Appi Retelling
723 subscribers
26 photos
86 links
Наука по-русски
Обратная связь @Pieceofjew
Download Telegram
to view and join the conversation
@lamidecocteau

Что, не ждали #nonfic в воскресенье? Рителлинг умеет не только проебываться, но и удивлять 😎

📙 Нора Галь «Слово живое и мертвое»

Сегодняшний выпуск — для всех, кто работает с текстами: складывает буквы в слова, а слова в предложения, а они почему-то не складываются — вот незадача! Ваш главный оберег от редактора и его Библии — «Пиши, сокращай» — вот эта расчудесная книга, ведь именно она легла в основу шедевра Макса Ильяхова. А первоисточник, как известно, всегда лучше подражаний — тем более, что основные принципы стилистики не устаревают.

Нора Галь — псевдоним Элеоноры Гальпериной, переводчицы леген- wait for it -дарной советской школы (вероятно, «Маленького принца» вы прочли именно в ее переводе). В «Слове живом и мертвом» полно примеров из ее рабочей практики, но читать книгу можно даже при минимальном знании английского: посвящена она именно грамотному и стройному построению русской фразы. Основная идея — дать читателю почувствовать, что язык «живой» (и светится), и показать значение мелочей, из которых то самое ощущение хорошего, живого текста и складывается.

Гальперина учит:
• распознавать страшного зверя под названием «канцелярит» и не писать тексты языком взбесившихся бюрократов, громоздя невыносимые конструкции из родительных падежей и пассивного залога;
• чувствовать, какие слова не согласуются друг с другом по стилю, и подбирать лексику, уместную для каждого конкретного случая;
• не употреблять бездумно кальки с иностранных слов, особенно не будучи уверенным, что именно это слово подразумевает в оригинале. Даже если занудство по поводу заимствованной лексики всегда казалось вам именно что занудством, вероятно, Норе Галь удастся вас переубедить — она мастер подбирать русскоязычные синонимы, показывая на контрасте, насколько неуместные англицизмы «убивают» настроение текста.

Плюсы: миллиард примеров стилистических ошибок начинающих авторов и переводчиков, тексты которых Галь приходилось редактировать. Отлично помогает тренировать ту самую «редакторскую насмотренность» — тем более Галь сразу же подсказывает несколько вариантов их исправления. Добрая половина ошибок до жути нелепая и смешная, да и самой Норе в чувстве юмора не откажешь, так что книга вовсе не воспринимается как скучный справочник.

Минусы: Галь — редактор ироничный, но принципиальный и строгий: на первых порах можно решить, что она просто занудствует и придирается к мелочам. Но заглядываем во второй абзац нашего обзора и не сдаемся: чем дальше в лес и больше примеров, тем сильнее Галь убеждает в своей правоте. Правда, потом это понимание, черт возьми, никак не выключить. Отныне и впредь чужие «красоты стиля» и корявые предложения будут раздражать до дрожащего века, но ничего не поделаешь — плата за знание.

В общем, одолев сей опус, научитесь ловить стилистических «блошек» в текстах не хуже собственного редактора и поймете, почему нельзя переводить иностранные фразы буквально и почему в речи журналиста или копирайтера не должны проскальзывать словечки из судебных протоколов. Ну и заодно (если прежде грешили) больше не сможете читать фанфики и блогеров-графоманов. Никогда. Простите.
@maximillians
#nonfic

🎬 В лучах Солнца

Рабочие, предположительно живущие прямо на территории завода, граждане, беспрекословно подчиняющиеся указаниям людей в форме (даже если их попросят ещё раз проехаться в метро), постановочный завтрак, который пришлось неоднократно переснимать, отсутствие тепла в школах, полурелигиозный культ личности и жутковатый sovietwave. Нет, это не описание неизданных заметок Оруэлла, а вполне себе реальное государство. Знакомьтесь: Северная Корея в объективе режиссёра Виталия Манского — документальный фильм «В лучах Солнца».

Картина изначально была согласована с властями Северной Кореи, но в фильм вошли и те кадры, которые удалось заснять в тихую. Сюжет документалки показывает будни обычной корейской девочки Син Ми, жизнь которой выглядит прекрасной советской мечтой, но на дворе 2014 год, и это звиздец. Без лишних комментариев. Ким Ир Сен, Ким Ир Сен, ничего личного, просто пиздец. Эта документалка не о страхе, но о преданности и вере народа в идеологию, о состоянии одного массового сознания, превращающего веки граждан в железный занавес. Фильм, из которого можно сделать множество выводов: как эстраполируя их, так и представляя, что это единичный временной и территориальный случай гиперболизации СССР, больше похожий на злой социальный эксперимент, чем на действительность.

Чем не замечательный повод провести субботний вечер в компании экрана, голоса самого Манского и статуи Великого Вождя и Солнца Северной Кореи главнокомандующего Ким Ир Сена?
#биология
#разное

Слепота зрительного восприятия 👁

https://telegra.ph/Slepota-zritelnogo-vospriyatiya-11-16

Что, если мы скажем, что половина всего, что ты видишь — не объективно существующая реальность, а достроенная твоим мозгом картина мира? О том, как и почему это происходит — в статье нашего нового автора @kamnerez
@lamidecocteau
#nonfic

📗 Владимир Набоков «Другие берега»

Если все ваши познания о Набокове ограничиваются тем, что «походу он любил маленьких девочек», то самое время это исправить: поверьте, оно того стоит. Хотя «Лолита» — один из лучших его романов по мнению самого ВН, но, чтобы понять Набокова, начать стоит не с нее, а с автобиографических «Других берегов» (1959).

В своих мемуарах Набоков вспоминает детство, проведенное в России: отца (известного политического деятеля из партии конституционных демократов) Петербург и дачную усадьбу, увлечение бабочками — которое затем перерастет в серьезную научную деятельность — и свою первую любовь. Идиллия заканчивается с эмиграцией в 1918 — и о своем утраченном детстве и утраченной России Набоков станет писать и вспоминать всю жизнь.

В книге Набоков раскрывает как некоторые свои писательские приемы, так и основную идею всех своих произведений: тему судьбы. Жизнь по ВН — нечто вроде головоломки, странная игра совпадений, повторений и неслучайностей. Свою головоломку так или иначе разгадывают герои каждой книги Набокова — в «Других берегах» же писатель берется вспомнить и разгадать собственную жизнь. По такой логике возвращение Набокова из Америки в Россию казалось непременным, однако «жизнь движется не по кругу, но по спирали». До распада «гротескного полицейского государства» писатель не дожил, но в дом Набоковых в девяностых приехал его сын Дмитрий — переводчик и оперный певец.

Чрезвычайно интересно понимать, как, взрослея и совершенствуясь, Набоков по-разному превращает детали собственной жизни в запутанные сюжеты. Однако «Другие берега» — это не только анализ собственной судьбы и ключ ко многим текстам Набокова от ранних «Машеньки» и «Защиты Лужина» до «Дара», «Подвига» и «Пнина». Эта книга — ещё и попытка воскресить и удержать навсегда утраченное — дорогих ему людей и предреволюционная Россию, жизнь ребенка на пороге страшных, роковых перемен.

P. S. Если хочется больше узнать о связи биографии и творчества Набокова, чудесно подойдет статья В. Ерофеева «В поисках утраченного рая». И нет, это не тот самый Веничка, но поверьте — Виктору Ерофееву тоже есть чем похвастаться в треш-литературе постмодернизма. Впрочем, это уже совсем другая история...
@maximillians
#nonfic

📗 "Мир полный демонов: наука — как свеча во тьме" Карл Саган

Несмотря на пафосное название книга не является напыщеным подобием любого детища Пана Осенкова, изобличающим ничего не ведающих в высоких делах науки букашек. Наоборот это очень приятное чтиво, ничем не напоминающее того же Докинза, которого обычно ставят в один ряд с Карлом Саганом, засчёт равной пропиаренности первого (хотя там, скорее, самораспиаренность). И это были довольно важные уточнения, поскольку книга посвящена довольно тонкой и манипулируемой теме научного метода, того, как определить, где наука, а где лишь её подобие. И если в трудах Петра Гаряева и Рыбникова мы очень чётко можем увидеть всю величину научной мудрости, то в обыденной жизни сделать это намного труднее. Как раз последнему, вопросу "постоянного" мышления в основном и посвящена работа.

Плюсы:
+ Науч-поп, с которого вообще стоит начинать знакомиться с миром науки. Особенно если вы этим занимаетесь просто для себя.
+ Круто написано. Без пафоса, без интеллектуальных загонов, всё просто, чётко, ясно и вообще для ровных пацанчиков. Слог лёгкий. В нужной мере приправлена добрыми шутками автора.
+ Тема научного метода и вообще понятия науки особо не устаревает в плане актуальности информации, поэтому можно не смущаться, что она будет постарше вас.
+ В ней изложено большинство мировых представлений о подходе к научным теориям и способам познания мира вообще.

Минусы:
— Э, букавы зачем читать.
— Я хз, мне понравилось

Оценка: 9 невидимых драконов из 10.

С любовью, Рителлинг
#nonfic

«Человек с киноаппаратом» 🎬
Режиссер — Дзига Вертов, 1929.

@lamidecocteau

О чём фильм? На первый взгляд, ни о чем. Может, потому что он сам в каком-то смысле и есть — взгляд.

Дзига Вертов — советский режиссер-авангардист, один из основоположников жанра документального кино, «абсолютного» кино. Кинематограф для Вертова — не способ обслуживания литературы и театра (игровые фильмы), а принципиально новый способ отражения реальности, полный удивительных возможностей. Такую способ видеосъёмки Вертов называет «кино-глазом». Вместе со своей творческой командой
(братом-оператором Михаилом Кауфманом и женой-монтажером Елизаветой Свиловой) они реализуют концепцию кино-глаза в экспериментальных фильмах Вертова о жизни молодого советского государства — лучшим из которых стал «Человек с киноаппаратом».

Кино-глаз вездесущ: он способен заглянуть даже туда, куда не смог бы человек, например, под колеса мчащегося поезда. Кино-глаз одинаково схватывает человеческую боль, горе, стыд и радость, снимает свадьбы и разводы, рождение и смерть. Камера безжалостна? Нет, она лишь бесстрастна, как бесстрастен в отражении действительности настоящий глаз. И лишь от человека зависит «непременная интерпретация увиденного» — превращение несвязных обрывков действительности в единую картину. Актер Олег Даль говорил, что искусством фильм является, когда достоверность становится образом, символом. Так Вертов открывает для искусства жанр документалистики.

В «Человеке...» нет ни актеров, ни заранее подготовленного сценария, ни даже текстовых пояснений. Фрагменты из жизни горожан 1920-х, снятые на улицах Одессы, Москвы и Киева, Вертов связывает между собой при помощи параллельного и ассоциативного монтажа, задаёт «ритм» склейками кадров. Течение обычного дня у Вертова напоминает о вечной цикличности жизни и вместе с тем — о неповторимости каждой схваченной на плёнку улыбки, движения руки, прыжка спортсмена, движения механизма станка. «Человек с киноаппаратом» — панегирик прогрессу, труду, движению — постоянному движению жизни, которое наиболее точно можно отразить лишь с помощью видеокамеры. Фильм Вертова по сути своей — признание в любви к человеческой жизни во всей ее сложности и полноте.

Параллельный монтаж «работает» ещё на одну задумку режиссера. «Человек с киноаппаратом», по сути — метафильм: фильм в фильме, кино о кино, где зритель одновременно видит, что было снято и как именно это удалось снять. Главный герой фильма — кинокамера со штативом. Ее верный спутник — оператор в кепке, клетчатой рубашке и забавном комбинезоне — то карабкается по строительным лесам, то лежит на рельсах перед несущимся паровозом или балансирует на едущей повозке. На самом деле операторов в фильме два, и задача второго — показать, как именно получает свои кадры первый.

Для создания эффекта игры с захваченными киноглазом фрагментами реальности Вертов использует целый калейдоскоп авангардных приемов. Здесь — смешные анимационные вставки, где «оживший» штатив ходит сам по себе, комбинированная съёмка, внутрикадровый монтаж, «реверс», замедление и полная заморозка кадра. Только что зритель видел смеющихся мальчишек — а теперь они уже лишь кусочек кинопленки на столе у монтажёра, чью работу также снимают на кинопленку. «Обрамляют» фильм сцены в кинотеатре, на экране которого появится не что иное, как сам «Человек с киноаппаратом» — манифест кинематографа как самого современного, передового искусства с невиданными прежде возможностями.

Впоследствии Дзига Вертов продолжит кино-эксперименты и снимет один из первых звуковых документальных фильмов — продолжая и усиливая в своем творчестве линию советской пропаганды. «Человек с киноаппаратом» же будет высоко оценен во всем мире — как сразу после его появления, так и век спустя: в 2014 году британский журнал о кино Sight and Sound назвал картину лучшим документальным фильмом всех времён.
«Когда мы, кинематографисты, надеемся найти что-нибудь новое, то вдруг обнаруживаем, что в 20-е или 30-е годы Вертов уже изобрел все это в теории и доказал на практике... Все современное кино вышло из его фильмов» — так писал о Вертове Жан Руш, режиссер французской новой волны и автор «Хроник одного лета». Вдохновленный Вертовым, он основал направление cinéma vérité — «киноправды», фильмов на границе художественности и документалистики. В дальнейшем cinéma vérité сильно повлияло на Жан-Люка Годара: в его фильмах появлялись документальные кадры, интервью и сцены-импровизации. Спасибо советскому авангарду за кинематограф, в общем. Все, бегите смотреть.

P.S. «Человек с киноаппаратом» — изначально немой фильм, однако впоследствии он показывался с музыкальным сопровождением. Для фильма создавали разные саундтреки, но я очень советую композиторскую версию Майкла Наймана за 2002 год. Просто потому, что Найман — гений, и это потрясающе.