ОЛЬГА РОЗЕНБЛЮМ
(АКАДЕМИЧЕСКАЯ) СИНЕКДОХА

Троп, стилистический прием, их много разных. Но в последние четыре месяца мне кажется, что именно синекдоха — ответ на два вопроса, которые меня не отпускают: а какова моя ответственность за то, что Россия сделала и еще сделает в Украине? И что я теперь могу и должна изменить в том, что делаю я, — а я исследую советскую культуру и, более всего, ту, которая протестовала или была не согласна, которую мы привыкли называть неофициальной или диссидентской?

Рука тянется изменить в этом абзаце несколько слов, подобрать более точные. «…которые меня не отпускают» — но ведь не только меня, можно написать и — «нас». «Россия напала на Украину» — но ведь не вся же Россия: Россия как государство — да, именно она, но не случайно же люди пишут в фейсбуке «Не от моего имени», уезжают из России, выходят в России на улицы протестовать? Не эти же люди убивают и насилуют? Но за что тогда они ощущают свою ответственность — за сделанное ими или за сделанное теми, кто, как и они, принадлежит к чему-то большому, трудно описываемому и уловимому, но явно — «общему»?

Это именно она, синекдоха: троп, при котором название общего переносится на его часть, иногда — наоборот.

«Где бодрый серп гулял и падал колос…» Очень спокойная, отдохновенная картина у Тютчева: «чистая и теплая лазурь», «отдыхающее поле».

«Эй, борода! А как проехать отсюда к Плюшкину…?» «Мертвые души», Гоголь. Относительно нейтральное высказывание, скорее, необидное.

«Все флаги в гости будут к нам». Пушкин, «Медный всадник». О том, что будет, когда Петр прорубит окно в Европу: приплывут корабли из разных стран. Это вроде бы тоже еще ничего: флаги, корабли, страны — да, они действительно разные. Но все-таки именно «флаги», а не «корабли», и это уже вполне державная тематика.

И оказывается, что существенная часть примеров синекдохи как раз и связана с вопросами национальными и державными. Что это именно тот прием (один из нескольких? — стоит подумать), который позволяет ввести их в наше сознание, не сфокусировав его, сознание, на том, что да — тихо, незаметно осуществлен перенос части на целое. Или наоборот.

«И слышно было до рассвета, как ликовал француз». Лермонтов, «Бородино», тоже классика. Француз / французская армия / части французской армии, сражавшиеся при Бородине.

«Россия победила Египет 3:1». Это, конечно, не классика, но «Википедия» дает этот пример наряду с Лермонтовым. Вся Россия? Весь Египет? Или одна команда — другую? Одиннадцать человек + тренер + те, кто в запасе + врач + все то, пусть и немалое, число человек, которые обеспечивают работу названных выше, — или вся страна, каждый сидящий у телевизора, униженный маленькой зарплатой, но возвышенный победой сборной?

ДАЛЬШЕ

Мы хотим попробовать сделать минутный видеотрейлер (настоящий трейлер! как для фильма!) для анонса нового, третьего номера ROAR, который выйдет 24 августа. С кусочками видеоарта, и с кусочками стихов, и с небольшим количеством текста, и с портретами нескольких авторов, и с музыкой одного из наших sound artistis, - в качестве скорее художественного эксперимента, чем "рекламы". Мы очень хотим такое попробовать. И нам очень нужен волонтер-специалист (мы все в ROAR волонтеры), который нам поможет. Самое ужасное - я даже не знаю, как называется профессия человека, которого мы ищем (мне очень стыдно; это аниматор, наверное?) Если вы вдруг такой человек и согласитесь поставить эксперимент вместе с нами, - напишите нам, пожалуйста, на roar.review.2022+trailer@gmail.com и расскажите немножко о себе, мы будем страшно благодарны! И спасибо огромное заранее.
Ваша,
Линор

Вера Павлова

Не говори: я стреляю мимо.
Пуля не дура — летит до конца.
Выстрелишь в небо — убьёшь херувима.
Выстрелишь в землю — убьёшь мертвеца.
Птицу. Крота. Стрекозу. Полёвку.
Пуля не дура — найдёт себе цель.
Не слушай комбата — бросай винтовку.
Послушайся маму — забейся в щель.
+
Просыпаешься — война.
Да какой тут сон,
если спальня спалена,
если дом сожжён,
если город стал золой,
пеплом — стар и млад,
если не смолкает бой
и творится ад.
+
Левый плачет об одном,
правый — о другом.
Левый: взорван детский дом.
Правый: где мой дом?
Не кори слезу, слеза.
Колокольный звон,
научи мои глаза
плакать в унисон.
+
Спросит внучка, спросит внук:
Как ты воевала?
Я полку друзей-подруг
плакать помогала.
Спросит кто-нибудь из них:
Как ты победила?
Я любимых-дорогих
имена твердила.
+
апофеоз войны
сажи золы бурьяна
все до одной черны
клавиши фортепьяно
будем играть на нём
размазывая копоть
под проливным огнем
в чьей-то крови по локоть

ЕЩЕ

АНОНИМНЫЙ АВТОР
ОПИСЬ

Сострадание — не стойкое чувство. Его надо привести в действие, иначе оно глохнет. Вопрос в том, как быть с чувствами, которые пробуждены, со знанием, которое донесено. Если человек думает, что мы ничего не можем сделать — но кто такие мы? — и они ничего не могут сделать — и кто эти они? — и тогда им овладевает скука, он впадает в цинизм, апатию…
Сьюзен Сонтаг
«Смотрим на чужие страдания». 2003

Давайте обсудим всеобщее стремление сейчас обнулить слово, литературу и поэзию как беспомощные культи вместо рук и ног. С одной стороны, в ситуации войны слова растворяются и оседают на дне языка, неспособные вырваться наружу. Мир вытесняет слово, и это абсолютно объяснимо той действительностью, в которой мы оказались. С другой — я не думаю, что проблема именно в слове. Я не думаю, что слово беспомощно; слово — всегда дело. Обещанное дело, сотворенное, придуманное, желанное, но мы забыли об этом. И вовсе не из-за культуры, а из-за системы. Практически все сферы работы — это иерархические мертвые машины.

Я шесть лет проработала в университете, уже полгода работаю в музее и ощущаю кожей, как система каждый день пытается расшатать мою субъектность, обезличить, уничтожить. Системе не нужны люди, личности, ей нужны функции, ресурсы, производительность, время, минуты, часы, годы вашей жизни. Всё ваше тело и весь ваш разум.

ДАЛЬШЕ

Третий номер ROAR выйдет через 12 дней (24 августа), и я понимаю, что меня несказанно радует не только тот факт, что у нас очень много работ по-настоящему известных авторов (и текстов, и арта, и саунд-работ), но и что есть какие-то, на мой личный взгляд, абсолютные шедевры тех, кого, как мне кажется, знают пока что очень мало. Более того, - нам приходят иногда письма от людей, которые говорят: "Я никогда не публиковался/ась" или вообще "Я никогда раньше не писал/а, но с началом полномасштабной войны во мне что-то произошло", - и это бывают очень, очень сильные работы. И как-то эти работы для меня страшно ценны. Вот их выхода я отдельно очень-очень жду.

И да, мы постепенно формируем портфель четвертого номера: тексты (стихи, эссе, проза, драматургия, - любой формат), арт (любой формат, - от комикса до видео и до документации перформансов и городских проектов), sound (от готовых работ до партитур). roar.review.2022@gmail.com.

Ваша,
Линор

PDF второго номера ROAR целиком (правда, без раздела "Звук", увы, - но тут ничего не поделаешь 😔), - трудами прекрасного Михаила Кесельмана, спасибо ему огромное. Нам показалось, что это особо важно сделать и для тех, кому неудобно читать нас онлайн после блокировки, и для тех, кому просто удобней читать "одним потоком". Вот.

НАТАЛЬЯ БЕСХЛЕБНАЯ
#СКАЖИВОЙНА
.
Детские коляски во Львове
Сто пустых детских колясок во Львове
Там не сто там какое-то нечётное число
Сто одна или сто сорок одна нет точно не сто сорок одна
Тру щеткой оранжевую кастрюльку в белый горошек и думаю
Сколько ну сколько конкретно их было
Пустых колясок во Львове
Бросаю посуду закрываю кран открываю комп
Яндекс предлагает коляски во Львове по низкой цене
Руки не вытерла сенсорная панель не работает
.
Утром прочел в новостях Декатлон все-таки уходит
После работы пошел взял самое необходимое
Набор походный нож ложка вилка так складываются напополам как бы
Кружку железную чай заваривать на огне и палатку
Самое классное компас со свистком это если вдруг кто захочет найти меня под завалами

ДАЛЬШЕ

В этот раз ROAR (его третий номер) выйдет не 24 числа (августа), а 25-го; 24-е - День Независимости Украины, и есть четкое ощущение: что бы то ни было, не относящееся к этому важнейшему празднику, в такой день неуместно. Так что мы задержимся на один день.

Мы вышли, - третий номер ROAR (Russian Oppositional Arts Review, "Вестника оппозиционной русскоязычной культуры"). В нем почти 250 публикаций на русском и английском, - поэзия, эссе, проза, драматургия, арт, саунд. Я повторю здесь то, что пишу в письме редактора: война идет полгода. Полгода смерти и страдания, полгода ужаса и насилия — и полгода яростного ежедневного, ежеминутного, ежесекундного сопротивления врагу. Именно это, повседневное, сопротивление — войне и репрессиям, насилию и пропаганде — представляется мне одной из важнейших разновидностей человеческого подвига во времена, когда российская властная машина направляет неимоверные усилия на то, чтобы каждый день убивать, уничтожать, ломать и калечить всякого, кто встает у нее на пути. Работы третьего номера ROAR говорят не только об этом повседневном сопротивлении российскому властному насилию в самых разных его формах, но и о том, что другого способа победить и преодолеть его, по-видимому, не существует.

Моя личная благодарность каждому из авторов ROAR, чьи стихи, проза, эссе, пьесы, арт- и саунд-работы опубликованы в этом, третьем номере издания, безмерна: для меня честь сотрудничать с каждым из них, и вдобавок я преклоняюсь перед смелостью тех, кто остается в России и при этом публикуется у нас под своими именами. Все это, безусловно, относится и к потрясающей редакционной и переводческой команде ROAR (состоящей исключительно из волонтеров). Я хочу поблагодарить поименно тех, кто работал над русской версией номера: шеф-редактора Марию Вуль и наших редакторов и корректоров Марию Рогову, А. Г., Марка К., Наталию Занегину, Антона Кухто, Карину Портнову, Ольгу Ципигову, Соню Кобринскую, К. Б. и других. За английскую версию огромное спасибо ее шеф-редактору Аде Кордон, редакторам Colleen Aune, Sarah Bloxham, Jackie Dobbyne и Denise Ganly, редакторам раздела поэзии Michael Antman и Michael Kleber-Diggs и потрясающей команде наших переводчиков. И конечно, этот номер вышел только благодаря работе, проделанной нашими верстальщиками — Мартой Восьмовой и Маргаритой Скоморовской. Отдельное спасибо Вете Сбитниковой и ее команде, обеспечившим дизайн и техническое функционирование сайта.

Четвертый номер ROAR должен выйти 24 октября; мы приняли решение не задавать для него особую тему — нам кажется, что происходящее в это страшное время говорит само за себя. Мы начали формировать номер уже сейчас — среди отобранных работ есть замечательные стихи, проза, арт- и саунд-произведения. Мы будем рады рассмотреть ваши работы, имеющие отношение к основной теме ROAR, в любых форматах: пожалуйста, присылайте их на адрес roar.review.2022@gmail.com.

Не желая дольше задерживать читателя, я добавлю лишь несколько предложений, которыми собираюсь заканчивать каждое письмо этого рода: мы уже сейчас с нетерпением ждем момента, когда ROAR можно будет закрыть навсегда, — то есть момента, когда больше не будет нужды маркировать определенный сегмент русскоязычной культуры в качестве стоящего в оппозиции к преступному российскому режиму — просто потому, что этот режим прекратит свое существование. Но пока этого не произошло, мы сделаем все зависящее от нас, чтобы ROAR продолжал выходить.

С уважением,
Линор Горалик,
издатель и главный редактор ROAR
24 августа 2022 года

МАРИЯ ШЕР
(Для меня лично эта подборка стала откровением и подарком. Пожалуйста, прочтите ее. Ваша, Линор)

РОДОСЛОВНАЯ

Закат каплями крови
стекает по книжным полкам
там стоят фотографии
наших умерших родных
тетя Вита дошла до Берлина,
красотка в военной форме
нет близких бабушки Ривы —
фашисты убили их.

бабушка Лида печатала
в ЧК расстрельные списки
с ужасом и отвращеньем
швырнула их и ушла
но её позднее настигло
краснозвёздное мщенье —
мужа в тридцатые за анекдот
наказали сполна.

сын ее в девятнадцать
ушел на фронт, дослужился
до генерал-лейтенанта
и после в Москве осел
а брат его, дед мой учёный
хоть тоже был коммунистом
сдал партбилет, как только
сделать это посмел.

Кровь двадцатого века
на нас и на чадах наших
в ту же дудку дудели
и выжить сумели они
сколько еще невинных
в мёрзлую землю ляжет
до тех пор пока не закончатся
окаянные дни.

поруганные березы
стоят на Кирпичнозаводской
в затылке застыли слёзы
хрустит под ногами наст
сгущается сумрак в комнате.
на улице будет скользко!
за чёрной сеткой деревьев
кровавый закат погас.

2 марта 2022 года

+ + +

Из Казани уходит ИКЕА
и, икая, рыдает народ
я внимаю рыданьям, фигея:
вот вдали прогудел самолёт

отбомбился в соседнем квартале
загорелся и рухнул подъезд
мы когда-нибудь так воевали,
без парней оставляя невест

без детей матерей оставляя?
вот горит под ногами земля
не своя она нам, а чужая
мой народ убивает себя

убивает и плачет: злодеи
из Казани увозят ИКЕЮ!

4 марта 2022 года

+ + +

Когда дали под дых, и не можешь вздохнуть
И ни слова сказать, и ни шагу шагнуть
Силы нету в руках, и бежишь, как во сне
И не добежать, не сказать – о войне

Когда молча репостишь весь день в подзамок
Неназначенный тянешь дома призрачный срок
Мы ждали весну, а приходит — война
И деревья спилили напротив окна.

23.02.2022

НЕУКЛЮЖИЕ МЫСЛИ

я не пла́чу и не плачу́
я немного пожить хочу
чтоб людей бы не убивали
я молюсь своему Врачу.

да, я маленький человек
человечий недолог век
я пою, иногда рисую
и хочу пережить свой век.

а еще я, друзья, скажу,
что как только стишок сложу
так не мешкая, не стесняясь
на страничку его сложу.

не выкладывать в интернет
своё горе и свой привет?
а заткнуться и захлебнуться
словом с кровью? а я поэт

я пишу своему Врачу:
Боже, как я пожить хочу
там, где Светлый Твой Лик сияет
всем — и жертвам и палачу.

28.02.2022

***

Нам заткнули рот, но мы не молчим
Мы молча болим и в небо кричим
Отец Небесный! Тобой храним
Пусть будет Киев-град.

Наша молитва во дни поста
Пусть будет предельно проста:
Не вмени нам кровь Христа,
Ниспровергни ад.

Прощеное воскресенье 2022

МАСЛЕНИЦА В КАЗАНИ

Мне снятся очень страшные сны в этом больном феврале
Как будто это начало войны, страшной и подлой войны
Раздаётся горькая весть на небе и на земле:
Вы спали под властью сатаны, и время проснуться здесь.

И снег так бел и день так светл
И ночь короче чуть-чуть
И я пеку на кухне блины, и мама с подругой тут.
Они рады встрече, Лесков, Кузнецов,
И о чём писал Трубецкой
Но почему это кажется мне, что покойник лежит за стеной?
И пока мы не стали вслух говорить
о смерти и о войне
И о хлебе насущном Бога молить, и о людях — не о стране!
Круговая порука вязала нас, но молитва сломала наст
И Бог стал одним из тех самых х@хлов, что отдать не хотят Донбасс.

По подлой воле жестоких людей
Мы вынуждены молчать.
Как выйти нам на простор площадей,
Там — памятники палачам!
И новый палач заносит топор и льётся живая кровь
Но с тех пор, как Бог был за нас распят
Страха нет, а только любовь.

1 марта 2022 года

+ + +

Мам, смотри, окошко открылось в небе —
В небе закатном, среди туч пепельно-серых
Птицы кричат — просят, видимо, хлеба
И летят облака на юг — северный ветер.

Злое горе наши души терзает
Я сплю днем, а по ночам наблюдаю
Как танки идут, самолёты летят — людей убивают,
Как пылает огнём Украина живая.

Куда мы пойдем молиться за Украину?
Кто нам слёзы отрёт, дарует хлеба?
Мы попросим Христа, Божьяго Сына
Чтобы над Украиной закрыли небо.

5 морта 2022 года

ДАЛЬШЕ

АНОНИМНЫЙ АВТОР

"....Памяти невинных жертв. Буча. Мариуполь. Ирпень. Бородянка. Одесса. Харьков. Изюм. Чернигов. Сумы. Волноваха. Краматорск. Херсон. Славянск. Кременчуг. Винница. … … Украина-Мать оплакивает своих сыновей и дочерей. Никто и никогда не забудет. Никто и никогда не простит. Нет войне!"

ROAR: https://roar-review.com/ROAR-3d1d1cb12b5f443fb28cae864667b7b8?p=370d95bda14a4d739c4f69b5fb6c0f91&pm=c

Итальянская версия первого номера ROAR вышла в свет - трудами потрясающей команды координаторов, редакторов, и переводчиков-волонтеров, называющих себя Russia Resistente. Моя личная благодарность им не знает границ. В созданной ими версии первого номера (его русская и английская версии были опубликованы 24 апреля) 138 работ, - включая эссе, мини-эссе, поэзию, прозу и сопровождающие тексты в разделах Art и Sound. Мне кажется, то, что они сделали, - это немножко культурный подвиг. Еще раз спасибо им.

И огромное спасибо нашим верстальщицам N. и Маргарите Скоморовской, - без них бы, конечно, ничего не было.

BAYUN THE CAT

"...Небольшая история (с музыкой) от киевлянина с российским паспортом. Паспорт имеет значение только потому, что оправдывает мое появление на этом сайте. Ракеты паспорта не спрашивают.

История эта о том, как мы с пятилетним ребенком спасали свою психику в марте 2022-го.

Я как музыкант спасался сначала упражнениями, потом — свободной импровизацией. Каждый вечер у меня было несколько минут, чтобы записаться, пока Серафим устраивал в ванной аквапарк. Записываемое никак не регламентировалось, я просто брал калимбу или ставил на стол клавиатуру и начинал играть, что приходит. На тот момент это был единственный доступный мне способ как-то справиться со всем нахлынувшим. Собрать из ничего испарившийся смысл, разблокировать внутренний ритм, вернуть ощущение тела и дыхания, вынырнуть из состояния паралича.

Ребенка в происходящее не посвящали. Аутический спектр, свой мир, проблемы с общением и пониманием. И тонкое чувствование настроения и атмосферы вокруг. Как вложить то, что даже в собственную голову не вмещается, в детскую голову, у которой с логикой большие вопросы?

К звуковому пространству у Серафима особое отношение. Он редко спрашивает об источнике звуков или рвется обсуждать их характер, но явно пропускает вибрации через себя и даже пытается воспроизвести их средствами голосового аппарата. Он чувствителен к фальши, ко всяким громким шумам и низкочастотному гулу. Он бежит закрывать дверь, если на кухне включается стиралка или блендер, и затыкает уши, заходя в лифт (лишь недавно он перестал закрывать уши, переступая порог подъезда). И вот однажды этот и без того странный мир украсили самые настоящие взрывы. Больше фоновые, чем громкие, тем не менее они быстро стали важной частью нашего саундтрека. И выдавать их за гром в конце зимы как-то получалось не очень.

Почти сразу Серафим стал их имитировать. Почувствовал что-то некомфортное и попытался встроить это в свою реальность. Довольно похоже — уж это он умеет! Сначала его голос как бы отвечал далеким раскатам, и это было по-своему адекватной реакцией на поехавшую действительность, но потом эти ответы стали жить самостоятельной жизнью. Хрипящие возгласы могли прорваться в любой момент: смотрит ли он мультики, собирает пазлы, ест или спит. Часто эти звуки объединялись в серии, от трех до пяти: первыми шли самые грозные, а завершалось все смешным хрюканьем (довольных сделанным «свинособак»?). Постепенно громовые раскаты проникли в речь: сначала в согласные, потом в ударные гласные, и наконец в безударные — последнее уж совсем обескураживало окружающих. Забравшись на табуретку, Серафим показывал, как поет птичка — и птичка у него ревела, как бомбардировщик. С каждым днем в его путаной речи было все больше медвежьего рева и театрального надрыва. Иногда я не мог удержаться от смеха и даже аплодировал, но за этим тоже стоял страх. Давно наблюдавший ребенка специалист заверил нас, что все обратимо, но не раньше, чем мир вокруг снова станет безопасным. А у мира свои проблемы, ему не до Серафима.

Пока он аккомпанировал своим ревом мультикам, я сидел сзади и аккомпанировал им всем на калимбе. А когда он плескался в ванной, я кидался использовать дефицитное «студийное время»: полчаса ли, минуту ли — сколько выпадет. В день этой записи мне повезло: нужный настрой задался сразу, и пятнадцати минут хватило с лихвой. Я даже не особо огорчился, когда в хрупкую музыкальную ткань ворвался медведь, умеющий считать до центиллиона.

До войны на калимбе я практически не играл. Лежала себе на полочке, подаренная женой, и тихо ждала своего времени. С началом военных действий я стал возиться с ней каждый день, иногда часами. Гаммы, секвенции, фольклорные мелодии по нотам, импровизации… Жена — без тени иронии — смотрела на меня как на мужчину, занятого важным делом. В этом клацании окружающий мир приобретал если не смысл, то хотя бы свет. Жизненно важный свет, который надо было где-то добывать.

ДАЛЬШЕ

АЛЕНА СИДОРОВА

"Работа обыгрывает медицинскую маску, которая стала символом двух лет пандемии. Красный цвет на белом фоне и цветочные элементы отсылают к традиционной русской вышивке, а текст послания — цитата из песни «Это пройдет» группы «Порнофильмы». Работа создана в начале 2021 года на волне ареста Алексея Навального, последующих протестов и арестов участвовавших в митингах. Маска демонстрирует одновременно безмолвие, затыкание рта недовольным — и месседж, который транслируется, несмотря на закрытый рот. Авторка надевала эту маску на митинг за свободу Алексея Навального в апреле 2021 года. На том митинге почти не было задержаний, но впоследствии участников начали опознавать по съемкам с камер наружного наблюдения и заводить административные и уголовные дела постфактум. Маска сработала как защита от опознания и преследования."

АВТОР: АЛЕНА СИДОРОВА
ROAR: https://roar-review.com/ROAR-3d1d1cb12b5f443fb28cae864667b7b8?p=b047f53f8ba74e64816369c846e885af&pm=c

АЛЕНА МАКСАКОВА
LIEBIG HAUS

В музее скульптуры
Франкфурт
Ко мне подошёл смотритель
Спросил
С немецким
Сильным
Акцентом

Вы русская?

Я промолчала
Только сгорбилась
Маленький
Колючий
Комок

Вы русская?

Я подняла руку
Для удара
Или защиты

Нет
Нет
Нет
Я еврейка из Украины
Украины
Это понятно?

Был последний предвоенный вечер

ROAR: https://roar-review.com/ROAR-3d1d1cb12b5f443fb28cae864667b7b8?p=37d6d03727994a029ec6fade2c0a5f95&pm=c

АСЯ ВОЛОШИНА
ПУТИН (И) ЧЕРТ

В день последнего звонка одна бесстрашная девочка в одной далекой республике с риском и последствиями выкрикнула: «Путин — чёрт».

(«Последний звонок» — какое же точное слов сочетание. Раздался и разрывает. Раздался, как бесконечный баснословный душащий толстяк, раздался в ту ночь в феврале и звенит во всю голову, черепную коробку, во всю Землю, звенит в ушах… Так, не обрушиваться в сторону, держаться за мысль, держать мысль. А мысль пока вот она, маленькая и одна: это правда.)

Это правда. Точка.

Права эта девочка: Путин — чёрт.

(Меняет это что-то или не меняет? Даже если не меняет, надо всё равно назвать. Замкнуть семиотический треугольничек проще, чем воткнуть иголку в кощеево яйцо кукле вуду. (Так, чтоб подействовало, разве же воткнешь?) Вот и удел — ничтожный:

называть

вещи

именами.)

Многие не согласятся. Путин — чёрт?

Звучит, как кажется, непозволительно комплиментарно.

Цахес, дед, путлер — как там? — бледная моль…

— Уж слишком он наглядная иллюстрация к фрейдовскому термину «компенсация».

— Нуль на троне.

— Недотыкомка как она есть.

— Какой уж тут чёрт? Не льстите.

Но. Когда я услышала, как бесстрашная девочка это коротко выкрикнула («Путин — чёрт»), я вдруг вспомнила того чёрта. То есть того самого. Того именно, который — он. Он описан у Мережковского. Мережковский в работе «Гоголь и чёрт» характеризует modus operandi чёрта. Modus operandi и мечту. Но сначала штрихи к портрету.

Мережковский пишет, что Гоголь первый увидел «чёрта без маски, увидел подлинное лицо его, страшное не своей необычайностью, а обыкновенностью, пошлостью; первый понял, что лицо чёрта есть не далекое, чуждое, странное, фантастическое, а самое близкое, знакомое, вообще реальное "человеческое, слишком человеческое" лицо, лицо толпы, лицо "как у всех", почти наше собственное лицо в те минуты, когда мы не смеем быть сами собою и соглашаемся быть "как все"». Почти наше собственное лицо («Эпиталама безличию, — добивает (чёрта) Андрей Белый. — Явление круглого общего места». И добавляет: «Тусклятина бьет по сознанию ярко». Читаешь всё это, и перед глазами расплываются на масленом блине лица его черты, сгущается поганая улыбочка.) Так вот мечта чёрта, чертова мечта…

Нет, еще одно. Надо напомнить, наверно, что чёрта вот этого — того, чья сила «не в остроте и глубине, а в тупости и плоскости, пошлости всех человеческих чувств и мыслей, не в самом великом, а в самом малом», — чёрта вот этого, Гоголем выведенного в/на свет, Мережковский видит в двух полюсах, воплощениях, ипостасях. В Чичикове и Хлестакове. И раз на то пошло, еще пару огромных цитат, хоть число их давно перешло допустимую «норму».

«В Хлестакове преобладает начало движения, "прогресса"; в Чичикове — начало равновесия, устойчивости. <…> Для Хлестакова всё желанное — действительно; для Чичикова всё действительное — желанно. Хлестаков — идеалист; Чичиков — реалист. Хлестаков — либерал; Чичиков — консерватор. Хлестаков — "поэзия", Чичиков — "правда" современной русской действительности. Но, несмотря на всю эту явную противоположность, тайная сущность их одна и та же».

Прервусь на секунду. Я пишу наглый текст и в этой его части просто приглашаю вас получить маленькое извращенное удовольствие — удовольствие узнавания, удовольствие длиной в абзац. Насладиться совпадением: перечитать данную выше цитату из Мережковского, представляя (не сочтите за труд) того *тонкого* чёрта начала двухтысячных, чёрта-преемника, инкогнито из Петербурга — и сегодняшнего плотного чёрта семидесяти лет, воцарившегося над мертвыми душами.

Продолжим, продолжая представлять: «…и сущность обоих — вечная середина, "ни то, ни се" — совершенная пошлость. <…> Хлестаков замышляет, Чичиков исполняет. Фантастический Хлестаков оказывается виновником самых реальных русских событий, так же как реальный Чичиков виновником самой фантастической русской легенды… Это, повторяю, два современные русские лица, две ипостаси вечного и всемирного зла…»

ДАЛЬШЕ