Во времена , когда мужественность забыта, а женственность растоптана , уважения заслуживают люди, которые остаются мужчинами при любых обстоятельствах и женщины, которые сохраняют свою женственность и которые не поддаются на призыв выставить себя на показ.

Война - это поединок воли. Там нет места сочувствию. Если ты не готов всем пожертвовать, значит ты уже проиграл.

Не хотелось бы повторяться, но потомкам останутся в наследие наши произведения, а не премии.

«Настоящим людям с характером не нужно отчаянно выделяться».

Поэты говорят, добродетель женщины дороже рубинов.

Люди, которые по-настоящему меняют мир к лучшему и проживают великую жизнь-в личном, профессиональном или духовном отношении,- это те, кто никогда не бывает доволен собой. Они всё время стараются стать лучше, мудрее, сильнее, стать более развитыми.

Лишь несчастному нужна его правота, счастливый хвататься за неё не будет. Причём именно эта жажда собственны «правоты», столь свойственная всем несчастным, и есть причина их несчастья.

Если ты используешь, имеющиеся у тебя возможности, перед тобой неизбежно открываются новые. А если ты их не используешь, то остаешься на том же самом месте, а потому появление новых возможностей просто технически выглядит маловероятным. Волшебник в голубом вертолете, к сожалению, посещает людей только в алкогольном делирии.

Я хочу сказать, что наступит время, когда мы все умрём. Жизнь была до людей, будет она и после. Это может случиться завтра, а может и через миллион лет. И, когда мы умрём, некому будет помнить о Клеопатре или Цезаре, или о Гитлере, не говоря уже о нас. Забвение неизбежно.

Я не могу говорить о нашей любви, поэтому я буду говорить о математике. Я не очень в ней сильная, но твердо знаю одно: между нулём и единицей есть бесконечное множество чисел. Есть одна десятая, двенадцать сотых, сто двенадцать тысячных и так далее. Конечно, между нулём и двойкой или нулём и миллионом бесконечное множество чисел больше — некоторые бесконечности больше других бесконечностей.
Бывают дни, и таких дней много, когда я чувствую обиду и гнев из-за размера моей личной бесконечности.

Мы уже не можем представить себе, что такое тишина. Вот почему она так часто присутствует в наших воспоминаниях. На фронте тишины не бывает, а он властвует на таком большом пространстве, что мы никогда не находимся вне его пределов. Даже на сборных пунктах и в лагерях для отдыха в ближнем тылу всегда стоят в наших ушах гудение и приглушенный грохот канонады. Мы никогда не удаляемся на такое расстояние, чтобы не слышать их.

Внезапно меня охватывает пугающее чувство отчужденности. Я потерял дорогу к прошлому, стал изгнанником; как бы я ни просил, сколько бы усилий ни прилагал, все вокруг застыло в молчании; грустный, какой-то посторонний, сижу я в своей комнате, и прошлое отворачивается от меня, как от осужденного. В то же время я боюсь слишком страстно заклинать его – ведь я не знаю, что может произойти, если оно откликнется.