R i d d l e Story

Она научила его смеяться. Оживила своим бунтарским нравом. Теодор принял роль мужчины, которому необходимо подстраиваться под желания своей партнерши и ни на секунду об этом не пожалел.

Однажды Амальтея призналась ему, сидя на его коленях и обнимая за плечи в их, теперь засаженном множеством цветов, саду:

— Мне стало так страшно, когда я тебя впервые увидела.

Нотт, стараясь распутать её кудри, вопросительно поднял бровь.

— Не хотела выходить замуж за старика?

Она по-детски дернула носиком, дергая головой так, чтобы его рука наконец отстала от её волос.

— Нет, я просто неожиданно поняла, что полюблю тебя так сильно, что когда-нибудь это меня убьет.

***

— Папа! Папа! — истеричный вопль его сына прозвучал как приговор, когда, выйдя из камина, Теодор не увидел свою жену на привычном ему месте.

Маленький Тео трясся, когда протягивал свою ладошку к его мантии, чтобы потянуть за собой.

Не то предчувствие, не то рационализм, более присущий ему, подсказывал, что все рано или поздно должно было кончиться именно так.

Амальтея была слишком добра, слишком впечатлительна. Его ночные визиты, после длительных заданий Темного Лорда, лишь усугубляли её ранимую натуру. Не всегда Теодору удавалось очиститься от чужой крови, чтобы не пугать свою супругу. В этот раз на его щеке также виднелось большое красное пятно засохшей крови, неприятно стягивающей кожу.

Но он шел твердо, полностью контролируя свое дыхание, вот только сердце предавало, посылая болезненные спазмы по всей груди. Трясущийся сын не отходил на него ни на шаг, всхлипывая как побитое животное.

Амальтея лежала на полу, выглядя скорее крепко уснувшей, нежели мертвой. Вот только бледная синева её белоснежной кожи, широко раскрытые потухшие глаза, и свободно упавшая рука, сжимающая маленький черный флакон, говорили о том, что больше он не сможет услышать родной звон её радостного смеха, ощутить нежность её прикосновений, и почувствовать на себе теплоту её любящих глаз.

Теодор застыл, смотря на мертвую жену со странной усталостью, смирением и даже спокойствием. Внутри него что-то оборвалось и погибло, точно также, как и цветы, которые он яростно уничтожал первые месяцы их супружеской жизни. Как цветы, которые он больше никогда не тронет, приказав эльфам следить за ними также бережно, как и за маленьким Тео.

Ему вдруг до боли стало жалко своего сына, который лишился в эту ночь не только матери, но и отца. Мальчишка никогда не поймет, почему с этого дня и до самой кончины больше не получит от него одобрения, родительского тепла или любви лишь потому, что его отец не сможет без страха взглянуть на такие знакомые кудрявые локоны, на глаза, цвета молочного шоколада, и на широкую белоснежную улыбку, так похожую на улыбку той, кого он будет любить всю свою оставшуюся жизнь.

❤‍🔥2❤1🥰1

239 views12:46