ОХУЕВАТЬ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО

Почему наш человек все время трется о бронзовые памятники? Вечно у этих скульптур то нос блестит, то живот, а на станции «Площадь революции» даже хер у сторожевой овчарки.

А это на удачу. Если потереть колено партизанки — повезет в любви. Отполировать ствол Царь-пушки — вернется эрекция. Моя университетская подруга, баскетболистка Ирина, тайком (полагая, что я не вижу) натирала жопу поэту и публицисту Александру Блоку, возле памятника которому мы встречались. Я так и не спросил зачем.

Но что делать в тех редких случаях, когда Медный всадник не помог? Проект, над которым вы трудились последние два года, с треском провалился. Вы не поступили в Мытищинский университет топ-моделей, не вышли замуж за танзанийца и не стали почетным гражданином Биробиджана.

Как мы реагируем на такие неудачи? Начинаем охуевать.

Будда называл это «страданием», но только лишь потому, что тогда еще не было слова «охуевание». Мы истязаем себя, излишне драматизируем, а иной слишком чувствительный человек вскинет руку в прощальном солярном приветствии и как Иуда скажет: «Слава осине!».

Сейчас я веду около 100 проектов — на Пятнице, Субботе, онлайн-кинотеатре Premier и ютубе, продюсирую сериалы для ТНТ, снимаю кино, документальные фильмы, курирую десять блогеров-экспертов, пишу одновременно три книги, заканчиваю свой второй и третий симфонический альбом и еще всего понемногу.

Почему я до сих пор не ебнулся (впрочем, не мне об этом судить)? Потому что однажды понял: нужно исключить из работы стадию охуевания.

Вопросы: ну почему это случилось со мной? а вдруг я потерял свое волшебное моджо? сука-молодость прошла, неужели больше не хайпану? — не являются обязательными.

Я пианист. Вечером у меня концерт. Собираюсь, глажу рубашку, брожу как сомнамбула по квартире, пытаясь настроиться — и вдруг ударяюсь пальцем об угол. Боль есть? Есть. Сильная? Ну так. А дальше мозг запускает колесо страданий: «Блядь, ну почему именно в день концерта? Теперь я не смогу взять правой рукой полторы октавы». И вот я уже невменяем.

А нужно было просто сесть, устаканить ливер и решить, что делать дальше.
После дней, недель, а иногда и лет самобичевания вы все равно успокоитесь, соберетесь с мыслями и начнете искать
выход из своего экзистенциального тупичка.

Правда в том, что стадия охуевания не является обязательной. И я ее исключил. Просто работаю дальше, исправляю ошибки и снова захожу на взлет.

Как говорил турецкий суфий Айлайк Туфак: «Ебем, гадаем, ворожим, поем в любой тональности!».

PS
Антиохуевание и другие продюсерские лайфхаки в моем свежем интервью Соколовскому.
Буду благодарен, если поделитесь ссылкой на это интервью в своих соцсетях. 🙌

Это пиздец. Меня сложно шокировать, но в этот раз у полицейских получилось. Видимо, теперь миграция тоже табуированная тема, за которую можно пытать и угрожать изнасилованием.

Хочется спросить у "право"охранителей: кого вы будете пытать, когда ваших родных убьют в очередном теракте? Кого вы будете насиловать, когда ваших дочерей, жен и матерей обесчестят в подворотне? Бессовестные.

Распространите приложенный пост везде. Моя личная просьба.

https://t.me/drugoros_spb/4174

Былое. Часть состава «Поэтрика» в сборе.

Жить только ради таких сообщений.

С сентября делали бренд-контент для Яндекс Еды. И наконец выиграли тендер!

Сидим в коридоре. Только что мимо нас провели убийцу Кирилла Ковалева с говорящим именем Шахин Аббасов, он шел вместе с конвоем из двух человек. Количество сопровождающих у убийцы ровно такое же, как у ребят-патриотов.

Сотрудники полиции параллельно активно обсуждают, можно ли надеть на нацболов наручники сразу же после оглашения постановления об аресте, или нужно сначала вывести их из зала суда и только потом надевать. Прям предвкушают.

Это, видимо, какая-то непонятная эстетика правовой системы РФ: этажом ниже, прямо под залом, где судят убийцу, сейчас будут судить людей, которые вышли на акцию против продолжения таких убийств.

Лучшее издание для котят, которые не умеют читать.

«2 мая – день рождения украинской нации.

Нацию создаёт событие, вызвавшее всеобщий восторг. Именно восторг и именно всеобщий. Частные радости остаются частным делом. Общая скорбь соединяет, но не одушевляет. Это нектар или мёртвая вода, которая может соединить части целого, но не вдохнуть в него душу. Нужна ещё и амброзия, живая вода жизни, одушевляющее во всех смыслах начало. Если его не случилось – нация остаётся всего лишь големом, истуканом, проектом реализованным, но не запущенным.

И лишь восторг всеобщий, восторг целого, которое само рождается в этот крылатый миг – только этот восторг воистину создаёт национальное тело.

Украинская нация рождалась мучительно и трудно именно потому, что ей никак не удавалось испить этой живой воды. Два Майдана, при всём том подъёме, который они некогда вызывали, События не породили. Что-то не складывалось, что-то не цепляло, голоса не сливались в единый хор. В душах украинцев не рождалось этого ощущения мгновенного ликующего узнавания – «О да! Да! Именно Этого мы хотели, именно об Этом мы мечтали, и слава нам, что мы совершили Это».

Но чаемое Событие всё-таки произошло. И произошло оно именно 2 мая, когда украинцам удалось сжечь заживо сорок шесть человек. Это вызвало всеобщее ликование всего украинского народа. Нет, даже не так – только тот, кто ликовал в тот день, и составили украинский народ, вошёл в его плоть и стал частью этой новой общности.

Что, собственно, произошло? Украинцы сожгли русских – или людей, которых рождающаяся украинская нация приняла за русских. Сожгли – то есть подвергли самой мучительной из известных человечеству казней. Более того, удалось насладиться не только муками жертв, но и их тщетными попытками спастись. Это доставило и доставляет украинцам особенное наслаждение – находясь в безопасности, смотреть на мечущихся в огне людей. Эта безопасность, то есть полная невозможность убиваемых людей хотя бы плюнуть в убийц, вызывала у украинцев особенно острый восторг. Нет, это не упоение боя, где у противника есть шансы – это именно упоенье всевластного мучителя, который истязает беспомощную жертву. И наконец, возможность добивать искалеченных и обожжённых людей, уже не способных ни на какое сопротивление, даже молящих о помощи – это последняя, самая сладкая нота, трогающая украинца за средоточье души.

Заметим: дело не в масштабах события. В другие времена и другие народы убивали больше, да и сами украинцы с той поры существенно продвинулись вперёд. Важен был этот счастливый миг узнавания: вся украинская нация УЗНАЛА СЕБЯ в этом воистину всенародном украинском деле. Все украинцы постигли свою суть, свои желания, заглянули в волшебное зеркало и увидели там себя. Украинцы получили ОПРЕДЕЛЕНИЕ – «мы – те, кто сожгли русских, мы – те, кто ликовали и упивались запахом горелого русского мяса». И это верно: пусть не все украинцы смогли участвовать в сожжении русских непосредственно, но все насладились этим.

И поток восторга – чистого, незамутнённого восторга, который охватил мужей и жён, детей и стариков, простецов и интеллектуалов, вообще всех украинцев, вообще всех, сколько их ни есть – был законной наградой за этот миг самопознания.

С тех пор этот поток восторга не иссякал – и, скорее всего, уже не иссякнет. Так, острые или прикровенные шутки про «жареных колорадов» и «майский шашлык» стали шиболетом, способом опознания украинцами своих. Всякий, кто в майскую ночь попробовал этот шашлык из русского мяса, тем самым причастился украинству – и осознаёт это, осознаёт с гордостью, с ликующим восторгом, и даже с ощущением того, что он ступил на иной онтологический уровень. Были сбродом, проектом, толпой – а теперь они единое целое, и весьма успешное. Включая наших российских заукраинцев, которые – часть той же нации, пусть и второсортная, но и это для них честь.

Что ж, их можно с этим поздравить, хотя бы из вежливости. А также и потому, что ясность всегда хороша. Украинская нация, наконец, явилась на свет — и она именно такова, какой она была 2 мая 2014 года.

Такой она и останется – ныне, присно и вовеки веков»

Константин Крылов, 2015.