moskovskie istorii
limonovskie chteniay

Не вальс
 
Комод. Патефонная злая игла.
Тифозно-иконная комната. Фуга.
Где ты была? Когда ты была,
Сестра милосердия (в скобках - подруга)?

Плохая писклявая плоская твердь -
Кровать, на которой всё разом зачато:
Волхвы и желания, голод и смерть,
Друзья и враги, сыновья и внучата.

И запах клопов - будто запах духов.
Бедовые платьица, примусы, слоники.
Басовый аккорд фисгармонных мехов.
Кресло в морщинах. Стихи и поклонники...

А год безымянный, безвременный век.
Война - не война, но тоскливо и вьюга.
И там за стеклом - молодой человек
И всё еще девочка (в скобках - подруга).

*
Нет, это - не вальс,
Это - то, что я сделал для Вас
На обратном пути.
Нет, это - не вальс,
Это - несколько скомканных фраз
Вместо слова "прости".

Нет, это - не вальс,
Это - просто печальный рассказ
С несчастливым концом.
Да, это - не вальс,
Это - жизнь ангажирует нас
С равнодушным лицом.

Счёт, дайте мне счет!
Наплевать, что кругом всё течет
И срывает мосты.
Льёт ночь напролёт,
И чугунные львы у ворот
Поджимают хвосты.

Гром, водоворот, -
Невозможно движенье вперёд,
Если память жива!
Счёт, дайте мне счёт!
Я сбиваюсь, а время не ждёт
И качает права.

Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два-три, раз -
Это - не танец,
Нет, это - не вальс.
Нечто кичёвое,
Нечто никчёмное
Снова пытается выманить нас.
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два и три -
Видишь - любуйся,
Не видишь - смотри:
Пары танцующих,
Тройки гарцующих,
Птички, синички, скворцы, снегири...

Легче, плавнее, уютнее, тише -
Тот, кто уснул, всё равно не проснётся.
Тот, кто проснётся - увидит афиши
И по весне в самокрутку свернётся.

Тот, кто размешан живою водою,
Выплеснут в лужу и предан забвенью.
Я отправляюсь в леса за тобою,
Чтобы успеть к твоему возрожденью.

Я исполняю заказы и даже
Тайно беру чаевые и сальдо.
Я выставляю всё на продажу -
Подлость, как искренность, - универсальна.

Сальные линии, плотные тени,
Тонкие талии, меткие руки, -
Вальс - идеальное изобретенье,
Чтобы продлить долгожданные муки.

Лист, падает лист...
Слышишь сверху таинственный свист? -
Это - время пришло.
Лист падает в лист...
Если в силах еще - оглянись
И - дождем о стекло!

Лист, падает лист...
Я давно уже не оптимист,
Я себя опроверг.
Вниз, все-таки вниз...
Я вальсирую вниз,
А ведь мне так хотелось наверх!..

Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два-три, раз -
Это - не танец,
Нет, это - не вальс.
Нечто кичёвое,
Нечто никчёмное
Снова пытается выманить нас.
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два и три -
Видишь - любуйся,
Не видишь - смотри:
Пары танцующих,
Тройки гарцующих,
Птички, синички, скворцы, снегири...

Нет, это - не вальс,
Это - то, что я сделал для Вас
На обратном пути.
Нет, это - не вальс,
Это - несколько скомканных фраз
Вместо слова "прости".

Да, это - не вальс,
Это просто печальный, печальный,
Печальный рассказ...
Нет, это не вальс,
Это - раз-два-три, раз-два-три,
Раз-два-три, раз-два-три, раз...

1996

Утро

Не верю ни в бога, ни в чёрта,
Ни в благо, ни в сатану,
А верю я безотчётно
В нелепую эту страну.
Она чем нелепей, тем ближе,
Она – то ли совесть, то ль бред,
Но вижу, я вижу, я вижу
Как будто бы автопортрет.

Г. Шпаликов

надо признать, что у низкой шумовой изоляции домов есть свои плюсы — слушать, как играют на инструментах и поют

в этой комнате три человека ты я и поэзия

***

слово кричит морем
море кричит горем
горе кричит домом

здесь и посижу

Саша Глазков

а ведь насколько церковнославянский язык поэтичен по виду своему…

Я говорю именно про его изображение на фресках на стенах храмов и церквей

чего ради жить еще, кроме того, чтобы бабушка отсылалась к моим мемам?

Негаданно, невиданно
Любовь к нему пришла.
А главное, обидно,
Взяла и не пришла.
Подумать, неприступная.
А мысль в мозгу преступная:
Поймать в углу,
Сказать люблю,
И крикнуть ей: «Убью!»
И ходит вот уж целый час
У театральных касс.
И ветер, ветер, лужицы,
Трава уж не трава,
И кружится, и кружится
Осенняя листва.

И. Холин

мама, я на уроках не скучаю
мама, я стихи пишу

какое влияние на меня имеет то, что я каждый день уже на протяжении трех лет просыпаюсь под звук волчка из «Что? Где? Когда?» и «Скоростную трассу»?

«Честно говоря, всё, чем я тут занимаюсь в эти печальные времена, я считаю этаким безнадёжным ритуалом. Чем-то вроде концептуальной акции Джозефа Бойса, когда он укачивал на руках мёртвого зайца, объясняя ему вслух теорию относительности»

Егор Летов

То-то мне снился лес,
и наклонялась к лесу
туча, меня, повесу,
било водой, я лез
пахотой, чернозёмом,
гусеницей, жуком
к луковицам знакомым
и воробьям на корм.

Ели меня, клевали,
видел я кровь и желчь,
мальчик на сеновале
труп мой пытался сжечь,
брюшко моё украли
красные муравьи:
двигались по спирали
внутренности мои.

1980
Ф. Терентьев

В. Ходасевич

ворд творит art