Шестнадцать дней. Материалы по истории Ярославского белогвардейского мятежа (6-21 июля 1918 г.). Ярославль, 1924.
Из предисловия: ликвидация и подавление ярославского белогвардейского мятежа в 1918 году, несомненно, вписывает новую, самостоятельную страницу в историю ярославского пролетариата.
Ярославский белогвардейский мятеж — тяжелый урок, трудное испытание, через которые принужден был пройти, через которые прошел рабочий многочисленных ярославских фабрик и заводов, чтоб окончательно затем отрешиться от сладкоречивых и коварных лакеев капитала — меньшевиков и эсеров, — окончательно разувериться в них. Ярославский белогвардейский мятеж — яркий показатель, что везде и всюду за успевающими меньшевиками и эсерами неизбежно следуют их настоящие хозяева — капиталисты, помещики и царские полковники и генералы.
И не только ярославским рабочим белогвардейский мятеж открыл глаза на истинную сущность, на истинную роль соглашателей: ярославское крестьянство точно также на мятеже убедилось, что несут с собой щедрые на добрые обещания эсеры — несут царского генерала, нагайку, земского начальника.
История белогвардейского мятежа в Ярославле должна быть верно, точно и правдиво записана и в этом точном виде сохранена. Отсюда, еще в 1921 году 5 ряда ярославских работников возникла мысль о создании и выпуске специального сборника материалов о мятеже. Собранные в ряде отделов книжки материалы разделены на статьи и обзоры и материалы мемуарного характера — воспоминания. Статьи и обзоры написаны, главным образом, на основании документов по истории революции в Ярославском крае и на основе исторических памятников. Кроме того, значительная часть материалов, в целях удаления из них неточностей, обусловленных субъективной оценкой отдельных моментов и событий авторами, подверглась просмотру и оценке особых собраний тех из находившихся в 192З году в Ярославле советских и партийных работников, которые или участвовали сами в ликвидации мятежа, или же в момент мятежа находились в городе. В общем, до пятидесяти — шестидесяти товарищей принимало участие в обсуждении печатаемых ниже материалов, вносило в них фактические поправки и коррективы и устраняло неточности в описании и освещении событий.
Последнее обстоятельство — пропуск мемуаров через своеобразную «историческую цензуру» (берем эти слова в кавычки) — дает уверенность в исторической ценности книжки.
Из предисловия: ликвидация и подавление ярославского белогвардейского мятежа в 1918 году, несомненно, вписывает новую, самостоятельную страницу в историю ярославского пролетариата.
Ярославский белогвардейский мятеж — тяжелый урок, трудное испытание, через которые принужден был пройти, через которые прошел рабочий многочисленных ярославских фабрик и заводов, чтоб окончательно затем отрешиться от сладкоречивых и коварных лакеев капитала — меньшевиков и эсеров, — окончательно разувериться в них. Ярославский белогвардейский мятеж — яркий показатель, что везде и всюду за успевающими меньшевиками и эсерами неизбежно следуют их настоящие хозяева — капиталисты, помещики и царские полковники и генералы.
И не только ярославским рабочим белогвардейский мятеж открыл глаза на истинную сущность, на истинную роль соглашателей: ярославское крестьянство точно также на мятеже убедилось, что несут с собой щедрые на добрые обещания эсеры — несут царского генерала, нагайку, земского начальника.
История белогвардейского мятежа в Ярославле должна быть верно, точно и правдиво записана и в этом точном виде сохранена. Отсюда, еще в 1921 году 5 ряда ярославских работников возникла мысль о создании и выпуске специального сборника материалов о мятеже. Собранные в ряде отделов книжки материалы разделены на статьи и обзоры и материалы мемуарного характера — воспоминания. Статьи и обзоры написаны, главным образом, на основании документов по истории революции в Ярославском крае и на основе исторических памятников. Кроме того, значительная часть материалов, в целях удаления из них неточностей, обусловленных субъективной оценкой отдельных моментов и событий авторами, подверглась просмотру и оценке особых собраний тех из находившихся в 192З году в Ярославле советских и партийных работников, которые или участвовали сами в ликвидации мятежа, или же в момент мятежа находились в городе. В общем, до пятидесяти — шестидесяти товарищей принимало участие в обсуждении печатаемых ниже материалов, вносило в них фактические поправки и коррективы и устраняло неточности в описании и освещении событий.
Последнее обстоятельство — пропуск мемуаров через своеобразную «историческую цензуру» (берем эти слова в кавычки) — дает уверенность в исторической ценности книжки.
Львов Н. Н. Свет во тьме. Очерки Ледяного похода. Сидней, 1972.
Из предисловия: «Очерки ледяного похода — «Свет во тьме» — были написаны моим отцом и помещены в газете «Возрождение» в 1926 году. Очерки ледяного похода — не исторический труд, не критический разбор начала гражданской войны на юге России и не газетные статьи политика, с партийным пристрастием описывающего события этого времени так, как он желает их понимать. «Свет во тьме» — это запись тех жгучих чувств и мыслей, которые сами вырываются из души и создают правдивый и страшный рассказ о трагедии России. «Свет во тьме» — это тот свет, который озарял благородные а смелые души и освещал им путь чести, крови и страданий; тот путь, по которому должны были идти те, кто во мраке безумия, и преступлений нее утратил сознания своего долга перед гибнущей Россией. В Кубанский поход пошли 3.000 человек — три тысячи против тьмы ненависти и злобы к себе, предательства и равнодушия. Порыв по своей возвышенности, по своему бескорыстию, по самоотверженности и мужеству столь исключительный, что трудно отыскать другой подобный в истории. Неувенчанный лавровым венком, этот подвиг тем бескорыстнее, чем менее он оценен людьми.
В. Н. Львов.
Из предисловия: «Очерки ледяного похода — «Свет во тьме» — были написаны моим отцом и помещены в газете «Возрождение» в 1926 году. Очерки ледяного похода — не исторический труд, не критический разбор начала гражданской войны на юге России и не газетные статьи политика, с партийным пристрастием описывающего события этого времени так, как он желает их понимать. «Свет во тьме» — это запись тех жгучих чувств и мыслей, которые сами вырываются из души и создают правдивый и страшный рассказ о трагедии России. «Свет во тьме» — это тот свет, который озарял благородные а смелые души и освещал им путь чести, крови и страданий; тот путь, по которому должны были идти те, кто во мраке безумия, и преступлений нее утратил сознания своего долга перед гибнущей Россией. В Кубанский поход пошли 3.000 человек — три тысячи против тьмы ненависти и злобы к себе, предательства и равнодушия. Порыв по своей возвышенности, по своему бескорыстию, по самоотверженности и мужеству столь исключительный, что трудно отыскать другой подобный в истории. Неувенчанный лавровым венком, этот подвиг тем бескорыстнее, чем менее он оценен людьми.
В. Н. Львов.
А. А. Лиманский. Заложники у белых. Ростов-на-Дону, 1927.
Лиманский был среди тех тридцати шести большевиков, что были взяты в заложники генералом Покровским при оставлении им Екатеринодара. На излете Ледяного похода Деникин распорядился оставить в станице 119 раненых. Это выглядело исключительно жестоким решением, но нести их с собой белые не могли. Однако с ранеными остался захваченный ранее большевик Лиманский, обещавший сделать все, чтобы облегчить их участь. По меркам Гражданской поразительно то, что Лиманский слово сдержал, и из раненых красными были убиты только двое.
«Врачи составили список раненых, не могущих выдержать перевозки, которых оказалось около 200; станичный сбор постановил принять их на свое попечение. Оставлена была известная сумма денег, врач, сестры и несколько заложников, выведенных кубанцами из Екатеринодара, среди которых был влиятельный большевик Лиманский, давший слово оберечь раненых и исполнивший добросовестно свое обещание. Остался по собственному желанию и «матрос» Баткин, услугами которого более не пользовались. Фактически осталось только 119 человек — остальные были увезены своими однополчанами. Впоследствии оказалось, что из оставшихся двое были убиты большевиками, шестнадцать умерло и сто один спаслось».
А. И. Деникин. «Очерки русской смуты», глава XXVIII.
Лиманский был среди тех тридцати шести большевиков, что были взяты в заложники генералом Покровским при оставлении им Екатеринодара. На излете Ледяного похода Деникин распорядился оставить в станице 119 раненых. Это выглядело исключительно жестоким решением, но нести их с собой белые не могли. Однако с ранеными остался захваченный ранее большевик Лиманский, обещавший сделать все, чтобы облегчить их участь. По меркам Гражданской поразительно то, что Лиманский слово сдержал, и из раненых красными были убиты только двое.
«Врачи составили список раненых, не могущих выдержать перевозки, которых оказалось около 200; станичный сбор постановил принять их на свое попечение. Оставлена была известная сумма денег, врач, сестры и несколько заложников, выведенных кубанцами из Екатеринодара, среди которых был влиятельный большевик Лиманский, давший слово оберечь раненых и исполнивший добросовестно свое обещание. Остался по собственному желанию и «матрос» Баткин, услугами которого более не пользовались. Фактически осталось только 119 человек — остальные были увезены своими однополчанами. Впоследствии оказалось, что из оставшихся двое были убиты большевиками, шестнадцать умерло и сто один спаслось».
А. И. Деникин. «Очерки русской смуты», глава XXVIII.
Гудошников М. А. Очерки по истории гражданской войны в Сибири. Иркутск, 1959.
«Очерки по истории гражданской войны в Сибири» — результат длительной исследовательской работы доцента Иркутского Государственного университета имени А. А. Жданова М. А. Гудошникова. Автор, кроме литературы и документальных публикаций, использовал неопубликованные документы Партийного архива при Иркутском Областном Комитете КПСС (Фонд Истпарта). Особенно широко использованы воспоминания активных участников борьбы за власть Советов в Сибири против белогвардейцев и интервентов.
Старый член КПСС М. А. Гудошников сам принимал активное участие в борьбе за Советскую власть в 1918—1919 гг.
Рабочий, красноармеец, политический комиссар, партийный работник, слушатель Института красной профессуры, преподаватель высшей школы, ученый — таков его трудовой путь.
«Очерки по истории гражданской войны в Сибири» — результат длительной исследовательской работы доцента Иркутского Государственного университета имени А. А. Жданова М. А. Гудошникова. Автор, кроме литературы и документальных публикаций, использовал неопубликованные документы Партийного архива при Иркутском Областном Комитете КПСС (Фонд Истпарта). Особенно широко использованы воспоминания активных участников борьбы за власть Советов в Сибири против белогвардейцев и интервентов.
Старый член КПСС М. А. Гудошников сам принимал активное участие в борьбе за Советскую власть в 1918—1919 гг.
Рабочий, красноармеец, политический комиссар, партийный работник, слушатель Института красной профессуры, преподаватель высшей школы, ученый — таков его трудовой путь.
Войцекян А. И. В зеленом кольце. Очерки из истории борьбы с дезертирством и движения "зеленых" по Московской губернии в 1919 г. М., Л. 1928.
От автора: эти небольшие очерки из истории борьбы с дезертирством и движения „зеленых» по Московской губернии в 1919 г. составлены мною на основании документов того времени и отчасти по моим личным воспоминаниям. В тот год, когда в местах, захваченных белыми, развернулось мощное крестьянское партизанское движение против натиска белогвардейцев и интервентов, московское крестьянство, оставаясь в стороне от фронтовой полосы и не зная ужасов колчаковщины, деникинщины, петлюровщины, частично поддается агитации эсеров, которые, опираясь на кулачество и офицерство, пользуются каждым проявлением недовольства в деревне, чтобы организовать движение против советской власти.
К сожалению, я не располагал достаточным временем, чтобы придать этим очеркам художественную законченность. Но я надеюсь, что и в таком виде простых зарисовок они дадут представление о характере того движения и тех колебаний в деревне, которые отражали возмущение мелкобуржуазных слоев против продовольственной политики рабочего государства и принудительной мобилизации в годы «военного коммунизма».
От автора: эти небольшие очерки из истории борьбы с дезертирством и движения „зеленых» по Московской губернии в 1919 г. составлены мною на основании документов того времени и отчасти по моим личным воспоминаниям. В тот год, когда в местах, захваченных белыми, развернулось мощное крестьянское партизанское движение против натиска белогвардейцев и интервентов, московское крестьянство, оставаясь в стороне от фронтовой полосы и не зная ужасов колчаковщины, деникинщины, петлюровщины, частично поддается агитации эсеров, которые, опираясь на кулачество и офицерство, пользуются каждым проявлением недовольства в деревне, чтобы организовать движение против советской власти.
К сожалению, я не располагал достаточным временем, чтобы придать этим очеркам художественную законченность. Но я надеюсь, что и в таком виде простых зарисовок они дадут представление о характере того движения и тех колебаний в деревне, которые отражали возмущение мелкобуржуазных слоев против продовольственной политики рабочего государства и принудительной мобилизации в годы «военного коммунизма».
Николаев М. Воспоминания начальника боевой дружины. М., 1926.
Из предисловия: 1905 год был «генеральной репетицией» революции 1917 г., как декабрьское восстание 1905 года было генеральной репетицией Октября 1917 года. В течение 1905 года рабочий класс нашей страны прошел исключительно богатый событиями путь классовой борьбы, начав с «коленопреклоненного бунта», с верноподданической петиции, о шествия к царскому дворцу с хоругвями и крестами под предводительством священника, закончив его вооруженным восстанием в одной из столиц и в целом ряде промышленных центров.
Николаев, начальник одной из лучших боевых дружин 1905 г. — Шмидтовской, куда входили лучшие революционные рабочие, принявшие бой с царскими войсками. В этом рассказе — живое движение масс, бьется живая революционная мысль, кипит революционная страсть борьбы. Автор — не литератор. Он рассказывает просто и бесхитростно то, что он пережил в те дни. То, что он рассказывает о своей жизни после восстания, как бы дополняет то, что было тогда пережито десятками и сотнями рабочих большевиков, рабочих революционеров, получивших в 1905 году боевую закалку, политическое воспитание.
Из предисловия: 1905 год был «генеральной репетицией» революции 1917 г., как декабрьское восстание 1905 года было генеральной репетицией Октября 1917 года. В течение 1905 года рабочий класс нашей страны прошел исключительно богатый событиями путь классовой борьбы, начав с «коленопреклоненного бунта», с верноподданической петиции, о шествия к царскому дворцу с хоругвями и крестами под предводительством священника, закончив его вооруженным восстанием в одной из столиц и в целом ряде промышленных центров.
Николаев, начальник одной из лучших боевых дружин 1905 г. — Шмидтовской, куда входили лучшие революционные рабочие, принявшие бой с царскими войсками. В этом рассказе — живое движение масс, бьется живая революционная мысль, кипит революционная страсть борьбы. Автор — не литератор. Он рассказывает просто и бесхитростно то, что он пережил в те дни. То, что он рассказывает о своей жизни после восстания, как бы дополняет то, что было тогда пережито десятками и сотнями рабочих большевиков, рабочих революционеров, получивших в 1905 году боевую закалку, политическое воспитание.
Дейч Л. Г. Провокаторы и террор. Тула, 1927.
От автора: два первые из входящих в состав настоящей книжки очерка были 18 и 15 лет тому назад помещены в наших периодических изданиях, третий — об Азефе — появляется по-русски впервые, в виде отдельной брошюры он вышел в Берлине на немецком языке в издательстве «Vorwärts» под тем же, что и здесь, заглавием.
Очерки эти были мною написаны в свое время, как современником, независимо один от другого, под непосредственным впечатлением происходивших и описанных в них обстоятельств, что, понятно, придавало им в значительной степени субъективный характер. С тех пор многие лица поделились своими сведениями, взглядами и впечатлениями по поводу избранных мною крупнейших провокаторов. Я поэтому в предлагаемой брошюре подверг сильной переделке свои старые статьи, а очерк об Азефе написан мною почти целиком наново.
Должен сделать оговорку относительно Гапона: в сущности, его лишь с некоторой натяжкой можно вообще причислить к провокаторам и тем менее к крупным, потому что фактически он ведь еще не успел вполне проявить себя на этом поприще, но в виду того, что он несомненно сыграл крупнейшую революционную роль в январские дни 1905 года и затем так низко пал спустя короткое время, я и решил давно напечатанный очерк с большими дополнениями и изменениями поместить между Дегаевыми и Азефом, хотя сам знаю, что ни по существу, ни хронологически это вовсе не обязательно.
Далее, может быть, спросят, почему я ограничил свою тему только приведенными лицами? Могу на это ответить, что хотя я знал еще немало других провокаторов — Курицина, Меркулова, Окладского, Серебрякову, Батушанского, — но, по моему, мною приведенные четыре представляются особенно интересными, как личными их свойствами, так и благодаря условиям и времени их деятельности.
Об авторе: Лев Григорьевич Дейч (1855-1941) — деятель российского и международного социалистического движения, один из лидеров меньшевизма. Публицист, переводчик, журналист, член РСДРП, с 1878 г. в первой эмиграции. В 1883 году в Швейцарии принял участие в создании первой русской марксистской группы «Освобождение труда». В 1884 году в Германии был арестован как уголовный преступник (по делу о покушении на Н. Гориновича) и выдан российским властям. После победы революции Дейчу поручили собирать материалы по истории революционного движения в России.
От автора: два первые из входящих в состав настоящей книжки очерка были 18 и 15 лет тому назад помещены в наших периодических изданиях, третий — об Азефе — появляется по-русски впервые, в виде отдельной брошюры он вышел в Берлине на немецком языке в издательстве «Vorwärts» под тем же, что и здесь, заглавием.
Очерки эти были мною написаны в свое время, как современником, независимо один от другого, под непосредственным впечатлением происходивших и описанных в них обстоятельств, что, понятно, придавало им в значительной степени субъективный характер. С тех пор многие лица поделились своими сведениями, взглядами и впечатлениями по поводу избранных мною крупнейших провокаторов. Я поэтому в предлагаемой брошюре подверг сильной переделке свои старые статьи, а очерк об Азефе написан мною почти целиком наново.
Должен сделать оговорку относительно Гапона: в сущности, его лишь с некоторой натяжкой можно вообще причислить к провокаторам и тем менее к крупным, потому что фактически он ведь еще не успел вполне проявить себя на этом поприще, но в виду того, что он несомненно сыграл крупнейшую революционную роль в январские дни 1905 года и затем так низко пал спустя короткое время, я и решил давно напечатанный очерк с большими дополнениями и изменениями поместить между Дегаевыми и Азефом, хотя сам знаю, что ни по существу, ни хронологически это вовсе не обязательно.
Далее, может быть, спросят, почему я ограничил свою тему только приведенными лицами? Могу на это ответить, что хотя я знал еще немало других провокаторов — Курицина, Меркулова, Окладского, Серебрякову, Батушанского, — но, по моему, мною приведенные четыре представляются особенно интересными, как личными их свойствами, так и благодаря условиям и времени их деятельности.
Об авторе: Лев Григорьевич Дейч (1855-1941) — деятель российского и международного социалистического движения, один из лидеров меньшевизма. Публицист, переводчик, журналист, член РСДРП, с 1878 г. в первой эмиграции. В 1883 году в Швейцарии принял участие в создании первой русской марксистской группы «Освобождение труда». В 1884 году в Германии был арестован как уголовный преступник (по делу о покушении на Н. Гориновича) и выдан российским властям. После победы революции Дейчу поручили собирать материалы по истории революционного движения в России.
Кроль Л. А. За три года. Воспоминания, впечатления и встречи. Владивосток, 1922.
Исторические воспоминания о событиях с Москвы 1918 года до Приамурья члена Всероссийского Учредительного собрания Л. Кроля.
Об авторе: Лев Афанасьевич Кроль — деятель кадетской партии, масонский активист в Екатеринбурге, после революции крупный гражданский деятель Белого движения.
Исторические воспоминания о событиях с Москвы 1918 года до Приамурья члена Всероссийского Учредительного собрания Л. Кроля.
Об авторе: Лев Афанасьевич Кроль — деятель кадетской партии, масонский активист в Екатеринбурге, после революции крупный гражданский деятель Белого движения.
Смоленский С. Крымская катастрофа. Записки строевого офицера. София, 1921.
Крымская катастрофа поразила своей неожиданностью. Кто мог предполагать, что полугодовая упорная работа генерала Врангеля по воссозданию России и вдохновленная им Русская армия могут быть столь стремительно уничтожены одним ударом красного меча?
Трудно сказать, предвидело ли даже само Главное Командование возможность подобной катастрофы и готовилось ли оно к ней? Правда, из заявления, сделанного недавно генералом Врангелем представителям печати, следует, что эвакуация Крыма для Командования не явилась неожиданностью. Но эти слова, по-видимому, относятся к моменту кризиса последней операции в Северной Таврии, т.е., к тому моменту, когда, собственно говоря, уже началась эвакуационная работа в широком смысле. Конечно, в это время разрабатывать планы эвакуации было уже поздно.
Иначе как можно себе объяснить отсутствие предварительного соглашения с каким нибудь иностранным государством об условиях принятия эвакуируемых остатков армии, беженцев, военных и торговых судов и прочего имущества? Подобная ошибка повлекла за собой вынужденное поднятие французских флагов на русских военных и торговых кораблях в знак передачи себя, без всяких предварительных условий, под покровительство Франции.
170 тысяч русских патриотов, погруженных на 120 судов, очутились без хлеба и воды, выброшенными на милость и великодушие бывших союзников.
А еще недавно было время, когда Русская армия стойкой стеной отражала атаки красных на берегах Днепра и у Александровска, и с ней принуждены были разговаривать Великие Державы.
Кого же винить в самой катастрофе?
Было бы более, чем неправильно обвинять одно какое-либо лицо, или объяснять происшедший разгром одною какою-либо причиной, или одним каким-либо актом. Целая совокупность политических, экономических и военных фактов привела Русскую армию с последнего клочка родной земли в концентрационные лагери Лемноса и Галлиполи.
Но, конечно, обстановка на фронте сыграла свою доминирующую роль. Пусть настоящий очерк поможет понять истинную картину борьбы в ее действительных условиях, объективно оценить ее и ответить на вопрос, где лежать основные причины катастрофы, постигшей Русскую армию?
Крымская катастрофа поразила своей неожиданностью. Кто мог предполагать, что полугодовая упорная работа генерала Врангеля по воссозданию России и вдохновленная им Русская армия могут быть столь стремительно уничтожены одним ударом красного меча?
Трудно сказать, предвидело ли даже само Главное Командование возможность подобной катастрофы и готовилось ли оно к ней? Правда, из заявления, сделанного недавно генералом Врангелем представителям печати, следует, что эвакуация Крыма для Командования не явилась неожиданностью. Но эти слова, по-видимому, относятся к моменту кризиса последней операции в Северной Таврии, т.е., к тому моменту, когда, собственно говоря, уже началась эвакуационная работа в широком смысле. Конечно, в это время разрабатывать планы эвакуации было уже поздно.
Иначе как можно себе объяснить отсутствие предварительного соглашения с каким нибудь иностранным государством об условиях принятия эвакуируемых остатков армии, беженцев, военных и торговых судов и прочего имущества? Подобная ошибка повлекла за собой вынужденное поднятие французских флагов на русских военных и торговых кораблях в знак передачи себя, без всяких предварительных условий, под покровительство Франции.
170 тысяч русских патриотов, погруженных на 120 судов, очутились без хлеба и воды, выброшенными на милость и великодушие бывших союзников.
А еще недавно было время, когда Русская армия стойкой стеной отражала атаки красных на берегах Днепра и у Александровска, и с ней принуждены были разговаривать Великие Державы.
Кого же винить в самой катастрофе?
Было бы более, чем неправильно обвинять одно какое-либо лицо, или объяснять происшедший разгром одною какою-либо причиной, или одним каким-либо актом. Целая совокупность политических, экономических и военных фактов привела Русскую армию с последнего клочка родной земли в концентрационные лагери Лемноса и Галлиполи.
Но, конечно, обстановка на фронте сыграла свою доминирующую роль. Пусть настоящий очерк поможет понять истинную картину борьбы в ее действительных условиях, объективно оценить ее и ответить на вопрос, где лежать основные причины катастрофы, постигшей Русскую армию?
Яковлев Я. А. Русский анархизм в Великой Русской Революции. Б.м. (США), 1921.
Из предисловия: русскому анархизму от роду чрезвычайно немного лет. Анархизм не имел глубоких корней в революционном движении 5—6 г.г. В первой русской революции он выступал без определенной программы и тактики, не захватив своим влиянием рабочих масс. Некоторое значение, больше бунтарское, чем революционное, он имел только в некоторых пунктах Западной России и Урала. При боевой проверке революционных сил в последовавшие годы реакции, анархистов налицо не оказалось ни в одном пункте России. Вождь русского анархизма Кропоткин во время войны превратился в агента Антанты, поддерживал всемерно правительство Пуанкарэ во Франции, призывал русских рабочих поддерживать царскую власть, после февральской революции активно защищал кадетские элементы во временном правительстве.
Не сыграли они никакой роли и в период февральской революции 17-го года. В октябрьские дни основной задачей была задача разрушения и уничтожения капиталистического государства — аппарат буржуазного общества необходимо было разбить во что бы то ни стало. Русский рабочий класс выполнил эту задачу с величайшей организованностью, сознательностью и выдержкой. Анархисты хотя и не выявили в этой работе разрушения своего собственного лица, но не мешали ей и в целом шли вместе с рабочими России. По существу, историю русского анархизма, как активного фактора революции и контр-революции, можно вести с весны 18-го года. Наша узкая задача — дать в настоящей брошюре очерк развития теории и практики русского анархизма в Великой Русской Революции, — благодаря этому превращается в значительной мере в очерк развития всего русского анархизма…
Из отзывов современников (И. Вардин): книжка тов. Яковлева о русском анархизме представляет значительный интерес. Она дает сжатый очерк развития анархических течений в России. Особенно подробно автор останавливается на характеристике анархо-махновщины. Это вполне понятно, ибо махновское движение анархисты пытались превратить в «анархическую революцию». Брошюра т. Яковлева и дает необходимый для оценки «анархической революции» материал.
Мы все говорили о белых, буржуазно помещичьих, генеральских фронтах. Но наша революция имела и черный анархический фронт. Порою этот фронт, в борьбе с белыми, примыкал к нашему фронту. Но в общем он всегда оставался самостоятельным, направленным против нас фронтом.
Брошюра т. Яковлева является пока единственной, дающей оценку практическому анархизму в России. В нашей отсталой крестьянской стране анархисты вдвойне опасны. Мы должны решительно бороться против них, а поэтому мы должны знать их. Брошюра т. Яковлева дает основной материал, поэтому каждый активный работник должен ознакомиться с ней.
Из предисловия: русскому анархизму от роду чрезвычайно немного лет. Анархизм не имел глубоких корней в революционном движении 5—6 г.г. В первой русской революции он выступал без определенной программы и тактики, не захватив своим влиянием рабочих масс. Некоторое значение, больше бунтарское, чем революционное, он имел только в некоторых пунктах Западной России и Урала. При боевой проверке революционных сил в последовавшие годы реакции, анархистов налицо не оказалось ни в одном пункте России. Вождь русского анархизма Кропоткин во время войны превратился в агента Антанты, поддерживал всемерно правительство Пуанкарэ во Франции, призывал русских рабочих поддерживать царскую власть, после февральской революции активно защищал кадетские элементы во временном правительстве.
Не сыграли они никакой роли и в период февральской революции 17-го года. В октябрьские дни основной задачей была задача разрушения и уничтожения капиталистического государства — аппарат буржуазного общества необходимо было разбить во что бы то ни стало. Русский рабочий класс выполнил эту задачу с величайшей организованностью, сознательностью и выдержкой. Анархисты хотя и не выявили в этой работе разрушения своего собственного лица, но не мешали ей и в целом шли вместе с рабочими России. По существу, историю русского анархизма, как активного фактора революции и контр-революции, можно вести с весны 18-го года. Наша узкая задача — дать в настоящей брошюре очерк развития теории и практики русского анархизма в Великой Русской Революции, — благодаря этому превращается в значительной мере в очерк развития всего русского анархизма…
Из отзывов современников (И. Вардин): книжка тов. Яковлева о русском анархизме представляет значительный интерес. Она дает сжатый очерк развития анархических течений в России. Особенно подробно автор останавливается на характеристике анархо-махновщины. Это вполне понятно, ибо махновское движение анархисты пытались превратить в «анархическую революцию». Брошюра т. Яковлева и дает необходимый для оценки «анархической революции» материал.
Мы все говорили о белых, буржуазно помещичьих, генеральских фронтах. Но наша революция имела и черный анархический фронт. Порою этот фронт, в борьбе с белыми, примыкал к нашему фронту. Но в общем он всегда оставался самостоятельным, направленным против нас фронтом.
Брошюра т. Яковлева является пока единственной, дающей оценку практическому анархизму в России. В нашей отсталой крестьянской стране анархисты вдвойне опасны. Мы должны решительно бороться против них, а поэтому мы должны знать их. Брошюра т. Яковлева дает основной материал, поэтому каждый активный работник должен ознакомиться с ней.
Симбирский Н. (Н. В. Насакин). Правда о Гапоне и 9-м января. Санкт-Петербург, 1906.
От автора: выпуская в свет настоящую книгу, автор должен предупредить читателей, что книга эта писалась в течение полугода и шла параллельно событиям В зависимости от этих событий, автор должен был заносить все то, что проходило перед глазами его — и потому эпизодическое лицо книги, Георгий Гапон является здесь в нескольких стадиях История этого странного человека на фоне рабочего движения скользит по всем 5 частям книги, посвященной исследованию рабочего вопроса последнего времени. Автор старался быть объективным и потому, во имя той правды, которая обещана читателям должен признать, что Гапон сыграл скорее отрицательную, чем положительную роль в зародившемся рабочем движении в России. Нельзя оправдывать травлю социал-демократов по адресу этого человека, но нельзя также и признать правильной систему разрешения рабочего вопроса путем сношений с правительством.
От автора: выпуская в свет настоящую книгу, автор должен предупредить читателей, что книга эта писалась в течение полугода и шла параллельно событиям В зависимости от этих событий, автор должен был заносить все то, что проходило перед глазами его — и потому эпизодическое лицо книги, Георгий Гапон является здесь в нескольких стадиях История этого странного человека на фоне рабочего движения скользит по всем 5 частям книги, посвященной исследованию рабочего вопроса последнего времени. Автор старался быть объективным и потому, во имя той правды, которая обещана читателям должен признать, что Гапон сыграл скорее отрицательную, чем положительную роль в зародившемся рабочем движении в России. Нельзя оправдывать травлю социал-демократов по адресу этого человека, но нельзя также и признать правильной систему разрешения рабочего вопроса путем сношений с правительством.
Осоргин М. А. Охранное отделение и его секреты. М., 1927.
Михаил Андреевич Осоргин (1878-1942) — писатель, журналист, эссеист, один из деятельных и активных масонов русской эмиграции, автор книги «Заметки старого книгоеда». Вместе со своим давним другом Н. Бердяевым открыл знаменитую книжную лавку в Москве, которая стала своеобразным приютом интеллигенции в годы послевоенной разрухи. После Февральской революции входил в Комиссию по разработке архивов политических дел в Москве, изучавшую в том числе архив Московского охранного отделения. Как результат этой работы появилось издание этой брошюры.
Михаил Андреевич Осоргин (1878-1942) — писатель, журналист, эссеист, один из деятельных и активных масонов русской эмиграции, автор книги «Заметки старого книгоеда». Вместе со своим давним другом Н. Бердяевым открыл знаменитую книжную лавку в Москве, которая стала своеобразным приютом интеллигенции в годы послевоенной разрухи. После Февральской революции входил в Комиссию по разработке архивов политических дел в Москве, изучавшую в том числе архив Московского охранного отделения. Как результат этой работы появилось издание этой брошюры.
Список всех книг, размещенных в библиотеке, всегда можно посмотреть здесь: https://rev-lib.com/catalogue/
Rev-Lib
Список книг || Библиотека русской революции и гражданской войны
Все книги «Библиотеки русской революции и Гражданской войны», представленные в сортировке по авторам.
👍6
Библиотека русской революции и Гражданской войны pinned «Список всех книг, размещенных в библиотеке, всегда можно посмотреть здесь: https://rev-lib.com/catalogue/»
Агафонов В. К. Заграничная охранка. Пг, 1918.
Книга о заграничной агентуре Департамента полиции, созданной в 1883 году для слежки и сбора сведений о русской политэмиграции за рубежом, большей частью во Франции и Германии. Агентура располагалась в Париже в помещении русского посольства.
После февральского переворота Агафоновым было получено разрешение от Керенского приступить к разбору материалов в опечатанном помещении, где работал заведующий агентурой Красильников, и составить опись дел. Была создана комиссия с участием Агафонова, во главе которой встал Е. И. Рапп. Разбор материалов занял четыре месяца. Издание содержит первые раскрытые сведения, весьма ценные по своей значимости. По возвращении в Петроград Агафонов не собирался сразу же издавать собранные им документы, поскольку другая комиссия изучала архивы Департамента полиции, и он хотел соединить свои материалы с собранными ими.
После октябрьского переворота работа по изучению архивов Департамента была прервана, сами архивы опечатаны, и автор счел невозможным откладывать издание своей работы далее, опасаясь, что из-за нестабильной политической обстановки материалы могут не сохраниться в изначальном виде. Книга была подготовлена на основе тех материалов, которые удалось собрать и обработать. В книге условно две части: 1. Исторический очерк Заграничной агентуры. 2. Список и краткая характеристика большинства секретных сотрудников, работавших на это учреждение.
Книга о заграничной агентуре Департамента полиции, созданной в 1883 году для слежки и сбора сведений о русской политэмиграции за рубежом, большей частью во Франции и Германии. Агентура располагалась в Париже в помещении русского посольства.
После февральского переворота Агафоновым было получено разрешение от Керенского приступить к разбору материалов в опечатанном помещении, где работал заведующий агентурой Красильников, и составить опись дел. Была создана комиссия с участием Агафонова, во главе которой встал Е. И. Рапп. Разбор материалов занял четыре месяца. Издание содержит первые раскрытые сведения, весьма ценные по своей значимости. По возвращении в Петроград Агафонов не собирался сразу же издавать собранные им документы, поскольку другая комиссия изучала архивы Департамента полиции, и он хотел соединить свои материалы с собранными ими.
После октябрьского переворота работа по изучению архивов Департамента была прервана, сами архивы опечатаны, и автор счел невозможным откладывать издание своей работы далее, опасаясь, что из-за нестабильной политической обстановки материалы могут не сохраниться в изначальном виде. Книга была подготовлена на основе тех материалов, которые удалось собрать и обработать. В книге условно две части: 1. Исторический очерк Заграничной агентуры. 2. Список и краткая характеристика большинства секретных сотрудников, работавших на это учреждение.
Арсеньев М. Форт Краснофлотский. Л., 1926.
Краткий исторический очерк Михаила Арсеньева «Форт Краснофлотский», написанный им по воспоминаниям о службе на Красной Горке с момента основания до начала 1920-х годов, с приложением архивных материалов Морской исторической комиссии.
От автора: выпуская брошюру с краткой историей форта «Краснофлотский имени М. В. Фрунзе», я надеюсь, что эта брошюра явится лишь основным фундаментом для будущего исторического описания.
Недочетов в моей работе должно быть много, вследствие обстановки и условий времени, когда я собирал материалы и их прорабатывал. Могу лишь принести глубокую благодарность многим товарищам, которые оказали помощь моей работе, давая необходимые справки по отдельным моментам жизни форта.
Изложить литературно этот материал я не мог, да и не стремился, собирая и записывая лишь основные факты.
Надеюсь, что в будущем этот материал будет пополнен коллективным пролетарским творчеством и история боевого форта будет изложена не в одной, а в нескольких хороших брошюрах.
СОДЕРЖАНИЕ:
Предисловие
Основание форта "Красная Горка"
Период Империалистической войны 1914—1917 года и Февральская революция
В дни буржуазной республики
Участие в восстании 3 — 5 июля 1917 г
Репрессии Временного правительства за участие в восстании 3 —5 июля 1917 г
Призыв Временного правительства в наступление
В Октябрьские дни и развал старой армии
Организация Красной армии и первый год строительства таковой на форту "Красная Горка"
Первые попытки наступления белогвардейцев
Авантюра Неклюдова
Восстановление боевой мощи и переименование форта "Красная Горка"
Вторая попытка Юденича захватить форт "Краснофлотский"
Защита форта "Передовой" от войск армии Юденича
Гибель эсминцев "Гавриил", "Константин" и "Свобода"
Награждение гарнизона форта "Передовой" Красным боевым Знаменем
Кронштадтское восстание
Участие в подавлении бело-финского наступления на Карелию
В эпоху мирного строительства
Приложения: документы по восстанию на форте "Красная Горка" и его ликвидации
Краткий исторический очерк Михаила Арсеньева «Форт Краснофлотский», написанный им по воспоминаниям о службе на Красной Горке с момента основания до начала 1920-х годов, с приложением архивных материалов Морской исторической комиссии.
От автора: выпуская брошюру с краткой историей форта «Краснофлотский имени М. В. Фрунзе», я надеюсь, что эта брошюра явится лишь основным фундаментом для будущего исторического описания.
Недочетов в моей работе должно быть много, вследствие обстановки и условий времени, когда я собирал материалы и их прорабатывал. Могу лишь принести глубокую благодарность многим товарищам, которые оказали помощь моей работе, давая необходимые справки по отдельным моментам жизни форта.
Изложить литературно этот материал я не мог, да и не стремился, собирая и записывая лишь основные факты.
Надеюсь, что в будущем этот материал будет пополнен коллективным пролетарским творчеством и история боевого форта будет изложена не в одной, а в нескольких хороших брошюрах.
СОДЕРЖАНИЕ:
Предисловие
Основание форта "Красная Горка"
Период Империалистической войны 1914—1917 года и Февральская революция
В дни буржуазной республики
Участие в восстании 3 — 5 июля 1917 г
Репрессии Временного правительства за участие в восстании 3 —5 июля 1917 г
Призыв Временного правительства в наступление
В Октябрьские дни и развал старой армии
Организация Красной армии и первый год строительства таковой на форту "Красная Горка"
Первые попытки наступления белогвардейцев
Авантюра Неклюдова
Восстановление боевой мощи и переименование форта "Красная Горка"
Вторая попытка Юденича захватить форт "Краснофлотский"
Защита форта "Передовой" от войск армии Юденича
Гибель эсминцев "Гавриил", "Константин" и "Свобода"
Награждение гарнизона форта "Передовой" Красным боевым Знаменем
Кронштадтское восстание
Участие в подавлении бело-финского наступления на Карелию
В эпоху мирного строительства
Приложения: документы по восстанию на форте "Красная Горка" и его ликвидации
Станкевич В. Б. Воспоминания. 1914-1919 г. Берлин, 1920.
Автор приват-доцент уголовного права в Петербургском университете, один из редакторов журнала «Современник», публицист. В. Б. Станкевич был очень типичным представителем левых демократических течений русского общества, тех течений, которые именовали себя «революционной демократией»: в свое время Станкевич был секретарем трудовой группы третьей Государственной Думы.
Предлагаемая книга была одной из первых в литературе воспоминаний, которая появилась за рубежом. В рецензиях эпохи ее называли «крупным вкладом в мемуарную литературу» еще и потому, что автор был действительно в гуще событий, о которых он пишет: он был свободен от воинского призыва, но во время Первой мировой войны поступил в армию добровольцем и, хотя он в боях непосредственно не участвовал, а занимался саперно-инженерным делом, он провел на фронте несколько лет и после революции вошел в состав Петроградского совета, как представитель офицеров своего батальона. Деятельность и состав этого Совета очень подробно и интересно описывает Станкевич, давая объяснение, например, тому, почему масса вышла из-под руководства интеллигенции всех видов, в частности, по отношению к офицерству.
Автор приват-доцент уголовного права в Петербургском университете, один из редакторов журнала «Современник», публицист. В. Б. Станкевич был очень типичным представителем левых демократических течений русского общества, тех течений, которые именовали себя «революционной демократией»: в свое время Станкевич был секретарем трудовой группы третьей Государственной Думы.
Предлагаемая книга была одной из первых в литературе воспоминаний, которая появилась за рубежом. В рецензиях эпохи ее называли «крупным вкладом в мемуарную литературу» еще и потому, что автор был действительно в гуще событий, о которых он пишет: он был свободен от воинского призыва, но во время Первой мировой войны поступил в армию добровольцем и, хотя он в боях непосредственно не участвовал, а занимался саперно-инженерным делом, он провел на фронте несколько лет и после революции вошел в состав Петроградского совета, как представитель офицеров своего батальона. Деятельность и состав этого Совета очень подробно и интересно описывает Станкевич, давая объяснение, например, тому, почему масса вышла из-под руководства интеллигенции всех видов, в частности, по отношению к офицерству.
👍2
Сахаров К. В. Чешские аргонавты в Сибири. Токио, 1921.
От автора: погрузив награбленное и скупленное по дешевке русское добро на свои пароходы, распродав реквизированных русских лошадей и разменяв сибирские рубли па звонкую монету, отплыли из Сибири к себе на родину главные герои сибирской интервенции — чехословаки.
В полные трагизма дни,— когда отъевшиеся в тылу чехи, взявшие на себя охрану Сибирской магистрали, забыв всякую совесть, отбирали паровозы у санитарных поездов и бросали на лютые муки эшелоны с невинными жертвами их интервенции, русскими женщинами и детьми, — мы услышали, наконец, голос их престарелого президента. Вместо призыва озверевших чехов к исполнению долга самого элементарного человеколюбия, Масарик, некогда считавшийся одним из вождей славянства, в рождественском послании к своим «дорогим ребятам» не нашел других слов, как просить: «напрячь все усилия к желанной цели—скорейшей отправке на родину».
Завет своего президента «ребята» выполнили буквально. Предав своих братьев поляков и сербов, оставив за собой тысячи русских трупов, чешские сокола не только поспешно полетели к Владивостоку, но успели вывезти свою богатую военную добычу, не забыв прихватить по дороге русское золото и кредитные бумажки из иркутского казначейства.
В том же послании президент Масарик выражает тревогу за судьбу могил чешских воинов, павших в Сибири. Мы полагаем, что тревога президента в данном случае напрасна, ибо памятуем изречение древнерусского витязя князя Святослава: «мертвые сраму не имут», и могилы истинных чешских героев, положивших жизнь за други своя, всегда будут окружены заботами русского народа. Но пусть, покрывшие себя несмываемым позором, их уцелевшие товарищи помнят, что, рядом с немногочисленными могилами чешских героев, вдоль всего великого Сибирского пути появились тысячи новых русских могил, на могильных крестах которых высечена краткая надпись: «Здесь брат предал брата».
Неумолимая история запишет на свои страницы, что первый год своего свободного существования молодая чешская республика ознаменовала небывалым в истории предательством и вырыла между собою и остальным славянством глубокую пропасть.
От автора: погрузив награбленное и скупленное по дешевке русское добро на свои пароходы, распродав реквизированных русских лошадей и разменяв сибирские рубли па звонкую монету, отплыли из Сибири к себе на родину главные герои сибирской интервенции — чехословаки.
В полные трагизма дни,— когда отъевшиеся в тылу чехи, взявшие на себя охрану Сибирской магистрали, забыв всякую совесть, отбирали паровозы у санитарных поездов и бросали на лютые муки эшелоны с невинными жертвами их интервенции, русскими женщинами и детьми, — мы услышали, наконец, голос их престарелого президента. Вместо призыва озверевших чехов к исполнению долга самого элементарного человеколюбия, Масарик, некогда считавшийся одним из вождей славянства, в рождественском послании к своим «дорогим ребятам» не нашел других слов, как просить: «напрячь все усилия к желанной цели—скорейшей отправке на родину».
Завет своего президента «ребята» выполнили буквально. Предав своих братьев поляков и сербов, оставив за собой тысячи русских трупов, чешские сокола не только поспешно полетели к Владивостоку, но успели вывезти свою богатую военную добычу, не забыв прихватить по дороге русское золото и кредитные бумажки из иркутского казначейства.
В том же послании президент Масарик выражает тревогу за судьбу могил чешских воинов, павших в Сибири. Мы полагаем, что тревога президента в данном случае напрасна, ибо памятуем изречение древнерусского витязя князя Святослава: «мертвые сраму не имут», и могилы истинных чешских героев, положивших жизнь за други своя, всегда будут окружены заботами русского народа. Но пусть, покрывшие себя несмываемым позором, их уцелевшие товарищи помнят, что, рядом с немногочисленными могилами чешских героев, вдоль всего великого Сибирского пути появились тысячи новых русских могил, на могильных крестах которых высечена краткая надпись: «Здесь брат предал брата».
Неумолимая история запишет на свои страницы, что первый год своего свободного существования молодая чешская республика ознаменовала небывалым в истории предательством и вырыла между собою и остальным славянством глубокую пропасть.
Занимательная статистика: итоги февраля.
За февраль 2021 года у нас скачали 6218 книг. Честно говоря, мы приятно удивлены интересом к истории революции и Гражданской войны и даже начинаем думать, что вся эта библиотека кому-то даже нужна.
Самые скачиваемые книги февраля:
1. В. Ф. Воробьёв. Оборона Оренбурга (апрель-май 1919 г.)
https://rev-lib.com/oborona-orenburga-aprel-maj-1919-g/
2. В. А. Кислицын. В огне гражданской войны
https://rev-lib.com/v-ogne-grazhdanskoj-vojny/
3. Я. А. Слащев. Требую суда общества и гласности. Оборона и сдача Крыма
https://rev-lib.com/trebuju-suda-obshhestva-i-glasnosti-oborona-i-sdacha-kryma/
4. Повстанческое движение на Алтае
https://rev-lib.com/povstancheskoe-dvizhenie-na-altae/
5. Н. Е. Какурин. Волковыское сражение
https://rev-lib.com/volkovyskoe-srazhenie/
За февраль 2021 года у нас скачали 6218 книг. Честно говоря, мы приятно удивлены интересом к истории революции и Гражданской войны и даже начинаем думать, что вся эта библиотека кому-то даже нужна.
Самые скачиваемые книги февраля:
1. В. Ф. Воробьёв. Оборона Оренбурга (апрель-май 1919 г.)
https://rev-lib.com/oborona-orenburga-aprel-maj-1919-g/
2. В. А. Кислицын. В огне гражданской войны
https://rev-lib.com/v-ogne-grazhdanskoj-vojny/
3. Я. А. Слащев. Требую суда общества и гласности. Оборона и сдача Крыма
https://rev-lib.com/trebuju-suda-obshhestva-i-glasnosti-oborona-i-sdacha-kryma/
4. Повстанческое движение на Алтае
https://rev-lib.com/povstancheskoe-dvizhenie-na-altae/
5. Н. Е. Какурин. Волковыское сражение
https://rev-lib.com/volkovyskoe-srazhenie/
Rev-Lib
Воробьёв В. Ф. Оборона Оренбурга (апрель-май 1919 г.) || Библиотека русской революции и гражданской войны
Воробьёв В. Ф. Оборона Оренбурга (апрель-май 1919 г.) <p><strong>От издательства:</strong> автор рисует героическую оборону красного Оренбурга в условиях окружения его белоказачьими частями и подготовки М. В. Фрунзе удара Южной группой по Колчаку. Оренбург…
👍2
К столетию Кронштадтского восстания собрали небольшую подборку литературы. В подборке есть и советские источники, и свидетельства с другой стороны.
Правда о Кронштадте. Очерк героической борьбы кронштадцев против диктатуры коммунистической партии. Прага, 1921
https://rev-lib.com/pravda-o-kronshtadte-ocherk-geroicheskoj-borby-kronshtadcev-protiv-diktatury-kommunisticheskoj-partii/
Петриченко С. М. Правда о кронштадтских событиях. Прага, 1921
https://rev-lib.com/pravda-o-kronshtadtskih-sobytiyah/
Леонидов О. Л. Ликвидация Кронштадтского мятежа. Москва, 1939
https://rev-lib.com/likvidaciya-kronshtadtskogo-myatezha/
Кронштадтский мятеж. Сборник статей, воспоминаний и документов. Ленинград, 1931
https://rev-lib.com/kronshtadtskij-myatezh-sbornik-statej-vospominanij-i-dokumentov/
Кузнецов В. П. Из воспоминаний политработника. Москва, Ленинград, 1930
https://rev-lib.com/iz-vospominanij-politrabotnika/
Правда о Кронштадте. Очерк героической борьбы кронштадцев против диктатуры коммунистической партии. Прага, 1921
https://rev-lib.com/pravda-o-kronshtadte-ocherk-geroicheskoj-borby-kronshtadcev-protiv-diktatury-kommunisticheskoj-partii/
Петриченко С. М. Правда о кронштадтских событиях. Прага, 1921
https://rev-lib.com/pravda-o-kronshtadtskih-sobytiyah/
Леонидов О. Л. Ликвидация Кронштадтского мятежа. Москва, 1939
https://rev-lib.com/likvidaciya-kronshtadtskogo-myatezha/
Кронштадтский мятеж. Сборник статей, воспоминаний и документов. Ленинград, 1931
https://rev-lib.com/kronshtadtskij-myatezh-sbornik-statej-vospominanij-i-dokumentov/
Кузнецов В. П. Из воспоминаний политработника. Москва, Ленинград, 1930
https://rev-lib.com/iz-vospominanij-politrabotnika/
Rev-Lib
Правда о Кронштадте. Очерк героической борьбы кронштадцев против диктатуры коммунистической партии || Библиотека русской революции…
Из предисловия: издавая эту книгу, "Воля России" преследовала одну цель: сказать всю правду о Кронштадте и только правду... Материалом для книги послужили главным образом но-мера "Известий Временного Революционного Комитета матросов, красноармейцев и рабочих…
Бочагов А. К. Милли Фирка. Национальная контрреволюция в Крыму. Симферополь, 1930.
Из предисловия: наряду с изучением создания и развития партийной организации в Крыму Истпарт поставил своей задачей дать ряд работ по национальному движению. Работа т. Бочагова, охватывающая период 1917-20 гг., вскрывает контрреволюционный характер буржуазно-национального движения, построена на многочисленных документах и является первой работой в этом роде.
В сложных междунациональных взаимоотношениях, при неизжитых еще в отдельных слоях мелкой национальной буржуазии и части национально-буржуазной интеллигенции иллюзиях о возможности существования самостоятельного крымского буржуазного государства особенно важно вскрыть неибежную тягу и постоянное сотрудничество национальной татарской буржуазии со всеми отрядами русской и международной контрреволюции и ее бешеную борьбу против социалистического переворота в Крыму.
Из предисловия: наряду с изучением создания и развития партийной организации в Крыму Истпарт поставил своей задачей дать ряд работ по национальному движению. Работа т. Бочагова, охватывающая период 1917-20 гг., вскрывает контрреволюционный характер буржуазно-национального движения, построена на многочисленных документах и является первой работой в этом роде.
В сложных междунациональных взаимоотношениях, при неизжитых еще в отдельных слоях мелкой национальной буржуазии и части национально-буржуазной интеллигенции иллюзиях о возможности существования самостоятельного крымского буржуазного государства особенно важно вскрыть неибежную тягу и постоянное сотрудничество национальной татарской буржуазии со всеми отрядами русской и международной контрреволюции и ее бешеную борьбу против социалистического переворота в Крыму.
