Риша ришает! pinned «Когда наступает утро, тогда наступает утро. Дерево – это дерево. И я в состоянии сада в саду. Ветер Моцарта (или: вот ветер Моцарта стаю ангелов вспугнул!) Тебе тихо? Вот улицы с морями на конце. Вот боль распускающегося бутона. Вот я – навсегда я,…»
Вчера закончились мои первые съемки, где я была и швецом, и жнецом, и на дуде игрецом, а вообще продюсером. Вроде и неплохо справилась со своими задачами, однако очень психотерапевтично для меня они прошли, будто снова училась коммуницировать с людьми...
Каждый день со мной происходили какие-то неприятные вещи, по типу разбитых кружек, проливании на себя воды и чуть не перевернувшейся на меня раскалённой сковороды. Отделалась парой синяков.
Всего 5 дней съёмочного периода, но как мало времени надо, чтобы привыкнуть к месту и людям. В общем, уже скучаю.
Каждый день со мной происходили какие-то неприятные вещи, по типу разбитых кружек, проливании на себя воды и чуть не перевернувшейся на меня раскалённой сковороды. Отделалась парой синяков.
Всего 5 дней съёмочного периода, но как мало времени надо, чтобы привыкнуть к месту и людям. В общем, уже скучаю.
❤🔥5❤1👏1
Пытаюсь эскапироваться от ситуации в стране при помощи подготовки ко ВГИКу, а там всё кино про войну.... Пыталась почитать Маринетти, а там насилие.
Видимо, пора переходить на мультики.
Видимо, пора переходить на мультики.
❤5
Сколько водки ни пей,
все равно хороша
немота, что за ней
воцарится, душа
медициной пока
не открыта еще,
но болит, как рука,
что сказал бы насчет
этой мысли Гален
или некто Гааз,
отчего вожделен
и противен экстаз
и кубанской тоски,
и пшеничной, и той,
что ударит в виски
безымянной водой:
гематома, ревнуй
к небесам, к деревам,
эта кровь — поцелуй,
но уже не по вам,
продавщица колбас,
отвернись, не смотри,
все красивое в нас
умирает внутри.
1981
Ф. Терентьев
все равно хороша
немота, что за ней
воцарится, душа
медициной пока
не открыта еще,
но болит, как рука,
что сказал бы насчет
этой мысли Гален
или некто Гааз,
отчего вожделен
и противен экстаз
и кубанской тоски,
и пшеничной, и той,
что ударит в виски
безымянной водой:
гематома, ревнуй
к небесам, к деревам,
эта кровь — поцелуй,
но уже не по вам,
продавщица колбас,
отвернись, не смотри,
все красивое в нас
умирает внутри.
1981
Ф. Терентьев
❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Внезапные приступы русской души.
Выпускной.
Выпускной.
🔥2
Риша ришает!
Покаяние. Реж. Т. Абуладзе. 1984 г.
Один из лучших фильмов, который я видела за последнее время. Душа авторитарной главы города получает наказание, но это всего лишь привиделось жертве. Колорит Грузии и невероятный киноязык, сравнимый с Пазолини.
❤1
«Никогда еще о цивилизации и культуре не говорили столько, как теперь, когда сама жизнь уходит от нас. И между этим общим крушением жизни, лежащим в основе нынешнего падения нравов, и столь трогательной заботой о культуре, которая никогда не совпадала с жизнью и создана для того, чтобы управлять ею, существует странная параллель.
Прежде чем вернуться к культуре, я хочу подчеркнуть, что мир голоден и что культура мир не волнует. Я утверждаю, что мы совершенно искусственно пытаемся обратить к культуре его мысли, которые направлены лишь в сторону голода.
Наиболее настоятельной необходимостью мне представляется не столько защита культуры, само существование которой никогда еще не спасало человека от забот о хлебе насущном и улучшении своей жизни, сколько попытка вочленить то, что называется культурой, — те идеи, чья живая сила может быть приравнена к силе голода.
Нам прежде всего необходимо жить и верить в то, что заставляет нас жить, верить в то, что есть нечто, заставляющее нас жить. Нам следует знать: то, что исходит из таинственных глубин нашего «я», не должно постоянно возвращаться к нам в обличье грубой заботы о собственном желудке».
Антонен Арто
Прежде чем вернуться к культуре, я хочу подчеркнуть, что мир голоден и что культура мир не волнует. Я утверждаю, что мы совершенно искусственно пытаемся обратить к культуре его мысли, которые направлены лишь в сторону голода.
Наиболее настоятельной необходимостью мне представляется не столько защита культуры, само существование которой никогда еще не спасало человека от забот о хлебе насущном и улучшении своей жизни, сколько попытка вочленить то, что называется культурой, — те идеи, чья живая сила может быть приравнена к силе голода.
Нам прежде всего необходимо жить и верить в то, что заставляет нас жить, верить в то, что есть нечто, заставляющее нас жить. Нам следует знать: то, что исходит из таинственных глубин нашего «я», не должно постоянно возвращаться к нам в обличье грубой заботы о собственном желудке».
Антонен Арто