Вспомнила один из любимых кружочков. В светлом продюсерском раже иду давать свою первую взятку.

Питерские особенно отличаются современной поэзией тем, что зачастую она вся под саундтрек. Причем очень крутой.

Поделюсь одной группой, которую открыла года три назад и до сих пор люблю.

«Дрэли куда попало» — группа, которая прожила в Санкт-Петербурге двадцать лет с 1998 года.

Ладно, возвращаюсь в зависимость от реакции и включаю их обратно.

В связи со скорым походом на концерт Хаски я решила обновить в памяти его творчество.

Клип «О любви», видимо, является оммажем на фильм Никиты Михалкова «Урга — территория любви». Первый снят в Монголии, второй — во Внутренней Монголии, что находится в составе Китая. Как продюсер скажу, что снимать в Монголии намного проще, тем более сейчас там идет кампания по русификации. Поэтому понятно, почему не соблюли все точности.

В фильме совершенно анекдотично-фарсовая история о том, как один монгол на полуживой кляче поехал в большой город за презервативами. Картина легка и смешна, вдобавок заставляет тебя смотреть из-за специфики самой местности. Таким же пользуются сейчас казахские фильмы, как «Желтая кошка», например.

Монгольская степь честна с человеком — тут не место для малодушия. Тут всё есть абсолют любви.

Записалась на сдачу профильной математики. Хочу перепоступать на бизнес креативных индустрий))))) Пожелайте удачи...

Кто ж знал, что, открестившись от математики после маткласса и поступив в гуманитарный, я вернусь к истокам. Тут, видимо, разродилась личность меня 13-летки — в эти года я мечтала стать рЕжиСсЕроМ, но при этом училась в математическом классе при Физтехе. Теперь в обратную сторону шагать.

Сейчас я и в айти хочу попробовать, короче, песняяя

Однажды я шёл по дороге отравленный ядом
и время со мною шагало рядом.
различные птенчики пели в кустах,
трава опускалась на разных местах.
могучее море как бранное поле, вдали возвышалось.
мне разумеется плохо дышалось.
Я думал о том почему лишь глаголы,
подвержены часу, минуте и году.
а дом лес и небо как будто монголы,
от времени вдруг получили свободу.
я думал и понял. Мы всё это знаем,
что действие стало бессонным китаем
что умерли действия, лежат мертвецами,
и мы их теперь украшаем венками.
Подвижность их ложь, их плотность обман,
их неживой поглощает туман.
Предметы как дети, что спят в колыбели.
Как звёзды что на небе движутся еле.
Как сонные цветы, что беззвучно растут,
предметы как музыка они стоят на месте.
Я остановился. Я подумал тут,
я не мог охватить умом нашествие всех новых бедствий.
И я увидел дом ныряющий как зима,
и я увидел ласточку обозначающую сад
где тени деревьев как ветви шумят,
где ветви деревьев как тени ума.
Я услышал музыки однообразную походку,
я пытался поймать словесную лодку.
Я испытывал слово на огне и на стуже,
но часы затягивались всё туже и туже.
и царствовавший во мне яд,
властвовал как пустой сон.
однажды.

Александр Введенский ("Серая тетрадь")

Тяжела и неказиста жизнь кинематографиста

Я хочу вдавиться в машину,
В боковую дверь. Слышать хруст стекла.
Я хочу стать резиновой шиной,
Если колеса - весна.

Посередине улицы, замороженный жестом,
Регулировщик всех.
Я предводитель нашествия,
Колотый, как орех.

Я законописатель будней
Ниточкой вытянулся вслед
Дребезжащим полудням,
Резиновых шин поэт.

Пропадает колесное,
Разматывается шина вдаль.
Уходит наносное.
Весна шершава, остра печаль.

Петр Мамонов