Ну, мне только волю дай. По-быстрому обсудив культуру сиротской песни, в смысле, традицию жаловаться на жизнь (тут местная деревенская традиция жаловаться, чтобы не позавидовали и не сглазили, отлично совпала с советской традицией жаловаться, чтобы не выделяться и быть как все) - в общем, объяснив, почему знакомые (они же наши с вами ровесники? - ну и вот) жалуются, я перешла к жизни в Вильнюсе и переменам, произошедшим у меня на глазах за почти двадцать лет. Тут публиковать свою речь не буду, и так понятно, я всегда топлю за the Город: он охуенный, с каждым днём всё лучше и лучше, по всем параметрам, начиная с атмосферы, и заканчивая нашим бурным строительством, малоэтажным в центре, бережным к архитектурному ансамблю Старого города - карочи, мне на тему того, как у нас круто, есть, что сказать.
В конце концов я сказала: да вы просто зайдите в любую сетевую кофейню в центре в разгаре дня. Посидите там час, посмотрите на публику, послушайте разговоры. И узнаете о том, как сейчас живётся в Вильнюсе, гораздо больше, чем расскажу вам я. И убедитесь, что я не румяный оптимист, а просто вижу вещи такими, каковы они есть.
Наконец мы обошли все известные мне проходы, поцеловали все замки, и я предложила: давайте всё-таки выйдем через центральный ход, и я покажу вам короткую дорогу на Пилес. (Там на самом деле, по Скапо три минуты, не о чем говорить, а по территории универа мы минут двадцать шатались. Но ясно, что нам всем был интересен сам процесс.)
На середине улицы Скапо я сказала: видите ту арку? Через неё вы выйдете на Пилес. А я побегу по своим делам, если не возражаете. Парочка осыпала меня благодарностями за потраченное на них время, и вдруг женщина спросила: а можно вас обнять? Я не великий любитель обниматься с незнакомцами, но тут уверенно сказала: - Нужно! И они оба напрыгнули на меня с двух сторон.
Карочи. Обниматься с сотрудниками Небесной Канцелярии круто. Все остальные земные наслаждения по сравнению с этим - жалкое подобие левой руки. А что сколько-то колов времени спустя я обнаружила себя на Кафедральной площади, которая, в общем, совсем рядом, но всё-таки пару сотен метров до неё надо пройти, это уже пустяки и дело житейское. Реально, наименее удивительное из всего.
С тех пор я знаю, что Небесная Канцелярия - троллище небывалое. Проверочек тебе? Ревизоров? Статус города изменить хочешь? Печать на справке поставить? Ну - на! Будут тебе ревизоры и спалятся пару раз в процессе, чтобы до тебя дошло, и обнимут, как дома, и со Скапо на Кафедру внаглую переставят, а то ж ты у нас тупло и скептик, мы в курсе. Но любим тебя всё равно.
Вильнялечка реально любит заложить за воротник (Нерис, по-моему, более-менее пофиг - ну, то есть, приятно, что уважили, но не больше того; или надо подобрать ей напитки по вкусу? хэзэ). Так вот, Вильнялечка любит заложить за воротник, и время от времени надо приходить к ней с бутылкой, или флягой; трудность тут в том, что нельзя просто вылить напиток в водоём, обязательно надо хоть немного да выпить, первый глоток себе, чтобы было ясно, что от сердца отрываешь, и последний тоже себе - не потому выливали, что не надо, а потому что делились. Карочи, это засада, потому что алкаш из меня тот ещё, честно говоря. Одни понты.
Но иногда надо, а раз надо - берёшь бухло и идёшь на берег, потому что - ну надо, чо. Карочи, это я к тому, что сегодня как раз бухали с Вильнялечкой, а после этого я обычно иду кататься на мостах (я и без этого тоже мосты гоняю, любимое развлечение, но уж после-то - сам бог велел). Оно, с одной стороны, обычная оптическая иллюзия, а с другой, даёт офигенное раздвоение сознания, такой зазор между "да" и "нет", что прям не нарадуюсь.
Когда мост остановился (двигаясь вверх по течению, я неизменно сцу, что вдруг получится немножко чересчур хорошо, и тогда я уплыву к истоку Вильняле, то есть, окажусь в Белорусии без документов и денег, и хэзэ, как оттуда потом выбираться, поэтому особо долго не катаюсь) - так вот, когда мост остановился, а моё сознание заработало в нормальном режиме, практически у меня из-под ног выскочил рыжий кот и убежал, задрав хвост трубой. Рыжий кот! Троллюги, блин, вот же троллюги. Нет слов.
Мой прадедушка Джон примерно раз в месяц уезжал со Слободки в Черноморку (кто не знает Одессу, на тот момент это разнные концы, сейчас вместо Слободки был бы Поскот). В Черноморке прадедушка Джон напивался и устраивал пьяные драки (он был огромный богатырь, к тому же бешеный, то есть, непобедимый), а потом, после ночи в кутузке аккуратно уплачивал штрафы (он был владелец лавки с извозчичьей упряжью, по нынешним меркам, хозяин автосервиса, зажиточный человек) и возвращался домой, где его ждали жена и дочки, любимые девочки, на которых он за всю жизнь голоса не повысил ни разу, и соседи, с которыми следует ладить, и клиенты-извозчики, нежные кысы, которых обидеть никак нельзя. Прадедушка Джон - мой кумир, но у меня этот номер не пройдёт конечно. Во-первых, я просто задира - с бешенством, но без намёка на богатырство, столб телеграфный нипочём не выдерну из земли. А во-вторых, нет для меня никакой Черноморки. Такой вокруг маленький мир, населённый нежными кысами, а за его пределами всё такое прекрасное, что куда уж тут задираться, разве что, в шутку, чтобы от любви на месте не умереть.
Карочи, внутри меня безнадёжно, без единого шанса на самореализацию страдает противный хулиган 😹
Друг Рената вычитала в интернетах, что 29 февраля считается днём Кащея-Чернобога, очень страшного божества древних славян (вопрос, откуда древние славяне знали про високосные годы и 29 февраля, поднимать не будем, не надо его поднимать, уж больно праздничек хорош). Карочи, день даже на фоне других хороших дней был рили, тикрей ахуительный. Да здравствует Кащей-Чернобог!
Меж тем, Вильнялечка, воспользовавшись моим хорошим настроением, затребовала себе бутылку муската; звучит, понимаю, ниочинь, но вы попробуйте перейти по мосту через реку, которая в курсе, что у вас дома коробка этого самого муската. Тогда и узнаете, что такое настоящие недовольные Голоса-В-Голове! Ладно, положим, всего один голос. И не то чтобы недовольный. И даже не угрожает, что перестанет на мостах катать. Но йолки, когда реченька просит, кто ж устоит. Это человека можно послать на фиг, со стихиями этот номер не пройдёт. Пришлось подрываться в половине первого ночи с бутылкой в кармане, вот честное слово, непросто живётся, когда твой друг - речка-алкаш. Но при этом конечно охуительно живётся. На фиг нам простота.
А перед нашей с Вильнялечкой пьянкой вечером один человек написал (написала) в жж, что надо бы выпить за Александра Грина, потому что у него "воздух иных миров", не зачем-то, не потому что там нам будет "лучше", а просто потому, что "не может быть только один мир". И так это было вовремя! Даже странно теперь, что это была не моя идея, но нет, не моя. Карочи, мы с речкой Вильняле сидели вдвоём тёмной ночью под мелким (ужее весенним) дождём и реально пили белый австралийский мускат за Александра Грина, потому что мы с речкой Вильняле тоже считаем, что не может быть только один мир (и не просто считаем, а делаем, чтобы было видно и ощутимо, что мир - не один). У меня теперь из-за всего этого такое большое "спасибо" в адрес Небесной Канцелярии, что мне (пока) даже нечем его сказать, настолько я меньше, чем надо для такой благодарности. Но ничего, во-первых, как порвусь, так и склеюсь, а во-вторых, я быстро расту.
напеваю, пока мою посуду: ...полети в мою сторонку, скажи матери моей: ты добычи не дождёшься, я родился у другой...
Запишу, чтобы не забыть. В нормальном рабочем (просто физически здоровом, не особо усталом и не замороченном адовой хуетой типа возни с документами, в эти моменты я, пожалуй, ни на что не гожусь) - так вот, в рабочем состоянии я своим присутствием (на самом деле, конечно, вниманием) неизбежно приподнимаю собеседника на более высокий уровень сознания, чем обычный для него. Это уже очень давно для меня не новость. И даже не та часть правды о себе, которая приводит в восторг. Умом я понимаю, что это отличное свойство, очень полезное, но изнутри оно воспринимается скорее как баг, потому что подавляющее большинство народу инертно, их приходится тащить с огромным усилием, а не делать этого я не могу, оно как бы само делается. Поэтому я обычно устаю от т.н. общения зверски, так что мне долгие годы казалось, будто я - интроверт (конечно же, нет). Плюс, уровень, на который, в итоге, затаскиваешь своим вниманием, для визави может и огого, а для меня обычно всё равно слишком мало, чтобы мне стало по-настоящему интересно. Тех, с кем становится интересно, я бесконечно ценю. Но самое западло, что стоит мне уйти (отвернуться), как бывший визави тут же возвращается в прежнее состояние. Что, на самом деле, нормально: оно привычное, наработанное за предыдущую жизнь. Но кому от этого легче? Уж точно не мне.
Так вот. Единственное, что для меня важно - что будет потом. Что станет делать мой визави, когда мы расстанемся, и я займусь своими делами, убрав внимание от него. На этом месте могла бы быть сиротская песня о тщетности, но сиротской песни не будет, не настолько я неблагодарная свинья. Я хочу сказать, что иногда встречаются чуваки, которые такое потом творят, что стоишь (я стою), открыв рот - ну как это, как это?! - а вот так. Их я люблю больше жизни; ладно, это глупая формулировка, как саму жизнь, потому что они и есть сама жизнь, плюс ещё что-то сверху, то есть, всё-таки больше неё :)
(В связи с этим очень удачно всё-таки получилось, что я пишу книжки. Текст появляется вследствие предельной концентрации внимания, читают его тоже - не на предельной, конечно, но концентрации внимания чтение требует, это факт. Поэтому мои книжки примерно так же действуют, как личное общение. Немножко слабей, поэтому всё-таки не на всех, но довольно на многих. Круто, что оно работает так, но как и в случае с личным общением, важно не то, что происходит с человеком в процессе чтения, а что будет потом. Когда-нибудь наверное я поумнею настолько, что окончательно перестану сетовать на тщетность усилий, а пока только теоретически знаю, что она - тщетность - всё-таки побеждает не всегда.)