Forwarded from мортиры и перелески.
Это уже почти стало традицией. Сегодня три года, как не стало Эдуарда Лимонова, и по случаю в этот день я всегда публикую данное эссе некоторой степени давности.
______________________________
лимонов ворвался в мою жизнь, как в комнату может ворваться, едва не содрав оконные ставни с петель, непримиримый осенний ветер. после «дневника неудачника» впервые в жизни я задышал. уже затем, спустя университеты, отношения с девицами удачные и не очень, психоделические опыты, поэзию малларме и губанова, фолианты юнгера и мисимы, сломанные носы и съехавшую крышу в довесок я пойму, что отправной точкой были пресловутые строки (я часто бубню их под нос в сонном делирии): «тебе кажется, что ты живешь скучно, читатель? сейчас ты поймешь, как близко ты находишься к войне, смерти и разрушению. и как ты бессилен».
лимонов стал моим этическим и эстетическим наставником тотчас же и научил ходить по загаженному мартовскому насту в белых фланелевых брюках, записывать пьяные рифмы на салфетках, не слушать жлобов, презирать партработников и скудоумие, одинаково наслаждаться завтраком в пушкине и початой бутылкой вина в промозглой подмосковной электричке и никогда-никогда не смотреть на сущее с позиции победителя (ребята с лекций синергии — извините).
лимонова окружал весь свет советского андерграунда, парижская богема, югославские военачальники, завсегдатаи нью-йоркской студии-54, великие без преувеличения женщины, но ключевой нарратив каждой его строчки — человек навсегда неизбывно и во что бы то ни стало бесконечно одинок, и в этом ни господь бог, ни друзья, ни личный психотерапевт ему не помощники. с этим надо жить.
о его смерти год назад я узнал, находясь на танкодроме, едва не окоченевший от мокрого снега, по колено в русском хтоническом говне. мать написала смс: «иван, умер лимонов». я ухмыльнулся — смерть и обстоятельства вокруг всегда символично-симметричны. мать, россия, лимонов, танки, говно и я.
в общем, к чему это всё?
«Если вы можете проснуться однажды дождливым весенним утром, полежать, подумать, послушать музыку и честно сказать себе вдруг: «А ведь я никто в этой жизни — говно и пыль», тогда на вас еще рано ставить крест.»
______________________________
лимонов ворвался в мою жизнь, как в комнату может ворваться, едва не содрав оконные ставни с петель, непримиримый осенний ветер. после «дневника неудачника» впервые в жизни я задышал. уже затем, спустя университеты, отношения с девицами удачные и не очень, психоделические опыты, поэзию малларме и губанова, фолианты юнгера и мисимы, сломанные носы и съехавшую крышу в довесок я пойму, что отправной точкой были пресловутые строки (я часто бубню их под нос в сонном делирии): «тебе кажется, что ты живешь скучно, читатель? сейчас ты поймешь, как близко ты находишься к войне, смерти и разрушению. и как ты бессилен».
лимонов стал моим этическим и эстетическим наставником тотчас же и научил ходить по загаженному мартовскому насту в белых фланелевых брюках, записывать пьяные рифмы на салфетках, не слушать жлобов, презирать партработников и скудоумие, одинаково наслаждаться завтраком в пушкине и початой бутылкой вина в промозглой подмосковной электричке и никогда-никогда не смотреть на сущее с позиции победителя (ребята с лекций синергии — извините).
лимонова окружал весь свет советского андерграунда, парижская богема, югославские военачальники, завсегдатаи нью-йоркской студии-54, великие без преувеличения женщины, но ключевой нарратив каждой его строчки — человек навсегда неизбывно и во что бы то ни стало бесконечно одинок, и в этом ни господь бог, ни друзья, ни личный психотерапевт ему не помощники. с этим надо жить.
о его смерти год назад я узнал, находясь на танкодроме, едва не окоченевший от мокрого снега, по колено в русском хтоническом говне. мать написала смс: «иван, умер лимонов». я ухмыльнулся — смерть и обстоятельства вокруг всегда символично-симметричны. мать, россия, лимонов, танки, говно и я.
в общем, к чему это всё?
«Если вы можете проснуться однажды дождливым весенним утром, полежать, подумать, послушать музыку и честно сказать себе вдруг: «А ведь я никто в этой жизни — говно и пыль», тогда на вас еще рано ставить крест.»
❤1
Forwarded from Кулагин и партнеры | Сотка
Спор про Божий пупок
В Библии сказано, что Бог создал первого человека по образу и подобию. Казалось бы: ну написано и ладно, кому какая разница?
Но в Средние века по этому поводу написали не один свиток пергамента.
У Бога нет мамы - он вечный. А значит, у бога нет дырки от пуповины. А раз так, то у Адама её тоже не было, и пупки появились у людей только из-за Евы. Так считали некоторые средневековые богословы.
Им отвечали другие. Конечно же у Адама был пупок! Потому что он был у Иисуса Христа. Логика тут такая: он родился у Марии традиционным путем, но при этом он еще и богочеловек. Это значит, что Бог выглядит примерно так же, как и Иисус. Тогда и у Адама - первого человека - тоже должен быть пупок.
Третьи говорили так: Бог всемогущий - он мог приделать человеку что угодно, хоть пупок, хоть хобот, хоть паутинные железы. Поэтому спор о пупке не имеет смысла.
- Безумие, - скажешь ты. - Им там что, нечем было заняться?
На самом деле, вопросы про пупки беспокоили прихожан церквей, и они обращались с ними к священникам, а тем нужно было что-то отвечать. Ведь церковь - это единственный источник знаний в древние времена. Поэтому священнослужителям нужно было выработать единый ответ - а то вышел бы конфуз, если в соседних приходах ответы были бы разными. Какая это тогда абсолютная истина?
Какие функции религии может проиллюстрировать эта история? На чьей стороне в этом споре ты?
В Библии сказано, что Бог создал первого человека по образу и подобию. Казалось бы: ну написано и ладно, кому какая разница?
Но в Средние века по этому поводу написали не один свиток пергамента.
У Бога нет мамы - он вечный. А значит, у бога нет дырки от пуповины. А раз так, то у Адама её тоже не было, и пупки появились у людей только из-за Евы. Так считали некоторые средневековые богословы.
Им отвечали другие. Конечно же у Адама был пупок! Потому что он был у Иисуса Христа. Логика тут такая: он родился у Марии традиционным путем, но при этом он еще и богочеловек. Это значит, что Бог выглядит примерно так же, как и Иисус. Тогда и у Адама - первого человека - тоже должен быть пупок.
Третьи говорили так: Бог всемогущий - он мог приделать человеку что угодно, хоть пупок, хоть хобот, хоть паутинные железы. Поэтому спор о пупке не имеет смысла.
- Безумие, - скажешь ты. - Им там что, нечем было заняться?
На самом деле, вопросы про пупки беспокоили прихожан церквей, и они обращались с ними к священникам, а тем нужно было что-то отвечать. Ведь церковь - это единственный источник знаний в древние времена. Поэтому священнослужителям нужно было выработать единый ответ - а то вышел бы конфуз, если в соседних приходах ответы были бы разными. Какая это тогда абсолютная истина?
Какие функции религии может проиллюстрировать эта история? На чьей стороне в этом споре ты?
Ольховая сережка
Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую, начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать, задумаюсь вновь, и, как нанятый, жизнь истолковываю и вновь прихожу к невозможности истолковать. Себя низвести до пылиночки в звездной туманности, конечно, старо, но поддельных величий умней, и нет униженья в осознанной собственной малости — величие жизни печально осознанно в ней. Сережка ольховая, легкая, будто пуховая, но сдунешь ее — все окажется в мире не так, а, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая, когда в ней ничто не похоже на просто пустяк. Сережка ольховая выше любого пророчества. Тот станет другим, кто тихонько ее разломил. Пусть нам не дано изменить все немедля, как хочется, - когда изменяемся мы, изменяется мир. И мы переходим в какое-то новое качество и вдаль отплываем к неведомой новой земле, и не замечаем, что начали странно покачиваться на новой воде и совсем на другом корабле. Когда возникает беззвездное чувство отчаленности от тех берегов, где рассветы с надеждой встречал, мой милый товарищ, ей-богу, не надо отчаиваться — поверь в неизвестный, пугающе черный причал. Не страшно вблизи то, что часто пугает нас издали. Там тоже глаза, голоса, огоньки сигарет. Немножко обвыкнешь, и скрип этой призрачной пристани расскажет тебе, что единственной пристани нет. Яснеет душа, переменами неозлобимая. Друзей, не понявших и даже предавших, — прости. Прости и пойми, если даже разлюбит любимая, сережкой ольховой с ладони ее отпусти. И пристани новой не верь, если станет прилипчивой. Призванье твое — беспричальная дальняя даль. С шурупов сорвись, если станешь привычно привинченный, и снова отчаль и плыви по другую печаль. Пускай говорят: «Ну когда он и впрямь образумится!» А ты не волнуйся — всех сразу нельзя ублажить. Презренный резон: «Все уляжется, все образуется…» Когда образуется все — то и незачем жить. И необъяснимое — это совсем не бессмыслица. Все переоценки нимало смущать не должны, - ведь жизни цена не понизится и не повысится — она неизменна тому, чему нету цены. С чего это я? Да с того, что одна бестолковая кукушка-болтушка мне долгую жизнь ворожит. С чего это я? Да с того, что сережка ольховая лежит на ладони и, словно живая, дрожит…
Евгений Евтушенко
Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую, начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать, задумаюсь вновь, и, как нанятый, жизнь истолковываю и вновь прихожу к невозможности истолковать. Себя низвести до пылиночки в звездной туманности, конечно, старо, но поддельных величий умней, и нет униженья в осознанной собственной малости — величие жизни печально осознанно в ней. Сережка ольховая, легкая, будто пуховая, но сдунешь ее — все окажется в мире не так, а, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая, когда в ней ничто не похоже на просто пустяк. Сережка ольховая выше любого пророчества. Тот станет другим, кто тихонько ее разломил. Пусть нам не дано изменить все немедля, как хочется, - когда изменяемся мы, изменяется мир. И мы переходим в какое-то новое качество и вдаль отплываем к неведомой новой земле, и не замечаем, что начали странно покачиваться на новой воде и совсем на другом корабле. Когда возникает беззвездное чувство отчаленности от тех берегов, где рассветы с надеждой встречал, мой милый товарищ, ей-богу, не надо отчаиваться — поверь в неизвестный, пугающе черный причал. Не страшно вблизи то, что часто пугает нас издали. Там тоже глаза, голоса, огоньки сигарет. Немножко обвыкнешь, и скрип этой призрачной пристани расскажет тебе, что единственной пристани нет. Яснеет душа, переменами неозлобимая. Друзей, не понявших и даже предавших, — прости. Прости и пойми, если даже разлюбит любимая, сережкой ольховой с ладони ее отпусти. И пристани новой не верь, если станет прилипчивой. Призванье твое — беспричальная дальняя даль. С шурупов сорвись, если станешь привычно привинченный, и снова отчаль и плыви по другую печаль. Пускай говорят: «Ну когда он и впрямь образумится!» А ты не волнуйся — всех сразу нельзя ублажить. Презренный резон: «Все уляжется, все образуется…» Когда образуется все — то и незачем жить. И необъяснимое — это совсем не бессмыслица. Все переоценки нимало смущать не должны, - ведь жизни цена не понизится и не повысится — она неизменна тому, чему нету цены. С чего это я? Да с того, что одна бестолковая кукушка-болтушка мне долгую жизнь ворожит. С чего это я? Да с того, что сережка ольховая лежит на ладони и, словно живая, дрожит…
Евгений Евтушенко
❤4
Риша ришает! pinned «Ольховая сережка Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую, начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать, задумаюсь вновь, и, как нанятый, жизнь истолковываю и вновь прихожу к невозможности истолковать. Себя низвести до пылиночки в звездной туманности,…»
Forwarded from ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК
Стихи Геннадия Алексеева. Невероятный поэт, не устану повторять.
Хожу по весеннему городу,
и в горле у меня
булькает восторг.
Но я и виду не подаю.
Хожу по городу
и криво усмехаюсь:
«Подумаешь, весна!»
Сажусь в весеннюю электричку,
и в ушах у меня
щекотно от восторга,
но я не поддаюсь.
Еду в весенней электричке
и исподлобья гляжу
в окно:
«Эка невидаль – весна!»
Вылезаю из электрички,
бросаюсь в лес,
раскапываю снег
под елкой,
расталкиваю
знакомого муравья
и кричу ему в ухо:
– Проснись, весна
на дворе!
Восторг–то какой!
– Сумасшедший!– говорит муравей.
– И откуда только
берутся такие восторженные идиоты?
Хожу по весеннему городу,
и в горле у меня
булькает восторг.
Но я и виду не подаю.
Хожу по городу
и криво усмехаюсь:
«Подумаешь, весна!»
Сажусь в весеннюю электричку,
и в ушах у меня
щекотно от восторга,
но я не поддаюсь.
Еду в весенней электричке
и исподлобья гляжу
в окно:
«Эка невидаль – весна!»
Вылезаю из электрички,
бросаюсь в лес,
раскапываю снег
под елкой,
расталкиваю
знакомого муравья
и кричу ему в ухо:
– Проснись, весна
на дворе!
Восторг–то какой!
– Сумасшедший!– говорит муравей.
– И откуда только
берутся такие восторженные идиоты?
❤🔥3
«Годар, однако, был синефилом, от большого ума заплутавшим между экраном и жизнью»
статья «Каждый охотник желает знать» С. Добротворского
статья «Каждый охотник желает знать» С. Добротворского
❤4
Стою сейчас в местном маленьком тц после фильма «На солнце, вдоль рядов кукурузы» Сарика Адреасяна и жду свою вьетнамскую лапшу.
На самом деле у меня смешанные чувства по поводу фильма, я и мой снобизм не ожидали ничего сверхъестественного. Однако, мне даже понравилось. Несколько раз у меня глаза были на мокром месте, а сердце билось быстрее.
В общем-то, не могу сказать, что яро рекомендую, но фильм неплохой.
Наверное, я как продюсер должна научиться любить российский кинематограф.
На самом деле у меня смешанные чувства по поводу фильма, я и мой снобизм не ожидали ничего сверхъестественного. Однако, мне даже понравилось. Несколько раз у меня глаза были на мокром месте, а сердце билось быстрее.
В общем-то, не могу сказать, что яро рекомендую, но фильм неплохой.
Наверное, я как продюсер должна научиться любить российский кинематограф.
🤔2❤1🕊1😭1
Когда я сегодня убиралась, включила Яндекс.Музыку, и мне понравилась моя подборка — за «Мазел Тов» пошло «Это нормально бить наци»…
Но сейчас не про евреев и их борьбу. После этого включился трек с монологом из «На игле» под дикое техно.
«Выбери жизни. Выбери жизнь. Выбери работу. Выбери карьеру. Выбери семью. Выбери телевизор с большим экраном. Выбери стиральную машину, музыкальный центр, автомобиль и электрический консервный нож.
Выбери здоровый желудок, зубы и медицинскую страховку. Выбери недвижимость и аккуратно выплачивай взносы»
Все мы знаем, что выбирает в итоге герой, который это говорит. Героин.
Но я и не про это. А про свою усталость выбирать.
Потом я ещё встретила пост-приглашение на взлом матрицы, в которой мы живем, посредством надевания вместо кофты джинсы, а вместо поедания вилкой тарелкой.
Сейчас накидала триггеры на панк-действия, но у тебя должна быть воля преодоления матрицы, чтобы что-то сделать панкушное.
И пост получился панкушный и без структуры.
Ну и ладно…
Но сейчас не про евреев и их борьбу. После этого включился трек с монологом из «На игле» под дикое техно.
«Выбери жизни. Выбери жизнь. Выбери работу. Выбери карьеру. Выбери семью. Выбери телевизор с большим экраном. Выбери стиральную машину, музыкальный центр, автомобиль и электрический консервный нож.
Выбери здоровый желудок, зубы и медицинскую страховку. Выбери недвижимость и аккуратно выплачивай взносы»
Все мы знаем, что выбирает в итоге герой, который это говорит. Героин.
Но я и не про это. А про свою усталость выбирать.
Потом я ещё встретила пост-приглашение на взлом матрицы, в которой мы живем, посредством надевания вместо кофты джинсы, а вместо поедания вилкой тарелкой.
Сейчас накидала триггеры на панк-действия, но у тебя должна быть воля преодоления матрицы, чтобы что-то сделать панкушное.
И пост получился панкушный и без структуры.
Ну и ладно…
🤯5🔥1