниил. Это не prompt engineering, а context engineering — глубокая работа с контекстом.
Совет молодым
«Все ожидают появления соло-юникорнов», — отвечает Давид. Создатель Polymarket Шон Каплан в 27 лет стал самым молодым self-made миллиардером в мире.
«Наш основной совет: вы сильно больше научитесь, если будете создавать свои проекты. Это точно тот путь, в котором даже неудачный проект тебя научит сильно большему».
«Сегодня самый простой вариант — это сделать небольшую консалтинговую компанию, которая помогает другим бизнесам применить AI. Ты молодой человек, ты знаешь про AI больше, чем большинство этих владельцев бизнеса», — советует Давид.
Точно так же, как 10 лет назад поколение предпринимателей объясняло бизнесам, как пользоваться соцсетями. А 25 лет назад братья Либерманы подключали бизнесы к интернету.
«Мы пришли к точке, в которой эти бизнесы стало открывать гораздо проще. Система позволяет вам это делать. Надо действовать».
Это часть децентрализованного интервью братьев Либерманов для «Радиорубки Лихачёва». К оглавлению →
Пенсионные фонды в США сконцентрировали у себя деньги. Планета стареет: молодые меньше заводят детей, а улучшения медицины увеличивают количество пенсионеров и продолжительность жизни. Искусственный интеллект заменяет джунов, и стажёрам не на чем обучаться. Поколенческий разрыв усиливается: старшие накопили опыт, капитал и власть, а молодым добраться до этого становится сложнее.
Давид не согласен: «Будет ли негативное влияние AI на это поколение? Я, честно, не думаю. Всё прошлое показывает обратное». Старшие поколения адаптируются к ИИ медленнее. А эпоха компьютеризации показала, как молодые получили преимущество.
AI Natives — преимущество или проклятие?
«Очень долго не было 20-леток, создающих миллиардные компании. А сейчас с AI ребята едва закончив MIT создают самую быстро растущую по доходам компанию — Cursor», — говорит Давид. Даниил добавляет: «Lovable тоже создан молодыми, 20-летками».
Почему опытные специалисты не сделали Cursor? «Они пытались, но все делали не то. У молодых другое видение мира. Они общаются с ИИ больше всех. Знают, что из него можно получить».
Сегодняшние 10-13-летние говорят «Это всё — брейнрот» про любое медиа старой формации: какой толк от новостей, если это жвачка думскроллинга? «Это их способ реинтегрировать новое состояние мира», — объясняет Даниил.
«Я очень не люблю обвинять молодое поколение. Я уверен в том, что они в AI разбираются лучше, чем мы», — говорит Давид. Они — AI natives, mobile natives, 3D natives. «Когда я вижу, как они играют в Fortnite, я просто не понимаю, как они одновременно строят и стреляют. Я очень впечатлён».
Старшие строят фундаментальные модели, но продуктово не понимают, что с ними делать. «Где AI-first социальные сети?» — спрашивает Даниил. За созданием Sora стоит Билл Пиблс — ему 20 с чем-то лет.
«Я полон надежд по поводу этого поколения, но у него есть большие проблемы, потому что вся структура общества построена не под них», — признаёт Давид. «У молодого поколения всё меньше рычагов влияния на что-либо... А знания и понимания на самом деле сильно больше», — добавляет Даниил.
Теория мёртвого интернета
Все площадки завалены контентом из Sora без вотермарков. Пользователи смотрят на текст с длинными тире и думают, что его написала нейросеть.
Давид уверен, что молодое поколение быстро адаптируется: «Они начнут разделять, настоящий контент или сгенерированный. И они как раз будут теми инноваторами и создателями продуктов, которые позволят нам справиться с этой проблемой».
Миллениалы не могли придумать Snapchat. Они выросли, когда в фотоаппарате было 36 кадров. А потом появилось поколение, для которого фото — просто способ коммуникации.
У нас были disposable сообщения. Теперь будут disposable приложения.
Самые крутые инженеры в OpenAI и xAI пишут код вместе с ИИ. Только это не вайб-кодинг: «Ты на самом деле берёшь и описываешь очень глубокую техническую документацию с каждым шагом», — уточняет Даниил. Это не prompt engineering, а context engineering — глубокая работа с контекстом.
Совет молодым
«Все ожидают появления соло-юникорнов», — отвечает Давид. Создатель Polymarket Шон Каплан в 27 лет стал самым молодым self-made миллиардером в мире.
«Наш основной совет: вы сильно больше научитесь, если будете создавать свои проекты. Это точно тот путь, в котором даже неудачный проект тебя научит сильно большему».
«Сегодня самый простой вариант — это сделать небольшую консалтинговую компанию, которая помогает другим бизнесам применить AI. Ты молодой человек, ты знаешь про AI больше, чем большинство этих владельцев бизнеса», — советует Давид.
Точно так же, как 10 лет назад поколение предпринимателей объясняло бизнесам, как пользоваться соцсетями. А 25 лет назад братья Либерманы подключали бизнесы к интернету.
«Мы пришли к точке, в которой эти бизнесы стало открывать гораздо проще. Система позволяет вам это делать. Надо действовать».
Forwarded from RationalAnswer | Павел Комаровский
Амнезия Гелл-Манна среди нас
Есть такая штука, как амнезия Гелл-Манна. Это когда вы следите за каким-то человеком (журналистом, экспертом, блогером) – и он, вроде как, умные и дельные вещи всё время говорит! По крайней мере, пока речь идет о каких-то областях, в которых вы сами глубоко не шарите. Но потом он открывает рот по вашей профильной теме, где у вас тонна экспертизы – и внезапно оказывается, что он прямо совсем ерунду там говорит, караул!!
Так вот, сам эффект «амнезии Гелл-Манна» заключается в том, что даже после этого инцидента, вы всё равно часто продолжаете воспринимать этот источник информации как «в целом адекватный». Типа – «ну да, здесь он что-то странное сморозил, но обычно-то дело говорит!».
Тут как раз подоспело два наглядных примера:
🐌 В интервью с братьями Либерманами, которое я выложил позавчера, Давид сделал много рассуждений/предсказаний по поводу прекрасного AGI-будущего. И в конце еще добавил, дескать, «слыхали про квантово-запутанные частицы, которые мгновенно передают информацию на любое расстояние? еще чуть-чуть, и на базе этого телепортацию запилить можно будет…»
В комменты там немедленно пришли квантовые физики и объяснили, что это наивульгарнейшее понимание того, как работает квантовая механика. И, на самом деле, никакой «мгновенной передачи информации быстрее скорости света» эти квантово-запутанные частицы добиться не позволяют. Потому что нельзя повлиять на состояние одной запутанной частицы, и этим действием заставить другую частицу-сестрицу за миллионы километров тоже поменять свое состояние (см. вот здесь простое объяснение на примере носков).
В общем, после этого и к другим тезисам Либерманов появились вопросики…
🐌 Любимый мной блогер Тома Пуйо выложил свой анализ по вопросу «находится ли рынок сейчас в состоянии AI-пузыря?». И он там в одном месте сравнивает текущий коэффициент P/E американского рынка с пиками этого показателя в предыдущие крупные кризисы (Пузырь доткомов 2000-го и Великая рецессия 2008-го) – из чего делается вывод «да фигня это всё, пока даже близко не подобрались к пикам P/E во время настоящих тру-пузырей!»
Проблема тут только в том, что Пуйо смотрит на график «по-обывательски» – он не провел до этого много часов, пытаясь разобраться, как ведет себя показатель P/E во время кризисов на рынках акций, и почему закономерности там получаются не всегда интуитивно-очевидные. (В чем он неправ – объясняю вот в этом посте на моем втором канале.)
* * *
При этом, я не то, чтобы сразу стал хейтером обоих. Либерманы, всё-таки, делают стартап не в области квантовой телепортации (иначе это было бы очевидное мошенничество). В каком-то смысле, это даже правильный modus operandi для успешных стартаперов – нафантазировать всякие маловероятные варианты будущего, и придумать бизнес, который расцветет при реализации одного из этих сценариев. Четыре из пяти идей прогорят – но пятая, возможно, сделает тебя сказочно богатым. Главное – это рисковать при этом чужими деньгами инвесторов, не своими!
К Пуйо, конечно, чуть больше вопросов: всё-таки, ему следовало бы дать свой материал на проверку профессиональным финансистам перед публикацией.
Есть такая штука, как амнезия Гелл-Манна. Это когда вы следите за каким-то человеком (журналистом, экспертом, блогером) – и он, вроде как, умные и дельные вещи всё время говорит! По крайней мере, пока речь идет о каких-то областях, в которых вы сами глубоко не шарите. Но потом он открывает рот по вашей профильной теме, где у вас тонна экспертизы – и внезапно оказывается, что он прямо совсем ерунду там говорит, караул!!
Так вот, сам эффект «амнезии Гелл-Манна» заключается в том, что даже после этого инцидента, вы всё равно часто продолжаете воспринимать этот источник информации как «в целом адекватный». Типа – «ну да, здесь он что-то странное сморозил, но обычно-то дело говорит!».
Тут как раз подоспело два наглядных примера:
🐌 В интервью с братьями Либерманами, которое я выложил позавчера, Давид сделал много рассуждений/предсказаний по поводу прекрасного AGI-будущего. И в конце еще добавил, дескать, «слыхали про квантово-запутанные частицы, которые мгновенно передают информацию на любое расстояние? еще чуть-чуть, и на базе этого телепортацию запилить можно будет…»
В комменты там немедленно пришли квантовые физики и объяснили, что это наивульгарнейшее понимание того, как работает квантовая механика. И, на самом деле, никакой «мгновенной передачи информации быстрее скорости света» эти квантово-запутанные частицы добиться не позволяют. Потому что нельзя повлиять на состояние одной запутанной частицы, и этим действием заставить другую частицу-сестрицу за миллионы километров тоже поменять свое состояние (см. вот здесь простое объяснение на примере носков).
В общем, после этого и к другим тезисам Либерманов появились вопросики…
🐌 Любимый мной блогер Тома Пуйо выложил свой анализ по вопросу «находится ли рынок сейчас в состоянии AI-пузыря?». И он там в одном месте сравнивает текущий коэффициент P/E американского рынка с пиками этого показателя в предыдущие крупные кризисы (Пузырь доткомов 2000-го и Великая рецессия 2008-го) – из чего делается вывод «да фигня это всё, пока даже близко не подобрались к пикам P/E во время настоящих тру-пузырей!»
Проблема тут только в том, что Пуйо смотрит на график «по-обывательски» – он не провел до этого много часов, пытаясь разобраться, как ведет себя показатель P/E во время кризисов на рынках акций, и почему закономерности там получаются не всегда интуитивно-очевидные. (В чем он неправ – объясняю вот в этом посте на моем втором канале.)
* * *
При этом, я не то, чтобы сразу стал хейтером обоих. Либерманы, всё-таки, делают стартап не в области квантовой телепортации (иначе это было бы очевидное мошенничество). В каком-то смысле, это даже правильный modus operandi для успешных стартаперов – нафантазировать всякие маловероятные варианты будущего, и придумать бизнес, который расцветет при реализации одного из этих сценариев. Четыре из пяти идей прогорят – но пятая, возможно, сделает тебя сказочно богатым. Главное – это рисковать при этом чужими деньгами инвесторов, не своими!
К Пуйо, конечно, чуть больше вопросов: всё-таки, ему следовало бы дать свой материал на проверку профессиональным финансистам перед публикацией.
Краткий практический вывод из всего этого я бы сформулировал так: когда вы читаете рассуждения некоего человека в области знаний, которая не является его основной профильной экспертизой, – мысленно всегда дополнительно дисконтируйте сказанное им на фактор «да он может сам просто не до конца разобрался в теме, а мне самому тоже не хватает знаний, чтобы это заметить».
Поэтому, кстати, я нередко специально добавляю к своим текстам оговорки, как на прикрепленном скрине. Для кого-то это повод для насмешек (см. текст в квот-твите), для меня – скорее, ироническая попытка послать читателю правильный сигнал относительно моей уверенности в сказанном. И, да, я тоже наверняка периодически пишу всякие сомнительные тезисы, когда пытаюсь лезть в сложные темы (крипта, AI, и т.д.) без профильных спецов-соавторов – имейте это в виду!
Радостные строки мелькают в фуллвью
network received on 5 November 2025:
2a11:12c0::/29 kz.scs-telecom
network received on 7 November 2025:
2a11:4d80::/29 kz.all-line
@rootway
network received on 5 November 2025:
2a11:12c0::/29 kz.scs-telecom
network received on 7 November 2025:
2a11:4d80::/29 kz.all-line
@rootway
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
И все-таки майнкрафт можно использовать для обучения.
Игрок который когда-то собрал небольшой компьютер внутри Майнкрафта, позволявший запускать майнкрафт 😆, теперь собрал устройство, позволяющее запустить интерфейс чатгпт. На это явно ушло много месяцев труда.
Для тех, кто далек от Майнкрафта, поясню. В игре есть Redstone - аналог проводника, и несколько видов переключателей. Используя их можно собрать базовые элементы AND, OR, XOR и т.д. и эмулировать работу микроконтроллеров.
@rootway
Игрок который когда-то собрал небольшой компьютер внутри Майнкрафта, позволявший запускать майнкрафт 😆, теперь собрал устройство, позволяющее запустить интерфейс чатгпт. На это явно ушло много месяцев труда.
Для тех, кто далек от Майнкрафта, поясню. В игре есть Redstone - аналог проводника, и несколько видов переключателей. Используя их можно собрать базовые элементы AND, OR, XOR и т.д. и эмулировать работу микроконтроллеров.
@rootway
👍4
Forwarded from Anton Tarassov
В Казахстане хотят привлечь к ответственности Илона Маска - Ulysmedia.kz https://share.google/vy4S55qSOBsP1WaEx
Ulysmedia.kz
В Казахстане хотят привлечь к ответственности Илона Маска
Президент Казахстанской ассоциации операторов связи Олег Емельянов сообщил, что Starlink до сих пор официально не уведомила госорганы о начале деятельности на территории страны, передает Ulysmedia.kz.