Делез, Гваттари, разнообразные машины и причем тут акселерационизм

Впервые пощупав мир машин в классе девятом, моя сладкая головушка оказалась не готова к восприятию. Ах, Гваттари, ах шкет! Понапридумывает скуфье с головами больных подростков нетипично-типичной писанины, терминов, награфоманят, а потом нам – трудовому нормисному люду, косящему под педовок, это разгребать лопатой.

«Повсюду — машины, и вовсе не метафорически: машины машин, с их стыковками, соединениями. Одна машина-орган подключена к другой машине-источнику: одна испускает поток, другая его срезает»
«Желающие машины — это бинарные машины с бинарным правилом или ассоциативным режимом; одна машина всегда состыкована с другой. Продуктивный синтез, производство производства, имеет коннективную форму: «и», «и еще»… Дело в том, что всегда есть машина, производящая поток, и другая, подсоединенная к ней, производящая срез, выборку из потока (грудь — рот)»

Делез буквально показывает мысль: я вовсе и не я, меня нет: нет природы, человека, есть только определенный процесс производящий одно в другом и состыковывающий машины, повсюду производящие другие машины; машины точно желающие, шизофренические.
Мы живем в капиталистической реальности, реальности шизофреничной, такой реальности, которая подобна одному из грандиознейших изобретений капитализма – серийному конвейеру.

«Шизофреник – шизофренику друг, шизофреник – шизофренику погибель, шизофреник – шизофренику желание»


Это можно трактовать как то, что шизофрения – величайший плод капитализма. Все мы – шизы бытовухи в серийной реальности капитализма, а объект наших желаний такая же машина, подключённая как объект.
Человек капитализма – человек ограниченный, зависимый от предложения, по сути своей «идеальный производитель» и такой же «идеальный потребитель» конвейера. Разлученный пронумерованный потребитель не готов понимать чего желает по-настоящему, он еретик церкви желаний. То, что он может дать заранее определено, заранее произведено на фундаментальной фабрике капитализма. Шизофреник –тварь неуспевающая, бегающий и дрожащая, шизофренику всегда важно знать что на конвейере нового, он живет переключением потока энергии. Несмотря на видимую внешнюю борьбу с Лаканом, у Гваттари и Делеза заметна явная идея некого переключателя, «шифтера» нескончаемой волны желаний.
Выходит, что «я» сейчас – это [пустота]? Извлекая из нашей мило сформированной личности, из нашего «я» продукты-паразиты коллективного зеркала, остаётся только только «шифтер». Недоиндивидуальность, понимающая себя исключительно через флажки с говорящей надписью «я ненавижу капитализм», футболки с смешными принтами и не менее занятными подписями, которые это самое «я» использует. Говоря проще, «я» – это продукт, товар, как угодно, «я» – это современный человек.
Вот и выходит, что
«Мы живем под собою не чуя страны,
Наши речи давно никому не важны,
Их даже не хватит на полразговорца,
В гробу уж останки великого горца»

Справедливо спрашивая у себя принадлежит ли наше желание именно нам, мы падаем. Мы сами создали «фантазм» – коллективное и одинаковое желание, одинаковая фантазия и когда даже наша фантазия имеет продуктовый чек, тогда становится очевидно, что главная фантазия – капитализм точно такой же конвейерный объект. Капитализм – настоящая правда, введённая в механику шизофрении.

Наша фантазия, наполненная -современным- слишком стандартизирована для того, чтобы считать ее уникальным произведением. Правда такую шизофрению необходима отличать от шизофрении клинической, революционной и творческой. Для капитализма необходимо бесконечное производство навязчивых образов как раз для сохранения эффекта «подключения». Революция желания (трансгрессия) НЕ есть то, что производит психоанализ, это – шизоанализ, помогающий понять суть собственного желания, это смерть капитализма. Способ защиты капитализма – это новые аксиомы. Человек отрицающий карьеру, должности и деньги в нем псих, псих натуральный. Наше естественное состояние – состояние искусственного эдипа, продукта массовой культуры, которого всегда будут лечить и возвращать на необходимое место.