Dior и Япония: показ в Киото, оби и свадебное платье для императрицы
Недавно французский модный объявил, что показ женской коллекции Pre-Fall 2025 от Марии Грации Кьюри пройдет 15 апреля в саду храма То-дзи в Киото.
Это дань уважения к Кристиану Диору, у которого были особые связи с Японией и императорской семьей в частности. В 1953 году Dior стал первым западным модным домом, показавшим свою коллекцию в Токио. Тут можно подчеркнуть то, что незадолго до этого, в апреле 1952 года, закончилась американская оккупация Японии. Поэтому такой показ был очень своевременным и наверняка задал тон для развития модной отрасли в стране.
Через несколько лет Диор встретился с императорской семьей в Париже, а в 1959 году создал свадебное платье для императрицы Митико (2). В 2022 году в Музее современного искусства Токио открылась выставка, посвященная Dior. В числе прочих вещей там можно увидеть и коллекцию Джона Гальяно ss’07, полностью посвященную Японии (6,7,8).
Интересно, что в одной из своих первых коллекций в Dior Кьюри уже ссылалась к творчеству основателя. То был её Jardin japonais (японский сад) в кутюрной линии ss’17 (9). Тогда дизайнерша повторила мотивы из одноименного платья Диора из того же 1953 года (10).
Сейчас же к Японии логично отсылают и вещи из мужской зимней коллекции Кима Джонса (2,3,4). Обратите внимание на банты, напоминающие пояс оби для кимоно. Похожий пояс можно разглядеть и на свадебном платье императрицы. Без самих кимоно, разумеется, тоже не обошлось.
К слову, прием с использованием банта на спине мы видели еще летом на костюме для теннисистки Наоми Осака от Ambush.
В своих мемуарах Кристиан Диор писал:
В этом контексте абсолютно логичен и выбор локации для грядущего показа: храм То-дзи как раз символизирует слияние традиций и новаторства. Это и станет ключевой темой коллекции.
Недавно французский модный объявил, что показ женской коллекции Pre-Fall 2025 от Марии Грации Кьюри пройдет 15 апреля в саду храма То-дзи в Киото.
Это дань уважения к Кристиану Диору, у которого были особые связи с Японией и императорской семьей в частности. В 1953 году Dior стал первым западным модным домом, показавшим свою коллекцию в Токио. Тут можно подчеркнуть то, что незадолго до этого, в апреле 1952 года, закончилась американская оккупация Японии. Поэтому такой показ был очень своевременным и наверняка задал тон для развития модной отрасли в стране.
Через несколько лет Диор встретился с императорской семьей в Париже, а в 1959 году создал свадебное платье для императрицы Митико (2). В 2022 году в Музее современного искусства Токио открылась выставка, посвященная Dior. В числе прочих вещей там можно увидеть и коллекцию Джона Гальяно ss’07, полностью посвященную Японии (6,7,8).
Интересно, что в одной из своих первых коллекций в Dior Кьюри уже ссылалась к творчеству основателя. То был её Jardin japonais (японский сад) в кутюрной линии ss’17 (9). Тогда дизайнерша повторила мотивы из одноименного платья Диора из того же 1953 года (10).
Сейчас же к Японии логично отсылают и вещи из мужской зимней коллекции Кима Джонса (2,3,4). Обратите внимание на банты, напоминающие пояс оби для кимоно. Похожий пояс можно разглядеть и на свадебном платье императрицы. Без самих кимоно, разумеется, тоже не обошлось.
К слову, прием с использованием банта на спине мы видели еще летом на костюме для теннисистки Наоми Осака от Ambush.
В своих мемуарах Кристиан Диор писал:
«В Японии вы можете увидеть самые удивительные способы сочетания традиций и современности»
В этом контексте абсолютно логичен и выбор локации для грядущего показа: храм То-дзи как раз символизирует слияние традиций и новаторства. Это и станет ключевой темой коллекции.
❤81
Куросава и Тарковский: как две легенды пили, пели и побратались
В 1970-х годах Акира Куросава, уже признанный мастер японского кинематографа, приехал в СССР для работы над фильмом «Дерсу Узала». В 1970 году в прокате провалилась его картина «Под стук трамвайных колес». А в 1968 году, за пару лет до выпуска американо-японского фильма «Тора! Тора! Тора!», ввиду недопониманий и разногласий был расторгнут контракт Куросавы с голливудской 20th Century Fox. Вот так некогда известнейший режиссер оказался в уязвленном положении и даже пытался покончить с собой.
В это же время Куросаве пришло предложение от советского режиссера Сергея Герасимова экранизовать роман Владимира Арсеньева «Дерсу Узала» съемки которого он задумывал еще в 50-х годах на Хоккайдо.
В итоге судьба привела Акиру Куросаву на «Мосфильм». Там и произошла его первая встреча с Андреем Тарковским, чьи работы японец очень уважал. Он посетил съемочную площадку “Соляриса” (1972) и посмотрел предпоказ фильма вместе с Андреем Арсеньевичем.
После просмотра фильма Тарковский испуганно взглянул на Куросаву, а тот заявил: «Очень хорошо. Я испытал настоящий страх». Тарковский смущенно улыбнулся, и они направились в ресторан ВГИКа. Тут и началось самое интересное.
Проблемы с алкоголем были одним из факторов расторжения контракта голливудской студией с японцем. С другой стороны, Тарковский, который вообще особо не выпивал. Однако в честь такого события даже Андрей Арсеньевич решил поднять рюмку водки. В итоге дело дошло до того, что советский режиссер выключил магнитофон, стоявший в ресторане, и затянул песню из «Семи самураев». Куросава не остался в стороне и присоединился к пению. Позже японец признавался, что те минуты почувствовал, что жить на Земле — это счастье. Узнав о смерти Тарковского в 1986 году Куросава сказал, что всегда чувствовал, словно он его младший брат.
И ведь они действительно «побратались» в кино. Куросава, вдохновленный тем, как Тарковский снял воду в «Солярисе», позже повторил этот прием в эпизоде «Деревня мельниц» из фильма «Сны». У Тарковского же часто сопоставляют «Андрея Рублева» с «Семи Самурями» и «Раном» Куросавы.
Так два гения, разделенные языком и культурой, нашли общий язык в искусстве и жизни.
В 1970-х годах Акира Куросава, уже признанный мастер японского кинематографа, приехал в СССР для работы над фильмом «Дерсу Узала». В 1970 году в прокате провалилась его картина «Под стук трамвайных колес». А в 1968 году, за пару лет до выпуска американо-японского фильма «Тора! Тора! Тора!», ввиду недопониманий и разногласий был расторгнут контракт Куросавы с голливудской 20th Century Fox. Вот так некогда известнейший режиссер оказался в уязвленном положении и даже пытался покончить с собой.
В это же время Куросаве пришло предложение от советского режиссера Сергея Герасимова экранизовать роман Владимира Арсеньева «Дерсу Узала» съемки которого он задумывал еще в 50-х годах на Хоккайдо.
В итоге судьба привела Акиру Куросаву на «Мосфильм». Там и произошла его первая встреча с Андреем Тарковским, чьи работы японец очень уважал. Он посетил съемочную площадку “Соляриса” (1972) и посмотрел предпоказ фильма вместе с Андреем Арсеньевичем.
После просмотра фильма Тарковский испуганно взглянул на Куросаву, а тот заявил: «Очень хорошо. Я испытал настоящий страх». Тарковский смущенно улыбнулся, и они направились в ресторан ВГИКа. Тут и началось самое интересное.
Проблемы с алкоголем были одним из факторов расторжения контракта голливудской студией с японцем. С другой стороны, Тарковский, который вообще особо не выпивал. Однако в честь такого события даже Андрей Арсеньевич решил поднять рюмку водки. В итоге дело дошло до того, что советский режиссер выключил магнитофон, стоявший в ресторане, и затянул песню из «Семи самураев». Куросава не остался в стороне и присоединился к пению. Позже японец признавался, что те минуты почувствовал, что жить на Земле — это счастье. Узнав о смерти Тарковского в 1986 году Куросава сказал, что всегда чувствовал, словно он его младший брат.
И ведь они действительно «побратались» в кино. Куросава, вдохновленный тем, как Тарковский снял воду в «Солярисе», позже повторил этот прием в эпизоде «Деревня мельниц» из фильма «Сны». У Тарковского же часто сопоставляют «Андрея Рублева» с «Семи Самурями» и «Раном» Куросавы.
Так два гения, разделенные языком и культурой, нашли общий язык в искусстве и жизни.
❤147