Дорогие друзья!

Уже сегодня вечером мы пригласим вас на новую прогулку!

А пока предлагаем поучаствовать в викторине и угадать, о чем будет новый маршрут💛

Друзья, мы рады наконец пригласить вас на новую прогулку! 

В этот раз мы путешествуем по кинематографическому Ленинграду 1920-30-х: гуляем по улице Красных зорь и заходим в гости к режиссерам, композиторам и  сценаристам, работавшим на Ленфильме или сотрудничавшим со студией. 

Кто был генеральным продюсером Ленфильма в 1930-е? Почему Шостаковича подозревали в участии в военном заговоре Тухачевского? Кем были спасены кадры уничтоженного фильма Эйзенштейна «Бежин луг»? Из-за чего вторая серия «Ивана Грозного» не понравилась Сталину? 

Ответы на эти и многие другие вопросы вы узнаете на прогулке «В окрестностях Ленфильма». 

📍5 октября, 12:00 — В окрестностях Ленфильма

В эту субботу приглашаем вас на прогулку «Большой террор: судьбы женщин». На прогулке мы пройдем по улицам, где жили в тридцатые годы художницы, писательницы и деятельницы искусства, чью жизнь 1937-ой год разделил на «до» и «после».

Одна из героинь нашего маршрута, писательница Лидия Чуковская, пройдет через череду унизительных бюрократических испытаний, чтобы узнать о судьбе расстрелянного мужа, Матвея Бронштейна. В страшной повести о Большом терроре «Софья Петровна» она найдет в себе смелость описать печальную примету времени - тюремные очереди.

Ей вспоминаются целые толпы непонимающих людей, пришедших в район Большого дома в надежде услышать, что стало с их близкими:

«За последнее время Софья Петровна много перевидала очередей, но такой еще не видывала. Люди стояли, сидели, лежали на всех ступеньках, на всех площадках, на всех подоконниках огромной пятиэтажной лестницы. По этой лестнице невозможно было подняться, не наступив кому-нибудь на руку или на живот»

На прогулке мы вместе прочитаем отрывки из повести «Софья Петровна», а также выдержки из дневников, писем и мемуарной литературы свидетельниц репрессий. Мы поговорим об условиях в женских тюрьмах и о трудностях, с которыми сталкивались родственницы арестованных, получившие клеймо «жены изменника родины».

📍4 октября, 18:00 — Большой террор: судьбы женщин

В эту субботу снова ждем вас на прогулке, где узнаем о необыкновенных — и трагических — судьбах тех, кто жил вокруг Пяти углов.

Одним из таких людей был Константин Боголюбов, журналист и автор научно-популярных рассказов, юмористических очерков.

В сентябре 37 года Константин Николаевич будет арестован одновременно с другими сотрудниками Детиздата. На должности заместителя главного редактора журнала «Костер», основанного при издательстве, он проработает недолго — на момент расстрела ему будет всего 32 года.

«Ленинградскую редакцию швырнула о скалу та же запланированная стихийная волна, что утопила тогда же Пулковскую обсерваторию, позднее захлестнула театр Мейерхольда и вырвала с корнем вавиловский Институт растениеводства»

— писала об арестах Лидия Чуковская.

Очерки и фельетоны Боголюбова были переизданы в 1963-м, а его научно-популярные рассказы доступны в интернете. Иногда рукописи действительно не горят и поддерживают память об их авторах. На прогулке мы вспомним и о других ленинградцах и ленинградках, которые проведут нас по улицам 30-ых годов.

📍4 октября, 19:00 — Вокруг пяти углов

В воскресенье состоится прогулка «По следам Чижа и Ежа», посвящённая детским писателям Ленинграда. Мы остановимся у многих важных точек, где жили работники детской литературы и постараемся понять, как получилось, что издательство для самых юных читателей внезапно стало мишенью страшных репрессий 1937-го года?

Особое место в нашем маршруте займет редактор детских журналов «Чиж» и «Еж» Николай Олейников. Он был славен эксцентричными выходками, острым языком и шутливыми стихотворениями. Застать Олейникова можно было за самыми неожиданными занятиями: он то сочинял любовный романс жареному карасю, то рассказывал поучительную историю про человека по имени Козлов Александр, который сменил фамилию на Орлов Никандр.

Предчувствуя начало Большого террора, в 1937-м году поэт собрал в отдельную тетрадь свои стихотворения и отдал рукопись на хранение жене, чтобы спасти свое творчество при обыске. В его всегда беззаботные стихотворения проникает нечто страшное:

Птичка безрассудная
С беленькими перьями,
Что ты все хлопочешь,
Для кого стараешься?
Почему так жалобно
Песенку поешь?
Почему не плачешь ты
И не улыбаешься?
Для чего страдаешь ты,
Для чего живешь?
Ничего не знаешь ты,
Да и знать не надо.
Все равно погибнешь ты
Так же, как и я.

Подробнее о судьбе Николай Олейникова, его друзьях-обэриутах и сложном пути советской детской литературы можно будет узнать в воскресенье:

📍5 октября, 15:00 — По следам Чижа и Ежа

Сегодня делимся второй частью подборки книг, рассказывающих детям и подросткам об эпохе Большого террора.


📍«Девочка перед дверью»

И весь класс принялся мне объяснять, что, оказывается, враги народа с троцкистами сделали специально эти обложки, чтобы всех обмануть, потому что сначала кажется, будто это обыкновенная картинка, а на самом деле там написано знаешь что?! «Да здравствует Троцкий!» И главное, они так хитро это написали, что сто лет смотри — и все равно не догадаешься, что там такое написано. И только одна девочка в одном городе догадалась и всем показала. Теперь эти обложки по всему Советскому Союзу рвут, и мы тоже рвем, а девочке той в Кремле дадут орден!

В автобиографической повести Марьяна Козырева показывает взросление на фоне катастроф 1930-40-х годов. Маленькой Вике предстоит пережить арест родителей, скитания по квартирам родственников, ссылку, счастливое, но недолгое воссоединение семьи.

Очень советуем издание «Самоката» 2015-го года — в нем повесть дополнена разделом с архивными документами, фотографиями и статьями историков.


📍«Дети ворона: 1938 год»

Готов был считать шпионами собственных маму и папу. Был уверен: раз схватили, значит, виноваты. Думал «так им и надо» про тех, с кем случилась беда. Не сомневался. Не спорил. Не боролся. Боялся. И верил в Ворона: с восторгом или страхом. А может, никакого Ворона не было? Не существовало вообще? Ни с крыльями, ни без. Ни с клювом, ни с человеческим лицом. А может, были только людские подлость, жадность и трусость.

У Тани и Шурки «ворон унес» маму, папу и младшего брата. По крайней мере, так говорят взрослые. Дети отправляются на поиски родных и попадают в мрачный мир-зазеркалье, путешествуя по которому, они многое узнают о страхе, равнодушии, молчании, мужестве и свободе. 

«Дети ворона» — первая книга Юлии Яковлевой из серии «Ленинградские сказки» — любим и рекомендуем все книги из этого цикла.  

Если вы читали что-то из перечисленного, поделитесь своими впечатлениями!

#книги #рекомендуем

Приглашаем на наши прогулки! ❤️‍🩹

19 октября, 18:00 — В окрестностях Ленфильма

18 октября, 16:00 — «Долой вредителей-гуманитариев!»: наука и террор

18 октября, 15:00 — Большой террор: судьбы женщин

19 октября, 15:00 — Большой террор: судьбы женщин

«А я ждала. Я ему писала письма. Прятала под пианино. А когда делали ремонт, отодвинули пианино. Там было такое! Мама чуть в обморок не упала, когда прочитала, как я рассказывала про свои дела, делилась. Мне его не хватало. Вот придумала, что я ему пишу, потом действительно стала писать и прятать письма.

Я помню, вдруг на меня напало, я побежала, папины туфли отнесла в мастерскую. Мне показалось, набойки стесались. А вдруг он придет, чтоб туфли его ждали. Когда я приходила из школы, первое, что я смотрела, нет ли его шляпы и пальто на вешалке. Может быть, он уже дома»

— вспоминает Елизавета Гейгнер о том, как горевала по арестованному отцу, и как ждала его. 

На прогулке «В окрестностях Ленфильма» мы поговорим о судьбе композитора Давида Гейгнера. Узнаем, почему Давид Исаакович вернулся в середине 1930-х в СССР из Китая. Расскажем, как сложилась его жизнь после возвращения. 

📍12 октября, 18:00 — В окрестностях Ленфильма

В 1929 году Ленинградский обком ВКП(б) принял постановление с формулировкой:

«Не возражать против проведения чистки в Академии наук»

Так началась масштабная репрессивная компания, вошедшая в историю под названием «дело академиков».

К концу 1920-х годов Ленинград оставался интеллектуальным центром страны, однако отношения академиков с новой властью складывались трудно. После революции многие из них выступили с протестом против узурпаторов, а советское руководство, в свою очередь, предложило упразднить Академию как «пережиток ложно-классической эпохи».

Какие перемены произошли в Академии наук после революции? Как трансформировалось представление об исторической науке в Советской России? О судьбах российских историков и краеведов Ленинграда мы поговорим подробнее на прогулке «„Долой вредителей гуманитариев!“: наука и террор».

📍18 октября, 16:00 — «Долой вредителей-гуманитариев!»: наука и террор