​​Александр Иванович Спиридович — яркая личность в жандармской элите имперской России. Умный, амбициозный профессионал, мастер агентурной работы и отличный писатель. Еще до революции он начал писать большие истории российских партий социалистов-революционеров и социал-демократов. Основанные на секретных жандармских документах, эти книги предназначались для служебного пользования. Уже в эмиграции Спиридович дополнил исследование о эсдеках открытыми данными про период между Февральской и Октябрьской революциями. Спиридович так стремился сохранить объективность в своем труде, основанном исключительно на документальных данных, что, помимо его воли, читатель приходит к неутешительному выводу: выросшие из маленькой группы левых социал-демократов большевики и, в частности, «твердокаменный Ульянов-Ленин», были единственной силой, желающей и способной взять власть в свои руки. На фоне их непоколебимости, фантастической (и фанатичной) способности продавливать свою точку зрения, использовать все средства и преодолевать любое сопротивление бледно и немощно выглядят абсолютно все — от царского правительства до кадетов и эсеров. Это был не вопрос целесообразности, а вопрос энергии: такой поток сметет на своем пути всё, и автор это будущее ясно предвидел.

​​Баев Константин Тимофеевич (1901-1979) — адыг, уроженец Майкопа, окончил Майкопское техническое училище (1919). В Вооруженных силах Юга России с осени 1919 г. Участник боев под Ставрополем, затем юнкер Кубанского Алексеевского училища. Взят в плен в марте 1920 г., затем в партизанских отрядах полковника Крыжановского на Кубани и в Русской Армии до эвакуации Крыма. В эмиграции жил во Франции. Воспоминания непосредственного участника описываемых событий, малоизвестный эпизод из истории Гражданской войны на юге России.

​​Воспоминания Александра Ефимовича Котомкина — русского военного деятеля, поэта, фольклориста познакомят читателя с событиями Гражданской войны в Сибири, непосредственным участником которых являлся автор, будучи полковником в армии Колчака и принимая участие в боях.

​​Скандальная «константинопольская брошюра», созданная, по утверждению самого Слащева, генералом Килениным, отказавшимся под давлением от авторства, и доделанная самим Слащевым. Книга написана по горячим следам зимой 1920-21 г. после эвакуации Крыма против «произвола» Врангеля в отношении автора. И открывающая, по мнению автора, истинную причину и истинных виновников сдачи Крыма. Произведение насыщено различного рода документами, которыми автор доказывает свою точку зрения.

​​Оставшийся анонимным один из публичных ответов на книгу Я. А. Слащева «Требую суда общества и гласности. Оборона и сдача Крыма». Автор — «поручик В-ов П.» — пишет: «Я не суд и не общество – я только бывший рядовой офицер Русской армии, но хочу сказать и Слащову, и обществу то, что я думаю о его книге, о той правде, которая в ней, и о том моменте, когда она была выпущена… Ударяя по личности Врангеля, она бьет по самой идее вооруженной борьбы с большевизмом, дискредитируя генеральство вообще«. И он же отмечает: «За кем идти? Ведь кроме Врангеля и Слащова, Армия никого не знает. Других имен, могущих объединить и спаять изверившихся во всех и всем солдат, — нет».

​​Сборник документов, освещающих события колчаковского переворота в Омске, очевидцем которых был его составитель. Зензинов Владимир Михайлович (1880, Москва 1953, Нью-Йорк) один из лидеров эсеров. В 1918 в ходе переворота в Омске он был арестован как член Директории и выслан Колчаком в Японию. В Париже в 1919 г. издал сборник собранных им документов «Государственный переворот адмирала Колчака в Омске 18 ноября 1918», являющийся ценным источником по истории Гражданской войны. Эсер В.М.Зензинов был одним из пяти членов Уфимской Директории, свергнутой Колчаком. К Колчаку, ясное дело, автор не испытывает большой симпатии, чем можно объяснить определенную тенденциозность подборки. Документы в книге очень разнообразны: официальные акты администрации Колчака, переписка военных и политических деятелей, приказы по войскам и учреждениям, статьи и заметки в газетах, отрывки из воспоминаний действующих лиц.

​​Ко дню революции Павел Павлович Заварзин (1868–1932 гг.) имел почти 20 лет безупречной службы в Отдельном корпусе жандармов в разных городах Российской империи и за рубежом. Большой опыт работы в Гомеле, Одессе, Ростове-на-Дону, Варшаве, Москве и мн. других местах дал ему возможность ознакомить читателя с теорией и техникой розыска, а также со структурой секретных организаций, с которыми боролась до революции государственная власть.

Книга «Работа тайной полиции» была опубликована Заварзиным в 1924 году в Париже, где он находился в эмиграции. Она состоит из двух частей. Часть первая знакомит читателя со всеми розыскными приёмами и «секретами», использовавшимися в работе жандармских управлений, а во вторую часть вошли воспоминания о наиболее громких процессах и интересных делах.

​​Несмотря на субъективность, обусловленную политическими взглядами автора, стоявшего на меньшевистских позициях, «Записки о революции» Н.Н. Суханова давно признаны ценным источником по истории революционного движения в Петрограде в 1917 году.Мемуары помимо описания масштабных событий содержат малоизвестные факты о закулисных сторонах деятельности мелкобуржуазных партий, остроумные характеристики политических деятелей, любопытные наблюдения о быте, нравах психологии людей того времени.

​​От автора: занавес опущен. Трагедия несчастного населения Петрограда завершилась трагедией для тех, кто двинулся вперед на освобождение своих братьев, и своим заключительным актом имела полную ликвидацию Северо-Западной Армии и Северо-Западной Белой России. Обвинять в этом армию нельзя. С горячей любовью к Родине перешла она 28-го сентября прошлого года в наступление. Армия верила в своё правое дело, знала, что её с волнением ждало население Петрограда и она жертвовала собою ради спасения своих братьев. Историки будущего правдиво осветят все моменты этой напряжённой борьбы под Петроградом за его освобождение и даст верную характеристику причины неудачи похода. Сейчас политическая обстановка не позволяет пользоваться всеми необходимыми документами, всесторонне изучить последнюю операцию генерала Юденича. Сейчас причины неудачи этого наступления выставляются в самом неверном свете, и это побуждает меня дать краткий очерк последнего наступления.

​​Из предисловия: предлагаемые русскому читателю воспоминания А. А. Лодыженского ценны как свидетельство очевидца развития предреволюционных и революционных событий в России, наблюдавшего их из редкостной перспективы — из Ставки Верховного Главнокомандующего Российской Армии, к Штабу которой он принадлежал в судьбоносные годы первой мировой войны. В воспоминаниях А.А.Лодыженского нет сенсационных откровений или сообщений, могущих в той или иной мере изменить хорошо известные и выверенные данные о причинах и движущих силах революционных событий в России. Но в этих воспоминаниях читатель найдет личные суждения очевидца, бросающие особый свет на уже известные факты.

Об авторе: Александр Александрович Лодыженский родился 13 апреля 1886 г. в имении Уварово Зубцовского уезда Тверской губернии. По окончании Императорского Училища Правоведения и отбытия воинской повинности в качестве вольноопределяющегося, с мая 1910 г. он находился на службе в Государственной Канцелярии в должности делопроизводителя. 25 сентября 1914 г. по возвращении с Восточнопрусского фронта, командирован в распоряжение Верховного Главнокомандующего. Приказом начальника Штаба Верховного Главнокомандующего от 25.5.1915 г. назначен и.о. начальника Канцелярии по делам гражданского управления, а приказом Государя Императора Николая II от 25.9.1915 назначен начальником этой Канцелярии. От должности уволен 10.9.1917 г. приказом Керенского в связи с обвинением в участии в выступлении генерала Корнилова. С декабря 1917 г. начальник отделов внутренних и иностранных дел Политического Управления Добровольческой Армии. В начале 1918 г. был негласным представителем Добровольческой Армии в Москве, где поддерживал связь с дипломатическими представителями Антанты. С октября 1918 г. помощник Управляющего Делами Особого Совещания Добровольческой Армии. Приказом генерала Врангеля от 20.5.1920 г. назначен губернатором Таврической губернии. На этом посту пробыл до эвакуации Крыма. Награжден отечественными и иностранными орденами. Находясь в эмиграции А. А. Лодыженский активно защищал честь национальной России, её историю, культуру, науку и искусство. С 1923 г. деятельно сотрудничал в зарубежных российских организациях в Европе и США, главным образом, во Франции. Умер А. А. Лодыженский в Париже 4 августа 1976 г., как и родился, русским патриотом.

​​Работа известного историка Н. А. Корнатовского, впервые вышедшая в 1930 г. в редкой серии «Гражданская война в очерках», посвященная белогвардейскому восстанию на Русском Севере, прежде всего — в Архангельске.

​​К моменту издания «Дела Корнилова» А.Ф.Керенский находился в бегах, скрывался в окрестностях Петрограда. В январе 1918 г. он тайно появился в городе, желая выступить на Учредительном собрании, но не был допущен своими недавними сторонниками. Вероятнее всего, именно в январе 1918 г. он смог передать рукопись этой книги в издательство Сергея Петровича Мельгунова «Задруга». По поручению Временного правительства в 1917 г. С.П.Мельгунов состоял ответственным уполномоченным по «обследованию и приему архивов Министерства внутренних дел», а после октябрьских событий 1917 г. издавал сборник «Большевики». В этом издании он публиковал весьма нелестные биографии революционеров: раскрывал их сотрудничество с царской охранкой, иностранными разведками, уголовное и провокаторское прошлое и т.д. В апреле 1918 г. комиссия С.П.Мельгунова была ликвидирована, а документы архивов попали в руки большевика М.Н.Покровского. Книга А.Ф.Керенского о Корниловском восстании переиздавалась в существенно усеченном виде в 1926 и 1928 г.г. Следующее издание «Дела Корнилова» вышло только в конце 1980-х г.г.

В настоящей работе А.Ф.Керенский на материале Чрезвычайной следственной комиссии по делу генерала Л.Г.Корнилова попытался восстановить последовательность летних событий 1917 г. Он использовал собственные показания, чтобы прояснить роль генерала Л.Г.Корнилова в падении Временного правительства. Многими историками отмечалось, что А.Ф.Керенский не был до конца откровенен, смещал фокус внимания на противников Временного правительства. Но все же обращение к деятельности Чрезвычайной следственной комиссии дает возможность не только провести реконструкцию выступления против революции, но и ответить на многие вопросы, связанные с политической и социальной историей 1917 г. Таким образом, представляется возможным рассмотреть историю контрреволюции изнутри, понять специфику взаимоотношений русского офицерства с правительственным лагерем, прояснить работу политических институтов, созданных Временным правительством, более полно воссоздать галерею государственных и политических деятелей того времени.

​​В своих воспоминаниях Главнокомандующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант Половцов П. А. рассказывает о событиях 1917 года в столице России. Опытный офицер-генштабист описывает разложение армии и революционные события, встречи с Керенским и Гучковым, различные революционные формирования, украинизацию некоторых частей русской армии, последние операции на фронтах и жизнь Кавказа накануне Гражданской войны.

От автора: приступая к ​обнародованию​ своих воспоминаний об революции, я прошу читателя не искать в них ни связного хронологического описания событий, ни каких либо определенных политических или социологических выводов. Записки были мною составлены к 1918 году, по отдельным заметкам и сохранившимся документам… Они представляют собой сборник личных впечатлений, вынесенных из только что пережитого прошлого. Этот характер я за ними и оставил, тщательно избегая вносить ​какие​ бы то ни было существенные изменения, или добавления, которые, однако, иногда сами собой напрашиваются, когда оглядываешься на прошлое после промежутка времени в 10 лет.

Мне могут поставить в упрек слишком, по видимому, легкомысленное отношение к такому трагическому явлению, как русская революция, но, во-первых, повторяю, я не претендую на роль вдумчивого летописца, а затем, мне кажется, что события 1917 года явились лишь ​завершительным​ актом 300-летнего периода Русской истории. Настоящая Революция (с большой буквы), бытовая и психологическая, в недрах Русского народа началась после этих событий, продолжается и по сие время, и неизвестно к чему еще приведет, а в 1917 году не могли не казаться смешными потуги к какому то планомерному созиданию со стороны тех, что разрушил старое. Они не могли понять, что в России у них не было достаточно крепких корней, чтобы внедрить свою идеологию в массы и заставить эти массы пойти в направлении ином, чем линия наименьшего сопротивления.

​​Главной причиной неудач красных на Урале и Сибири было существование системы самостоятельных небольших боевых отрядов. Необходимо было построить армию по определенным боевым единицам: взводам, ротам, батальонам, полкам и т.д., объединенным в армию. В центре (Москве) тоже чувствовалось это, но еще определенных шагов к проведению в жизнь принципа построения правильно организованной Красной армии не предпринималось. 24 июля была закончена эта реорганизация красной сибирской военной силы, и 24-го же пал Екатеринбург. Таким образом І-я Сибирская армия, держа фронт у Камышлова, очутилась в тылу у белых. Решено было сдать Камышлов и отступить по иркутскому тракту на Егоршино. Со сдачей 25-го июля г. Турпнска, вся Сибирь находилась в руках сибирской контр-революции. Борьба на Урале закончилась в 101.8 г. Закончилась сдачей в декабре мес. 1918 г. в Перми. Советская власть в Сибири получила в 1918 г. временное поражение.

​​Работа представляет собой первую публикацию документов из личного архива С. В. Зубатова. В основном это переписка с коллегами по работе – С.Э. Зволянским, А. А. Лопухиным, Е.К. Климовичем, В. В. Ратко, А. И. Войлошниковым, рабочим Ф. А. Слеповым. По характеристике автора, «все они очень видные фигуры в политическом розыске, вписавшие своей деятельностью немало гнусных страниц в черную книгу злодейств и преступлений старого режима». Б.П. Козьмин уделяет пристальное внимание переписке С. В. Зубатова с редактором журнала «Былое» В. Л. Бурцевым, подвергая анализу их взгляды; комментирует публицистические статьи первого на страницах журнала «Гражданин» в 1906–1907 гг.

​​Мемуары соучастника убийства священника Георгия Гапона, одного из организаторов шествия к Зимнему дворцу 9 (22) января 1905 года. Согласно воспоминаниям С.Д. Мстиславского (настоящая фамилия — Масловский), участники убийства входили в так называемый «Боевой рабочий союз», главную роль в котором играли эсеры, а руководителем был сам Мстиславский.

​​В книге «Жизнь и революция» автор запечатлел события своей жизни: детские странствия по городам Сибири, путешествие в Европу, сотрудничество с Белым правительством в Омске, жизнь и творчество в эмиграции в Китае. В ней изложены и небезынтересные размышления автора о России на историческом переломе. Они снабжены ссылками на художественные и публицистические произведения знаковых общественно-политических фигур того времени (Розанов, Шульгин, Бунин и др.).

Редчайшее шанхайское издание.

Об авторе: журналист. Учился в Иркутской гимназии. В 1912-1913 жил в Берлине, Париже, Тулузе, где слушал лекции в местном университете, затем продолжил образование на медицинском и юридическом факультетах Томского университета. Печатался со школьных лет, работал в газете «Иркутская жизнь» (1915-1916) и др. Начальник отделения департамента по делам печати (с октября 1918), затем директор Бюро информации министерства иностранных дел правительства А. В. Колчака. Публиковался в газетах «Русская армия» и «Заря». Уехал из Омска (в конце июля 1919) и жил в Хабаровске, где работал в газетах «Приамурская жизнь» и «Приамурье». Одновременно преподавал в Хабаровском кадетском корпусе. Во Владивостоке публиковался в газетах «Вечер» и «Слово». В Харбине поселился в августе 1920 и прожил там четыре с половиной года. Публиковал статьи в харбинских газетах «Русский голос», «Рупор», «Свет» и «Харбинская заря». В Шанхае издал несколько книг по китаеведению и публицистических работ. Переехав в Шанхай, стал редактором ежедневной газеты «Шанхайская заря»

​​От автора: восстание 2-го Урупского казачьего полка остается одним из ярких эпизодов революционной борьбы на Кубани. Когда восстание было ликвидировано и вожаки восстания пошли в каторгу, я описал события на основании рассказов самих участников и по данным судебного следствия. В 1907 году рукопись была передана мною В. ​Бурцеву​ с просьбой напечатать ее заграницей. Статья была напечатана в № 7 «Былого» в Париже.

Желая сохранить память о славном выступлении Урупцев, я выпускаю эту статью отдельным изданием.

Предводитель восстания урядник Алексей ​Сазон​тович​ Курганов 4 марта 1917 года освобожден народом из Тобольской каторжной тюрьмы и вернулся к себе на родину в станицу ​Псебайскую​. Ему я и посвящаю настоящую книгу.

​​От автора: изданием сборника своих статей, написанных после падения Омского Правительства, которое я поддерживал, как мог, до последней минуты его существования, мне хотелось бы поставить перед русскими патриотами проблему их дальнейшего политического «самоопределения», во всей ее остроте и глубине. Явный крах старого пути всемирной и, главным образом, вооруженной борьбы с большевизмом повелительно диктует нам какие-то новые способы и формы служения родине. После крушения власти адмирала Колчака и генерала Деникина русские националисты очутились как бы над неким провалом, который необходимо заполнить. Предаваться иллюзиям, будто этого провала нет, будто ничего особенного не произошло, и не внутренно необходимая логика белого движения, а случайная «ошибка» его вождей погубили его дело, — предаваться подобным «страусовым» иллюзиям мне представлялось занятием, не соответствующим серьезности момента. Начинать с начала то, что трагически не удалось при несравненно лучших условиях и при неизмеримо богатейших данных, — могут, в лучшем случае, лишь политические Дон Кихоты. Следовательно, нужно искать другой выход. Печатаемые статьи намечают идеологию нового пути, новой тактики национально-патриотических элементов России. Этот путь на наших глазах становится уже могучим, жизненным фактором (в чем благотворную роль сыграло польское выступление), и естественно, что наиболее яркому и авторитетному его представителю, генералу Брусилову, должна быть посвящена попытка его теоретического обоснования. Каждая из собранных в эту брошюру статей вызывала при ее появлении в прессе оживленное обсуждение. Вопросы и возражения, серьезные и добросовестные, обыкновенно принимались мною во внимание и разъяснялись в следующей очередной статье, чем объясняются также и нередкие повторения в различных статьях одних и тех же мыслей. Мне хотелось бы надеяться, что настоящий сборник достаточно ясно и полно выражает исповедуемую мною точку зрения на переживаемый кризис русского патриотического сознания в сфере его конкретно-политического воплощения. Не могу также не прибавить, что эта точка зрения усвоена мною не в спокойной атмосфере отвлеченных размышлений, а в непосредственном живом опыте непрерывной политической борьбы за Великую Россию. Статьи перепечатываются без изменений, если не считать нескольких поправок и вставок редакционного характера.

​​Георгий Сергеевич Агабеков (Нерсес Овсепян/Арутюнов) — бывший начальник Восточного Сектора Иностранного отдела ОГПУ (1928-1929) и резидент ОГПУ на Ближнем Востоке (1929-1930), в Тегеране и Стамбуле, ставший невозвращенцем. Представленное издание — первая написанная им книга мемуаров.

От автора: мне пришлось работать десять лет в наиболее «знаменитом» из всех советских учреждений, ВЧК — ОГПУ. С 1920 года, вплоть до 1930 года, я работал в центре ОГПУ в Москве и на периферии, в отделах по борьбе с врагами СССР внутри страны и последние шесть лет в Иностранном Отделе по работе заграницей. За этот период мне много приходилось слышать и читать о нашей работе в иностранной прессе и в докладах иностранных представительств, попадавших в распоряжение ГПУ. Но нигде я не нашел хотя бы приблизительной картины той организации, какая существует в ОГПУ, ни того, что там делается, ни характеристики руководителей этого учреждения, ни достоверных сведений о сотрудниках.

Сколько раз в Москве, в нашем отделе, на четвертом этаже Лубянки, читая эмигрантские газеты и листовки, мы искренно удивлялись наивности автора и смеялись над доверчивостью читательской массы, для которой предназначались эти статьи.
Сколько раз, читая перехваченные ОГПУ доклады иностранных послов и консулов своим правительствам, мы удивлялись, что они так плохо осведомлены о нашей работе. Вот поэтому я ставлю задачей своей книги дать подробное описание организации ОГПУ, характеристику его функций, руководящих лиц, сотрудников, насчитывающихся десятками тысяч, и, по возможности, методов работы. Говорю — по возможности, так как методы меняются по обстоятельствам времени и места.

​​От автора: три с половиной года приходилось мне издалека, прислушиваясь к России, отстаивать на страницах иностранной и зарубежной русской печати жизненнейшие интересы Родины, утверждая вместе с тем великую, непреходящую ценность достижений Февральской революции и вскрывая перед общественным мнением глубоко реакционную сущность не только генеральского, но и большевистского самовластия. Писать приходилось урывками, в водовороте стремительно мчавшихся событий послевоенной эпохи, не имея возможности остановиться, как следует, ни на одном из выдвигавшихся жизнью вопросов. А с другой стороны, общественное сознание, отравленное насилиями и кровью жестокой войны, с какой-то болезненной легкостью внимая до грубости упрощенным, человеконенавистническим лозунгам двуликой, но по существу единой реакции, казалось не могло или не хотело прислушаться к третьему голосу, вдуматься в доводы третьего мнения.
Теперь, мне кажется, эти настроения проходят. Люди все внимательнее начинают всматриваться во всю сложность окружающей действительности и все напряженнее искать выхода. Вообще, по-моему, в ходе российских послереволюционных событий завершился еще один этап большевистской реакции. Готовясь вступить в период нового социального и политического строительства, нужно с возможно большей определенностью и точностью представлять себе вчерашний день.