извините

Самое незабываемое впечатление о вчерашнем показе "Межсезонья" — весь зал смеялся с рекламы американских кассовых фильмов.
Короче, собрали зал снобов.

когда наступит 32 августа…

новый день — новый важный навык в жизни

но есть один…

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.

О. Мандельштам

играли в молчанку

пыль
мышь
лишь
тишь
зве
нит
ка
мыш
пыль
мышь
шик
нул:
"ты
брысь!"
ка
мыш.
ма
лыш
ты
спишь
боль
шой
ка
мыш
пыль
мышь
кре
пись
сми
рись
ты —
рысь!
зве
нит
ка
мыш
лишь
тишь
ты
спишь

Я стоял на коленях в лесу у русской березы.
Рыл руками мёрзлую землю. Искал закладку.
Ты говорила мне стоит прочесть Делёза.
Я любил Гитлера, водку и Кафку.

Я безусловно испытывал похоть к жизни.
Что-то навроде геолога на минималках.
Я хотел сесть за участие в экстремизме,
Но видимо сяду за ебаную закладку.

Я уходил все глубже в земную твердь.
Глина, сланцы, залежи обсидиана,
Скелеты бомжей и мамонтов. Это смерть
Смотрела в лицо из вырытой мною ямы.

Закладка откопана в самый последний момент.
Жизнь обрывалась и начиналась ебля.
- Молодой человек, предъявите свой документ.
- Мне просто нравится рыть руками русскую землю.

П. Мицкевич
Классика лимоновских чтений

хочу поехать в караганду чтобы когда мне звонили друзья или родственники и спрашивали где я я бы гордо отвечала в караганде

безумный макс?

Вот так в Китае строят шоссе посреди пустыни. Запустят уже в следующем году. Бульдозеры, правда, Caterpillar. Глобализация.

выбирайте, куда смотреть сами: на нюанс или на историю ислама

сегодня проявилась инфернальность кремля

И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне ещё когда-нибудь приснится,
И повторится всё, и всё довоплотится,
И вам приснится всё, что видел я во сне.

Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идёт вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть — волна вослед волне.

Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один — среди зеркал — в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берёт ребёнка на колени.

А. Тарковский
1974