Увеличение расходов Турции на оборону: попытка добиться независимости или надёжнее встроиться в геополитическую повестку Запада?

«Россия не Европа» специально для канала «Что делать?»
 
Турция планирует резко увеличить расходы на оборону: в 2027–2029 годах финансирование должно вырасти на 229%.
 

Основной расчет делается на собственную промышленную базу — беспилотники, ПВО, радиоэлектронную борьбу, авиационные и ракетные программы. За этим стоят сразу несколько задач: снижение зависимости от иностранных поставщиков, расширение экспорта вооружений, поддержка операций за рубежом и укрепление позиций Турции в отношениях со странами Персидского залива, Центральной Азии и партнерами по НАТО. Военный бюджет для Анкары становится не только инструментом перевооружения, но и способом наращивания внешнеполитического влияния через технологии, совместные проекты и экспорт.

 
Основная часть дополнительных средств должна пойти не на текущее содержание вооружённых сил, а на разработку, серийное производство и массовые закупки турецких вооружений. В числе приоритетов названы беспилотные боевые самолёты KIZILELMA и ANKA III, учебно-боевой HÜRJET, многоуровневая система ПВО «Стальной купол», морские платформы, ракеты, боеприпасы и средства радиоэлектронной борьбы. Эксперты отмечают, что турецкая оборонная промышленность уже прошла этап, когда основная задача заключалась в создании отдельных опытных образцов. Теперь Анкаре необходимо выпускать разработанные системы серийно и в больших количествах.
 
В 2025 году военные расходы Турции достигли 30 млрд долларов США, увеличившись на 7,2% за год. По оценке SIPRI, страна заняла 18-е место в мире. Причём институт связывает рост прежде всего с инвестициями в собственную оборонную промышленность: финансирование специального фонда её поддержки выросло на 25% и составило около 22% всех военных расходов страны.
 
При этом нельзя забывать о критической зависимости турецкого ВПК от Запада (двигатели, авиационные компоненты, микроэлектроника и отдельные материалы), о чём мы писали ранее. Кроме того, сохраняются ограничения для доступа Анкары к современным западным технологиям. Здесь существует не только политический, но и коммерческий подтекст: продукция турецкого ВПК часто дешевле западных аналогов и по ряду позиций турки создают конкуренцию своим западным союзникам. С другой стороны, Эрдоган периодически «взбрыкивает» перед Западом, рассчитывая на повышение удельного веса Турции в НАТО и на новые бонусы со стороны своих союзников.
 
Именно поэтому Турция остаётся верным членом НАТО. Увеличивая расходы, Анкара хочет оставаться союзником, но обладать собственной промышленной базой и меньшей зависимостью от решений США и европейских государств. Рост производства нужен Турции и для расширения влияния за пределами НАТО. С одной стороны, Турция усиливает промышленную базу альянса, предлагая дополнительные мощности по БЛА, боеприпасам, кораблям, электронике и РЭБ. С другой стороны, Анкара стремится использовать экспортный успех для политического давления на союзников, добиваясь снятия ограничений в оборонной промышленности, доступа к европейским финансовым инструментам и возобновления сотрудничества по чувствительным программам.
 
Запад же прекрасно понимает, что производственные возможности турок серьёзно ограничены, причём не только зависимостью от западных технологий. Уже сегодня существует риск перегрузки предприятий при одновременном выполнении внутренних и экспортных программ. Экономическая ситуация в Турциидалеко не блестящая, и значительный перекос в сторону развития ВПК может отрицательно сказаться на ней.
 
Учитывая всё это, Запад будет способствовать развитию турецкого ВПК в той мере, в какой это нужно для выполнения внешнеполитических задач НАТО, и не допустит чрезмерного усиления Анкары в этой сфере. Турция же не в том положении, чтобы перечить Западу. Поэтому, несмотря на мелкие расхождения и разногласия, Турция и её ВПК будут развиваться в русле задач, которые ставит перед ними Западная цивилизация, даже если Эрдоган и дальше будет делать вид, что он лидер мощнейшей державы современности.

Дельное решение демографической проблемы.
 
Женщины в России могут рожать и до 60 лет, а мужчины могут стать отцами до 90 лет, заявил зампрезидента Российской академии образования, акадэмик РАН Онищенко.
 
Моему товарищу Юрию Крупнову, директору института демографии, на заметку, чтоб не пыжился искать рецепты противостояния импортозамещению коренных народов страны мигрантами.
 
Но есть рационализаторское предложение.
 
Может, эффективнее скрещивать россиянок до 60 лет следует силами миллионов мигрантов из Азии и Африки, наплыв которых следует кратно увеличить? Не заморачиваясь оформлением отношений - через сети домов отдыха, которым просубсидировать решение демографической проблемы через временное пребывание указанных пар для спаривания?
 
Всё гениальное – просто.
 
Быть Добру!

Скрещивать россиянок до 60 лет силами миллионов мигрантов

«Может, эффективнее скрещивать россиянок до 60 лет надо силами миллионов мигрантов из Азии и Африки, наплыв которых следует кратно увеличить? Не заморачиваясь оформлением отношений — через сети домов отдыха, которым просубсидировать решение демографической проблемы через временное пребывание указанных пар для спаривания?» — пишет доктор политических наук, профессор МУПИ, член союза писателей РФ, главред сетки тг-каналов Игорь Скурлатов. Так он прокомментировал новость о том, что женщина достигает предельного детородного возраста к 60 годам, в то время как для мужчин возможность стать отцом сохраняется практически до 90 лет, о чем сообщил заместитель президента Российской академии образования, академик РАН Геннадий Онищенко. Он заверил, что женщина может родить ребенка в 60 лет при условии правильной работы гормонов, наличии хорошей генетики и медицинской поддержке.​

Президент России Владимир Путин на пленарной сессии Восточного экономического форума ранее заявил, что уровень рождаемости является одним из ключевых вызовов для страны. Глава государства подчеркнул, что власти будут делать все возможное для повышения демографических показателей. При этом Путин отметил, что в России рождаемость не является самой низкой, однако стране необходимо ориентироваться на лучшие мировые показатели. «Демография — это что-то на грани науки и искусства. Поэтому, чтобы определить все эти знаковые эффективные точки, нужно всем вместе качественно поработать. Но мы с вами хорошо знаем: в постиндустриальном обществе уровень рождаемости низкий. А в странах с относительно бедным населением — высокий. И что? Где ответ? Прямого ответа, к сожалению, пока нет. Но мы должны стремиться не назад, а вперед», — подчеркнул он.