По запросам тех кто пропустил

Рад был помочь! Ваш, @SaveAsBot

Monitor.fixit.kz - что туда еще добавить вам?

#новости
По результатам поездки Токаева в Вашингтон:

Министерство ИИ и Цифрового развития РК:
- подписали меморандум о сотрудничестве с Groq Inc. (AI-чип Groq - это новейший процессор, разработанный для оптимизации обработки тензоров)
- подписали меморандум с OpenAI и теперь Казахстану выделяют ежегодно 165 тысяч лицензий ChatGPT Edu для учителей
- совместно с Beeline подписали соглашение со Starlink о предоставлении технологии DIrect to Cell (технология, которая позволяет обычным смартфонам напрямую подключаться к спутникам Starlink для получения сотовой связи)


Freedom Holding подписал меморандум с NVIDIA на 2 млрд $

По материалам Казинформ

учителя информатики be like

Следующие поколения детей смогут делать поделки не только из гильз, но и из оптоволокна, оставшегося на местах боевых столкновений, и это вообще не повод для веселья, а весьма печально

Топ-8 ос с 1982 по 2025
@rootway

PewDiePie собрал компьютер за 20 тысяч долларов для запуска локальных LLM — и это не хайп, а эволюция на личном опыте

Самый популярный независимый ютубер в мире превратился в базированного технобро, который отменяет подписку на ChatGPT, отказывается от Google и крутит локальные LLM.

Феликс PewDiePie Чельберг на днях выпустил видео о своей новой игрушке: «суперкомпьютере» с 10 мощными GPU уровня 4090, на которых он запускает большие опенсорс-LLM. Llama 405B крутится как родная, в целом железо позволяет до 64 моделей одновременно. Поэтому он даже по приколу сделал «совет» из восьми разных нейросеток, которые обсуждают каждый его запрос и голосуют за лучший ответ.

И всё это — на фоне того, что Феликс отменил подписку на ChatGPT, когда обнаружил, что удаление чатов не удаляет данные, которые OpenAI использует для обучения. «Странное ощущение, когда корпорация вроде Google или OpenAI знает о тебе личные вещи. Но когда мой локальный ИИ имеет доступ к моим данным — это мои данные на моём компьютере, это нормально», — говорит он.

PewDiePie — не просто очередной техноблогер, который решил поиграть в самохостинг. Последние несколько лет Феликс методично выстраивает философию цифровой независимости.

В июне он выпустил «I'm DONE with Google», где призвал к дегуглизации всего: перешёл на Linux, GrapheneOS на Pixel 9, самохостит облако на Raspberry Pi и даже превратил Steam Deck в персональный сервер. Использует DuckDuckGo, Firefox, Nextcloud, самохостит менеджер паролей. Он поддерживал инициативу Stop Killing Games против корпораций, отключающих серверы старых игр. В интеграциях на YouTube продвигает VPN-провайдеров и сервисы удаления личных данных из интернета.

А теперь и открыто критикует ютуберов, которые продвигают AI-решения на платных корпоративных API.

Откуда такая паранойя у миллионера, живущего в Японии?

Дело началось в 2017 году. Тогда Wall Street Journal опубликовал расследование: якобы Феликс сделал антисемитские шутки в девяти видео. Disney моментально разорвала с ним многомиллионный контракт через Maker Studios. YouTube отменил второй сезон его шоу и выкинул из программы Google Preferred.

Но журналисты сами отправили эти вырезанные из контекста видео в Disney — ещё до того, как связались с Феликсом для комментария. Он утверждал, что видео с надписью «Death to All Jews» на Fiverr было сатирой на то, что люди готовы сделать за 5 долларов. Но контекст уже никого не интересовал: заголовки сработали эффективнее его объяснений.

В 2019 году, когда Феликс набрал 100 миллионов подписчиков, он попытался помириться и пожертвовать 50 тысяч долларов в ADL — ту самую организацию, которая его критиковала. Фанаты взбесились, накрутили конспирологию про шантаж. Через день Феликс отозвал пожертвование: «Я совершил ошибку, выбрав благотворительную организацию, которую мне посоветовали, вместо той, которой я лично увлечён».

Крупнейшие медиа и корпорации ополчились против него, вырвав слова балдёжника-приколиста из контекста, чуть не сломав всю жизнь. Этот опыт породил у него глубокое недоверие к централизованным структурам. И текущее увлечение самохостингом, локальными моделями и приватностью — логичное развитие желания контролировать собственные данные, не полагаясь на компании, которые могут тебя «отменить».

Феликс и раньше шёл против течения. Исследователи его канала отмечали, что он «доминировал на YouTube, нарушая главное правило роста» — постоянно менял формат, не держась за нишу.

Сейчас его фокус на приватности — не попытка «быть крутым» под зумеров. Это подлинная, выстраданная позиция человека, который понял: если у тебя нет контроля над своими данными и платформой, тебя могут уничтожить в любой момент одним решением.

И когда такой человек с аудиторией больше населения Германии начинает продвигать отказ от централизованных решений — это уже не просто личный выбор и контент для канала. Это яркая визуализация того, как выглядит целое движение.

Сейчас будет большая простыня постов с очень интересным интервью Лихачева с братьями Либерман. Про искины, блокчейн, децентрализацию и , возможную антиутопию. Интервью децентрализованное в 6 разных каналах =) поэтому закидываю к себе для удобства чтения. Но каналы все интересные, рекомендую сходить и посмотреть

Когда роботы начнут копировать роботов, накопленный капитал обесценится до нуля, а работы не будет как понятия

Основатели Gonka Даниил и Давид Либерманы объездили десятки стран за последние несколько месяцев, общаясь с лидерами AI-рынка, GPU-провайдерами и государственными кластерами. Спешка понятна: до AGI осталось мало времени, а мы ещё даже не придумали, какова будет роль людей в этом будущем.

Братья Даниил и Давид Либерманы — серийные предприниматели, создавших порядка 10 бизнесов от интернет-провайдера и геймдев-студии до стартапа вокруг AR-персонажей (куплен создателем Snapchat за 60 млн долларов) и фонда инвестиций в людей напрямую. Уже на ранних этапах OpenAI Даниил и Давид выступали советниками и архитекторами того, как устроена её корпоративная структура.

Они живут в Калифорнии и находятся прямо в эпицентре AI-революции, как с точки зрения связей, так и проектов, которыми занимаются. А влияние на рынке AI, в том числе участие в судьбоносных сделках и решениях — штука, ценность которой сегодня крайне сложно переоценить.

Либерманов редко встретишь поодиночке: они вроде как один человек с общей жизнью, но в двух проявлениях личности. Даниил — экстравертивная: быстро загорается, спорит, демонстрирует яркие эмоции. Давид — более интровертивная: говорит спокойно, задумчиво, готов примирять и соглашаться, идти на компромиссы.

Чтобы сделать этот мир иначе, Давид вырабатывает план, расписывает задачки, методично штудирует данные, часами пишет код. Если на его пути встретится препятствие, он пойдёт перепроверять вычисления, улучшать алгоритм, делать ещё один подход к решению. Даниил может выскочить из-за стола, схватить канистру бензина и поджечь всё заведение — по крайней мере, такое складывается впечатление.

Сейчас основной стартап братьев — Gonka, он строит токеномику рынка децентрализованных AI-вычислений. Два года назад с его идеей Даниил и Давид тоже приходили к братьям Павлу и Николаю Дуровым: тогда Николай не поверил в неё и сказал, что видит решение иначе. Однако 29 октября Павел Дуров анонсировал проект Cocoon, в основе которого лежит та же идея: объединить децентрализованные GPU-кластеры для AI-вычислений, но на платформе TON.

После 5-часового разговора с ними мне стало лучше понятно, как именно братья видят будущее и почему верят, что основа его изобилия — в децентрализации. Это интервью тоже будет децентрализованным — оно выйдет сразу в нескольких каналах и основано на вопросах от их авторов:

Глава 1: Радиорубка Лихачева
Глава 2: Денис Ширяев, Denis Sexy IT
Глава 3: Дмитрий Филонов, The Edinorog
Глава 4: Павел Комаровский, RationalAnswer
Глава 5: Паша Молянов
Глава 6: Сергей Пахандрин, ИИволюция
Глава 7: Алексей Ткачук, DNative

Интересного чтения.

Глава 1. Братья и точка невозврата

Даниил и Давид Либерманы — как два полюса одной силы. Даниил резко переключается с технических деталей на философию: «Если гравитация есть, ты понимаешь, что можешь взлететь в космос. Потому что понимаешь, что нас ограничивает». Давид подхватывает: «AI — воплощение копируемости. К копируемым продуктам вообще нужно относиться по-другому».

До Gonka они создали несколько компаний — три успешных, шесть неуспешных. «Большинство попыток предпринимателей будут неуспешными. Это нормально», — объясняет Давид. Принцип копируемости заложен в ДНК всех их проектов: машинное обучение для устранения рутины, масштабирование через копирование.

Сейчас они путешествуют по миру — Даниил за год побывал в 24 странах. Встречаются с теми, кто строит ИИ-инфраструктуру: от частных GPU-провайдеров до государственных кластеров. Задача — вовлечь их в глобальный децентрализованный ИИ как альтернативу OpenAI, Google и Anthropic.

«Если бы мы точно знали, что AI будет децентрализованным и свободным, я бы занялся биологическими квантовыми компьютерами», — говорит Даниил. Но такой уверенности нет. «Может, до AGI осталось два года, а может 10-15. Но даже 15 — это очень быстро. Представь, насколько не классно будет, если он будет очень централизован».

AGI — общий искусственный интеллект, система, превосходящая человека во всём. Когда это произойдёт, мир изменится навсегда. Старые понятия вроде «работы», «безработицы», «борьбы за ресурсы» потеряют смысл. Появится экономика копируемости, где ценность не ограничена, а может тиражироваться без предела.

Мы жили в экономике ограниченности так долго, что не умеем думать иначе. Золото, нефть, редкоземельные металлы существуют в ограниченном количестве. Копируемость означает, что для производства следующего экземпляра не требуется труда.

Цифровой файл можно скопировать миллион раз без затрат. Нейросеть, обученная один раз, обслуживает миллиард пользователей.

Проблема: достижение AGI может идти по двум сценариям. В одном — у каждого свой робот, который делает любую работу лучше любого человека. В другом все роботы принадлежат нескольким корпорациям, контролирующим доступ к ним и диктующим всем условия.

Братья строят инфраструктуру для первого сценария. И времени мало.

«Мы сейчас будем наблюдать, как и физическое начнёт быть копируемым», — говорит Давид. Как только робот может собрать другого робота без участия человека, физический мир становится копируемым. Сто тысяч роботов создают двести тысяч, те — четыреста тысяч. Экспоненциальный рост без ограничений.

«Такое будущее будет изобильным только в том случае, если эта копируемость будет максимально доступной. И пока мы идём не туда», — предупреждает Давид.

Накопленный капитал обесценится в этой точке, возможно до нуля. Что сохранит ценность? Возможно, только культурные и исторические объекты. Экономика обмена материальных благ исчезает. Остаётся только обмен культуры на культуру.

Что означает «безработица» в мире, где у тебя есть робот, делающий любую работу лучше тебя? Вопрос звучит абсурдно, потому что мы всё ещё думаем категориями старого мира.

Перестроить мышление — не интеллектуальное упражнение. Это необходимость. Потому что через несколько лет мир будет работать по другим правилам.

Следующая глава →