«Аполитичные женщины страшны!» Речь о внутренней красоте: они слишком кровожадны. Или тоскливы. Поэтому приходится выбирать или фашистку, или либералку. Третьей будет коммунистка.

Наверное, именно поэтому Фердинанд, главный герой фильма Жана-Люка Годара «Безумный Пьеро» (Pierrot Le Fou), и сбежал с убогой вечеринки от бессмысленных одноцветных людей и своей скучной жены. Единственный, кто смог хоть как-то заинтересовать Пьеро на вечере, — «меня зовут Фердинанд», — приехавший в Париж снять «Цветы зла» американский режиссёр (камео американского режиссёра Сэмюэла Фуллера), отвечающий на вопрос скучающего гостя, «что такое кино на самом деле»: «Поле битвы». И перечисляет ему особенности после «battleground»: «Любовь. Боль. Действие. Насилие. Смерть. Одним словом — чувства».

Здесь подкралось первое чувство, что «Безумный Пьеро» — «кино о кино, как можно снимать кино», но весьма скрытное, явно не показывающее своего намерения. После вечеринки в фильме начинается фейерверк и калейдоскоп кино: просто безумство кинематографическое.

В последнее время много выходит произведений, в которых какая-либо творческая среда рассказывает о себе и своём окружении: театралы о театре, киношники о кино, фотографы о фотографах и так далее. Обыкновенно это люди, которым нечего сказать, у которых не было другого опыта, кроме как собственной работы, и тут они заканчиваются — кроме как самих себя, вернее, о своей профессии, им нечего сказать или показать; такого сейчас очень много разбрелось откровенно бездарного. И меня зацепило, что история «Безумного Пьеро» о «правилах кино», каким кино может быть, но рассказанная совершенно на посторонней закваске.

Вот например:

Вот таких зайчиков вчера снимали для «Гулливера», где я была в качестве стилиста.

Ивана Купала. Летневое.