И. Айвазовский, Аул Гуниб в Дагестане, 1869

Вам

Могилы вольности — Каргебиль и Гуниб
Были соразделителями со мной единых зрелищ,
И, за столом присутствуя, они б
Мне не воскликнули б: «Что, что, товарищ, мелешь?»
Боец, боровшийся, не поборов чуму,
Пал около дороги круторогий бык,
Чтобы невопрошающих — к чему?
Узнать дух с радостью владык.
Когда наших коней то бег, то рысь вспугнули их,
Пару рассеянно-гордых орлов,
Ветер, неосязуемый для нас и тих,
Вздымал их царственно на гордый лов.
Вселенной повинуяся указу,
Вздымался гор ряд долгий.
Я путешествовал по Кавказу
И думал о далекой Волге.
Конь, закинув резво шею,
Скакал по легкой складке бездны.
С ужасом, в борьбе невольной хорошея,
Я думал, что заниматься числами над бездною полезно.
Невольно числа я слагал,
Как бы возвратясь ко дням творенья,
И вычислял, когда последний галл
Умрет, не получив удовлетворенья.
Далёко в пропасти шумит река,
К ней бело-красные просыпались мела,
Я думал о природе, что дика
И страшной прелестью мила.
Я думал о России, которая сменой тундр, тайги, степей
Похожа на один божественно звучащий стих,
И в это время воздух освободился от цепей
И смолк, погас и стих.
И вдруг на веселой площадке,
Которая, на городскую торговку цветами похожа,
Зная, как городские люди к цвету падки,
Весело предлагала цвет свой прохожим, -
Увидел я камень, камню подобный, под коим пророк
Похоронен: скошен он над плитой и увенчан чалмой.
И мощи старинной раковины, изогнуты в козлиный рог,
На камне выступали; казалось, образ бога камень увенчал мой.
Среди гольцов, на одинокой поляне,
Где дикий жертвенник дикому богу готов,
Я как бы присутствовал на моляне
Священному камню священных цветов.
Свершался предо мной таинственный обряд.
Склоняли голову цветы,
Закат был пламенем объят,
С раздумьем вечером свиты…
Какой, какой тысячекост,
Грознокрылат, полуморской,
Над морем островом подъемлет хвост,
Полунеземной объят тоской?
Тогда живая и быстроглазая ракушка была его свидетель,
Ныне — уже умерший, но, как и раньше, зоркий камень,
Цветы обступили его, как учителя дети,
Его — взиравшего веками.
И ныне он, как с новгородичами, беседует о водяном
И, как Садко, берет на руки ветхогусли —
Теперь, когда Кавказом, моря ощеренным дном,
В нем жизни сны давно потускли.
Так, среди «Записки кушетки» и «Нежный Иосиф»,
«Подвиги Александра» ваяете чудесными руками —
Как среди цветов колосьев
С рогом чудесным виден камень.
То было более чем случай:
Цветы молилися, казалось, пред времен давно прошедших слом
О доле нежной, о доле лучшей:
Луга топтались их ослом.
Здесь лег войною меч Искандров,
Здесь юноша загнал народы в медь,
Здесь истребил победителя леса ндрав
И уловил народы в сеть.

Велимир Хлебников, 1922 г.

Приснилось, что я сидел на большой спортивной арене в Санкт-Петербурге, где Трамп выступал в честь дня города. Что он говорил не помню, зато помню что я оттуда ушел и долго-долго пытался выбрать творог и свежие фрукты в небольшом ларьке рядом, но все на что падал глаз казалось кислым и испорченным. По итогу, из данного мне ассортимента пригляделся только мягкий-премягкий, неправильно выросший инжир, в котором два плода слились в один продолговатый большой. Сон закончился.

Слушаем мою любимую японскую блюз/джазовую певицу про странные плоды эпохи просвещения
Maki Asakawa — Strange Fruit

Впрочем, смущает даже сама постановка вопроса: как можно было не обрекать себя египетской маркой покинутой старины и непонятных мне самому знаков?

«Как с зачумленного моста, бежал он с Дворцовой площади. Все мерещился ему Артур Яковлевич Гофман, который, стоя посреди конференц-зала, показывает на него собравшимся чиновникам и говорит:

— Вот, полюбуйтесь, египетская марка!

Ну хорошо, пусть егип<етская> марка. Но ведь должен же он где-нибудь успокоиться?

— Если я марка — то наклейте меня, проштемпелюйте, отправьте...

— Нет, — скажут ему на почтамте, — Отсюда нельзя, [Сначала вас нужно направить в Каир.] Только из Каира [Это при теперешних-то внешних сообщениях!]»

Осип Мандельштам, фрагменты черновиков.

Слушаем, конечно, египетский фанк/дрим-поп 80х
Hamid Al Shaeri — Ayonha

Очень давно хотел сделать какой-нибудь осмысленный контент по шахматам, но все никак не доходят ручки. Хотя бы закончил с аутированием в ультра-быстрых форматах (1+0, 2+1) и начал поигрывать спокойный блиц(впервые за полгода-год?), и каждый раз что-то очень красивые вещи получаются, я по этому невероятно соскучился после произвольного кликания в вечном цейтноте.

Картинка из последней партии: найдите комбинацию за черных. Она несложная совершенно, я думаю что интуитивно примерно понятно, как действовать, но меня удивило, что согласно компьютерному анализу это действительно лучшее продолжение.

Разбавляем филиал Мандельштама группой "Коммунизм", а коммунизм - Мандельштамом.

Как кони медленно ступают,
Как мало в фонарях огня!
Чужие люди, верно, знают,
Куда везут они меня.

А я вверяюсь их заботе.
Мне холодно, я спать хочу;
Подбросило на повороте,
Навстречу звездному лучу.

Горячей головы качанье
И нежный лед руки чужой,
И темных елей очертанья,
Еще невиданные мной.
1911 г.

Коммунизм — The Birds of Paradise

Who are you? Who am I?
Is it real? Do we touch the sky?
Nothing’s real for the sky
Said the birds of paradise
I’m afraid, can’t you see
Tell me where do you carry me
You will soon realize
Said the birds of paradise

Flying home, flying home
To the land that you once have known
To the peace that once was true
For a little girl like you
Flying home, flying home
From the world that is made of stone
Till your heart is light and free
Like it once was meant to be

How can I go ahead
When my eyes are becoming wet?
Save your tears — dry your eyes
Said the birds of paradise
But the times passing by
Say how long do we have to fly?
Moon will set, sun will rise
Said the birds of paradise

«Поэтическая речь есть ковровая ткань, имеющая множество текстильных основ, отличающихся друг от друга только в исполнительской окраске, только в партитуре постоянно изменяющегося приказа орудийной сигнализации.

Она прочнейший ковер, сотканный из влаги, — ковер, в котором струи Ганга, взятые как текстильная тема, не смешиваются с пробами Нила или Евфрата, но пребывают разноцветны — в жгутах, фигурах, орнаментах, но только не в узорах, ибо узор есть тот же пересказ.»

О. Мандельштам

Недавно тут сходил посмотреть на ковры, смотрите какой замечательный портрет Стальского.
Коммунизм — Сулейман Стальский

Да-да, про филиалы Мандельштама и гр. Коммунизм я не шутил. Только теперь еще будут ковры и Дагестан.

Девочки, учимся делать комплименты 💅

Champion Jack Dupree — Junker's Blues

Some people call me a junker
'Cause I'm loaded all the time
I just feel happy
And I feel good all the time

в древней греции существовало множество всяких нелепых поверий, например: душа живёт в дыхании, а гравитация есть естественное движение вещей к своему месту.

Как же хорошо, что изобрели прогресс, и теперь мы знаем, что своего места у вещей нет, а сознание живет в нашем языке.

John Fahey — On the sunny side of the Ocean

Тема и вариации: сны

Тематическая конференция Never-Ending Conference пройдет с 29 ноября по 1 декабря 2024 г. и будет посвящена снам в философии и других областях гуманитарного знания. Мы затронем не только сон как эмпирический феномен обыденного опыта, но и всё богатство онейрического в культуре: как и зачем философы думали о снах, историю метафор и аргументов сна, мотив бодрствования и пробуждения, сон в психоанализе, в античных эпосах, в немецком романтизме и далеко за их пределами! Формат «тема и вариации» продолжает традицию прошедших конференций NEC.Эмпиризм и NEC.Интерсубъективность и не ограничивает участников в выборе сюжетов и философской оптики, но позволяет, отталкиваясь от обозначенного нами направления, представить собственный взгляд на сон и сновидения. Мы приглашаем к работе над синхронизированной моделью "как можно описать" и наброском "карты" снов в самом широком смысле и предлагаем продолжить одну из намеченных нами линий, или же начать новую: NEC.Сны.

Тезисы принимаются в свободной форме: вы можете приложить как краткое описание того, о чем вы планируете говорить, так и развернутые тезисы или, возможно, части готовых текстов (КР/ВКР).

Мы предлагаем участникам самим определить, сколько времени потребуется для вашего выступления, но не рекомендуем выходить за пределы 60 минут.

Ждём ваших тезисов в форме до 8 ноября включительно!

Даты конференции: 29-30 ноября, 1 декабря
Место: ул. Старая Басманная 21/4 (Факультет гуманитарных наук, НИУ ВШЭ), г. Москва. Для 1 декабря (воскресенье) место сообщим позже. Только очное участие.

Мы сделаем пропуски всем докладчикам не из НИУ ВШЭ, указавшим свое полное ФИО. Форма для регистрации слушателей будет открыта ближе к датам конференции. Наши контакты по любым вопросам: neverending.conf@gmail.com.

Товарищи делают конференцию, посвященную философии снов. Сны мы здесь любим, поэтому рекомендую

Peter Cat Recording Co. - Shit I'm Dreaming

сегодняшний сон:

Сидим с товарищем на скамейке в общественном месте после семинара по математике, к нам подходит пожилая женщина невысокого роста и начинает говорить не своим голосом. Обращается ко мне и говорит: "вот, другие люди может и не такие способные, но математикой занимаются побольше тебя", после чего распадается на части и дезинтегрируется в пространстве. Подходит пожилой мужчина и обращается к моему товарищу, не знаю с каким посланием, после чего тоже исчезает.

Быстро стало понятно, что это не настоящие люди, что их посылает некоторый волшебник-чревовещатель. Списались с другими участниками семинара, поняли что ко многим были посланы такие марионетки, и даже выявили кто является волшебником. Дальше разобраться не успели, уже была пора вставать.

David Lynch — Dark Night of the Soul

В своём эссе "Этика верования", написанном в 1877 г., английский философ науки и математик Уильям Клиффорд (1845–1879) утверждает, что аморально верить в то, чему нет доказательств.

Клиффорд — поборник честного и беспристрастного исследования, не заглушающего сомнения.

Человек, по его мнению, должен нести ответственность за действия и их результаты, ставшие следствием необоснованной веры. Причём, если исход решения и действия, произведённого на его основе, положительный, это не отменяет ответственности и вины за необоснованное верование.

Искренность веры никак не реабилитирует ее перед лицом недостатка оснований для нее. Если выясняется, что вера правильна, она все равно безнравственна и носители ее виноваты, поскольку они не нашли достаточных основания для нее.

Клиффорд исходит из положения, что каждое верование значимо как для отдельной личности, так и для общества в целом. Он пишет об универсальном долге подвергать сомнению все, во что верим, независимо от уровня образования и социального статуса.

Пренебрежение истиной в случае легковерия порождает ложь: «Доверчивый человек — отец лжи и жульничества». Иными словами, мы несём ответственность за нашу необоснованную веру перед лицом человечества, социального целого, судьба которого от каждого из нас зависит.

В своём эссе он рассказывает о судовладельце, который планировал пустить в плаванье старый и плохо спроектированный корабль, полный пассажиров.

У судовладельца возникли сомнения, что корабль может оказаться пригодным для плавания: "Эти сомнения овладели его умом и сделали несчастным". Он решил, что нужно переоборудовать судно, понимая при этом, что это может ему стоить немалых денег.

Наконец, "ему удалось преодолеть эти меланхоличные размышления". Он наблюдал за отплытием судна "с лёгким сердцем... и получил деньги по страховке, когда оно затонуло в океане и никому не поведало своей печальной истории" (перевод мой).

Клиффорд утверждает, что судовладелец был виновен в гибели пассажиров, даже если он искренне верил, что судно исправно: "[Он] не имел права верить имеющимся в его обозрении доказательствам".

Более того, философ отмечает, что даже в том случае, если бы корабль успешно достиг своего места назначения, решение судовладельца остаётся аморальным, поскольку моральность выбора определяется, как только выбор сделан, а фактический результат, определяемый слепой случайностью, не имеет значения.

Судовладелец будет не менее виновен: его проступок никогда не будет обнаружен, но он все равно не имел права принимать такое решение, учитывая имевшуюся у него на тот момент информацию.

Клиффорд делает знаменитый вывод, который стал известен как принцип Клиффорда:
«Всегда, везде и для всех неправильно верить во что-либо при отсутствии достаточных доказательств».
В этом смысле он прямо противопоставляет себя религиозным мыслителям, для которых "слепая вера" (т.е. вера в вещи, несмотря на отсутствие доказательств их существования) была добродетелью.

Тезисы Клиффорда вызвали ответную реакцию. В этой полемике можно видеть исток эпистемологической проблематики современной философии религии, в частности, проблемы соотношения веры и знания, верования и убеждения, рационального обоснования веры (прежде всего христианской веры, например, в работах теологов А. Плантинги и Р. Суинберна), критики религии и морали в неопозитивизме.

Пионеры фанка Archie Bell & The Drells играют песню Tighten up с прекрасным гитарным риффом, от которого хочется жить. Да и вообще, невозможно представить, чтобы кто-то из участников группы играл без улыбки на губах. Замечательно. "We don't only sing, But we dance just as good as we walk"

Гитарный рифф потом позаимствует(правда, он простой как два пальца, мог наверное и сам придумать, но тогда бы не было причин писать пост) изобретатель самба рока и довольно значимая фигура музыки бразилии 70х Ж. Бен для столь же радостной песни Força Bruta, которую мы слушали тут. "Грубая сила заставляет меня просыпаться от сна со своей любимой": на дворе 71 год, в Бразилии - военная диктатура.