Справедливости ради нужно отметить

Я не боюсь умереть. Смерть страшна,
когда она отнимает близких, а свою собственную не успеваешь осознать.
Ты был - и тебя нет.

Массы уважают только силу, и доброта их мало трогает, так как они смотрят на нее как на одну из форм слабости. Симпатии толпы всегда были на стороне тиранов, подчиняющих ее себе, а не на стороне добрых властителей, и самые высокие статуи народы всегда воздвигали сильным, а не добрым. Если толпа охотно топчет ногами повергнутого деспота, то это происходит лишь оттого, что, потеряв свою силу, деспот этот уже попадает в категорию слабых, которых презирают, потому что их не боятся. Тип героя, дорогого сердцу толпы, всегда будет напоминать Цезаря, шлем которого прельщает толпу, власть внушает ей уважение, а меч заставляет бояться.

Анна Ахматова
* * *



Здесь девушки прелестнейшие спорят

За честь достаться в жены палачам,

Здесь праведных пытают по ночам

И голодом неукротимых морят.



1930–е гг.

Я всегда восхищался таким распределением чинов и должностей в нашей стране, которое ставит этого юного мозгляка (еще на прошлой неделе выдержавшего порку за орфографические ошибки) командиром над усатыми великанами, закаленными в битвах с врагом и стихиями; которое ставит его выше людей, в тысячу раз превосходящих ого по опыту и заслугам, только потому, что у него есть деньги в банке; и которое со временем принесет ему все почести его профессии, тогда как старый солдат, служивший под его командой, за свою храбрость не получит другой награды, кроме койки в Челсийском инвалидном доме, а старый офицер, чье место он занял, покорно удалится в отставку и будет доживать свои дни в бедности, на половинном окладе.

Роли переменились.

Вот сидит Госсе, ротный шут. На фронте был общим посмешищем, всегда строил из себя дурачка. Ходил вечно грязный и оборванный и не раз попадал у нас под насос. А теперь на нем безупречный шевиотовый костюм, жемчужная булавка в галстуке и щегольские гетры. Это — зажиточный человек, к слову которого прислушиваются... А рядом — Адольф Бетке, который на фронте был на две головы выше Госсе, и тот бывал счастлив, если Бетке вообще с ним заговаривал. Теперь же Бетке лишь бедный маленький сапожник с крохотным крестьянским хозяйством.

Эрнст Биркхольц

С давних пор и по сей день у нас чтится слово данное нами. Слово чечена было и остается тверже всего.
Ибо Слово - это и прощенная кровная месть, которую ни при каких условиях нельзя возобновлять. Слово - это решение спора из-за долины или горы. Слово — это остановленная война, прощеная обида, восстановленная семья, измененный образ жизни. Иными словами, это Слово чаще всего было не менее прочно, чем даже клятва на Коране.

Бегство из плена своих пристрастий – явление временное. По возвращении тебя конечно же радужно примут, но последствия обязательно напомнят о былом предательстве.